30 дней

— Спускайся немедленно! — кричит Хосок пушистому черному коту на дереве. Кот отворачивается от него и ползет выше, жалобно мяукая. Дурак, что он делает? Хосок раздраженно дергает длинным ухом, уже намереваясь полезть за котом, но тот неожиданно (не особо-то) срывается и летит к земле. Хосок острым взглядом за миллисекунду прослеживает траекторию падения кота и бросается в траву, ловя его своей грудью. Кот выбивает весь воздух из него, оставляет глубокие царапины на коже, но это ничто по сравнению с тахикардией, которая появляется у эльфа вместе с хозяином данного кота в поле зрения. Чимин солнечно улыбается ему, весь сверкая. Хотя это естественно, он ведь фея. Излучает эту милую энергетику, заманивает ею глупых людей в глухой лес, а после выгрызает им сердца своими острыми зубами. Хосок собственными глазами видел это пару раз, Чимина, всего в крови, тоже, и зубы его, но ему не страшно. Во-первых, Чимин ему ничего не сделает, он ведь не человек. Во-вторых, Хосок уверен, что тоже симпатичен Чимину, иначе зачем тот приглашает его так часто в гости. В-третьих, они живут в самом разнообразном на виды волшебных существ городе, так что Чимин с его полным ртом клыков — не самое ужасное, с чем Хосоку приходилось сталкиваться. Мама говорила ему не водиться с феями — все же, эльфы недостаточно кровожадны для этого — но Чимин заставляет мозг Хосока взрываться волшебной пылью, даже когда не применяет свою магию (что случается практически всегда, потому что «Хосоки-хен, ты мой друг, зачем я буду тебя завораживать»), поэтому Хосок давно выбросил устои общества и инстинкт самосохранения из своей жизни, заполнив пустоту Чимином. Волшебным во всех смыслах этого слова Чимином, со звенящими полупрозрачными крыльями за спиной, мягкими светлыми волосами и волшебной пыльцой повсюду. Спасибо, что у Хосока нет на нее аллергии. — Хен, ты не пострадал?! — Чимин берет своего кота на руки, позволяя ему играться с длинной серьгой, наклоняется над лежащим в траве Хосоком, протягивает ему руку. Хосок хватает предложенную ладонь и с кряхтением поднимается, оттягивая испачканную в крови рубашку. — О нет, Коттус поцарапал тебя! — Все в порядке, — отмахивается Хосок, но Чимин лишь недовольно качает головой и утягивает его за собой в дом, схватив за запястье. Хосок чуть не задыхается от прикосновения, но как-то умудряется выжить. Правда, ненадолго, ведь Чимин после раздевает его и трогает голую грудь, нанося мази из трав для залечивания ран. Хосок мысленно молится, чтобы он никогда не убирал ладони с его тела. И еще констатирует факт, что достаточно счастлив, чтобы умереть прямо сейчас. Но потом он кидает взгляд на Чимина и понимает, что нет. Он не может умереть, не узнав, каково это — целовать пухлые губы Чимина. И ему наплевать, что за ними скрываются зубы, в любую секунду готовые разорвать его язык в клочья. Уж лучше Хосок будет без языка. Атмосфера располагает к признанию: тихая, расслабленная, и Чимин так близко, что у Хосока в глазах все сверкает от него. Он мягко берет Чимина за руку, заставляя взглянуть себе в лицо. — Я давно хотел сказать, — начинает Хосок, нервничая, но стараясь не уводить взгляда от Чимина, — что ты мне нравишься, Чимин-а. — Но я фея, а ты эльф, — бурчит Чимин, пряча покрасневшее лицо в ладонях. Он бы с радостью ответил взаимностью, но их разновидность смущала его. — Мы разных видов и не сможем иметь детей. — Мы оба мужчины и по-любому не могли бы иметь детей. — Ты почти что вегетарианец, а я… Я людей убиваю, хен! — выкрикивает Чимин плаксиво, обнажая свои клыки. — Взгляни на это, я машина для убийств! Хосок лишь вздыхает и раздумывает, что сказать такого, что не показалось бы ложью. Он хочет просто обнять Чимина, но так нельзя. — Меня-то ты не съешь, — утверждает он, улыбаясь. Чимин агрессивно мотает головой так, что пыльца с волос разлетается в стороны. — Ну вот. А люди… Ты не виноват в этом, Чимин-а. Ты тоже должен выживать. Чимин давит из себя подобие улыбки, роняет пару слезинок на щеки, хлопая крылышками, плечи у него опущены, а у Хосока сердце щемит от этой грустной картины. Он все же не выдерживает и кладет руку на плечо отвернувшегося Чимина, поворачивая его к себе. Чимин прижимается к его груди щекой, укладывает руки по сторонам от бедер, наваливаясь на Хосока куклой. Тот гладит его по затылку, позволяя выплакаться. — Если это все, что тебя смущает, то ты согласен встречаться со мной? — тихо спрашивает Хосок, когда Чимин успокаивается. Тот отрывается от его груди, краснеет до пунцовых щек, кивает, утирая опухшие от слез глаза. И одного этого кивка достаточно, чтобы Хосок начал широко улыбаться и светиться от счастья. Буквально, его кожа начинает светиться, ослепляя Чимина. Тот вскрикивает, закрывает ладонью глаза, но быстро убирает ее, пытаясь привыкнуть к свету. Хосок паникует и перестает светиться, нервно посмеиваясь. — Прости, иногда я забываю об этом. Я так счастлив. — Мм, да, я знаю об этой способности эльфов, — шепчет Чимин совсем близко к лицу Хосока, а после целует его в щеку, долго не отрываясь губами от горячей кожи. Хосок почти теряет сознание, в шоке поворачивает голову, сталкиваясь носами с Чимином. Их губы в сантиметре друг от друга, и только одна мысль крутится в коротящих сейчас мозгах Хосока, которую он незамедлительно озвучивает: — Интересно, если я поцелую тебя, твои зубы поцарапают мой язык? — Чимин усмехается в ответ, берет лицо Хосока в ладони. — Давай узнаем.