Судьбоносный волейбол

Высокий блондин напряженно вглядывался в лицо девушки напротив, которая обычно нагло и дерзко смотрела на него последний месяц, но сегодня непривычно для себя боялась поднять свой взгляд и оторвать руку от лица, скрывая свой синяк. Подруги девушки оставили их наедине и отправились в аптеку, давая возможность наладить отношения. Это была идеей Камии, Яно же наоборот боялась оставлять наедине, как бы Тсукишима не подлил масла в огонь. - Давай сегодня без вранья, - от его голоса Хинодэ дернулась и стала нервно теребить косичку. – Что происходит? Говорил парень твердо, холодно, требуя подчинения. По крайней мере Хотару захотелось раскиснуть, стать слабой и выдать все как есть. Ведь раньше он ей и шанса не давал с тех пор, как увидел ее играющую в волейбол. И не просто играющую, а на высоком уровне, словно всю жизнь держит мяч в руках. - Я всегда любила волейбол, - неуверенно начала брюнетка, сминая в руках край юбки и сведя глаза в сторону, - у меня сердце от него замирает и бешено стучится… Но когда родители развелись, а брат остался с отцом, а не с матерью, мне пришлось закрыть волейбол за семью замками, потому что… мой брат тоже волейболист, а он предал маму своим уходом. Тсукишима поджал губы, потому что не может понять этого фанатизма вокруг волейбола. Но еще больше не понимает, как может мать быть такой… мелочной? Развод – это проблемы взрослых, а дети лишь выбрали, с кем хотят они остаться. Если старший брат Хотару не захотел с ней продолжать жить, значит, проблема в ней. Блондин снова посмотрел на ее лицо и от разжигающего чувства злости прикрыл глаза. Как часто вообще ее брат устраивает ей побои? - «Сводный брат, - тут же исправился Тсукишима, - раз родители развелись, а брат-волейболист остался с отцом, то это сводный. Или у нее два брата?» И снова ложь. Он думал, что видит ее как открытую книгу, но она вся покрыта враньем. Тряхнув головой, Тсукишима попытался избавиться от навязчивых мыслей. - Тот придурок, который остался в твоем доме, кто он? - Мой сводный брат, родный сын второго мужа мамы. Я про него тебе говорила раньше. Да, изредка в речи она упоминала своего брата, но при этом искренне так улыбалась, что Кей начинал завидовать ее хорошим отношениям с ним. Как у нее вообще получалось себя сдерживать? Заставляла поверить в ее идеальную семью, или то, что случилось сегодня, впервые произошло из-за ее вранья? - И часто он тебя бьет? - Изредка. – Пожала плечами Хотару так, будто в этом нет ничего особенного. – Обычно он старается придерживаться своего образа идеального брата, и у него это получается, если случайно речь не заходит о моем родном брате или волейболе. - Так не проще тебе забить на волейбол и продолжать создавать музыку? Ты бы жила спокойно и без этих побоев с унижениями, просто забыв спорт. Что такого особенного в волейболе, что ты идешь на эти жертвы? – Тсукишима говорил сквозь зубы, боясь сорваться. Не в его привычке кричать, но он действительно не понимал, как можно быть такой упрямой. И Хотару впервые подняла на него свои глаза. В них не было ни тени страха и робости, которые присутствовали все это время из-за боязни его реакции. Немного она походила на Хинату, который пугал своим отношением к волейболу. - Я хочу летать, это плохо? Я рождена мелкой, и тебе не понять того чувства, когда ты подпрыгиваешь и отчетливо видишь ту сторону, потому что для тебя это привычно. Ты высокий, и тебе не понять, как обидно, когда все ровесники смотрят на тебя сверху вниз, только потому что они выше. И что, что я красивая? Люди меня всегда недооценивали из-за роста, думали, что я слабая, говорили, что я хрупкая и спорт не для меня. – Хотару неожиданно подскочила она скамейку и все равно была немного ниже Тсукишимы. – И если ты не можешь принять меня такой с таким отношением к волейболу, то мне противно, что моей первой любовью стал именно ты. Дыханье перехватило от ее слов. Больше всего оба боялись сейчас в пух и прах разругаться, но что это было? Внезапное признание? - Я хотела сказать… - Если не поздно, Хотару хотела бы забрать свои слова обратно или ввести его в заблужденье, лишь бы Кей окончательно не отвернулся от нее. - Мне все равно на твое отношение к волейболу, просто больше не ври. – Тсукишима отвернул голову, лишь бы не смотреть прямо на нее. Слишком смущает. - Я могу это воспринимать как принятие тобой моих чувств? - Тут же обрадовалась девушка, а глаза заискрили. - Это значит, что я тоже тебе нравлюсь? - Заткнись, - вконец смутился парень, - я просто сказал больше не врать мне. - «Но есть две вещи, которые он не знает… - задумчиво прикусила губу Хотару, - то, что мой брат Маленький гигант, и то, что я была на том матче и видела его. Если он узнает, как он отреагирует?» - А вот и мы! – Громко прокричала Анна, приветственно махая руками, словно давно не видела ребят. Позади скромно шла Мегуми, которая явно смущена идти с такой привлекающей всеобщее внимание девушкой. Именно Яно взяла на себя ответственность нести мази, чтобы синяк быстрее прошел. - «Если так подумать, то я ему и не врала о том, кто является моим родным братом. А уж о том матче и речи не было, так что я даже не вру ему. Между прочим, он и сам про своего брата ничего не сказал», - быстро нашла выход из своего положения Хотару и улыбнулась. Глядя на ее лицо, Камия с Яно быстро сообразили, что беседа у этих двоих прошла благополучно и удовлетворенно переглянулись. - А ты еще боялась их оставлять вдвоем, - шепнула капитану Анна. На ее самодовольство Мегуми решила никак не реагировать. - Как вы узнали, что я в гов… дерь… - Пыталась подобрать культурное слово Хотару, но не могла. - В беде, - подсказала Мегуми, - Ан-чан ведь пока не учится, вот и застала твоего братца шныряющим тут и там, что-то вынюхивал. Что будешь делать? Мы боимся тебя оставлять там. - Конечно, она переночует сегодня у меня и наконец-то позвонит Удай-сану! – Камия выразительно посмотрела на подругу, будто сотню раз говорила это. - Да не хочу я! – Всплеснула руками Хотару. – у папы наконец-то налаживается жизнь, появилась постоянная стабильная работа, жениться собрался, хотя после мамы был уверен, что не наступит на одни и те же грабли дважды. И в Сендае он живет! А Карасуно здесь! Вы здесь! - Кагеяма тоже в Сендае живет, чтоб ты знала, и не так долго ехать оттуда сюда. При желании все возможно. - Откуда ты знаешь, где живет Кагеяма? – Удивленно посмотрела на Камию Яно. - Да видела его пару раз, - махнула рукой Анна, - и неважно это! Суть в том, что ты не можешь вернуться в тот дом. Скоро ехать в летний тренировочный лагерь, а после сегодняшнего твоя мама точно все пронюхает и никуда не пустит. Лапшу вешать им на уши теперь не сможешь. - В итоге все свелось к волейболу? У тебя серьезно мозги только в одну сторону работают? – Выгнула бровь Мегуми. – А тебя не волнует, что брат ее бьет, а маме хоть бы что? - Естественно, это в первую очередь меня волнует, - для убедительности Анна округлила свои глаза и посмотрела на капитана. Тсукишима лишь покачал головой. Почему-то в обществе старых знакомых Яно раскрывается с новых сторон, она не кажется как обычно сдержанной, терпеливой и избегающей ссоры. Эти двое умудрялись препираться даже когда пришли к нему домой, чтобы взять с собой к дому Хинодэ. - Так твоя настоящая фамилия Удай? – Повернулся к все еще стоящей на скамье Хотару блондин, она лишь кротко кивнула и смутилась. Давненько она не слышала эту фамилию. Уже как-то привыкла быть Хинодэ. Вскоре все собрались расходиться по домам. И как решила Камия, Хотару переночует сегодня у нее. Так сложилось, что Мегуми было идти в одну сторону с Тсукишимой, а Хотару с Анной в другую. И даже если им относительно часто доводилось быть в одной компании до сих пор они не общались лично. Идти в тишине с человеком, с которым и разговаривать-то неловко, было смущающе сложно. Яно хотелось как можно скорее разойтись разными дорогами, но понимала, что путь пролегал через ее дом. То есть практически Тсукишима ее проводит. - Откуда вы знакомы? - А? – Не поняла Мегуми, будучи погруженной в собственные беспокойства. - Ты и… Хотару, - по его смятению девушка поняла в чем проблема. После произошедшего не хотелось называть ее фамилией той семьи, но и к Удай он не привык. - Мой брат учился в Некома, и наши братья играли друг против друга в тренировочных матчах. - Ее брат был в постоянном составе? – Тсукишима давно понял, что Акитеру и брат Яно примерно одного возраста, и если брат Хотару играл с Яно-старшим, то он ровесник и для его брата. - Не всегда, - уклончиво произнесла Мегуми, так как понимала, что не имеет права разглашать такой секрет Хотару. - Мегуми! Что за парень?! – Раздался громкий бас, отчего оба старшеклассника вздрогнули и испуганно обернулись. Позади с пакетом продуктов в руках стоял отец девушки, левая рука которая угрожающе сжалась в кулак. - П-папа! Это парень Хо-чан! – Тсукишима изумленно посмотрел на девушку. Действительно, Мегуми имеет много скрытых сторон. Кто сказал, что он парень Хотару? Нет, они, конечно, вроде наладили свои отношения, и девушка вроде призналась в своих чувствах… - Да, я парень Хотару, - слова вырвались против его воли после сильного толчка со стороны Яно. Отец девушки подозрительно смерил его хмурым взглядом. - Центральный блокирующий, я помню… вечно маленькие девушки себе высоченных парней забирают. - «Ну, не всегда», - не согласилась мысленно со своим отцом Мегуми, так как будучи сама достаточно высокой, встречалась с высоченным Тайки. Но папе, конечно, это знать не стоит. - Правда, хиленький какой-то, - Кей прямо-таки оцепенел от прямоты мужчины, - но ладно, главное, по душу не моей дочурки пришел. - Ой папа, - Мегуми на мгновение прикрыла рукой глаза и перевела взгляд на парня, - спасибо, Тсукишима-кун, что проводил, извини за эту ситуацию, - шатенка натянуто улыбнулась. - До свидания, - поклонился обоим Тсукишима и поспешил домой. - А ты в следующий раз даже с парнями подруг не оставайся наедине, - жестко произнес мужчина, взял дочь за руку и повел ее домой. - Хорошо. «И надо было тебе именно сегодня пойти в магазин вместо мамы?»