Via mortis. Посвящение

Джинни сидела на пуфике перед туалетным столиком. Девочка хаотичными движениями водила щёткой по длинным чёрным локонам. Из зеркальной глади на неё смотрело бледное личико с синими задумчивыми глазами. Мысли юной особы были далеко. Она вспоминала ту жуткую ночь в коридоре на третьем этаже. Вот интересно, а что бы я увидела в том зеркале? Родителей, как я и говорила Тёмному Лорду? После всего того, что я о них узнала, я не уверена, что хочу с ними познакомиться… Себя в ало-золотом галстуке рядом с друзьями? Но моя принадлежность к змеиному факультету не мешала нам с ними прекрасно проводить время. Зелёно-серебристую квиддичную форму? Нет, пусть всё идёт своим чередом, и меня выберут в команду на третьем курсе, как положено. Вдруг раздался тихий, деликатный стук в дверь. — Да-да. — Джин, можно? — Заходи, Драко. Драко тихо пристроился на диванчик и в пол оборота повернулся к сестре. Мальчик сел на самом краю, его руки были сжаты в кулаки, а глаза судорожно бегали. Он скользнул взглядом по золотистым занавескам с классическим орнаментом, по резному туалетному столику и старому зеркалу в золочёной раме. Драко наверное впервые в жизни не знал, как начать разговор. Он уже чувствовал, что добром эта беседа не кончится, как ни крути. — Джин, мы завтра уедем в школу. — Ты будешь удивлён, но я тоже иногда заглядываю в календарь, — улыбнулась Джинни, разворачиваясь к брату. — Я догадываюсь, о чём ты пришёл поговорить. В школе мы не должны общаться, если я не прекращу водиться с Гарри, Роном и Гермионой? Ты это хотел сказать? — Да… но Джин, мы можем поступить по-другому… — Как? Общаться тайком, скрываясь от всей школы, чтобы не повредить твоей репутации? — Джинни начала закипать, пальцы на правой руке, судорожно сжимающие щётку, побелели. — Драко, меня бесит, что ты стыдишься меня! — Я стыжусь не тебя… — А тех, с кем я общаюсь? — Джинни уже вскочила и одарила его яростным взглядом. — У магглов есть прекрасное выражение: скажи мне кто твой друг и я скажу, кто ты. Стыдясь моих друзей, ты стыдишься меня, как ты этого не понимаешь, Драко! — Я вовсе… — Драко тоже вскочил и буравил сестру таким же яростным взглядом. — Джинни, я весь прошлый год зарабатывал авторитет! Меня уважают, со мной считаются. Почему ты думаешь, тебя никто не трогал в прошлом году?! — Спасибо, что позаботился обо мне братец, — Джинни театрально ему поклонилась. — Что мне сделать, лорд Малфой? Расцеловать ваши зелёные тапочки? — Хотя бы поблагодарить нормально! Джинни, как ты не понимаешь, грязнокровка Грэйнджер, нищеброд Уизли и святой Поттер — это не твоя компания! Они тебе не ровня… Он явно не закончил, но терпение юной Лэстрейндж лопнуло. Щетка, которую девочка судорожно сжимала последние пятнадцать минут, прилетела Драко в лоб. — Иди спать, Драко. Я не хочу тебя видеть. — Что ж, Джинни, это война. — Думай, как хочешь, Драко. Но если ты не поменяешь своё поведение, я не хочу тебя знать. Как только за братом закрылась дверь, девочка устало плюхнулась на кровать. Что за манера вечно всё усложнять? Они же только помирились. Теперь что, опять не разговаривать с ним полгода? Почему просто нельзя принять её такой, какая она есть со всеми её странностями и привычками?

***

Джинни и Мерлин медленно брели по вагону. Странно, они прошли половину поезда, но ни Гарри, ни Рона они не видели. Копну Гермионы Джинни заприметила ещё на перроне, но возможности подойти к подруге не было. А теперь она куда-то запропастилась. — Джинни! Идём к нам! — из приоткрытой двери высунулась улыбающаяся голова Дафны. Хоть она и была чистокровной слизеринкой от кончиков блестящих ухоженных волос до кончиков наманикюренных ногтей, с ней можно было. Хотя бы её рассуждения выходили за рамки нарядов и приёмов. В прошлом году Дафна была единственной девочкой-слизеринкой, с которой можно было спокойно поговорить. — Привет, Дафна! Привет, Астория! Астория, кстати, в отличии от сестры, была тоскливой. Обычно, эта барышня замолкала только на ночь, а сейчас… нет, по сравнению с тёмноволосой и яркой сестрой, она всегда походила на серую мышь, но сейчас… Она будто таяла. Светло-русые волосы потускнели, голубые глаза поблёкли, щёки побледнели. Может, она заболела? — Джинни, ты представляешь, мы с Тори нашли у мадам Малкин такую прелесть! — Дафна! — шикнула на неё Астория, стукнув рукой по сидению. Дверь в купе резко распахнулась. На пороге стоял Забини. — Я вижу, весь цветник факультета слизерин собрался в этом купе. Безумно рад Вас видеть, дамы. Я присяду? — Конечно, Блейз, — улыбнулась ему Дафна. Забини сел прямо напротив Джинни. Под внимательным взглядом его чёрных глаз ей стало неуютно. Надо как-то отсюда уйти. Осталось только предлог придумать. А что тут думать-то? Она итак не в своей тарелке. Тем более Дафна прекрасно знает её отношение к Блейзу, хоть и не одобряет его. Она должна её понять. — Тори, Дафна, я пойду, поищу Гермиону. Вам тут и без меня будет весело, — с этими словами Джинни поднялась и направилась к выходу. — Кстати, Джинни, в поезде нет Поттера и Уизли. Ты что-то знаешь об этом? — у самой двери её нагнал ядовитый голос Забини. — Нет, Блейз, — сжав зубы, прошипела Джинни. — Жаль, интересно, как они нас развлекут на этот раз. Влетят в Большой зал на драконе? Или верхом на тролле? — слизеринец глумливо засмеялся. — И, может, тогда их вообще отчислят? Причём с позором. То ли тон мальчика, то ли его мерзкие речи взбесили Джинни. Она резко развернулась к слизеринцу. В купе замигал свет, а температура, казалось, опустилась на несколько градусов. — Они тебе не цирковые тролли, Блейз. И не смей так про них говорить! — Тебя это так задевает, Джинни? — заинтересованно осведомился Блейз. — Меня бесит твой тон, Забини, — прошипела Джинни в ответ. — Сделай одолжение, не открывай свой поганый рот, когда я рядом, иначе ты не досчитаешься костей. — Общение с гриффиндорцами не пошло тебе на пользу, Джинни. Тебя стало легче вывести из равновесия, я бы даже сказал, это получается слишком легко. Джинни решила не оставаться в купе ни на минуту. Почему он её так бесит? Забини достаточно пары слов, чтобы вывести её из равновесия. Она не может себя контролировать рядом с напыщенным, мерзким слизеринцем. Надо с этим что-то делать. Они с Мерлином медленно двинулись дальше. Куда запропастились эти гриффиндорцы? В одном из переходов между вагонами Джинни столкнулась с Невиллом. Тот сразу покраснел и поспешил убраться, но на полпути он обронил чёрную тетрадку. — Невилл! У тебя тетрадь упала. Гриффиндорец поспешил за ней вернуться. Он быстро схватил тетрадь, и уже было направился куда-то в сторону, как его нагнал голос Джинни. — Невилл, ты Гермиону не видел? Он повернулся, вспыхнул ещё ярче и указал в сторону соседнего вагона. Потом развернулся и засеменил в противоположном направлении. — Спасибо. Действительно, во втором купе Джинни нашла подругу в компании со странной светловолосой девочкой. Причём, судя по виду, открывавшемуся в окошко в двери, лучшая ученица гриффиндора пыталась что-то доказать девочке. Это становилось интересным. — К вам можно? — Джинни! Я так рада тебя видеть! — Гермиона засветилась, судя по всему, она надеется, что я помогу ей объяснить девочке прописную истину. Ага, сейчас! — Это Полумна Лавгуд, а это Джиневра Лэстрейндж. Молодец, подруга! Ты же, как никто знаешь реакцию людей на мою фамилию! Сейчас она, сверкая пятками, побежит в соседний вагон. Моя фамилия — моё проклятие. — Очень приятно. — Мне тоже, — очень приятно? Очень приятно? Редко встретишь такую реакцию на моё имя. Это интересно, очень интересно. — Не наше имя делает нас. Как сказал великий поэт, «роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет». И он прав, мы сами куём нашу судьбу. Она легилимент? Как у неё получилось дословно перехватить мою мысль? Это будет даже интересней, чем предполагалось. — Джинни, — Гермиона решила, что пора напомнить о себе. А то как так её, такую умницу-разумницу, не замечают. Гермиона такая Гермиона. — Помоги мне объяснить Полумне, что морщеногих кизяков не существует! Эээ, нет подруга. Не впутывай меня в этот разговор. Девочка, конечно, странная, но я поостерегусь спорить с человеком, который так тонко чувствует мысли и эмоции окружающих. Это может дорогого стоить. — Гермиона, мы живём в магическом мире, и мы не можем однозначно утверждать, что что-то есть, а чего-то нет. Магглы, например, уверены, что нас не существует, вдруг морщеногие кизяки живут и смотрят на нас, как мы на магглов. Ну не прожигай меня так глазами, ради Мерлина, Гермиона! Я тебя люблю, подруга, но истина дороже. Ты же не хуже меня понимаешь, что рациональное зерно в моих словах есть! Эти барышни дальше пустились в спор, а я открыла свою тетрадку и начала в ней рисовать всякие каракули. — Джинни… Джинни! Кажется, за рисованием я уснула, хотя странно, тетрадь-то чистая. Помню только, что снился какой-то бред про змей и летающую машину. А стоп, меня Гермиона звала. — Джинни, просыпайся! — И не обязательно так орать, Гермиона! — Ты Гарри и Рона не видела? О, наконец-то мы вспомнили про что-то действительно важное. Где наши дорогие мальчики. — Нет, хотела у тебя спросить. — Так, и во что они опять вляпались? — И нас не взяли, гады, — тут на меня очень красноречиво посмотрела Гермиона. — Ну, а что? Ты же знаешь, каких дров они без нас наломать могут. — Я думаю, они просто по какой-то причине воспользовались другим транспортом. Мы с Гермионой успели позабыть про странную соседку, поэтому её голос, лишённый каких-либо эмоций, нас напугал. — Другим транспортом? Что ты имеешь в виду? — Ну, они могли найти в канализации гиппокампов и поплыть в Хогвартс по подводным рекам, — ответила Полумна, не отрываясь от своего журнала. Выражение лица Гермионы в этот момент было просто бесценным. Только ради него стоило сесть с Полумной! Надо будет это воспоминание сбросить и для поднятия настроения по утрам пересматривать. — Они могли, — улыбнулась Джинни. — Или ещё лучше, они залезли в магический зверинец и угнали пегасов. — Нет, они угнали ракету и полетели в школу на ней, — включилась Гермиона. Тут уже никто не мог сдержать смеха. Клянусь, даже бесстрастное личико Полумны на мгновение осветила улыбка. Так, за смехом и спорами мы приближались к новым знаниям, к новым приключениям и старым добрым опасностям. После двух месяцев передышки мы возвращались домой.

***

— Кто это? Кто везёт карету? — удивлённо спросила Джинни. Учеников Хогвартса традиционно перевозили на самоходных каретах, поэтому увидев в этот раз четвёрку вороных обтянутых в кожу скелета, Джинни очень удивилась. — Джинни, только не говори мне, что ты тоже не читала «Историю Хогвартса»! — удивилась Гермиона. — Там чёрным по белому написано, что никто их не везёт, они двигаются за счёт… — Это — фестралы. Я тоже их вижу, — бесстрастным голосом заметила Луна. — Правильно-правильно! Их видит тот, кто видел смерть, я читала об этом! — глаза Джинни загорелись. — Их многие боятся, но нрав у них добрый. — О чём вы говорите? — взгляд Гермионы говорил, что она сейчас найдёт пергамент и напишет письмо в Мунго. Надо как-то ей показать, что они не сумасшедшие. Эврика! — Гермиона, дай, пожалуйста, руку, — Джинни аккуратно взяла подругу за запястье. — Раскрой ладонь. Гермиона слушалась беспрекословно, но смотрела на подругу удивлённо, в её глазах можно было разглядеть даже страх. Джинни медленно поднесла руку Гермионы к мордочке одного из фестралов. Тот удивлённо склонил голову, но поняв, что опасность ему не грозит, легонько потёрся о протянутую ладонь. — Тёплый! — Гермиона повернулась к Джинни. В глазах её плескался настоящий восторг. — На ощупь похож на бархат. А как он выглядит? — Я найду изображение, пойдём в карету, — улыбнулась ей Джинни. — А тебе, Луна, нужно идти за Хагридом! Вас в этом году везут на лодках. — Я знаю, просто твоя подруга бы потащила тебя в больничное крыло, — с этими словами она развернулась и ушла. — Спасибо… Странная она… Вроде не от мира сего, но в тоже время она смотрит в глубь вещей. Прямо в душу, а не на оболочку. А может даже видит будущее, ведь Гермиона так бы и поступила, не окажись Полумны рядом. И эта её способность мысли читать. Тяжело ей в школе придётся… Но в наших силах ей помочь. — Джинни, все уехали уже! Мы так на ужин опоздаем, — крикнула из кареты Гермиона.