Сборник по Владиславику...

      Это началось не так давно, примерно месяц-полтора назад. Первые две недели это происходило с парнем во сне, но все было настолько реалистичным, что парень с готовностью мог поспорить об обратном. Каждый день, после того как парень засыпал уставшим после тренировок, на носу соревнования по легкой атлетике, нужно подготовиться, чтобы не ударить лицом грязь, ему снился один и тот же человек: худощавы низкорослый парень с бледной, как будто бы мраморной кожей, карими, леденящими душу глазами, острыми чертами лица, залегшими синяками на глазах, и казалось бы совершенно безэмоциональным выражением лица. Одет он всегда был в одно и тоже, черная безразмерная толстовка с капюшоном, узкие синие джинсы и белые поношенные кеды. Зачесанные на левый бок волосы, выбритый висок, проколотое ухо, и как выяснилось позже язык, от последнего Славу передернуло, не был он любителем экстрима и экспериментов с собственным телом.       Сам Слава парнем был не из хилых, мощное рельефное тело, пять кубиков пресса, подтянутый живот, высокий рост, 180 сантиметров примерно, широкая улыбка и милая щербинка между зубов, вьющиеся русые волосы и россыпь веснушек на щеках, небесного цвета глаза, ровный нос, загорелая кожа, пухлые губы малинового цвета. Из одежды привычная белая майка-алкоголичка, и синий спортивный костюм в белую полосу, на голове старая дедушкина фуражка выцветшего черного цвета. Голос у Славы низкий, посаженный из-за вечных криков, костяшки пальцев постоянно сбиты из-за драк и стрелок с бандами других районов, взгляд орлиный, пугающий, заставляющий повиноваться беспрекословно, и такой пугающей, будто в душу тебе смотрит и всн о тебе знает, каждый скелет в шкафу, каждый тайный секрет, каждый провал, каждое падение.       Сам того не замечая Слава узнавал загадочного парня все больше, теперь он мог с легкостью назвать любимые сериалы парня, его предпочтения и вкусы в жизни, мог договаривать за него фразы, или знать о чем тот думает, это было странно и волшебно одновременно. Самый опасный парень пытался отыскать юношу из снов в реальности, никогда не использованные доселе привилегии и связи пришлись кстати, сам же Слава стал больше спать, старался узнать о своем собеседнике еще больше, пытался узнать имя, но..... Парень не помнил как его зовут, не помнил где он живет, или почему он появляется конкретно во снах Славы, однако одно он знал, он здесь давно, очень давно, уже и не помня когда точно парень сюда попал, просто в один момент он оказался здесь, в белой прострации, без гравитации и силы притяжения, без начала и конца, безграничное пустое ничто, или нечто.       Последняя неделя выдалась тяжелой, как физически так и морально, тренировки изнуряли и выжимали множество соков, беготня по городу и выяснения «хозяина района», поиски парня из снов, и лишь ночью, в двуспальной кровати под покровом луны и звезд, когда Слава остается один в большой квартире-студии, все мысли уходят на второй план, а организм и разум проваливаются в такую приятную дрему, парень расслабляется и искренне радуется этому. Все мышцы отдаются приятной болью, разгоряченную кожу охлаждают прохладные простыни, хочется лежать и нежится в постельке, не вставая из нее сутки напролет.       Слава стал меньше спать, времени на сон оставалось катастрофически мало, организм был вымотан и вялым, драки давались тяжело, сил не было, глаза закрывались сами собой, пару раз Слава чуть ли не в обморок падал, как итогом стало то, что парень слег за день до соревнований с температурой 39.5, и наплевав на все планы, решил что отоспится и написав всем короткие сообщение на подобии: «Я устал, буду отсыпаться, не приду».       Всю неделю в пустоте загадочный парень просидел практически один, Слава появлялся редко и ненадолго, да и посиделки с шумных разговоров переросли в то, что Слава сажал парня к себе на колени, прижимался грудью к выпирающим косточкам на спине, зарывался носом в копну черных волос, утыкаясь широким лбом в плечо, обнимал за тонкую талию и сидел так ничего не говоря. В такие моменты его теплое дыхание щекотало нежную и чувствительную кожу шеи, заставляя впалые щеки непроизвольно краснеть, а длинные пальцы сжимать края толстовки, порой черноволосый расслаблялся в руках Славы, прижимался опираясь спиной о грудь, и откидывал голову на плечо спортсмену, прикрывая миндалевидные глаза и их окутывала легкая дрема, забавно ощущать сонливость во сне.       Когда появился Слава, парень сидел с закрытыми глазами и раскачивался взад-вперед, чтобы хоть как-то притупить пустоту внутри себя, в том самом месте где находилось сердце, может именно поэтому спортсмен начал невольно любоваться им. С их первого знакомства ничего не поменялось, ну, может только парень похудел на пару тройку килограмм, но больше ничего.       Бесшумно ступая, Слава приблизился к парню и присел на корточки напротив его лица. Черноволосый будто почувствовав на себе чужой, посторонний взгляд, приоткрыл один глаз и удивленно распахнул второй, замерев от неожиданности на месте. Слава никогда не появлялся раньше времени, а уж тем более, никогда не появлялся исчезнув всего несколько минут назад. Даже одежда осталась та же, майка-алкоголичка, и свободные черные шорты до колена, беспорядок на голове и широкая улыбка от уха до уха. От неожиданности черноволосый парень даже приоткрыл рот, но в итоге просто открывал его и закрывал ничего не произнося. — Ха-ха-ха-ха — Слава искренне рассмеялся и потрепал смолянистые волосы, не отказывая себе в том, чтобы зарыться в них рукой, сначала парень вздрогнул, а после начал ластиться к Славиной руке мурлыча как кот, не привыкшей ранее к такой ласке, черноволосый первое время шугался прикосновений, постепенно привыкая к компании русоволосого позволял изредка до себя дотрагиваться, гладить по спине, обнимать, зарываться в волосы, даже мимолетное касание до плеча, словно бальзам для души и электрический ток для организма — Не ожидал, верно? Мы слишком мало времени проводили вместе, да и мне в реальности нужен хороший и долгий сон, поэтому на весь свой день я в твоем распоряжении! — Слава с неохотой убрал свою руку и сел рядом, касаясь своим плечом плеча парня. На какое-то мгновение воцарилась тишина, угнетающая, непривычная для них, устрашающая… — Итак, ты ничего не вспомнил о себе? — Прошло всего несколько минут с тех пор, как ты задал этот вопрос первый раз, неужели ты думаешь, что нескольких минут хватит для пробуждения моих воспоминаний? — парень не любил поднимать эту тему, избегал ее всячески, уклонялся от ответа или попросту игнорировал такие вопросы, считая их риторическими.Его прошлое было для него как в тумане, ни одной ясной мысли, ни одного ясного воспоминания или хотя бы подсказки о нем, и ладно если бы это были просто воспоминания, нет, парень не помнил собственного имени, возраста, не помнил никого из тех, с кем общался, все чаще его голову начали посещать мысли о то, что когда-то, когда он только начал свое общение со Славой, один его знакомый предположил, что русоволосый просто сходит с ума, а парень в его голове, не больше чем плод его воображения. И с каждым разом, когда одиночество настигает, парень думает об этом, строит свои теории своего происхождения, всячески пытается вспомнить хоть, что-то, но обычно такие попытки заканчиваются ужасной головной болью. — И что? Все возможно. И все же, чем займемся? — парень неопределенно повел плечами и опустил взгляд на свои кеды. — Тогда, хочешь послушать о чем-нибудь? Мы мало разговаривали в последнее время, тебе наверное было одиноко здесь? — голубые глаза внимательно следили за эмоциями на бледном лице. Слава уже давно решил для себя, что когда найдет свое сокровище, как он называет с недавнего времени парня, то обязательно откормит его, хотя бы так, чтобы больше не было этих выпирающих костей. Карие глаза, что секунду назад с фальшивым интересом рассматривали носки обуви, погрустнели, в радужке залегла открытая печаль, бледные губы поджались в тонкую линию, брови свелись к переносице, между ними залегла складка. Славе не нравилось когда его сокровище грустило, от этого на душе становилось тоскливо, кошки нещадно царапали грудную клетку длинными, острыми когтями-лезвиями.       Парень ничего не отвечал, только плечи стали слегка подрагивать, и шмыганье носом, участилось дыхание, Слава перепугался не на шутку. Аккуратно, он нагнулся так, чтобы быть лицом к лицу с парнем, и его взору предстало заплаканные глаза с хрустальными каплями на щеках. — Эй, малыш, ну ты чего, я же здесь, рядом, сейчас ты не одинок — Слава хаотично гладил широкой ладонью по спине, мельтешил взглядом по всему лицу парня и пытался понять, что ему нужно сделать, чтобы успокоить свое сокровище, — Ну все-все, все хорошо, эй, посмотри на меня…       Русоволосый аккуратно взял в ладони лицо парня, приподнимая его и заглядывая в миндалевидные глаза со всей нежностью, на которую был только способен, приблизил свое лицо поближе к парню и слизал соленую каплю с правой щеки, карие глаза удивленно распахнулись, зрачок глаза сузился превращаясь в черную точку, теряющуюся в оттенках шоколада, когда правая щека поалевшая от смущения, была очищена от слез, спортсмен перешел на левую, проделывая с ней все тоже самое. Слава то сцеловывал капли слез, то слизывал их, опускаясь ниже, приближаясь к губам парня, нежно, почти невесомо касаясь их.       Потянув сначала нижнюю губу, чуть оттягивая на себя, а после верхнюю, то посасывая, то оттягивая, пока парень сам не поддался вперед твердо касаясь малиновых губ своими. Слава улыбнулся в поцелуй и переместил свои руки с лица на бедра парня, подтягивая его и сажая к себе на колени, гладя по спине, задевая чувствительные бока, приподнимая края безразмерной толстовки, оголяя участки фарфоровой кожи. Парень обвил ногами талию Славы, располагая свои руки у него на плечах, оставляя следы полумесяцы от ногтей, в отместку спортсмен сильнее сжимал бедра, оставляя синяки, извиняясь за них в поцелуе, прерываясь лишь для того, чтобы отдышаться и стянуть такие мешающиеся вещи друг с друга.       Под плотной темной тканью толстовки скрывалось худощавое тело с выпирающими ребрами, впалым животом, белоснежной и нежной кожей, выпирающие ключицы, угловатые плечи, тонкие руки покрытые шрамами. До такого изящества хотелось дотронуться, провести ладонью от ключицы до живота, задевая ореолы сосков и пупок, пересчитать каждую выступающую косточку, и оставить свои метки на чистой, невинной коже. Слава переместил свои губы на шею парня, прикусил пульсирующую жилку и вызвал шумный вздох, языком провел мокрую дорожку до уха и прикусил мочку, посасывая и кусая, возвращаясь снова к шее. Парень откинул голову назад открывая больше места для поцелуев, сам подставляясь под них, желая получить больше. Слава целовал шею, кусал ее и оставлял следы от своих зубов, ставил хаотичные засосы и спускался все ниже, добираясь до ключицы, руками водил округлым бедрам, спине, чувствительным бокам. Лицо у парня раскраснелось, грудь часто вздымалась, глаза были зажмурены, от приятных ласк все тело горело огнем, а внизу живота спиралью скручивались внутренности, в бедро сквозь тонкую ткань шорт упирался твердый член Славы, парень зарылся тонкими длинными пальцами в русые шелковистые пряди волос и потянул их назад, Слава полностью увлекшийся вылизыванием шеи, ключицы и плеч, недовольно издал гортанный рык, но отстранился заглядывая в туманные шоколадные глаза, вид открылся просто сногсшибательный и сексуальный, парень сидел с полуприкрытыми глазами и жадно глотал воздух, щеки и кончики ушей стали пунцовыми, из уголка рта тонкой струйкой стекала слюна. Очень возбуждающе… — Зачем… Хах. Ты это… Делаешь? — голос сорвался на шепот, руки Славы продолжали водить по спине парня, то опускаясь на ягодицы и чуть сжимая их, то поднимаясь по позвонкам и проводя по ним самыми кончиками пальцев, едва касаясь и вызывая табуны мурашек. — Наверное, потому что ты сводишь меня с ума… — парень тянется за поцелуем, выгибает спину и наклоняется, Слава поддается навстречу, сердце гулко отбивает удары, неистово бьется о грудную клетку изнутри.       Слава выныривает из этих ощущений резко, не до конца понимая где он, сознание мутное после сна, а тело вялое и неокрепшие до конца. Русоволосый лежит в своей квартире, на своей кровати, а рядом с ним, напротив его лица, застыл его лучший друг. Поодаль от кровати без сознания лежит человек, на его лице маска, голову покрывает капюшон черной толстовки, из-под него выглядывают знакомые черные пряди волос, недалеко от него валяется подушка. Сонливость как рукой сняло, не узнать знакомые черты было невозможно, да и одежда с их последней минутной встречи не изменилась, но разве может такое быть?       Жестом руки спортсмен приказал посадить парня на стул и связать его, сам же сходил за стаканом ледяной воды. Юноша очнулся сразу же, стоило только плеснуть на лицо воды, как его глаза распахнулись, сначала в страхе, после сменившейся гневом и ненавистью, тонкие губы поджались в одну сплошную линию, Слава окрыленный надеждой, что это не «его сокровище», облегченно выдохнул, радужка глаза была зеленая, не кария как у его мальчика. — Кто ты, и зачем пытался меня убить? — Меня зовут Микки, работаю на соседнюю банду из-за брата. Его избили по вашей вине, и теперь он лежит в коме два месяца. — скрывать, что-либо смысла не было, его поймали с поличным, и теперь в лучшем случае его отпустят с парочкой синяков и убьет непосредственно сама банда, в худшем, он умрет прямо здесь от рук Славы. — В каком плане твоего брата избили из-за меня? Я не помню, чтобы кто-то из моих людей покушался на жизнь кого-то, похожего на тебя, Рома, был кто-нибудь похожий, о ком я не знал? — ледяные голубые глаза впились взглядом в стоящего рядом блондина, парень задумался, а после отрицательно помотал головой. — Мой брат — Влад, был личной игрушкой босса. После стычки и проигрышу вам и вашим ребятам, босс был зол, и под раздачу его негатива попал мой брат, он защищал ни в чем не повинную служанку дома. И теперь… Он. Второй месяц подряд не выходит из комы, босс сказал, что отключит его от машины поддерживающей ему жизнь, если… если. Я не убью вас — к концу своих слов парень разрыдался. — Не плачь, я обещаю, что уделаю твоего босса к хренам собачьим и верну тебе брата, чего бы мне это не стояло, ведь за свое сокровище нужно бороться!