30 дней

Хосок приземляется поясницей на столешницу, ударяясь локтем, и сбивает на пол канцелярский органайзер, его содержимое с грохотом рассыпается, но Чимин даже не поворачивает голову в сторону шума. Он отталкивает стул к стене, освобождая себе проход, подходит к Хосоку, на ходу стягивая пиджак. Хосок смотрит на него немного растерянно, но больше выжидающе, еще не до конца придя в себя от такого мощного броска. Его ноги расставлены широко, и Чимин встает между ними, нависая над Хосоком. Они смотрят друг другу в глаза, Чимин хватает Хосока за подбородок и тянет на себя, целуя. Очки неудобно давят на переносицу, и ему хочется их снять, но мысль оторваться от хосоковых пленительных губ такая ужасная, что он только сильнее вжимается в чужое тело, проникая в чужой рот глубже. Хосок улыбается в поцелуй, выдыхает рвано от прохладных ладоней, скользящих под кофтой, и лижет коротко чиминовы губы, поощряя на дальнейшие действия. Чимин наконец отпускает его, спешно расстегивает на себе рубашку, зная, как Хосоку нравится его тело. Он подкладывает пиджак под хосоков зад, чтобы тот не поранился в дальнейшем. Конечно, не подушка, но трение со столом смягчит. Хосок наблюдает за ним, судорожно поглаживая себя по оголенному животу. Он спускается руками ниже, расстегивает ремень, уже тянется к пуговице, но вспоминает про обувь. — Бля, — только и говорит он, изгибаясь в странной позе и неуклюже стаскивая кроссовки. За кроссовками следуют скинни, и хоть они не слишком обтягивающие, Хосок умудряется запутаться в них, и Чимину приходится помочь. Тот хватает край джинсов на одной ноге, тянет изо всех сил, так, что Хосок скользит по инерции со стола, но успевает схватиться за край, прежде чем упадет. — Аккуратней, я чуть не ебнулся! Есть у Хосока привычка болтать перед прелюдиями. Чимин уже не обращает внимания, просто продолжает раздевать его. Он снимает джинсы с Хосока, кусает того за косточку лодыжки, чтобы он прекратил пинаться, сдергивает с него трусы, оставляя в одной задравшейся до груди кофте. Хосоку спину холодит, но пиджак под ним быстро нагревается, а открытой кожи, касающейся стола, совсем немного; он сможет это пережить. Чимин держит его ноги под бедрами, хосоковы колени у него на локтях, и это дает ему легкий доступ к Хосоку. Он целует его в губы, быстро проходится по шее и опускается на грудь. Хосок хватается за его плечи, оттягивает Чимина от своих сосков ниже, к чувствительной коже живота. Чимин облизывает его живот, целует в пупок, прихватывая его зубами, прикусывает выпуклость под, а после ставит засос в ямке у самой тазовой кости, кусая ее. Хосок дергается, сдавленно стонет, но не отталкивает Чимина, когда тот кусает торчащую под кожей кость еще пару раз. К счастью Хосока, Чимин наконец накрывает ртом его член, облизывает широко по всей длине, обхватывает губами поперек, прижимая к животу, и это напоминает Хосоку рыбку. Он бы даже посмеялся, если бы не был так возбужден. Чимин отрывается, когда Хосок начинает мычать, двигая бедрами в желании большего. Он кладет его ноги себе на плечи, достает из кармана брюк презерватив и раскатывает по своему покрасневшему члену, собирает немного смазки с него на пальцы и вставляет сразу два в Хосока, расслабляя напрягшиеся мышцы. В растяжке смысла нет, последний раз был не так давно, но разогрев все же нужен. Хосок наблюдает за лицом Чимина, когда тот медленно входит, придерживая Хосока за талию. Смотрит, как у него губы поджимаются от чувствительности и теплого нутра, как он откидывает мешающуюся челку и снимает сползшие на самый кончик носа очки, убирая их на угол стола. Даже со своего места Хосок видит, насколько стекла заляпанные от того, что прижимались к щекам и векам Чимина, пока тот целовал тело Хосока. На них даже попало немного его предэякулята, когда Чимин зацепил его член, поднимаясь. Чимин делает первый толчок, держа хосоков зад в воздухе, и тот сразу отвлекается от очков, переключается обратно на Чимина, тянется рукой к ладоням на пояснице, не зная, за что еще схватиться. Плечо неприятно бьется о стол, спина елозит по поверхности, слегка натирая, но пиджак спасает его нежную кожу. Голову приходится держать поднятой, отчего шея затекает, но это лучше, чем лежать на столешнице. Чимин набирает темп, не слишком быстрый, чтобы истощать себя, но достаточно частый и мощный, чтобы Хосок низко стонал и дрочил, выгибаясь, оставаясь лежать на одних лопатках. Пиджак сполз очень низко, кофта задралась на спине до самой шеи, и лопатки цепляют стол. Хосоку больно, но ему плевать: такую боль еще можно вытерпеть, а вот кончить хочется жутко, и эта мысль затуманивает все остальные. Он стонет протяжно, сгибается, пытаясь дотянуться руками до шеи Чимина и притянуть его к себе, но у него не выходит, получается только схватиться за чиминово предплечье. Чимин останавливается, выходит полностью, спускает ноги Хосока с плеч и поднимает его всего в воздух, держа за спину, прижимая к себе, чтобы Хосок смог обхватить его ногами за талию. Он сажает Хосока обратно на свой член, и он так глубоко внутри, Хосок от собственного веса опускается ниже, что даже стонать не получается, слышится лишь тяжелое дыхание и хрипы во время толчков. Он держится руками за чиминовы плечи, целует его шею, оставляет засосы, переходит к губам. Нормально целоваться не получается, и Чимин усаживает Хосока обратно на стол, подтянув пиджак. Он сидит на самом краю, чтобы Чимин мог двигаться, целует его, улыбаясь и прикусывая за пухлую нижнюю губу, поглаживает затылок, и Чимин толкается все сумбурнее, готовый кончить. Он изливается в презерватив, так и не отрываясь от губ Хосока, но не выходит, додрачивая тому, пока собственный член не опал. Хосок с хныканьями сжимается вокруг него, хватается за сползшую рубашку, кончает, выгнувшись и ударив Чимина по плечам. — Почему ты сразу не снял очки? — спрашивает Хосок, лениво натягивая джинсы, еще не отойдя от оргазма. Чимин, так и не застегнув рубашку, собирает с пола ручки и карандаши, щурясь. Он дышит шумно из-за пережавшей ранее переносицу оправы. Нос горит, особенно там, где очки долго врезались в кожу, и слизь течет, но это временно. — Теперь у тебя насморк. — Не хотел в такой момент упустить возможность увидеть тебя четко, — улыбается он, поднимаясь с пола с собранным органайзером в руках. Чимин ставит его обратно на место и целует развалившегося на столе Хосока. Надо найти еще что-нибудь, чем можно вытереть стекла.