Кто ты по-настоящему

Это было что-то страшное. Глаза совы были ярко-голубыми, а их, словно шрамы, пересекали два чёрных ромба. На голове из-под перьев выбивались три отростка, напоминающие клоунскую шапку. Мария сразу поняла: это Моргарт. Только... сова? Белая сова-Моргарт сузила светящиеся глаза и уставилась на Марию Степановну. — Это... это вы, Моргарт? — запинаясь, спросила Мария. Её голос был хриплым — то ли спросонья, то ли от замешательства. Сова секунду смотрела на Марию Степановну, а потом открыла клюв и... заговорила. — Да, это я, — проворчала сова. Её... то есть, его голос был таким же глубоким и гулким, но всё же немного изменился: Моргарт повизгивал и по-совиному шипел. — Вы стали совой, — заметила Мария. Ещё она подумала, что странно обращаться к сове на «вы», к тому же давалось ей это с трудом. Но тот факт, что она находится здесь, в другом, чужом мире, было ещё страннее. Моргарт-сова яростно хлопнул крыльями и встрепенулся. — А я не вижу! — досадливо взвизгнул он. — Как же я хочу поскорее убраться из этого мира! — Теперь он развернулся и принялся шагать по проводам, иногда перепрыгивая через несколько. Это могло бы выглядеть очень забавно, если бы происходило в другом месте и с менее жуткой совой. Моргарт резко обернулся к Марии Степановне, от чего та невольно вздрогнула. — Здесь творится что-то очень странное, понимаете, Мария? Два дня назад целый отряд моих марионеток исчез. Они летели — и пропали! А теперь я стал... стал... ПТИЦЕЙ! — М-да, — пробормотала Мария. Сейчас она легко могла пнуть эту птицу и сбежать. Возможно, эти монстры, марионетки, охраняют замок, но она думала, что, избавившись от Моргарта, она сможет сбежать и от них. К тому же, её гитара вполне сможет играть роль оружия. — Но это не помешает править мне Энвеллом, — будто прочитав её мысли, сказал Моргарт. — И вас я тоже не отпущу, Мария. Моргарт взлетел и приземлился на свой трон. Но величественным, как раньше, он не казался. Это выглядело скорее нелепо. — И конечностей только четыре... — тихо пробурчал Моргарт. Мария вздохнула. Она села на огромный провод и взяла в руки гитару. Но не успела она медиатором коснуться струны, как Моргарт заверещал на весь зал: — Нет, нельзя! — Сова слетела с трона и приземлилась на провод рядом с Марией. — Вы, Мария, в плену, и не имеете права пользоваться оружием! Сова взлетела и быстрым движением выхватила гитару из рук барда. — Мария Степановна, — прошипела она, сунув медиатор в карман. — Значит, в плену, да? А кормить ты меня собираешься? Я не компьютерный двоичный код. Она скрестила руки на груди, наблюдая за совой. Моргарт моргнул. А потом бросил гитару на свой трон и исчез в другом краю зала, который Мария не видела. Вскоре он появился. В его когтях была зажата какая-то труха. Моргарт бросил её на колени Марии, а сам приземлился на провод рядом с ней. — Что это? — с отвращением спросила Мария. — Плесень, — ответил Моргарт и его клюв растянулся в жуткой зубастой улыбке. Насколько знала Мария Степановна, зубов у птиц нет, и улыбаться они не умают. Но, похоже, в Энвелле и такое бывает. — Ешьте, Мария, ешьте. — Смеёшься? — негодующе воскликнула она. — Крысы в бойлерной это едят, — развёл крылья Моргарт. — И вообще, ты мне не друг, чтобы называть меня Марией, — сказала она. Моргарт чирикнул и улетел. Мария посмотрела на плесень и вздохнула. — Куда только жизнь не заносит...