30 дней

Ванна, полная горячей воды, уже ждет его. Чимин проверяет температуру ладонью, окунает руку по локоть, чтобы точно не обжечься, а после плюхается в воду, расплескивая немного на пол, потому что сегодня он может себе это позволить. День в одиночестве, потраченный только на себя. Он работал сутками почти всю предыдущую неделю, оставляя на сон часа по три, надрывая мышцы до постоянных болей. Наконец, пришла награда за его тяжелый труд. Он ныряет пару раз, зажав пальцами нос, омывает тело полностью, а после выныривает и тянется через бортик, доставая из заранее приготовленного тазика бомбу для ванны. Она начинает сразу таять в мокрых руках, оставляя черные следы на коже, и Чимин быстро опускает ее в воду. Черный шар с цветными круглыми вставками растворяется, шипя и пенясь, обращает воду вокруг в космос, цветные таблетки плавают на поверхности, тоже медленно растворяясь. Чимин ловит их руками, сгребает в ладони и растирает по коже, смешивая яркие цвета в радугу. Пахнет сладко, похоже на Колу с маслами растений, нежно и успокаивающе. Если приблизиться к воде, можно увидеть блестки в черноте. Точно космос. За бомбой следует пена для ванны, тоже черная, тягучая и расслабляющая, ложащаяся скользкой прозрачной приятной пленкой на кожу. Чимину она нравится еще больше из-за формы в виде кошачьей мордочки с желтыми глазами. Запах становится слаще, но не приторно-сладким, он не забивает рецепторы, просто тонким ароматом идет где-то на грани. Последний ингредиент — масло для ванны. Чимин берет из все того же тазика фиолетовый тканевый сверток и так и опускает его в воду. Масло внутри растворяется сиреневым цветом, добавляя цветочных ароматов и фруктовых ноток. Черная жидкость пенится от каждого движения, и Чимин бултыхается немного в воде, вспенивая ее, веселясь. Тепло и масла проникают глубоко в мышцы, он потягивается и опускается в воду, погружаясь по грудь. Колени торчат — ванна слишком короткая — и грудь не вся омывается, но Чимину достаточно и этого. Он попеременно омывает ноги и торс, меняя позу каждые минуты три. Ныряет, чтобы лицо тоже было в воде, умывается. В итоге принимает позу с раскинутыми в стороны согнутыми ногами, положив затылок на скат ванны. Из звуков только плески воды и его тихое дыхание. Атмосфера томная, нежная и интимная. Чимин кладет ладонь на внутреннюю сторону бедра, проводит к паху, наслаждаясь чувственным прикосновением. Кожа такая мягкая, он такой уставший. Хочется расслабиться. Теплое чувство вспыхивает в груди, тяжелое, тягучее, словно мед, от которого все тело дрожью заходится, а нижняя губа на автомате от желания закусывается. Он продолжает гладить себя, наблюдая, как член твердеет, царапает отросшими ногтями нежную кожу живота, щекоча, отчего мышцы живота сокращаются, а бедра вскидываются сами. Он отчаянно хочет заполнить себя, но ему так не хочется работать пальцами, да и поза для этого неудобная. Он оглядывается по сторонам в поисках чего-либо, что может сойти для проникновения, но на глаза попадается только бритвенный станок. Он толщиной с палец, большего Чимину и не надо. Он берет бритву, подносит ближе к лицу, чтобы с плохим зрением смочь рассмотреть состояние предмета. Ручка прорезиненная, из-за чего его будет тяжело толкать внутрь, но сойдет. Его мышцы достаточно давно не подвергались растяжке, но принять в себя предмет толщиной с палец он вполне сможет. Это напоминает ему о подростковых годах, когда он только начинал экспериментировать с анальным сексом, также используя подручные, более-менее пригодные средства. Бритва была как раз одним из таких, всегда под рукой и недостаточно толстая, чтобы травмировать кишечник. Он снимает лезвие для безопасности, моет ручку и приставляет ее ко входу, не смазывая (так сойдет), подхватив себя другой рукой под бедро, приподнимая его. Он побеспокоился о чистке заранее, подозревая, что такое настроение у него появится. Ручка бритвы скользит внутрь, немного туго, но это даже приносит больше мазохистского удовольствия. Он дергается, когда ручка погружается глубже, проходя все больше сжимающихся колец мышц. В итоге она упирается в стенку кишечника, принося небольшой дискомфорт в некоторых позах из-за своей твердости, снаружи торчит лишь пластиковый расширитель для закрепления лезвия. Чимин выдыхает и берется за член, привыкая к ощущениям. Он гладит себя по груди, задевая соски, одновременно с этим дроча в достаточно медленном темпе. Сегодня ему хочется делать все долго и растягивать удовольствие до максимума. Он двигает ручку внутри, вытаскивает ее почти полностью и вставляет обратно размашистыми движениями, доставляя слегка болезненные ощущения. Ему нравится такое. Он водит рукой по члену, другую держа на бедре, выгибаясь в спине и взмахивая бедрами, чтобы лучше прочувствовать предмет в себе. Возбуждение захватывает все его тело, начиная формироваться в оргазм, он поворачивает голову вбок, почти касаясь губами плеча, не стоная, но лежа с приоткрытым ртом. Чимин не слышит, как щелкает входная дверь. Хосок вернулся. Поздно, но вовремя, как и предупреждал. Он молча раздевается, проходит сразу в ванну как в единственную комнату, где горит свет. Он заглядывает за дверь, наблюдает за мастурбирующим Чимином, не сразу обозначает свое присутствие. — Помощь нужна? — вкрадчиво спрашивает он, заставляя Чимина дернуться от неожиданности, но не остановиться толкаться в кулак. Да, на самом деле, Чимин был бы не против. Он кивает, постанывая тихо, и Хосок проходит в ванную, на ходу снимая рубашку. Он раздевается полностью, усаживается на бортик в чиминовых ногах, оценивая ситуацию. Руки сразу тянутся к заветному, хватают Чимина за бедра, подтягивая ближе. — Так-так, а это что тут у нас? Дрянной мальчишка снова балуется, — больше утверждает, чем спрашивает Хосок, потягивая ручку бритвы, смущая Чимина. Он вытаскивает ее почти до конца, оставляя самый кончик на внешней границе, склоняется ближе. — Он хочет, чтобы хенним заменил эту скучную штучку на свои пальцы? И двигает ее по кругу, дразня, раскрывая кольцо мышц. Чимин хнычет, сжимается вокруг бритвы, сбиваясь с ритма на более резкий. Все его тело размякшее и напряженное одновременно, и да, прямо сейчас он так хочет эти блядские длинные тонкие пальцы внутри себя, чтобы они замучили его, заставили давиться собственными стонами и только после этого довели до оргазма. Он легко принимает условия игры: — Да, хенним. Пожалуйста, — он прикусывает губу в предвкушении, когда пластиковый предмет полностью выскальзывает из него и заменяется на палец. Он проникает глубже, добирается до чувствительных мест, от прикосновений к которым мышцы живота сладостно спазмируются. Хосок не спешит, медленно водит пальцем, стянуто из-за отсутствия смазки. Гладит стенки, оттягивает мышцы, другой рукой трогая себя. И он так странно выглядит с рукой по локоть в черной воде, но отсутствие возможности видеть его действия, только чувствовать их, заводят Чимина еще больше. Чимин закидывает ногу на бортик у стены, чтобы Хосоку было проще, и тот проникает пальцем еще глубже, упираясь костяшками в упругие ягодицы. Он не спеша трогает член и мнет яички, двигает бедрами слегка, насаживаясь на палец, больше удовлетворяя себя самостоятельно. Хосок просто сидит на бортике в не самой удобной позе, правой рукой утонув в черной жидкости, а левой неловко дроча себе. Он смотрит на Чимина, откидывающегося на скат ванны, выгибающего спину до хруста позвонков, и, похоже, запах масел дурманит его, ведь картина перед ним выглядит такой невозможно прекрасной. Конечно, Чимин прекрасен всегда, особенно во время секса, но сейчас кажется, будто Хосок видит его впервые. Он наслаждается, не забывая двигать пальцем и иногда дразнить, толкаясь вторым. Чимин видит лицо Хосока размыто из-за плохого зрения, но он уже успел выучить каждую его пору, все разглядывая и разглядывая его. Или же его зрение становится острее, чем ближе он подбирается к оргазму? Он чувствует, как необычная легкость охватывает его ступни и спину, словно они затекли, но быстро отступает, когда Чимин давит на нее. Он не хочет кончать. Он хочет быть как можно дольше в этом прекрасном моменте на самой грани, с тяжелым ощущением в районе мочевого пузыря, предвещающего сладкое наслаждение. Но организм не выдерживает, член прыскает спермой на чиминову ладонь и в воду, все тело сжимается, Чимин аж поднимает спину до сидячей позы от силы оргазма. Он с открытым ртом смотрит на Хосока, переживая последние секунды оргазма, и тот аккуратно вытаскивает палец, ускоряя движения рукой. Чимин молча утаскивает его к себе в ванну, усаживает спиной к стене, сам садится Хосоку на колени, соединяя их ладони у него на члене и доводя его до разрядки. Хосок кончает сильно, тоже державшийся все то время, пока Чимин работал, и тот награждает его поцелуем, прижимаясь ближе к груди, взяв его лицо в свои ладони. — Ох, мне так нравится твой небольшой животик после оргазма, — шепчет Хосок Чимину в самые губы, поглаживая по расслабленному животу. Чимин краснеет и хочет выбраться из объятий, но Хосок держит крепко. Заканчивают мыться они уже вдвоем.