Судьбоносный волейбол

Выразительные красивые черные глаза внимательно всматривались в восходящее солнце, будто пытаясь что-то разглядеть. Отчасти так и было, Хотару искала хоть какую-то подсказку на мучавшие ее всю ночь вопросы. Да, сейчас она сбежала от проблем в дом подруги, но надо быть взрослой и понимать, что ничего не изменилось. Ничего не изменится, если она просто свяжется с отцом и уйдет к нему. Наоборот, убеждения матери только крепче к ней привяжутся. Расслышав, что домработница семьи Камия проснулась и принялась за свою ежедневную рутину, Хотару покинула выделенную ей комнату и прошла многочисленные коридоры, чтобы с ней встретиться. Школьница попросила пожилую женщину передать ее подруге, что обязательно придет на утреннюю тренировку и покинула дом. Семья Камия живет в традиционном японском доме и на фоне соседского домишки выглядит слишком богат. Но это не мешало Хотару и Анне дружить с самого детства. Ведь тот самый потрепанный со временем дом когда-то принадлежал Хотару, когда она была еще Удай. До сих пор во дворе стоят два столба, а между ними натянута волейбольная сетка. Ей не пришлось долго уговаривать отца устроить во дворе мини-площадку, да и мать особо не препиралась. Как бы хотелось вернуться в те времена Хотару. Тогда она в свое удовольствие занималась волейболом, каждый день дурачилась с братом, а голову занимала мысль, что когда она станет взрослой, станет лучшей волейболисткой сначала в Японии, а потом в мире. Чего именно она хочет сейчас, сама не знает. Продолжать бы заниматься музыкой, окончательно вернуться в волейбол, быть с Тсукишимой до самой смерти, чтобы мама стала нормальной. Для Хотару понятия нормальной мамы окончательно сформировались после знакомства с Яно Морико. Эта женщина и поддерживает любые начинания детей, ласково улыбается и говорит добрые слова. От своей Хотару слышала только недовольный, приказной тон. Наверное, это заслуга отца, что она и Тенма не стали ненавидеть весь мир и реагировать на все как она. И именно из-за этого колоссального различия двух людей семья раскололась на две части. Хотару мотнула головой, пытаясь отогнать мрачные мысли. Как бы настрой не сбился перед разговором с матерью. К слову, вчера она ей по телефону сказала, что переночует у школьной подруги, и когда женщина решила уточнить, у кого именно, Хотару опять соврала. Ну, не могла она сказать, что Камия вернулась, и они как прежде дружат. Семья-то у нее хорошая, вот только дружба между девочками зародилась из-за волейбола и все их разговоры в конце концов сводились к этой игре. Проще было сослаться на Мегуми, которая стала прикрытием в поездке в Акиту. Яно даже не в курсе, что для матери подруги стала членом музыкального клуба, с которой они собрались ехать на фестиваль. - «А ведь я обещала Кею больше не врать», - грустно вздохнула Хотару и перевела взгляд на фасад своего дома. Она даже не заметила, как дошла до места жительства семьи Хинодэ. С мыслью, что это должно было когда-нибудь случится, Хотару вошла в дом. - Решила заглянуть перед учебой? – Уже собиралась на работу невысокая шатенка с короткой стрижкой и маленькими серыми глазами. Хинодэ Карен выглядела чуть старше своих лет из-за морщин на лбу и в уголках глаз – признак того, что она часто недовольно морщилась и неодобрительно щурилась. - Мам, нам надо поговорить. - Это может подождать до вечера? – Обычно даже вечером не удается перекинуться парой фраз, поэтому Хотару решила действовать напролом. - Я снова играю в волейбол. – Хинодэ-старшая замерла. На ее шее мгновенно вздулись вены, а она одарила дочь жестким взглядом. – Примерно уже месяц. И ездила я на выходные не на фестиваль, а в тренировочный лагерь. На каникулах опять поедем. И ночевала я у Камии, она вернулась из Америки. - Так эта взбалмошная девчонка так на тебя повлияла? – Чуть не прорычала Карен, скаля зубами. – Неужели мне теперь надо следить за тем, с кем ты дружишь? - Нет! Просто… - Ничего слышать не хочу. Ты никуда не поедешь. И никаким волейболом, - как нечто отвратительное выплюнула Хинодэ, - не будешь играть. - Но мам! - Если хочешь продолжать так меня называть, то ты бросишь эти игрульки. – Ее манера говорить напомнила, как она заявила Тенме, что у нее больше нет сына. Но ничего, она очень быстро нашла себе нового сына, который ее устраивает намного больше. И о чем переживала Хотару? Точно также ее мать найдет себе более угодную дочь, которая не будет якшаться со спортсменами. Даже злости на нее нет. Весь негатив прошел давно, и в глубине души Хотару знала, какая у нее мать, и знала, что именно подобным образом закончится разговор. Раньше бы она расплакалась, стала бы умолять, просила понять, но за пятнадцать лет с одной крышей над головой уже знаешь наверняка. Женщина продолжила свои сборы, но ее движения стали более резкими и агрессивными. - Я ухожу к папе. – Женщина замерла, вдруг миленько улыбнулась и приторным голосом заговорила. - Это странно, ведь твой папа в нашей комнате и готовится идти на работу. - Мой папа живет в Сендае, и его зовут Удай Такуми. – Имя бывшего мужа для Карен было как красная тряпка на быка. Она бросила свою сумочку прям в дочь, и Хотару еле успела увернуться, пораженно уставившись на мать. Вот уж подобного номера она не ожидала увидеть. - Да как ты смеешь?.. – Ноздри женщины вздулись, она широкими и быстрыми шагами приблизилась к дочери и схватила ее за ворот рубашки. – Ты неблагодарная… - Как Тенма-нии-чан, верно? Как же долго я тебя оправдывала… - Отмахнула ее руку от себя Хотару. – Но на что я рассчитывала, ведь и раньше ты не верила мне, и принимала сторону Ясуджи. А знаешь, что вчера было? Он меня побил за то, что я играю в волейбол. А до этого не брезговал приставать ко мне, но крайней оставалась почему-то я! И почему я все это время терпела? - Заткнись, - звук пощечины раздался по всей гостиной. Тяжело дыша и не моргая Карен смотрела на дочь. – Чтобы вечером тебя здесь не было. - С радостью, - и Хотару поспешила покинуть этот дом. Самое время идти на утреннюю тренировку клуба. Наверное, ей действительно нужно было подтверждение того, что ее мама такая. Она даже была готова к такому исходу. Но все же… почему она плачет? *** Тсукишима проснулся ни свет ни заря, но при этом с четким ощущением, что уснул только пять минут назад. Сколько бы он ни ворочался в постели, уснуть ему не удавалось. Да и, честно говоря, дома сидеть не хотелось. Решив прогуляться перед утренней тренировкой, блондин вышел на улицу. - Кей, - сразу раздался тихий мелодичный голос Хотару, а парень даже не особо удивился. - Ты рано, - и блондин убрал плеер обратно в карман, так и не включив музыку. - Ты тоже. - Почему не с Камией? - Я ходила домой, - рука парня так и зависла над калиткой. Чуть поразмыслив, Тсукишима все же открыл ее и вышел. - И как разговор? - Мама выгнала из дома. - И волейбол того стоит? - Да ведь дело не в волейболе! А ее элементарное отношение ко мне! – Тут же повысила голос Хотару, на миг почувствовав одиночество. О чем речь, если даже Кей ее не понимает. Вдруг блондин положил свою широкую руку на ее голову и резким движением придвинул ближе к себе. - Я знаю. Можешь поплакать, но разрешаю только один раз. – Хотару думала, что больше не будет плакать, но почувствовав тепло любимого Кея и его опору, она разрыдалась навзрыд, обхватив его туловище обеими руками. Парочка заявилась в школу под ручку, отчего всех перекосило. Танака и Нишиноя негодовали, что такая красотка выбрала грубияна Тсукишиму, а девчонки… в общем, они тоже удивились вкусу их аса. Лишь немногих больше волновало то, что блондин в принципе обращает внимание на девчонок. Как верно подметил Сугавара, только он и Кагеяма были равнодушны к противоположному полу и к свиданиям в целом. Яно облегченно вздохнула, когда их увидела, ведь значит вчера она не соврала отцу и не заставила врать самого Тсукишиму. Но ее спокойствие не долго просуществовало. Ее капитанское чутье тут же заподозрило неладное, заметив чуть красноватые глаза брюнетки. - Ты плакала? – Спросила аса Мегуми, когда они остались наедине в раздевалке. Хотару не хотя кивнула и продолжила заплетать косу. – Ты ходила домой? Камия сказала, что ты ушла раньше нее. – После второго кивка Яно поняла, что разговор с матерью прошел неудачно и расстроилась. – Звонила отцу? - Он заберет меня после тренировки. - Хорошо, - спокойнее стало ненамного. Появилось куча вопросов, что теперь со школой, командой, а переедет ли она в Сендай? И больше волновало, как сама Хотару это переживает. - Не волнуйся, я останусь в Карасуно, буду играть, и мы обязательно победим все команды, - улыбнулась Хотару. Теперь это ее главная цель на сегодняшний день. Чтобы то, что она пережила, прошло не даром. Ведь именно волейбол заставил ее взглянуть со стороны на ситуацию в доме. И Хотару чувствует, что оковы, сковавшие ее и мешавшие жить, наконец-то выпустили ее. Когда волейболистки оказались в тренировочном зале, возле Яно мигом оказалась Маруяма, которая ловко отвела ее в сторону. - Ты же помнишь? - Что? - Про субботу! – Слегка повысила голос Юна, но тут же сжала голову в плечи. Не дай бог кто-то услышит про их планы на выходные. – Ты обещала съездить со мной в Сендай после тренировки. - А… Помню… - Ей не особо-то и хотелось, но кореянка всегда хорошо к ней относилась и на все просьбы резво отзывалась, что хотелось выполнить хотя бы эту мелочь. Но напор Маруямы пугал. Она каждый день время от времени спрашивала, уж не передумала ли Мегуми, не забыла об их договоренности. Яно бы заподозрила что-то неладное, если бы не была так занята клубной деятельностью, тренировками. Быстро и легко справившись с экзаменами, девушка все силы пустила на волейбол. Она чувствовала, что ей еще многого не хватает, но больше хотелось избавиться от навязчивых мыслей о парнях. Сугавара неожиданно стал избегать ее, а Иваизуми… как не было общения с ним, так и нет. Единственная стабильность – Куроо. Капитан Некома теперь каждый день присылает хотя бы по сообщению, к чему у нее невольно появляется необходимость. Мегуми с ужасом это осознала, когда однажды он написал не как обычно после тренировки, а через два часа, за которые она успела себе всякого надумать. Но этого капитан Некома ни в коем случае не должен узнать, только больше повода подколоть появится. - Ты слишком нервничаешь, - чуть позже сделала замечание подруге Ханамура, - она может что-нибудь заподозрить. - Но я не могу по-другому, - всплеснула руками кореянка, - я так хочу, чтобы все прошло как надо, что каждый день достаю Матсуна. - А у вас с ним уже все серьезно? – Как бы невзначай решила уточнить красноволосая, но ее вопрос заставил Юну не на шутку перепугаться. – Что? - Пока нет, но если будешь раньше времени об этом болтать, то ничего и не получится! – Отдернула ее Маруяма. – Я отчасти из-за него так волнуюсь, знаешь, мы вроде как нравимся друг другу, но… - «Боже…» - Закатила глаза Хана и сто раз пожалела, что начала этот разговор и вообще во все это ввязалась. Хотя стоит признаться, что тот парень, парой для которого она будет, действительно в ее вкусе. Просто не понятно для кого они стараются, для любимого капитана, или все же для Юны? - Девочки! – Окликнула их недовольная тренер. – Что за разговоры? Быстро принялись за тренировку!