30 дней

— Нет, ты делаешь неправильно, — Чимин выхватывает наполовину развалившийся бумажный бутон розы из рук Хосока. — Показываю еще раз, смотри внимательно. Хосок раздраженно фыркает, ворчит о том, как Чимин с ним разговаривает, он все же его хен, но скорее в шутку. У него уже нервы сдают с этими поделками из бумаги, которые в детстве выглядели лучше и казались легче, чем сейчас. Чимин слегка сгибает бумажный лепесток, резко проводя его по лезвию ножниц, зажав большим пальцем. Скручивает в тонкую трубочку и окунает самым кончиком в клей, приклеивает к ровному кружочку из картона, служащему основой для цветка. Оборачивает каждый следующий лепесток вокруг предыдущих, пока место не заканчивается. По итогу получается аккуратный бутон, почти как настоящий, только гофрированная бумага чуть жестче и шуршит. Он показывает поделку Хосоку для сравнения, а после откладывает ее в сторону с выражением лица «проще самому было все сделать». — Не используй так много клея, бумага легко им пропитывается, — только и говорит он, принимаясь за оставленную упаковку подарка. Хосок наблюдает, как тот ловко сгибает бумагу с четырех сторон, ровно по размеру коробки, расправляет ее снова и кладет внутрь подарок. Он оборачивает бумагу вокруг, скрепляет на краях скотчем и обвязывает лентой, завязывая пышный ровный бант прямо посередине. Словно профессиональный упаковщик, Чимин такой ловкий в пальцах, что Хосок только вздыхает, пытаясь вырезать лепесток из куска бумаги более-менее ровно, не порвав ее. Он делает в точности как показал Чимин, и новая розочка даже не разваливается от большого количества клея, но выглядит косо и немного потрепанно. Хосока расстраивает его неуклюжесть. — О, теперь у тебя отлично получается! — хвалит его Чимин на третьем сделанном цветке, отвлекаясь от упаковки круглой коробки с сюрпризом для новобрачных. Хосок никогда не разгадает секрет упаковки круглых предметов без единого острого угла, который точно знает Чимин. Но он сосредоточен сейчас на розочках, никак не хотящих выглядеть достаточно пышно и красиво. Чимину, в отличие от Хосока, они нравятся. Он откладывает их к своим, оставляет сохнуть, чтобы потом насадить на проволоку и сделать из них гирлянду. Все же, устраивать свадьбу, делать украшения — так муторно. Об этом думает Хосок, отрывая клей с пальцев. Но на самом деле ему нравится вот так сидеть, помогать Чимину (иначе тот проторчал бы с этими чертовыми розочками всю ночь), это дарит определенное чувство близости. Он представляет, если бы они готовились к собственной свадьбе, это было бы очень нервно. — Не могу поверить, что Чонгук женится раньше всех, — говорит Чимин, переходя к цветам для гирлянды. Он пересчитывает количество уже сделанных, выбирает высохшие и начинает приклеивать бумажные листья. Хосок мычит в ответ, пытаясь не отвлекаться от все еще трудного для него занятия. — Мы тоже могли бы пожениться, — бормочет он, скорее риторически, чем Чимину. Ножницы выпадают у того из рук, громко стукаясь о стол. Хосок на автомате поднимает голову, переводя взгляд на Чимина. Тот смотрит на него с ошарашенным выражением лица, округлившимися глазами и приоткрытым ртом. Хосок не понимает, почему. — Хен, ты… только что сделал мне предложение? — только сейчас до него доходит. Розочка жалобно хрустит под пальцами. Хосок совершенно не против сыграть свадьбу с Чимином, но он не знает, хочет тот этого или нет. Стоит хоть раз в жизни засунуть свою трусость куда подальше. — Я… Э-эм… Да? — Хосок прокашливается, пытаясь сделать срывающийся голос тверже. Он откладывает помявшийся цветок, выдвигается из-за стола и поворачивается корпусом к Чимину, беря его ладони в свои. Они смотрят друг другу в глаза, Хосок мотает головой и набирает полную воздуха грудь. — Пак Чимин, ты выйдешь за меня? Он говорит на выдохе, почти речитативом, и готов уже выплюнуть кучу извинений и оправданий, пока Чимин сидит молча, пялясь куда-то сквозь Хосока. — Я понимаю, если ты не считаешь меня достойным или еще слишком рано, но это пришло мне на ум, и, честно, я достаточно давно думал об этом, прости, если я обидел тебя своим глупым поступком, — Чимин обрывает его, приложив палец к его губам. Он улыбается мягко, щурясь, смеется смущенно, совсем коротко, и его смех вызывает у Хосока ответную улыбку. Чимин не отвергает его. — Да, я согласен выйти за тебя, — тихим голосом говорит он, слегка краснея. Хосок сильнее стискивает чиминову ладонь в своей руке, улыбается так широко, что щеки болят. Чимин обнимает его, целует, зарываясь пальцами в волосы на затылке, пересаживается Хосоку на колени, укладывая голову ему на плечо. Он по-глупому не может перестать улыбаться, как и Хосок, играющийся с чиминовыми пальцами, лежащими у него на бедре. — Только давай сначала переживем чужую свадьбу. Нужно еще восемь цветков, хен. Хосок закатывает глаза, но принимается за поделки, вредничая и не выпуская Чимина из объятий.