Сборник по Владиславику...

POV Влад

      Мне тогда было семнадцать, подростковый период когда хочется свободы действия, море алкоголя, светодиодной музыки, хочется просто уйти в отрыв и плевать на последствия. Впрочем я и так не ограничивал свои действия, разве, что только днем я старался быть пай-мальчиком, что бы не разочаровывать и без того больную мать, инсульт сказался на ней слишком сильно, парализуя все ее тело, лишая возможности двигаться, вешая хлопоты по дому на мою младшую четырнадцатилетнюю сестру, а проблемы по недвижимости и заботы по денежной части на меня.       Я с матерью и сестрой живу на втором этаже нашей маленькой пекарни, основное место нашего дохода, в свободные дни я подрабатываю официантом в элитном клубе в центре Лондона, работа не сложная и деньги хорошие платят, жаловаться мне не на что. Сестра всегда одета с иголочки, да, не всегда по последнему писку моды, но Эвелина и не гналась за ней, предпочитая удобную и практичную одежду. Моя сестричка, характером мы с ней пошли в мать, шаловливые, хитрые, умные, озорниками были в детстве, всех своих нянек доводили до белого каления, а сами в уголке стояли и гаденько хихикали над ними, ох и детство было, вечно искали приключения на свои филейные части тела, для меня оно уже закончилось, а вот Эви, как я ее называю сокращенно, до сих пор ведет себя как ребенок, требуя внимания у меня и матери, и мы не можем ей отказать.       Продолжаю учиться в школе, заканчивая последний класс, прожигаю жизнь днем в пекарне, вечерами в клубе с друзьями, выходные безоговорочно отданы семье, я ведь единственный мужчина в семье, отец бросил когда я еще был мелким паршивцем который путался под ногами свободолюбивого мужчины, который любил закручивать романы на стороне, и открыто флиртовать с женщинами на глазах у матери, наверное именно поэтому у меня к нему лишь жгучая ненависть, и дикое желание стереть с его лица ту злостную, годку и едкую улыбку при последней нашей с ним встрече. У меня есть парочка друзей, и один лучший друг, мы с ним вместе уже несколько лет, и доверяем друг другу как никому другому. Я вообще мало кому доверяю, лишь доверенным лицам, тем, с кем я действительно съел сто пудов соли и пролил множество крови и пота достигая своей цели, закончить школу, поступить в медицинский и поставить мать на ноги, найти ту единственную и быть счастливым человеком в успешной жизни, подняться с колен и открыть свою больницу, где помогать людям будет главной прерогативой. Помочь сестре окончить школу и отправить ее учиться за границу, переводчиком иностранных языков, ее мечта, и конечно же открыть балетную школу, это давняя мечта матери, которую она бросила из-за нас, и это первое, чего я добьюсь.       Из всех поставленных мною целей, достигнуто пока только несколько: я заканчиваю школу и уже подал документы в самый престижный медицинский колледж, пришлось попотеть, чтобы попасть туда, но я смог, и не абы куда, а на бюджетное. Мать гордилась мной, лила слезы весь вечер как узнала, и сестра с уважением на меня смотрела, даже торт испекла в тихую пока я с мамой разговаривал, когда успела я так и не понял, молчала как партизан. У меня уже было несколько вариантов больниц куда можно временно оформить мать, для того, чтобы она начала проходить курс реабилитации, примерное время два года, не меньше, придется заново учиться ходить, держать вещи в руках, стоять, придется заново жить, но она справится, я в этом не сомневаюсь.       В пекарне дела предстояли еще лучше чем могло бы быть, я поздняя пташка, предпочитаю вставать в обед, а если не повезет то могу и вообще не ложиться, выслушиваю тирады и нотации от Эви, но мне приятна такая забота с ее стороны.

***

Эвелина - любительница всего жуткого, и вставлять в мороженое палочки напоминающие кресты, это ее любимое занятие, такие своеобразные пирожные-тыковки пользуются очень большим спросом в осенние праздники, а фирменный гранатовый морс в белых одноразовых стаканчиках разрисованных под маленьких скелетов, поднимают всем постоянным клиентам настроения. На заработанные большим трудом деньги, мы сделали небольшой ремонт, обновили стеллажи и кассу, сменили плитку на паркет из темного дуба, и занавесили окна тяжелыми бордовыми занавесками, придает комнате приглушенные бордовые цвета, украшая помещение красными оттенками на обоях.       В клубе я работал в ночную смену, два через два, удобно как мне кажется, конечно в это время я успевал сменять бармена, за что мне дополнительно платили, а лишние деньги мне никогда не были. Я знакомился со множеством людей, и для однх я был прекрасных слушателем, для других яростным врагом, отстаивающий позиции их брошенных половинок, для третьих я был мудрым психологом, который дает верные советы, что всегда работают, а для кого-то я был просто человеком с которым можно завязать незатейливую беседу, расслабиться и побыть немного собой. Нередко, заказы приходилось относить в vip-комнаты, клиенты в таких комнатах были наглыми, часто лезли в брюки, норовя посадить тебя к себе на колени угрожая статусом и деньгами, но в договоре составленном при соглашении на работу, был прописан свод правил, что можно сделать в таких случаях, и дать в глаз при этом оставаясь в выигрышной позиции, можно было всегда, и о, какой удовольствие доставлять смотреть их вытянувшиеся от удивления лица, когда менеджер и директор сие заведения так просто отмахиваются от жалких попыток доказать вину официантов, но несмотря на это, часто такие клиенты оставляют неплохие чаевые, превышающие основную сумму в два раза. Так, что порой приходилось терпеть и выполнять их указания, если хочешь остаться в выигрыше и при деньгах.       Не так давно, наш Лондон стал делиться на несколько районов, наш назвали самым бедным, и причины на то были, в основном здесь жили бедняки в старых хрущевках, да старики в своих деревянных домах, но сеть магазинов в этом районе была богатой, чего одна наша прославленная пекарня стоила, а если брать сеть ювелирных магазинов, и множество высотных супермаркетов. Районов было несколько, и у каждого был свой «хозяин». Нашим «хозяином», был какой-то мужчина 30-35 лет, брюнет со стройным и хорошо сложенным телосложением, чего не сказать про мое, худощавое и до сих пор угловатое, широкоплечий, высокий, под два метра, голубыми как лазурное небо глазами, и голливудской улыбкой, одевается по всей моде и красоте, имеет загородный дом, коттедж на Майями, два кабриолета и три лексуса, один байк и тысячи наложниц. Ну, ладно, здесь я приврал, но то, что он высокий широкоплечий брюнет с голубыми глазами и красивой улыбкой — чистейшая правда! Я же все-таки доверяю словам сестры, самому мне до последних событий не доводилось с ним встретиться лично, и век бы еще не встречался, ей богу!       Он словно хищник, пришедший за своей жертвой, убивающий глазами всех неповинных и неугодных ему людей, волк своей стаи верных песиков-щеночков, лижущих ему носки черных ботинок, и подставляющие свои жалкие тушки, лишь бы защитить вожака. Мне не никогда не нравились такие люди, и никогда не будут нравятся, я уверен в этом…

Конец POV Влада

      Черноволосый парень в белом фартуке с розовыми сердечками, стоял за прилавком у кассы и, что-то высчитывал у себя в тетради, когда на все помещение раздался характерный при открывании двери звон колокольчиком. В пекарне пахло пряностями, от свежеиспеченного хлеба, до сладких тортов обильно политых медом, и посыпанных шоколадной стружкой. За спиной Влада висело меню, что могут испечь на заказ и на какую сумму это выйдет, лист формата А2 был оформлен витиеватым рисунком, и обрамлен в обычную рамку из дерева. Черные волосы парня были убраны в маленький хвостик сзади, открывая вид на проколотое правое ухо, в котором блестело в свете торшеров маленькая крестообразная серьга металлического покрытия. Влад в задумчивости смотрел то в тетрадь, то на калькулятор, сравнивая получившиеся пятизначные числа между собой. Покупатель не торопился пройти к кассе, прошелся мимо прилавков со сладкой выпечкой, задержался возле шоколадных тортов, прошелся взглядом по меню, и заглянул в холодильник с мороженым, он был завезен в пекарню совсем недавно, на радость детям.       Стук маленьких каблучков эхом отдавались по помещению, отскакивая от стен и двигаясь по периметру всей комнаты. Солидный мужчина в темно-синем пиджаке, белоснежной приталенной рубашке, темно-синими классическими брюками и в черных лакированных туфлях, с прилизанными волосами назад, в темных солнцезащитных очках, нелепо смотрящихся в здании, вальяжно прислонился бедром к кассе, заслоняя своей тенью свет от торшеров. Влад недовольно поджал губы и поднял свои карие глаза на незваного посетителя, которого по всей видимости не остановила даже табличка «Закрыто», висящая на двери. — Чем могу быть обязан? Наша пекарня уже закрылась, можете прийти в другое время. Мы начинаем работать с восьми утра, до восьми вечера.Всего доброго! — парень вернулся к расчетам, не обращая больше внимания на мужчину. — А не слишком ли ты дерзок с покупателем, пацан? А если я позову директора этого заведения, или напишу в книгу жалоб? Ты ведь не знаешь кто я, а у меня большие связи, я вмиг могу сделать так, что тебя выпрут с этой работы в два счета, лишь сделаю один звонок нужным людям. — ядовитая ухмылка расползлась по лицу, показывая небольшие ямочки на щеках, и отражая всю холодность глаз, в которых еле-еле бвл виден интерес. — Вперед и с песней! Делайте свой «важный звонок нужным людям», — Влад сделал кавычки пальцами в воздухе, — или пишите свои жалобы и недовольства в — Влад сделал испуганное выражение лица — О-какой-ужас-в-Книге-Чертовых-Жалоб! Уже дрожу как осиновый лист на ветру. — бесспорно, Влад узнал этого человека, попробуй тут не узнать «хозяина» района, и мечту всех мокрых снов местных девчонок.       На такое заявление парня, Слава нахмурился, такое поведение было в новинку для человека, привыкшего, что все в этом мире преподнесено на блюдечке с золотой каемочкой. Слава достал телефон, и специально медленно стал искать у себя в контактах нужный телефон, «Показушник» — пронеслось в голове у Влада, но на деле парень только выгнул правую бровь с усмешкой глядя на мужчину. Разговор был короткий, основанный на быстро брошенных словах «Узнать», «Позвонить», «Сообщить об плохом отношении кассира», а после трубка была сброшена, и новенький IPhone X, был убран в карман дорогих брюк, а злорадная ухмылка вновь засияла на лице Славы, Влад положил свои руки на щеки, сложил губы в букву «О», и округлил глаза, всем своим видом показывая как ему боязно.       Не прошло и пяти минут, как на телефон Влада позвонили, и парень показушно медленно достал телефон, показал номер Славе и мило улыбнулся принимая вызов: — Алло? Да, это владелец пекарни. Да, я уже узнал о плохом кассире, и знаете, что? Идите-ка вы нахуй! Рабочие часы закончились, не мои проблемы, что кто-то не успевает во время, Сайонара! — черноволосый парень убрал телефон от уха, отключил вызов, и скопировав улыбку мужчины, принялся с удовольствием наблюдать за его вытянувшимся от удивления лицом — Ну, что, голубчик? Мне тебя также послать, или ты сам додумаешься свалить и прийти уже в указанные часы? — Ты знаешь кто я? Я пришел сюда для договора и получения своей половины суммы за защиту этого района. — Ой блять, началось, «хозяин» — Влад сделал кавычки пальцами — района, и что? Закон для королей не писан? А вот хрен тебе, и договор и сумма! Придешь в указанное рабочее время, обсудим это, а сейчас, на выход отсюда! Где дверь ты знаешь, не заблудишься, если конечно не страдаешь картографическим кретинизмом.       Слава удивленно смотрел на черноволосого парня стоящего перед ним, ему в новинку такое обращение к своей персоне, обычные люди его шугались, или холили и лелеяли, вечно пытались прыгнуть к нему в постель, или стать лучшим другом, но никак не выгоняли его и крыли трехэтажным матом. — И чего ты глазенки свои вылупил? Оглох или как? На выход, говорю тебе, дверь в той стороне! И нечего пялиться на меня, как на призрака, долбоебы вокруг, ей богу! Вали уже давай, пока я тебя веником отсюда не вышвырнул! — Влад показательно потянулся вниз, за лежащим под прилавком веником, и собираясь в действительности исполнить свои угрозы в реальности.

***

      На дворе уже глубокая ночь, за окном слышен лишь стрекот кузнечиков и кваканье лягушек, изредка лаяли собаки на стоящих в ночи охранников, защищавших покой важных персон. В спальной комнате одного из самых влиятельных людей Лондона, было темно, даже светильник был выключен, и вся комната была погружена в необычную тишину и покой. Хозяин комнаты лежал на кровати и смотрел в потолок, прокручивая в голове странного хозяина пекарни. Нелегко вызвать у тридцатидвухлетнего мужчины такое замешательство, а мальцу удалось вогнать его в ступор, и выбить из привычной колеи. Пожалуй, это был первый человек, кто дерзит ему открыто, в лицо, а не шушукается за спиной.       Мужчина был авторитет среди своих подчиненных, его боялись и уважали, он был идеалом подпольного мира, вишенкой на торте, Слава был воплощением всего самого прекрасного и устрашающего одновременно. Красивое подтянутое тело, небесные глаза, смотрящие прямо в душу, пугающие и завораживающие, подчиняющие себе беспрекословно, лишающие тебя мыслей и воли, ровный нос, тонкие губы, вечно растягивающие в привычной ядовитой ухмылке, сильные руки, копна шоколадных волос, идеальное воплощение мечты каждой девушки. Слава будто сошел с обложки журнала, богат, красив и пользуется популярностью среди девушек и женщин всех возрастов, да к тому же этот идеал еще и холост, и не состоял ни с кем в отношениях, именно это было последней ложкой дегтя в женских головах, заставляя их вешаться толпами на мужчину и вызывающие тереться выступающими формами.       Славе льстило их внимание, ему было приятно знать, что в свои тридцать два года, он все еще самые желанный на весь Лондон, и что не найдется ни единой девушки, что откажет ему в предложении порезвиться в постели часок другой. И мужчина пользовался этим, пользовался женской доверчивостью, что да, она та самая единственная на всю жизнь, на жизнь длиной в ночь и может утро, не более. Конечно, у Славы были любимые игрушки, но они быстро надоедали, слишком покорные, слишком податливые, такие делают, что ни попроси, никакой строптивости и дерзости, никакого интереса, лишь плотская утеха в постели. В постели у мужчины были не только девушки, бывало, что по пьяни на утро так оказывались молодые мальчики, мило краснеющие и закрывающие руками свое худенькое тело, к чему все это стеснения сейчас, когда еще недавно, буквально прошлой ночью, ты сам лез в брюки и чуть ли не стонал на весь особняк, то ли горя желанием чтобы все узнали об этом, а все итак в принципе знали, то ли от того, что так плохо притворяешься и пытаешься потешить чье-то самолюбие. Слава никогда не крутил долгих романов, неделя была его максимум, после любовник сменялся и так по кругу.       Эта ночь бы особенной, не было чего-то одного, конкретного, от чего ее можно было назвать «особенно», но все же она сильно отличалась от всех предыдущих. Вместо привычного салона машины, или комнаты новой пассии, Слава лежал уперевшись взглядом в потолок. Небесные глаза смотрели сквозь потолок, мысли в голове путались, словно жужжащий рой пчел, Слава пытался оправдать свое замешательство, но так ничего путного не мог придумать, ехать куда-либо не хотелось, но и лежать так долго бездействуя тоже нельзя, свихнуться можно.       Вскочив с кровати Слава начал мерить комнату большими, широкими шагами, то и дело останавливаюсь возле возле предметов и беря их в руки, пытаясь занять чем-то руки. Сон никак не хотел идти, организм был бодрым, хотелось что-то делать, двигаться, танцевать, хотелось высвободить всю скопившуюся за день энергию. Долго думать не пришлось, преодолев в два шага расстояние от одного угла комнаты, до другого, мужчина взял телефон и набрал SmS-ску своему лучшему другу.

***

      Оглушающие басы музыки били по ушам, разноцветный свет слепил, множество разгоряченных и молодых тел на танцполе заводили, хотелось поддаться ритму кипящей в этом клубе жизни, и начать танцевать прямо на входе в здание. Девушки в облегающих платьях, коротких вызывающих шортах, облегающих грудь майках, с серьгами-кольцами в ушах, ярко накрашенные губы, сильно выделенные глаза, спутавшиеся волосы, в головах давно пусто, ни единой мысли, только туман притупляющий чувства. Парни открыто флиртовали со всеми подряд, не особо различая женский пол от мужского, были и те, кто специально откровенно танцевал в самом центре, вызывающе виляя задницей в облегающих джинсах, проводя своими ладонями вдоль пресса и плоского живота, дразня и заводя толпу. Между людьми сновали официанты разносящие напитки на различные столики, в своей строгой униформе, не позволяющей оставить никаких открытых участков кожи, помимо лица, даже руки были облачены в перчатки. Черные мини-юбки и призывно наполовину расстегнутые белые блузки, волосы убраны в высокий хвост, или убраны в кукуль, поверх юбок были одеты темно-синие фартуки до колен, на ногах туфли на небольшом каблуке, парни носили практически ту же униформу, черные классические брюки, расстегнутая на две верхние пуговицы рубашка, спереди надеты темно-синие фартуки, на ногах классические черные туфли, у многих парнях был специально спущенный галстук или слабо завязанная бабочка.       За барной стойкой стоял молодой парнишка лет 16-18 на вид, карие глаза со скукой смотрели на все происходящее вокруг. Влада никак не возбуждало происходящее на танцполе, он уже видел это множество раз, и каждый раз все повторялось, ничего нового, все заезженное старое. Люди приходили, заказывали алкоголь и уходили вновь насыщенных энергией. Когда такая картина повторяется не меньше чем три раза в неделю, все это начинает надоедать, хочется уйти в тихое безлюдное место и просто посидеть в тишине пару минут, привести мысли в порядок, успокоиться и вдохнуть полной грудью. Нестерпимо хотелось домой, чтобы зарыться с головой в одеяло, сесть в любимое кресло, сделать горячий шоколад и сидеть в теплом коконе с горячей кружкой в руках, перед телевизором с очередным бессмысленном теле-шоу, которое просто расслабляет, на диване лежит мать, а в другом кресле сидит сестра и с кем-то переписывается в телефоне. Идиллия. Но такому прекрасному не суждено долго пробыть, фантазии быстро рассеиваются, стоит появиться щелкающим пальцам на уровне глаз, мысли о доме уходят на второй план, и Влад вынужден выслушать заказ клиента, и сделать ему очередной крышесносный коктейль, или просто плеснуть триста грамм виски в стакан. Глаз начинает непроизвольно дергаться, когда парень признает человека стоящего перед ним. — Бокал вашего лучшего вина для прекрасной дамы — Слава подмигивает рядом сидящей девушке, отчего та покрывается красными пятнами и пьяно хихикает прикрывая рот дрожащей рукой, — И полный стакан виски. — Слава продолжает разглядывать девушку, подмечая ее милое кукольное личико и прекрасную фигуру, аппетитные формы, хищно облизываясь и дожидаясь пока девушка сможет налюбоваться им самим. Одежда отличается от той, в которой мужчина приходил в пекарню. Белоснежная рубашка с галстуком, сменилась на рубиновую, расстегнутую на две верхние пуговицы, небрежно заправленную в темные зауженные джинсы, на плечах была накинута черная кожаная куртка с шипами, в ухе красовался гвоздик, на шее висел кулон с пентаграммой, черные кроссовки на высокой подошве, образ завершали солнцезащитные очки и кожаные перчатки.       Влада воротит от всей этой картины, хочется закрыться в туалете и выблевать все увиденное здесь. Но приходиться только взять с полки красное дорогое вино и блестящий хрустальный бокал, несколько легкими движениями откупорить пробку и заполнить ровно половину бокала красной жидкостью, пододвигая его к расфуфыренной девице, что сидит здесь и ждет свою «жертву» вот уже больше двух часов. Следом открывается уже наполовину пустая бутылка с янтарной жгучей жидкостью, заполняя одну треть стакана, умелое движение рук, и два кубика из небольшого ведерка, мирно покоятся на дне стакана.Без слов протягивая стакан к клиенту, Влад отворачивается от флиртующей парочки и принимается за расставлению новой партии, только что пришедшего алкоголя.       Эндорфины зашкаливают, один стакан сменяется другим, алкоголь бьет в голову, Слава успел уже несколько раз сходить потанцевать, пофлиртовал с несколькими милыми девушками, жаль они все оказались занятыми, и в таком же радостном настроении направился вновь к бару. Друг уже давно затерялся где-то в толпе веселившихся и отрывающихся молодых, блондинистая куколка, с которой Слава познакомился в самом начале, была уведена из-под носа мужчины, своим заботливым и любвеобильным папочкой, который как некстати появился в клубе по просьбе заботливой мамочки. Ночь все еще окутывала город, пленила и не отпускала из своих объятий, музыка все также била по барабанным перепонкам, язык заплетался, в голове стало совсем пусто, а еще жутко хотелось секса. И плевать где, хоть прямо в этом здании в туалете, неважно, лишь бы удовлетворить свои звериные инстинкты, которые резко обострились из-за нескольких стаканов крепкого виски. Кое-как дойдя до стула, стоявшего близ барной стойки, Слава блаженно плюхнулся на него и махнул рукой бармену, подзывая его. За весь вечер, мужчина впервые может его рассмотреть, раньше было не до этого. Черные волосы причесанные на правую сторону, выбритый висок, подводка под глазами, бледная кожа, будто светящиеся изнутри при клубном освещении, усталые карий взгляд, Белоснежная рубашка с надетым сверху черным жилетом, обычные черные брюки и такой же как и у всего персонала темно-синий фартук. Худой и низенький паренек, с выделяющимися скулами и выпирающей ключицей, такой знакомый, на языке вертится имя, но вспомнить на пьяную голову невозможно. Быть может когда-то переспали, а может по работе виделись, возможно один из сотрудников тех многочисленных магазинов, что он обошел за всю эту неделю, а может просто проходящий когда-то мимо прохожий, который просто бросился в глаза. Слава вглядывался в лицо парня, силясь вспомнить его, прикладывал все оставшиеся у него силы, лишь бы освежить память. Влад наблюдавший за всей этой картиной скептически смотрел на мужчину, буквально лежащего на барной стойке и не отводившего своего внимательного, пронзительного взгляда от него. — Эй, паренек, плесни мне еще — выдвигая стакан перед собой, Слава пытался в голове придумать остроумную шутку, для того, чтобы начать разговор — и налей еще прекрасного вина тому молодому человеку. — Янтарная жидкость вновь наполнила стакан, стоя рядом с наполовину полным бокалом красного сухого вина. Влад осмотрел окружение «хозяина района», не понимая кому адресовывается бокал с вином. Слава видя его замешательство только довольно улыбается — Тому молодому человеку, что наливал мне весь сегодняшний вечер чудесное виски! — теперь пришла очередь Влада удивленно смотреть на мужчину, и только и делать, что открывать и закрывать рот, словно выброшенная на сушу рыба. — Скажи, не больно было ли было падать с небес? И где же ты потерял свои крылья, ангел? — Слава флиртовал, неумело, глупо, но все же флиртовал с Владом, с тем самым парнем, который недавно вечером грозился вышвырнуть его из своей пекарни с помощью веника. — А я из преисподней поднялся. Сатана за неуплату выгнал, я видите ли превысил лимит грехов и котлов на меня не хватает. — парень принял вино, пусть не выпилю на работе все-таки, но все же он принял бокал. На такие слова, Слава глухо рассмеялся, его голос с небольшой хрипотцой, заставил табун мурашек пробежаться по спине Влада. — А я то думал, почему ты так горяч, это многое объясняет. Может, прогуляемся после того, как ты освободишься? — Слава обаятельно улыбнулся, обычно на такие улыбки велись все, не было исключений. — Не припоминаю, когда мы с вами перешли на «ты». Но прогуляться соглашусь, вы — нахуй, я — домой — Влад ответил взаимной улыбкой и достал несколько стаканов из-под стойки, принимаясь их протирать. Народа в клубе стало меньше, многие ушли домой, некоторых забрали родители, кого-то отвезли друзья, вторые половинки, кто-то угодил в полицейский участок, кому-то вообще не повезло, и он остался лежать пьяный в стельку возле входа в здание, за мусорными баками. Время на часах давно перевалило за пять часов утра, сегодня суббота, в школу не нужно, можно выспаться после ночной смены и никто и слова против не скажет. — Какой у тебя острый язычок, так бы и откусил его — Слава шутливо клацнул зубами перед лицом парня, Влад шарахнулся от него, выставляя перед собой тряпку в виде защиты, неизвестно еще, на что горазд пьяный авторитет и гроза района, лишний раз лучше не рисковать, это трезвый он может и спокойный и рассудительный, не станет делать, что-то опрометчивое и глупое, а вот пьяный человек способен на все. — Не делая того, за что будешь краснеть завтра. И вообще, наш клуб закрывается, проваливай на выход. Моя угроза на счет веника все еще в силе! — мужчина низко рассмеялся, допил свой стакан с виски и утер губы тыльной стороной руки. — Так вот где я тебя видел, маленький сученыш с острым языком, занять бы твой поганый ротик более важными вещами. — Влад только начал пить стакан апельсинового сока, как услышал реплику Славы, поперхнувшись и начав откашливаться. — Сбавь обороты, дружок, я натурал! — Ооо как, уже и прозвища ласковые друг другу придумали, я не против, к тебе или ко мне? — Слава поиграл бровями и призывно развел руки в сторону, приглашая в свои объятия. — Одновременно. Ты — к себе, а я — к себе. — Влад отсалютовал Славе и скрылся за дверью с табличкой «Для персонала». Этот день определенно надолго запечатлится в черноволосой голове, и послужил тому самые опасный человек всего района, который этой ночью так легко флиртовал с ним, когда еще вечером уже предыдущего дня, был выставлен за дверь пекарни. Влад задавался вопросом, как его еще не убили за такое халатное поведение, к такой важной персоне Лондона, но если все же не убили, тогда с чего бы ему спускали все это сквозь рукава…?