Безумная художница и жестокий читатель

      С каждым днём мое душевное состояние лишается всякого спокойствия. Я не чувствую больше ничего, что подвигало бы меня на большие пейзажи или портреты. Раз за разом я трачу мольберты разных размеров и форм, бросая их на пол или разрывая в клочья, и просто убегаю из дома. Я не знаю, почему так делаю. Не знаю, почему в моей душе внезапно зарождается паника на пару с гневом. И, конечно, не знаю, как застать момент взрыва эмоций. Это может произойти в любую минуту. Даже сейчас, когда я провожу кисточкой по полотну, закрашивая последний контур, я уже чувствую себя незащищённой.       Опробовав несколько способов успокоится, я никогда не приходила к спокойствию. Было ощущение, что все существующие бесы овладевали мной и отбрасывали подальше от искусства. Шутка про атеистов была бы смешной, если бы ситуация не была такой грустной. К какому психологу ни ходила, – все выдавали разные пилюли, от которых моя психика оставалась на мертвой точке либо летела с катушек. Один раз дошло до галлюцинации: в лице прохожего я увидела моего умершего дядю. Мне не показалось, и вы, наверное, найдёте странным, что я обычные вещи превращаю в невесть что. Но проще поверить мне, чем принимать те препараты, от которых вы будете вспоминать не самые лучшие моменты в жизни.       Так или иначе, я нашла некоторые способы успокоения. Они не действуют так сильно, но все же.       Первый, – разговор с незнакомыми поклонниками, не прекращающими звонить мне даже в три часа ночи. Не думайте, что я общаюсь со всеми людьми. Мне приятнее поговорить с теми, кто видит во мне больше чем искусство. Редко встречаются такие люди, но они промелькивают сквозь тысячи бесполезных звонков. У всех звонящих только одна мысль в голове: у неё есть деньги, а значит я буду богат. Или того хуже. Многие люди хотят присвоить мои картины себе и выставить в музей. К великому сожалению, такое я позволила себе пару лет назад и теперь жалею об этом. Так вот, что я хочу сказать людям, которые ищут во мне выгоду: я не богатая девушка, совсем не привлекательная, и со мной трудно иметь дело. Но никто меня не услышит. Хотя бы по той причине, что мои слова никто не слушает. Меня грубо перебивают и сразу говорят, что клиент хочет от меня. За такую наглость я сразу же кладу трубку. Наверное, поэтому я и хожу с черной маской на лице, скрываясь от внешнего мира и пустых картонных людей, желающих лишь денег и славы. Кто знает?       Вдруг на чердаке раздаётся стук в дверь студии. Кого же это привело? Открыв дверь в квартиру, я увидела милого почтальона, держащего в руках большую коробку с посылкой.       — Здравствуйте, вы не Элизабет Ким? — спрашивает паренёк, тяжело дыша через рот от пробежки на второй этаж.       — Да, я. — спокойно отвечаю и помогаю донести коробку в дом.       — Получите и распишитесь, — достав формуляр для подтверждения получения посылки, радостно протянул папку с бумагой молодой человек.       Поискав в карманах, я не обнаружила ручки или хотя бы карандаша.       — Я пойду за карандашом или ручкой. Постойте здесь, пожалуйста.       Быстро пройдя на чердак, я стала искать что-то наподобие средства написания.       — А у вас просторно, — юный почтальон не послушал меня и зашёл в мою мастерскую, радостно улыбаясь.       — Позвольте расписаться, — я нахожу ручку и подхожу к парню для росписи на бумаге.       Отдав мне бумаги, парень открыто и не стесняясь начал рассматривать мои произведения и работы, пока я расписывалась.       — Прошу, — протягиваю формуляр почтальону и провожаю до двери.       — Было приятно видеть вас, мисс Ким. — загадочно улыбается юнец перед тем как уйти.       Странный парень. Ничего не скажешь.       Но что насчёт посылки? Открываю картонную коробку и нахожу посылку от, наверное, самого умного поклонника из всех, что встречала. В посылке были краски, графический планшет и билеты на сегодняшнюю выставку современного искусства. За подарки я, конечно, благодарна тайному незнакомцу, но выходить из дома я была не намерена. Зачем? Стоит мне выйти в люди, – меня сразу найдут те, кто хочет со мной заключить некоммерческую сделку.       Но что я вижу? На дне коробки нахожу ещё одну посылку адресованную... «Мин Юнги»?       Внезапно проснулся Микс и прибежал ко мне, прыгая на коленки.       — М-м... Нужно узнать, кто это. Да, Микси?       Собака радостно пролаяла, резво виляя хвостом. Глажу его и понимаю, как те, кто утверждал, что самые преданные друзья человека это животные, были правы. Ведь именно Микс являлся последним, но не менее важным способом угомонить мои психи. У него была какая-то своя лечебная искорка, которая помогала мне жить. Хм. Удивительное создание. Через несколько часов странного диалога в почтовом отделении, я узнала, что посылки перепутали, но её мне нужно было вернуть самой. Встретить его мне можно было именно на выставке, на которую я не горела особым желанием пойти.       — Похоже, будет весело, — сказала я, рассматривая посылку и гладя немецкого шпица, который просился ко мне на ручки.