Ритуалист

      Эти сутки казались какими-то бесконечными…       Устало упав в глубокое кресло, я тупо глазел перед собой и с трудом собирал расползшиеся по углам мысли. Малой заснул практически мгновенно, стоило ему пригреться под одеялом, а я сидел и тупил, ничего не делая и никуда не подрываясь.       Я устал.       Физически, морально и эмоционально.       Как-то разом навалилось, на корню убивая желание что-то делать. Хотелось сидеть и тупить. Даже не спать: я привык к долгим согарэвским суткам и пока ещё сохранял бодрость физическую. А вот с психической и моральной начались проблемки.       – Надо отвлечься… — едва слышно пробормотал я, устало потирая переносицу.       Но где? Нима занят: у него там опять какие-то движняки между Кланами и его попросту нет в Твердыне. Возвращаться в дом к моему беловолосому чуду я посчитал несвоевременным: он меня примет, как всегда, вот только ныться ему не хотелось, а поспать я могу и тут. Хотя да, там было б веселее и куда как приятнее. Но чего уж. У меня внезапно привалила куча дел, которые надо разгребать. К примеру, мне надо сгонять за мастерами, которые мне приведут в порядок жилое крыло для Таллиса. Но кого именно мне позвать в этот раз?       Мысли зацепились за новую задачу, вымывая дурное состояние и возвращая привычный рабочий азарт, потому как у меня был выбор. Не сильно богатый, ведь сюда я могу привести только четыре бригады. Но, если подумать…       Эльфы отпадали первыми. Чисто потому, что я не притащу их в место, где от фона их дорогих меллорнов сияет сам воздух, а запах чая из его листьев до сих пор витает в воздухе. Я не идиот и не самоубийца, даже если я точно знаю, что конкретно эти мужики не скажут мне ни слова. Просто… объясняться не хочу, почему у меня в чайной заварке сушёные свежие меллорновые листья.       Следом отпадали их идейные противники: орки мужики классные, но отделка жилой зоны — не их профиль. Туда же идут дворфы. Я искренне уважаю их, но мне надо стены зачаровать, заштукатурить и покрасить, а не форт выгнать на верхотуре скального обрыва. Остаётся только одна бригада. Тем более, именно они мне делали стены в моей зоне, так что местность и величина проблемы им понятна.       Решено — сделано!       Хлебнув чайку на дорожку, я дотопал до портальной плиты, вставил портключ, который мне когда-то подарили как раз для встреч ради найма и… и мне в лицо ударила вонь навоза и несравненные ароматы гниющих под жарким пустынным солнцем помоев.       Блять…       Рвано выдохнув и щуря глаза от яркого полуденного солнца, я разглядывал ту залупу, в которую меня привёл рабочий телепорт от бригадирши.       Я стоял в тени полосатого тканевого навеса, болтающегося на двух жёлтых палках, косо вкоряченных в стену из блоков жёлтого известняка. Где-то рядом жадно гудели мухи. Чуть в стороне раздавалось мычание и блеяние какой-то скотины, а передо мной во всей своей сомнительной красе раскинулся… рынок. Обычный такой южный рынок в пустынном регионе, куда стягивались все сомнительные элементы, по доходу и уровню мыслительной деятельности едва ли отличающиеся от гужевого зверья.       Чудное место! Прям то, что мне надо для срыва злобы на первом попавшемся.       Правда, первым мне попались на грани зоны личного комфорта та, ради кого я сюда и прибыл:       – Оба-оба, кто явился. — протянул противный скрипучий прокуренный голос из-за моей спины.       Я развернулся, глянул на распахнувшуюся за моей спиной дверь и на явившего себя дневному солнцу гоблина. Вернее, гоблиншу с поэтичным именем Линдисси.       – Здорова, Линди. — я ухмыльнулся.       – И тебе быстро не сдохнуть, Хэссан. — в тон мне ответила она, выходя на свет. — Ты по делу или так?       – И по делу, и так. — вздохнул и тихо-тихо признался: — Заёбся я малёхо, Лин.       Острые удивительно-голубые глаза сощурились, Линди отсканировала меня взглядом, а потом приглашающе махнула жилистой сильной рукой, приглашая заходить.       – Я там от культурного шока не сдохну? — со скепсисом спросил я, глядя на сомнительную известняковую халупу.       Линди глухо и хрипло рассмеялась, от избытка чувств хлопнув себя по ляхам.       – Эт ты-то? Хрен ты такое счастье всем мудакам Мультиверсума подаришь. — смех прервался. — Да не говни, заходи. Ты ж знаешь: у нас нормально, не то, что снаружи.       Говнил я чисто так, для проформы и из дурного состояния, потому как знал параноидальную чистоплотность Линдисси и болезненную тягу к роскоши и комфорту у её мужиков. Если они где и оседали, то порядок в своей норе держали железный, включая кондицию воздушной и магической среды. Так что, хохотнув, я споро нырнул в гостеприимно темнеющий вход и захлопнул за собой крепко зачарованную дверь.       Меня встретила сперва плёнка барьерного щита, а потом — приятная прохлада и свежесть горного воздуха, щедро изливающаяся из портального окна, врезанного в ажурную деревяную стену-перегородку. Тонкий привкус дорогих благовоний лишь подчёркивал приятную свежесть и чуть щекотал нос хорошо мне знакомой травкой, от которой смертные уходят в лучший мир раньше, чем запах ощутят.       – Разувайся. — безапелляционно выдала единственная в нашей компании дама. — У нас тут везде ковры, а ты в своих говномесах там помои топтал.       – Неправда, они автоматически очищающиеся. — в тон отозвался я, но обувку и правда снял.       Линди милостиво кивнула, скинула тапки с ног, обтёрла ступни о губчатый коврик и только после этого ступила на застеленный пушистыми золотистыми узорчатыми коврами пол узкой прихожей.       – Кто есть? — тихо спросил я, обтирая ноги о влажную губку.       – Да все дома. Полдень же. — Лин усмехнулась, на мгновение показав острые зубы. — Это ты любитель пошариться по пескам пустыни в свете солнца, когда нормальные разумные по норам сидят.       Есть такое.       – Только в исключительных случаях и в особом состоянии.       Лин хмыкнула, качнула головой и приглашающе взмахнула рукой. И только после этого я прошёл в арочный проход в центральный зал их жилья. Потому что так было принято у конкретно этой группы моих давних знакомых.       Общий зал был оформлен… роскошно и с откровенным налётом гаремного южного колорита. Стены облицованы деревяными панелями с тонкой резьбой и драгоценной инкрустацией, в которые вписаны узкие портальные окна с видом на роскошный океанический пляж с белым песком и лазурными водами. Грубый потолок скрывали золотые газовые ткани, собирающиеся балдахином вокруг массивной золотой люстры со световыми кристаллами. Алые полупрозрачные занавеси, богато украшенные золотой вышивкой, разделяли комнату на удобные ниши, скрывая за своей иллюзорной преградой удобные пышные цветные диванчики, больше похожие на овальные мягкие… тазики, щедро усыпанные подушками. Рядом с ними стояли низкие резные столики у плоских пуфов для сидения. Между альковами темнели массивные кадки с пышными, обильно цветущими кустами, чей ненавязчивый аромат прятал коварный запах сэйгаса. Едва слышно играла музыка, доносящаяся из соседней комнаты через приоткрытую складную дверь-ширму. Идиллия… гаремная.       – Мужики, гляньте кто явился! — громкий и хриплый голос Линди был настолько неуместен в этой утончённой обстановке… что я аж заслушался.       Да вся она была… неуместной здесь. Рослая, крепкая, жилистая гоблинша с оливковой пятнистой кожей и густыми чёрными жёсткими волосами, по привычке переплетёнными в пять кос. Телосложение классическое женско-гоблинское: крупноватая голова, узкие плечи и грудь, мелкие сиськи, зато задница — как корма фрегата. Крупные ступни и кисти когтистых рук. Мясистые ноги вполне себе красивых женских очертаний. Тонкая талия и тонкая, даже изящная шея. Острое скуластое лицо сердечком с крупным носом и крупными раскосыми глазами, обрамлёнными пышными и пушистыми длинными ресницами. Тонкогубый большой рот, острый частокол клыков. Большие длинные заострённые ухи, лопоухо торчащие из-под причёски. Красавица… по меркам гоблинов. Из одежды — кожаный жилет на голое тело, едва прикрывающий мелкие сиськи, да короткие синие штаны на широком клёпанном поясе. Густая батарея бус на шее и длинный роскошный сотуар, спускающийся искристым каскадом зачарованных резных бусин к самому пупку.       Вот только в больших ярко-голубых глаза сияет отточенным ум и мудрость долгой жизни. Вот только это несуразное гоблинское тело прекрасно развито, а сам этот народ весьма силён физически, ловок и быстр. Простая кожаная жилетка поблёскивает характерным узором мелкой синеватой драконьей чешуи и украшена по периметру богатой вышивкой с самоцветами, в которой так ненавязчиво утонули древние глифы чаровки. Фенечки на тонких, но сильных запястьях переливаются резными бусинами, забитыми чаровками так, что моё прям почтение.       Линди — прекрасный маг и моя хорошая коллега по сумрачному ремеслу. Просто в этой жизни она родилась женщиной-гоблином и находит в этом факте некую иронию, а потому предпочитает этот вид сохранять… пока не приспичит вернуть прошлый облик и видовую принадлежность. Может же. Как и я. Но, как и я, Линди нашла свою прелесть в нынешнем облике, как и её красавчики.       – Так-так-так… — протянул тягучий томный грудной голос, а одна из занавесей была отодвинута острой стрелочкой длинного тонкого хвоста. — Неужели нас почтил своим присутствием старый друг.       Из призрачного сумрака алькова на меня смотрел и иронично улыбался прекрасный как сон юноша, хитро блестя яркими жёлтыми глазами. Инкуб. Любимчик Линдисси, ради блажи которого раз за разом воссоздавалась такая обстановка.       – Как видишь, Эффа. — я развёл руками.       Инкуб грациозно стёк с лежанки и изволил вынести себя на свет силовых светильников, лишь из остатков некоего приличия кончиком хвоста поправил лёгкую полосу вышитой алой ткани, из которой состояла его одежда.       – Смотрю, ты себе не изменяешь. — я ухмыльнулся, глядя на эту роскошь, раздетую лишь в богатые украшения и в две накинутые на широкий пояс полоски текучей алой ткани, по ширине не отличающихся от моего шарфика. Да и хули им отличаться-то…       Эффа жемчужно рассмеялся и подтёк ко мне, придирчиво осмотрел, чуть ли не принюхался, снимая аурные маркеры, а потом просто сгрёб в объятия и стиснул с такой силой, что я аж квакнул: это только кажется, что этот пиздюк в жизни ничего тяжелее чужого хера не поднимал…       – Я рад твоему приходу. — мурлыкнул на ухо грудной голос, инкуб обтёрся всем телом как кошка, а потом отступил… снимая с моей ауры лишний раздрай и убирая накопившееся моральное напряжение. — Но что привело тебя к нам? Не говори мне, что одно лишь желание оформить найм.       – Не скажу. — я улыбался, глядя в пылающие золотые глаза, но улыбка быстро увяла. — Мне нужна… помощь, Эффа.       – Моральная? — тонкий гибкий багряный хвост выгнулся вопросом.       – И эта в особенности. — я позволил настоящей усталости просочиться в голос.       Эффа тихонько вздохнул, жестом пригласил меня устраиваться на подушках. Смолкла музыка, сменившись тихим копошением и ровным тяжёлым шагом. Тонкая резная дверь послушно сложилась гармошкой и была отодвинула сильной рукой рослого демона, вышедшего из приятного сумрака комнаты. Всё как всегда: первым меня приветствует инкуб. И только после его решения выходят остальные: Сура — рослый мощный демон из Рода Разрушителей, Нганн — тонкий и гибкий тёмный эльф и Фуао — полукровка из неизвестного мне давно вымершего народа. Всех их я хорошо знал и был рад видеть. Но когда раздались ещё шаги, я удивлённо приподнял бровь, вопросительно глянул на Линдисси. Однако, незнакомец так и не вышел в общий зал, предпочтя остаться за резной дверью дальней комнаты.       – Ты его не знаешь. — хрипловатый голос чуть дрогнул. — Он с нами всего-то полгода.       Это многое объясняет.       Подошёл Сура, молчаливо хлопнул меня по плечу в приветствии. Нганн лишь склонил голову и чуть улыбнулся, привычно прикрыв глаза светонепроницаемой повязкой, а Фуао, широко улыбаясь, подошёл и обтискал почти как тот Эффа.       – Рад вас видеть, мужики. — я глянул на приоткрытую дверь. — Временно или постоянно?       – Постоянно. — ответил Эффа, подходя к двери и без всякой жалости раскрывая её.       Короткие уговоры, тихие, едва уловимые слова на незнакомом гортанном наречии…       – Стесняется или боится? — тихо спросил я Сура.       – Боится. — отозвался демон, чуть хмурясь.       Линди с удобством по-царски устроилась на подушках, жестом пригласила рассаживаться, пока Эффа проявляет чудеса дипломатии и убеждения, доказывая, что я не страшный.       – Да взяли заказ в Гильдии от какого-то светозарного на отделку главного храма. — Линди скривилась.       Начало уже хорошее. Устроившись на подушках, я с удобством вытянул ноги и оперся спиной о край мягкого тазика-дивана. Надо будет себе такие завести… очень уж они удобные.       – Планета заказчика находится на границе Сектора. — певучий голос Нганна был едва слышен. Иллитири присел на край дивана и замер статуей, по его мягкому жесту свет люстры ощутимо угас и изменил спектр свечения, позволяя мужчине снять защитную повязку. — Нас встретили на Перекрёстке Анфу.       – Не на Кольце?       Эльф качнул головой.       – Заказ был принят через филиал Гильдии и там же мы встретились с заказчиком.       – Он нам не понравился. — хмуро громыхнул тяжёлый бас Сура.       – Светозарный религиозный расист. — мягко отозвался Фуао, теребя в пальцах кончик длинной косы бледно-зелёных волос.       – И он вас нанял? — с откровенным скепсисом уточнил я, глядя на эту интернациональную компанию.       – Мы были под гламуром. — с укоризной в голосе пояснил Нганн.       – Мы всегда работаем под гламуром. — добавил Фуао.       Ну как бы да… Два демона, иллитири, непонятное зеленоволосое существо с голубоватой кожей и гоблинша с повадками то ли боцмана, то ли главаря банды. Куда уж такой компании в светозарное общество расистов… да без гламура-то.       – И что дальше?       – А дальше нас привели в их столицу. — раздался голос Эффа. — Прекрасный белокаменный город с высокими стенами, роскошь и утончённый декор.       – И колья с ещё живыми казнёнными рядами на главной площади. — глухо бухнул Сура. — Из народа, который не прошёл фильтрацию по силовому отклику и идеологии. Темноватенькие оказались, да и Свет их озарял не так, как положено.       Инкуб вернулся, придерживая за спину бледного и нервного юношу непонятного народа. Но юношу ли? Я всмотрелся в штормящую ауру и лишь изумлённо приподнял бровь, глядя на миловидное существо. Прелестный сиф с милым острым личиком с тонкими чертами, аккуратным курносым носиком и пухлыми губами, сейчас нервно сжатыми до белизны. Огромные зелёные глаза полны страха, тонкие пальцы стиснуты на подоле белой рубахи. Фигура тонкая, изящная и… слабая. Почти как Таллис, только не настолько запущенный физиологически. Но такой же пугливый и нервный.       – Мы сняли его с кола. — глухо сказал Эффа, почти силой усаживая подопечное существо на подушки. — Присмерти.       – Присмерти? Да он три раза помер на твоих руках, пока ты его откачивал. — проворчал Сура.       Рослый демон подошёл и ласково погладил по полуседой золотистой голове молчаливое существо.       – А что ваш заказчик? — задал я вопрос, который, в общем-то, можно было и не задавать.       Демон пожал плечами.       – Сдох.       Мне прилетел тяжёлый пакет образов: мужики решили не вспоминать при юноше устроенную ими резню. Естественно, ни о какой работе на светозарных речи уже не шло, раз они сняли с кола казнённого. Зная Линдисси и Эффа…       Быстро просмотрел скинутые мне образы, чуть хмыкнул. Ну да… чего я ещё ждал? Прорыв Инферно в светозарный город… и массовая резня в белокаменных стенах. И всё из-за приглянувшегося существа, чья ценность только в глазах таких как мы.       – Представите? — нейтральный вопрос, дающий свободу манёвра радушным хозяевам.       Эффа улыбнулся, отнял испуганное существо и прижал к себе.       – Конечно. — инкуб ласково накрыл сильной изящной кистью крепко стиснутые на ткани пальцы юноши. — Иэ, радость наша…       Юноша мелко дрогнул на ласковый и бархатный голос: инкуб использовал свою природную магию, гася страх и зарождающуюся панику.       – … познакомься с нашим давним и хорошим другом. Хийерри по прозвищу «Сэнхас». Он же Хэссан.       Я приветливо склонил голову. Эффа меня знает очень давно. Достаточно давно, чтобы помнить не только имя «Хэссан», но и чтобы знать имя первородное — Хийерри.       – Хийерри, представляю тебе Иэнию. Наш будущий супруг.       А эхом донеслась мысль: «Один из последних выживших из своего вида».       – Рад знакомству, Иэния. — я был сама милота и вежливость. И так же эхом отправил вопрос: — «Почему будущий?»       – «Слишком ещё слаб и не восстановился после того, что с ним сделали». — ответил мне мысленно Сура. — «Полгода уже лечим, а энергетика в заднице как была, так и остаётся. На лечение никому сдать нельзя: он панически боится чужаков.»       При всех чудесных качествах этой компании, в их среде не оказалось силового целителя, способного переплести заново энергетические потоки покорёженного ядра.       – «Могу глянуть… И подлечить в своём лазарете на силовой магистрали Истока, пока вы будете мне стены красить.»       Лечить энергетические травмы я умею, а то, что у меня под базой закопан полноценный Исток для них вообще не тайна: фон Истока попутать даже с самым сильным источником невозможно.       – «Будем признательны.»       Фактически, они уже согласились выполнить для меня работу. Любую, если я смогу помочь их будущему спутнику. Даже «стены красить», как я обтекаемо выразился.       – Хэссан. — Линди цапнула ягодку с подноса, закинула в рот, делая мелкую паузу.       – М? — я взял стакан с разведённым соком и отхлебнул приятную кисловатую жидкость.       – Это что за слухи принесли бородатые пропойцы, а? — она чуть оскалилась.       Сок пошёл не в то горло, и я чуть не подавился.       – Что значит, слухи принесли? — прокашлявшись, спросил я.       – Что у тебя Ученик появился. — певуче протянул Нганн.       Вот пиздаболы! Ну ничего за зубами удержать не могут! Ну как так-то?       – Уже растрепали?       Сура пожал мощными плечами.       – Я заходил к сородичам за реагентами три дня назад. — милостиво пояснил Нганн. — Вместе с Эффа: ему новую глефу дворфы выковали. Там и услышали слушки, что у них новый Мастер появился с очень характерным именем.       Я прикрыл лицо ладонью, глядя на веселящихся друзей меж пальцами.       – Ничего, блять, за зубами удержать не могут… — простонал я.       – Между Мастерами нет тайн. — с ещё большей иронией отозвался Нганн. — Не забыл? Я Мастер-оружейник, состоящий в Подгорной Гильдии.       Ну да, ну да…       Я вздохнул, потом махнул рукой и отпил сока.       – Так что за пацана ты подобрал? — вновь спросил Сура.       – Выращенная на убой деточка восемнадцати годков. — буркнул я. — Почти как ваш, — я кивнул на испуганного юношу, — только слабее и запущеннее физиологически. Лис в жизни ничего тяжелее тощей подушки не поднимал, а самый дальний путь, в который он отправлялся, это до пещеры с алтарём, где его должны были зарезать на Родовой Источник, если не на Исток.       Сура присвистнул.       – Кто делать должен был?       – Хэирэ. — я поморщился, а Нганн качнул головой в немом изумлении. — Да, они наняли на работу именно его. А я за каким-то хером закрыл начатый ритуал на полное Ученичество.       Теперь уже присвистнули Линди с Эффа, а Фуао только брови вздёрнул.       – Развитие энергетики у пацана такое же, как и у тела. Зато дури в нём запечатано — ебанись. — я глянул в опустевший стакан и тяжко вздохнул. — Его готовили с младенчества. Последний из Рода, хуже того, последний из правящей династии! Но проявления Короны не было: видать, его вид не дошёл до нужной черты развития и пацана пронесло мимо такого счастья, иначе его прирезали б сразу, как только Бледный Венец украсил бы его наивную голову.       К этому вопросов ни у кого не возникло.       – Насколько всё плохо?       Я пожал плечами.       – На самом деле, не так уж и херово, как могло бы быть. Я пришёл под самое начало и там была только первая рунная предрабочая цепь, которую можно на что угодно переделать. Пацан, конечно, пересрал до паники, но мозги работают чётко, а Ученическая связь позволила удержать его и не дать скатиться в психи. И то… чуть не замкнулся сам в себе, пиздюк малолетний.       – А в голове как?       Я поморщился.       – Пусто и звонко как в перевёрнутом ведре.       – Неплохо.       Тут я был согласен.       – Без лишнего дерьма обошлось. Воспитатель из сидов там попался, видать, неплохой и пацана не испортил, не задрочил и не поломал. Парень активный, любопытный и жизнь его ещё толком не била. Так, шуганула алтарём и всё.       – А расклеился ты чего? — тихо спросила Линдисси.       Вот на этот вопрос ответ дать не так-то просто…       – Дело ведь не в мальчишке? — мудрые голубые глаза смотрели мне, кажется, прямо в душу.       – Не в мальчишке. — я устало вздохнул и потёр лицо. — Он… он, скорее, поможет мне… удержать себя на какой-то срок. Забота о нём позволит склеить заново мои расшатанные мозги.       Они переглянулись.       – А твой пернатый?       – А своего пернатого я утащу на дно с собой, случись что. — буркнул я. — Сам же знаешь, Эффа, насколько он уязвим перед моими… проблемами с головой.       Эффа знал.       Он слишком долго меня знал, впервые встретив, когда я носил имя Хэссан и… не помнил о себе вообще ничего. Так мне качественно Кузня зачистила память. Настолько, что я не узнавал ничего и никого, а «Звёздного Кольца» тогда ещё даже в проекте не было в головах конструкторов цивилизации, чья эволюция даже не началась. Да о чём я говорю… До постройки транзитно-транспортной аструмной станции «Сузар», в будущем — «Звёздное Кольцо» было ещё три Перезапуска. Тогда шёл нынешний минус девятый Цикл.       – Ты слишком долго один. — припечатал инкуб, чуть хмурясь.       – Знаю.       – Твой пернатый — прекрасен, но он слишком поздно родился в этот раз и слишком от тебя зависим психически. И он у тебя один.       – Знаю.       – Тебе нужен множественный Якорь. — прекрасный юноша чуть сощурился. — Мальчишка может им стать, но… он не вытянет тебя, если ты пойдёшь на дно собственного разума. Никто не сможет в одиночку удержать тебя на краю.       Я вздохнул и в третий раз сказал:       – Знаю… Я всё знаю, Эффа.       Мне нечего было возразить на его слова. И он это отлично знал.       – Может, не зря Кузня стёрла тебе всю память, м? — злая ирония скользнула в мелодичном грудном голосе. — В то время у тебя не было проблем с головой.       Может и не зря…       – Видать, херово потёрла: я всё вспомнил.       – Всё? — чёрная изящная бровь изогнулась птичьим крылышком.       Я вздохнул.       – Не всё, конечно. — над моей ладонью проявился изогнутый как клык атамэ из чёрного, тронутого ядовито-зелёными прожилками камня. С подвешенной к рукояти кистью смоляных волнистых волос, перевязанных синей лентой. — Я не могу вспомнить, чьи они. Помню, как заплетал эту ленту в волосы погибшего на моих руках. Помню, как срезал с головы мёртвого. Но не помню, кто он был, раз я из-за его гибели погрузил весь тот мир в агонию.       – Об этом я и говорю. — инкуб вздохнул. — Ты помнишь смерть, но не жизнь.       Я пожал плечами и согласился. Да, лучше всего я помню смерти тех, кто мне был дорог. И эта память разрушает меня как пламя распада, разъедая рассудок подобно кислоте. И что с этим делать, я не знаю. Но в чём Эффа прав, так это в том, что мне нужна Цель и мне нужны Якоря. Притом, не один. Один Якорь я утяну на дно безумия только так. И эти разумные не должны быть от меня зависимы.       – Отпусти их.       – Не могу. — я поднял взгляд на мудрого древнего мужчину, скрывающегося за миловидной внешностью. — Ты же знаешь. Пока я их помню, есть шанс вернуть к жизни тех, кто погиб и кто распался душой.       Он тяжко вздохнул. Все мы знали, что Перезапуск… не приговор. Можно вернуться назад. Можно вытащить гибнущую душу. Можно! Но для этого нужна самая малость…       – Ты не сможешь научиться работать с чужой душой, пока разрушаешь собственную. — сухо припечатала Линдисси. — Мало получить на руки Ключ Кузни и её пропуск.       Я вопросительно качнул головой.       – Если душа начала разваливаться, надо её суметь удержать. Но ты не получишь права на работу с душами, пока не перестанешь разрушать свою. — голос Линдисси был сух и холоден как в прежние времена, когда она была подобна прекрасным Леди сидов. — Но ты хочешь спасти рассыпающуюся в руках чужую душу. Верно?       Я кивнул.       – Целитель Душ этого сделать не может. Ни один. Я знаю.       Лин сама Целитель Душ… Но я и сам это знаю. Целители Душ лечат души… опосредовано, но не напрямую. И в этом все проблемы! Потому как никто не может лечить души по-настоящему. Никто! Наверное…       – А кто-то вообще это может? — глухо спросил я.       – Может. Мастер, обладающий правами на работу с душами. — давняя подруга тяжело вздохнула. — Ты бы знал, как давно и как сильно я желаю получить это право. Хотя… ты знаешь.       Разведя руками, кивнул. У нас с Линдисси одни и те же простые и понятные желания. Но они одинаково упираются в тот же самый, единый для нас всех барьер: никто не умеет создавать и ремонтировать души кроме самой Кузни.       – Ты уверена, что такой Дар существует? — тихо спросил я.       – Существует. — голос скатился до глухого шёпота. — Я знаю, что это возможно! Но чтобы это получить, надо восстановить собственную душу. Залечить её разрывы. Выплатить все Виры. Но на счёт последнего я не уверена.       Я ни разу не слышал, чтобы кто-то смог восстановить расколотую или даже хотя бы травмированную душу. Только Кузня. Только в ней могут души заращивать такие травмы. Общеизвестный факт…       – Это невозможно. — устало прошептал я.       – Это возможно, Хэссан!. — рыкнула она. — Я сама видела это! Своими глазами! Я видела, как на моих глазах восстанавливали рассыпающуюся на частицы энергии душу!       И вот тут я онемел. Она… что?       – Линди…       Голубые глаза смотрели очень пристально и испытывающе, словно пытались что-то увить во мне… особого.       – Это ты собирал рассыпающуюся на искры душу, Хийерри!       Я оцепенел       – Ты! Один-единственный раз у тебя это точно получилось! Я ручаюсь за это!       Что?… Я…       – Но ты тогда… — Лин покачала головой.       – Что я тогда?       – Ты забыл себя, Хийерри. — вздохнула она. — А твоя душа отлежалась на старом Истоке и была… целой. Она сама сияла как тот Исток!       Я не знал, что на это сказать.       – Ты тогда был полностью здоров… пока тебя снова не переломала чужая смерть.       Вот как…       – Насколько давно это было? — мой голос упал до хрипа.       – До первого рождения твоего пернатого. — тихо сказала она. — Задолго до…       – Точнее.       – Минус шестнадцатый. Сразу после Великой Войны Золотых Владык, почти полностью разрушившей весь наш Сектор Мультиверсума. — Линдисси поймала кончик сотуара и теребила в когтистых пальцах крупную резную бусину из полупрозрачного мерцающего камня. — Ты тогда родился в слабом виде после грандиозного отката, стёршего тебе память настолько полно, что не осталось ни единого проблеска.       – Мы тогда познакомились впервые?       Она кивнула.       – Слухи пошли, что есть Целитель, способный залечивать души. Такие тогда всплывали в те времена, но крайне редко и их быстро отлавливали сильные цивилизации. Но после Великой Войны таких не осталось, и ты жил спокойно. Я пришла к тебе просто поглазеть: в слухи не сильно верила. Тогда и увидел, как ты восстанавливал расколотую душу, собирая её по частям из трех хранов.       – И что случилось потом? — мне самому не понравилось, как звучал мой голос.       Линдисси пожала плечами.       – А что ещё могло случиться? Нашёлся идиот, который желал получить редкое сокровище себе. Чем-то он тебе не понравился, ты залупился ещё хлеще, чем сейчас это делаешь, ну и началось… Прости, подробностей не знаю, но в какой-то момент этот идиот кого-то грохнул у тебя на глазах так, что душа по ветру пошла, а ты не смог её спасти: тебе не позволили. После этого в тебе что-то пробудилось… и тот мир перестал существовать.       – Вместе со мной?       Линди как-то странно на меня покосилась.       – Если бы… Тебя тогда безрезультатно пытались убить всем Сектором, в такую дичь ты превратился.       Эм…       – Вот тут не понял.       – Твой Анклав уже был с тобой в те времена. — со вздохом проворчала она.       – А-а-аа…       Это многое объясняет.       – А как тогда меня грохнули, раз я в Анклав булькнул? — с живым интересом спросил я.       Чёрный покров ничто не берет. Ничем его не пробить. Но как-то же я помер.       – Не знаю. Кто-то со стороны тебя пришиб. Из древних. Когда ты совсем уж протёк башкой и дичь творить начал. Поговаривали, что кто-то из выживших Золотых Владык, но подтвердить не могу. Это мне уже в новой жизни рассказывали те, кто каким-то чудом тебя пережил.       Хм… даже как-то неловко уточнять…       – А меня тогда, случайно, не Асмаан звали? — тихо спросил я.       Она покачала головой.       – Тэфра тебя звали.       Не помню такого имени за собой.       – Асмаан? — протянул инкуб. — Значить, был ещё случай похожий? — полюбопытствовал он. — Когда ты погрузил в Изнанку целую цивилизацию и стал кошмаром всего Сектора.       Я предпочёл на этот вопрос не отвечать. Ясен хер что было!       – Значит, было. — инкуб улыбнулся.       – Было и очень давно. — проворчал я. — Тогда меня тоже кто-то грохнул, и я не могу вспомнить кто именно. Но я точно знаю, что эта личность мне прекрасно знакома и смерть от его руки я принял без сожалений.       Линди и Эффа переглянулись.       – Значит, у тебя есть кто-то со старых времён, кто следит, чтобы тебя совсем уж не заносило.       Я на это лишь развёл руками. Не могу ни опровергнуть, ни подтвердить.       – Времени прошло слишком много с тех пор. Если и был, то сомнительно, что дожил.       – Но ты-то дожил.       – Аргумент.       Поморщившись, я покосился на эту чудную компанию, снова перепахавшую мне нервы и мозги. Зато мне полегчало. Сильно.       Линдисси дала мне надежду. По-настоящему!       Если я когда-то давно смог, то смогу снова. Это не вопрос энергопотенциала. Права она: нельзя лечить чужую душу, имея раны на своей. Я всегда это понимал. Как-то подспудно, без каких-либо предпосылок, но я чётко это знал. Как знаю, что не видать мне Ключа от Кузни, пока я сам себя разрушаю. А мне очень нужен этот Ключ… Это то, ради чего я работаю на износ на протяжении эонов! Но…       – Спасибо, Лин…       Она тепло мне улыбнулась острозубой улыбкой, встала, подошла и… крепко обняла. Как друга и товарища по несчастью.       – Рада, что ты понял.       – Мало понять. — я грустно улыбнулся ей в плечо. — Надо ещё с собой справиться.       – Я в тебя верю. — она усмехнулась, взъерошила мне волосы, чуть щёлкнув когтями по ушам. — Ты умеешь убеждать себя в чём угодно. Ты упёртый. Да и психика у тебя крепкая. Разум трещит, это бывает, но ты крепкий. Справишься.       Я рассмеялся.       – Линди… спасибо. Я не забуду.       – Сказал главный склеротик всего Сектора. — проворчал мрачно Сура.       От него я просто отмахнулся.       – Чего лапой машешь? Столько раз, сколько ты рассыпал память и забывал себя, ни у кого из наших нет. Да у тебя откатов больше, чем у меня жизней.       – Это потому, что живу долго.       – Это потому, что херню часто делаешь. — ещё мрачнее буркнул демон. — Даже сейчас ты закусился с сидами так, как никто из нас. Почти все уже отошли, кроме самых идейных, а ты их дальше дрочишь. Доиграешься, Хэссан.       Это я и сам осознаю. Не совсем же идиот…       – Поздно уже сдавать задом. — я поморщился. — Я уже успел сделать себя врагом вида. Назад не отыграть, да я и не хочу.       – У тебя теперь малец на руках. — попробовал зайти с другой стороны демон.       – Это заставит меня вспомнить про осторожность. — я пожал плечами. — И быть… избирательней в методах.       – Было б неплохо. — демон вздохнул. — Ладно. От нас-то ты чего хочешь? Серьёзно, что ли, стены покрасить?       На мой укоризненный взгляд он лишь развёл руками и вопросительно дёрнул головой, требуя ответа.       – Я вырезал малому его новое жилое крыло. Почти копия моего, но под него подогнана. Там только голые скалы. Надо сделать все чаровки, проложить магистрали и так далее. Всё как у меня было.       Сура присвистнул.       – Это работы луны на три не меньше.       Да-а-а… про декаду я малому чёт сильно затёр за уши… Стены заштукатурить и покрасить — это да, это сделать можно за этот срок. Но под штукатурку должны сперва лечь все нужные чаровки и рабочие блоки. А вот это — долгая и тяжёлая работа для всех нас.       – С меня полный пансионат. — закинул я пробный закид.       – Это вообще не обсуждается. — хмыкнул Сура. — Материалы тоже с тебя.       – Да это понятно. И расходники с реагентами. У меня полноценно-рабочие мастерские: сделаю что надо сам.       – Согласен. — ухмыльнулся этот… громила, довольно скалясь. — Заодно работа с тебя херню лишнюю выбьет и займёт на время.       Ну да… к сидам я в это время не побегаю.       Хотя…       Сура предупреждающе сощурился.       Ладно-ладно, к сидам я не побегаю, а буду сиднем торчать на базе и работать на благо моего Ученика…       – А малой твой сейчас с кем? — полюбопытствовала Линдисси.       – Ни с кем. Спит он. На диване в читалке. Я обещал вернуться к утру.       Мужики переглянулись.       – Это как давно было?       – Да он приснул, а я к вам пошёл без вихляний по сторонам. — я вздохнул. — Спит под тревожкой: если проснётся, пока меня нет, его снова присыпит до моего возвращения. А то он реально психованный: я на минут десять отлучился, чтобы зверьё подвыбить, а он себя почти до истерики накрутил. Так что… пусть лучше под чарами сна подрыхнет на фоне, чем будет себе мозги крутить.       – Резонно. — согласился Сура.       И тут оживился Эффа:       – Значит… время у тебя есть.       Я пожал плечами и кивнул. Инкуб мелко клыкасто улыбнулся, ласково погладил нервного полуседого юношу и плавно встал. И после — приглашающе протянул мне ладонь. Отказываться я не стал: глупо, да и не хочу я отказываться от того, что мне совершенно искренне предлагают.       Мне это нужно.       Нет. Мне это необходимо.              Время пролетело как сладкий сон, унося под касаниями ласковых рук тяжесть с моей души и затягивая разломы на покалеченной психике. Я позволил себе расслабиться и снова довериться этому инкубу, как когда-то… как всегда доверяю ему, когда прихожу к ним в раздрае за помощью. Где-то на середине процесса к нам присоединился Сура, дело пошло веселее, бодрее и агрессивнее, а последние загоны два древних демона выбивали из меня уже напару. Хороший бурный секс всегда помогал мне вернуть желание жить и приводил в порядок расшатанную психику.       Получилось ли сейчас? Возможно.       Помогло ли мне проведённое с ними время? Бесспорно, да.       Эмоциональные качели резко прекратились, аура выправилась и сейчас щедро и вольно разливалась по просторному залу, окутывая мужчин и смешиваясь с их яркой аурой. Рядом с ними я дозволял себе раскрываться полностью, снимая щиты на ауре и на душе. Знаю, как Эффа это любит: нежиться в сильной настоянной ауре и играться с отблесками света души. Говорит, она у меня отличается: плотнее свёрнута, ярче и мощнее. Ощущения другие. Бодрящие. Но при этом он никогда не пытался протягивать руки к моей душе, хотя очень хотел. Я вижу это даже сейчас в хищных проблесках в его золотых глазах. Но это было табу. Он — не мой инкуб. Неважно, как часто мы с ним спим и как многое я ему позволяю. Но он принадлежит не мне и потому касаться раскрытой души он себе не позволял, довольствуясь оказанным доверием и тем, что и так на него попадало.       – Интересно… кого ты выберешь… — словно продолжая мою мысль проворковал Эффа, легонько гладя меня по бедру стрелочкой хвоста.       Я вопросительно приподняло бровь.       – Инкуб. — пояснил он.       Действительно… что ещё может его интересовать.       – То есть, другие мои избранники тебя не интересуют?       Он переливчато рассмеялся, а Сура на это только невнятно что-то пробурчал.       – Это другое, Хэссан. Ты всё знаешь сам.       Я вздохнул и погладил его по груди. Конечно, я знаю. За то и люблю этот народ. Потому как ты или принадлежишь кому-то из них, или ты ничейный, или ты… свой. Но Эффа свой выбор уже сделал и не жалел об этом никогда. А я никогда не спал с его избранником. Потому как стоит нам с Линди хоть раз переспать, и Эффа законно наложит на меня лапу. И на всё, что со мной идёт в комплекте.       Знаю, он на это надеется. Но вот засада: я с Линдисси только друзья и мы никогда не рассматривали друг друга как партнёра в постели. Что-то в нас не сошлось. Не было ни желания, ни нужны, ни потребности. По каким-то силовым маркерам мы вообще не давали резонанса. Никакого. И это определило наши отношения на миллиарды лет. Это с её мужиками я мог спать с её разрешения, но сама Линди на сие смотрела исключительно с эстетической точки зрения. Ни ревности, ни обид, ни какого-либо негатива. Её мои забеги к ним устраивали, она позволяла себе за нами наблюдать, но никогда не желала присоединиться. Вот такой вот занятный нюанс… Зато ничего не мешало ей меня эксплуатировать, а я ей не отказывал.       Так и живём…       – Мне пора возвращаться. — уныло протянул я: мне было так хорошо и спокойно, что вообще не хотелось вставать и куда-то идти.       – М?       – Таллис скоро проснётся. — пояснил я.       – В таком случае, не будем заставлять мальчика нервничать. — мурлыкнул инкуб и грациозно потянулся, разом поднимая нам с Сура настроение.       Ходячий секс он… и прекрасно это знает.       В общем, выбрались мы из койки только через час, когда я уже начал ощущать, как время поджимает: связь с Учеником мелко подрагивала, напоминая, что парень вскоре проснётся и будет меня искать. Хотя я его предупреждал об отлучке.       Дальше тянуть не стали. Я быстро оделся и терпеливо ждал, пока мужики подготовят свой дом к капсулированию: больше в этот мир возвращаться они не планировали. Эффа сворачивал окна-порталы, Сура проверял системы свёртки, а Фуао и Нганн опечатывали рабочие зоны.       – Легче стало? — ироничный хриплый голос Линди выбил меня из созерцательного настроения.       – Сильно легче. — я чуть улыбнулся.       И я, как и раньше, легко поцеловал ей кончики пальцев как проявление моего к ней отношения. Она на это лишь взъерошила мне волосы. Как всегда, пряча улыбку и грусть в глазах.       – Забегай. И своего пернатого приводи.       – Ты же знаешь: только на его территории.       Линдисси хрипло рассмеялась, но согласилась, помня личные причуды моего обожаемого крылатого красавца с очень высокими личными требованиями и очень специфическими загонами в прекрасной властной голове.       Собрались быстро и вскоре вся наша колоритная компания выползла на улицу под свет крупной луны на охреневшие глаза местного населения.       – Они что, не знали, кто тут живёт? — со скепсисом спросил я у Сура, глядя, как какой-то мужик в полосатом платке жадно засматривается на красавчика-Эффа.       – Кто знал, кто — нет. — пожал широкими плечами демон, держа ладонь на яблоке упёртого остриём в выжженную землю массивного двуручника с него самого размером. — Местные молчат, пришлые… да кого они волнуют?       Я хмыкнул, глазея, как Линдисси упаковывает внутреннее пространство дома. Блеснули бусины на её браслете и… опустошённый дом с печальным скрипом сложился сам в себя, подняв кучу пыли. Больше они сюда не вернутся никогда.       – Погнали отсюда. — Линди сморщила нос. — Смердит.       Я удивлённо вздёрнул бровь.       – Так сами ж тут поселились.       – Когда мы здесь селились, это место выглядело иначе. — проворчал Нганн, не скрываясь зажимая нос. — Это была южная столица огромной Империи. А сейчас это вонючая дыра, разлагающаяся заживо.       Вот оно как…       Подав руки, я дождался, пока каждый из них коснётся меня, проверил зацеп и только после перенёс нас всех в пещеру перед главной шлюзовой дверью.       – Прибыли.       Линди звонко чихнула.       – У тебя опять поганки споры раскидали?       – Они всегда это делают. — я улыбнулся.       Нганн довольно щурил глаза, глубоко вдыхая воздух подземелья. Сура морщился: он не любил мои катакомбы и считал, что селиться так глубоко под землёй — это паранойя. Фуао к моему выбору глубины залегания жилья относился флегматично, но вот фон, щедро разливающийся по округе, подлизывал, не скрывая удовлетворения. Их малой, к моему удивлению, не испугался и глазел по сторонам с живым интересом, лишь больше напоминая мне моего Таллиса. Или это потому, что здесь разумных нет и не предвидится? Эффа же…       Эффа прикрыл глаза, пряча голодный жадный пылающий отблеск. Мой Исток для него как наркотик. Сильный, настоянный, живой и богатый, он питал инкуба как ничто иное. Даже одним своим фоном. Даже сквозь все блокировки. Даже теми крохами, которые до него докатывались. Этого было достаточно. Потому как единожды попав под точечный всплеск этого Истока, он навечно запомнил его вкус и до конца своего существования стал… заложником одной-единственной энергетической сигнатуры, дать которую ему мог только один-единственный источник энергии в Мультиверсуме. Мой Исток.       Возможно, этот же фон, оседающий на мне самом, — одна из причин, по которой он никогда не проходил мимо меня при возможности затащить в постель. А, возможно, он это делал из любви к процессу и из-за лично моей энергетики. Я не спрашивал его прямо, а он никогда не говорил.       – Эффа? — я тронул его за плечо.       Инкуб мелко вздрогнул, нервно дёрнул хвостом и как-то голодно глянул мне в глаза.       – Вот оно что…       Он отвёл взгляд и нервно дёрнул плечом.       – Я думал, твоя зависимость со временем ослабла.       Вместо ответа — новый нервный дёрг хвостом.       – Не ослабла. — его голос был едва слышен. — Но пока я не ощущаю этого фона, я могу… нормально жить.       Может он… вижу я, как и что он может.       – Насколько всё плохо?       Инкуб только обречённо махнул рукой.       Я не стал более касаться этой темы прямо сейчас: потом поговорю с Линди. Мне надо знать, насколько херово Эффа при долгом отсутствии подпитки с Истока. И если ситуация приобретает критические формы, а на то весьма похоже, то мне придётся придумать, как дать возможность Эффа получать подпитку от Истока без риска для базы.       Покачав головой, я коснулся сканирующей панели на двери. Плетение отработало, проверило маркеры моего спектра, и массивные замки пришли в движение. Где-то внутри заработала простейшая, но прекрасно отбалансированная механика, приводя в движения противовесы, и массивная адамантовая дверь-негатор практически бесшумно откатилась в паз, пропуская нас в тамбур. И после, когда закрылась первая дверь, открылась вторая. И никак иначе. Никогда эти две двери не будут распахнуты одновременно: сам механизм их установки не позволит это сделать физически без срыва дверей с направляющих рельс.       В прихожей всё осталось как было: горы коробок, которые я кое-как распихал с прохода и частично успел отнести на склад, едва слышное мелодичное посвистывание кинетической игрушки, запущенной Таллисом, и сам мой неожиданный Ученик, всё так же дрыхнущий на обжитом им диване.       – Ты скоро хламом до потолка зарастёшь. — с лёгкой иронией откомментировала увиденное Линдисси.       – Да это для малого. — я скривился. — Успел только часть на склад оттащить. А это тут пока… пока не будет всё доделано, чтобы это добро разложить по местам.       Сура повернул пальцами тёмный бокс, глянул на эмблему и чуть слышно присвистнул.       – Инструменты из Подгорного?       – Для резьбы по камню. — пояснил я. — Сура, поможешь потом это перенести на временный склад?       Демон коротко кивнул, со скепсисом обозревая ряды и этажи барахла.       – Линди, пошли покажу, где можно развернуть ваш дом. У меня есть врезанный шлюз и место под ваш локус… на прошлом месте.       Так будет проще: ребята тут надолго, жить им где-то надо, а гостевой зоны у меня не предполагается, потому как обычно гостей я тут не жду и попадают сюда только свои. Линди с парнями свой дом носит с собой. С одной стороны удобно, но с другой…       – Может, ты таки созреешь для стационарной норы, а, Лин? — тихо спросил я, откатывая массивную дверь.       – Давно созрела. — так же тихо, стараясь не разбудить спящего Таллиса, ответила гоблинша, подходя ко мне. — С местом проблемки. Миров мало, а такого как у тебя больше нет. Чтоб обжитым не был.       Я усмехнулся.       – Есть такие миры. И много. Просто про них практически никто не знает… и потому они до сих пор ненаселённые.       Линдисси сощурилась.       – А ты откуда знаешь?       – А у меня есть корабль, на котором можно прилететь в мир. — цинично ответил я. –Заходи. Оценишь объем работы.       Лин фыркнула, но вошла. А через мгновение донеслась то ли восхищённая, то ли досадливая брань: возни там далеко не на три луны…       – Ты мне точно за это координаты дашь…       – Я тебе их просто так дам, Лин. — я улыбался, слушая эти крики души. — А за хорошую работу и помощь я тебе дам координаты мира, в котором у вас не будет проблем с энергией.       Есть у меня на примете мир, который лично мне не подошёл по силовому отклику. Он сильный, он дикий, он не самый древний, но на нем есть свои мощные Источники. Им всем хватит… кроме Эффа. Но с Эффа я буду разбираться чуть позже.       На этой радостной ноте я с мужиками зашёл в совершенно пустые каменные коробки, освещённые светляками. Сура остался в читалке присмотреть за Таллисом и перенести короба на погрузочную зону. Проблем я в ближайшее время не ждал и с азартом занялся обсуждением с Линди и с Нганном плана будущих чаровок.       Болтовнёй я увлёкся, за временем не следил. И тут, вдруг, в читалке начал резко расти силовой потенциал! По экспоненте к критичному значению.       Какого…       – Сура! — орнул я во всю пасть. — Какого хера у тебя там происходит?!!       Пауза, рост экспоненты прекратился, и до меня донёсся приглушенный ответ:       – Твой малой проснулся.       Я аж замер. Так это…       Блять…              * * *              От накатывающего страха у меня даже начинало закладывать в ушах. Передо мной стоял рослый и страшный чужак! Хуже того чужак с оружием. С огромным, тяжёлым мечом больше меня размером! Чужак выглядел диковато, вызывающе, грозно!       Естественно, я испугался до паники, стоило мне только открыть глаза! Во мне всё сжалось и на душе похолодело от ужаса!       Здесь не может быть чужаков! Здесь не должно быть чужаков! Сэнхас ушёл за бригадой строителей, но не воинов! Зачем ему оружие?! Что если это явились за мной?!       – Сура! Какого хера у тебя там происходит?! — донёсся до меня уже знакомый голос Сэнхаса и я… начал спешно соображать.       Если мой спаситель здесь, если не будил меня, если отошёл в другую комнату, то, может, не всё так плохо? Может он оставил бойца приглядывать за мной? Может это всё-таки друг?       Я замер, лёжа на диване, почти не мигая глядя на воина, который что-то ответил на непонятном мне языке, до тех пор, пока в гостиной не послышались новые шаги, а потом в помещение не зашёл сам Сэнхас.       – Ну как, хорошо проспался? — кажется по жизнерадостному тону, это уже обратились ко мне.       Я медленно приподнялся на локтях и сел, всё ещё осторожно кидая взгляд на могучего воина.       – Д-да, — выдавил я, неуместно заикаясь, но, видя друга, быстро взял себя в руки. — Ты привёл, кого хотел?       Назвать этого громилу строителем у меня не хватило решимости.       – Ну да, — парень по-хозяйски упёр руки в бока. — Я ж обещал друзей привести, которые нам всё помогут оформить.       Сэнха почему-то тяжко вздохнул, потёр лицо ладонями, ещё раз вздохнул и сказал:       – Лис, познакомься с одним из моих друзей. — он кивнул в сторону громилы. — Это Сура. Он поможет мне сделать для твоего жилья накопители и силовую оснастку на стенах, чтобы из-за твоих всплесков энергии у меня тревожка не срабатывала, и чтобы с этих стен облицовка не обсыпалась…       Стало немного легче. Но всего лишь немного, потому что моя фантазия плохо представляла этого воина, работающего руками.       – Но зачем ему сейчас оружие? — спросил я осторожно, словно ожидал поймать подвох.       Странно, но мне показалось или нет, что этот громила тоже стоял, не шелохнувшись, с момента, как я его заметил?       – И правда… — Сэнха покосился на воина. — Слыш, Сура, поставь свой дрын на стояк, — короткий взмах руки указал на странные крепежи на одной из чистых стен, — и не дырявь мне циновки.       Воин пожал плечами и пошёл к указанной стене и легко поставил огромный меч на вкрученные в стену подставочки.       – Мы только что пришли, Лис, и ещё не успели толком ничего сделать. Ни переодеться, ни оружие убрать. А ребята пришли к нам надолго со всем своим добром. Включая оружие. — пояснил мне друг, снова устало потирая переносицу.       Я понимающе кивнул, решив ему довериться. В конце концов, что такого? Наверное, я успел чуть-чуть избаловаться, когда Сэнхас достал оружие из ниоткуда в воздухе. И почему-то решил, что во внешних мирах так нормально. Тогда как сиды всегда ходили с оружием напоказ. Если вообще его носили. А таковыми были только воины и стражи.       И всё равно я не спускал взгляда со странного рослого воина непривычного цвета кожи. Интересно, это его естественный цвет или он просто слишком долго был на солнце? Мне как-то рассказывал наставник, что будет если долго пересидеть на солнце. Кажется, это называется загар.       Тем временем странный рослый чужак мрачно буркнул:       – Мне надо выпить…       Странно, но в этот раз я его понял.       – На кухне. — отмахнулся Сэнха. — Сам знаешь где.       Тот только согласно промычал, окинул меня мрачным и тяжёлым взглядом, и ушёл. И почему мне показалось, что ещё недавно он смотрел на меня с какой-то примесью насторожённости? Это мне не зазорно его бояться, а не наоборот. Да и пожелание это попить… неожиданное. Как будто сбежать побыстрее хотел.       – Я думал, мы подольше познакомимся… — тихо изрёк я, когда воин ушёл.       Хотя на что я надеялся? Это ведь друзья Сэнхаса, а не мои.       – Ещё успеешь. Они тут надолго. — друг вздохнул и покосился на проход в мои комнаты. — Давай с другими познакомлю. Хочешь?       – Хочу, — ответил я и понятливо встал с дивана, морально готовясь оказаться в целой компании таких рослых громил.       Сэнхас хмыкнул, повернул голову и громко сказал:       – Народ, давайте сюда. С малым познакомлю…       И они начали выходить. По одному, по двое. То ли чтобы не смешать впечатления, то ли заботливо, чтобы меня не пугать. Потому что насторожиться там было с чего. И разномастная компания оставила у меня очень яркие впечатления!       Первым на свет гостиной показался странный молодой мужчина с бледно-зелёными волосами. На его примере расцветки я окончательно убедился, что тут никакой загар или краски не раскрасят разные расы и виды так, как само многообразие так званого Мультиверсума. И если бы не его странные оттенки, я бы воспринял его нормально, как и какого-нибудь жителя недавнего мира. Приятный на внешность, аккуратный в одежде, но цвета… Как у какой-нибудь яркой птички из тех книг, которые мне показывали в моем мире.       Вторым вышел мужчина, который вверг меня в новый визуальный ступор. Потому что окрас кожи и волос был словно по иронии изменён. При почти чёрной коже его волосы сияли кристальной белизной и, казалось, будто даже сияли. Настолько резким был его контраст. Даже взгляд его показался диковатым и ещё более страшным, чем у первого воина. Я никогда не видел таких алых оттенков, не знаю, насколько оно нормально и часто встречается, но их цепкая пронзительность пугала меня до глубины души. Хоть и не до паники, как с громилой.       В особенности страх снимал и тот факт, что за руку он вывел юношу, который по возрасту был почти как я. Отчасти даже такой же настороженно-напуганный и скромный. Вот он был милым, понятным и безобидным на вид! Я даже не знаю, какова его роль в этой компании, но пока складывалось ощущение, что он чувствует себя неуместным.       Наверное, как и я.       Но надолго задуматься над его участием в будущей работе мне не дали, потому что следом за мужчинами в гостиную вошла… женщина?       То, что это была женщина, я понял, наверное, интуитивно, потому что в её пропорциях, в манере двигаться, да и в общем во всем не было ничего женского! Каждая деталь её вида казалась дисгармоничной и некрасивой! Я бы решил даже — уродливой. Но, помня свои вопросы про стариков, я постарался максимально удержаться от суждений. Вдруг это у неё нормально?!       Куда ей там до Леди Дома сидов. Даже помощницы в торговом центре выглядели симпатичнее. На мой взгляд, само собой. Я уже понял, что мои привычки были сильно ограничены.       И тут эта… женщина громко, хрипло, но очень заразительно и живо… расхохоталась!       – Малыш, выражение твоего лица — бесценно! — прохохотала она и звучно шлёпнула себя по бёдрам. — Какая оторопь, какое непонимание! Ха-ха-ха!       Я тут же смутился и мои щеки запылали огнём. Хорошо, что я не успел ничего ляпнуть. Значит она как минимум знает, что выглядит странно. Не говорю уже про то, насколько она раздета! Всего-то какая-то жилетка на голый торс. Я столько открытого женского тела видел только один раз на картинке в книге по анатомии.       – Это всё потому, что ты — прекрасна, Линдисси. — промурлыкал грудной и нежный голос, и в комнату вошёл ещё один молодой мужчина.       Зато перед ним все сиды померкли как бледные ночные бабочки перед красотой яркой птицы…       Я даже не сразу понял, что в вошедшем было настолько красивого и идеального! Прекрасно в нём было всё. От малейших черт лица до манеры двигаться и говорить. Я не привык к такому цвету кожи как у него, я не привык к виду и наличию хвоста как у него! Я ни к чему из его внешнего вида не привык! Даже к обнажённому телу, лишь едва прикрытому украшениями и лентами тканей. Я осознавал, что он выглядел не менее странно, чем все остальные. Но я не мог отвести от него взгляд. Мне всё в нём нравилось!       И это пугало…       И чем больше меня пугало такое отношение, тем сильнее я начинал задумываться и «отлипать». Да, у мужчины были прекрасные черные волнистые волосы, собранные в косу с парой прядок по обе стороны лица. Но ведь это были просто волосы. Тогда почему мне хотелось их потрогать?!       У него были волшебные формы плеч и рук, какие в иной ситуации на каких-нибудь статуях я бы погладил пальцами. Как какой-нибудь прекрасный цветок. Чтобы физически ощутить эту эстетику.       Но почему? Почему вдруг меня манит протянуть руки к разумному? Это неправильно! Так нельзя делать. Не знаю как в обычных мирах, но сиды отчётливо привили мне чувство личных границ и неподобаемость тактильного контакта. Сиды вообще редко когда друг друга касались! Мне не позволяли дотрагиваться ни до кого, кроме моего наставника. Меня никто никогда не касался кроме него. Отчего я был в ступоре поначалу, когда Сэнхас, как незнакомец, регулярно хватал, толкал или тащил за собой.       Это было для меня непривычно.       А сейчас я сам ловлю себя на мысли до кого-то дотронуться.       Так неправильно. Так не должно быть.       Я заставил себя с усердием зажмуриться и мотнуть головой.       Это всего лишь разумный. Всего лишь друг Сэнхаса. Да, красивый. Но бывают же в мирах красивые. Это не повод забывать про приличие.       – Какая умница! — протянул всё тот же мурлыкающий голос. — Прекрасная сопротивляемость и интуитивное понимание воздействия. Хэссан, я впечатлён. Прелестный перспективный мальчик.       Услышав новое имя, я ещё больше встрепенулся и оглянулся, подумав, что упустил кого-то из вида.       – Это моё имя. — проворчал Сэнха. — Когда-то давно меня так звали. Задолго до того, как появилось прозвище «Сэнхас».       Ах, имя… я понятливо качнул головой, а потом резко обернулся обратно к красавцу. Отчего-то сейчас я отчётливо ощутил свою взъерошенность. Словно меня потрепали, взлохматили и помяли, как я игрался в пушистым одеялом в магазине. Но я же не плед! И не развлечение для других.       Но пока я обижался, красавец рассмеялся и произнёс:       – Не обижайся, малыш. — улыбка у него стала тёплой и доброй. — Я должен был узнать, насколько ты устойчив к воздействию. Это мне понадобится для работы. И… позволь представиться — Эффа.       – К какому воздействию? — обиженно буркнул я, запоминая его имя, и ощущая, как желание щупать и гладить его постепенно проходит.       На это мужчина мягко постучал пальцем по виску.       – На голову, малыш. Существует много видов, которые умеют и могут воздействовать на разум. И мой вид — один из самых… мягких.       То есть это была такая проверка… и почему я слышу иронию в его словах. Понять бы ещё в чём она выражается.       Однако, несмотря на внешнюю обиду, меня мелко радовала его похвала. Удивительно, как вообще его слова хорошо запоминались. Даже имя не спешило выдать из памяти, словно впечатываясь куда-то промеж тех желаний наматывать его кудри на пальцы.       Бр-р-р.       Мог бы сразу догадаться, что все друзья Сэнхаса начнут меня так или иначе «испытывать». Или играть в меня. Впредь постараюсь быть к такому готов.       – Ну, познакомились и хорошо. — Сэнха вздохнул. — Сура ты уже видел. Он ща на кухне нервы лечит.       – Пьёт? — удивлённо переспросил я, не понимая как какой-нибудь чай мог вылечить ему нервы.       – Пью. — донёсся мрачный голос, а сам Сура показался в проходе, держа в руке узкий стакан с золотистый жидкостью. — И нет, пацан, не воду и не компот. А то, чем можно нервы лечить после таких встрясок.       – Я тебя не тряс, — вырвалось у меня всё ещё слегка обиженно. Я хоть и неопытный, но могу отличить, когда мне что-то вверяют в вину.       Смуглый громила хмыкнул и спокойно пояснил:       – Ты когда перепугался, у тебя начал стремительно расти напряжение силового потенциала. Как тебя могло прорвать — неизвестно никому. Силы в тебе много, ты её не ощущаешь и управлять ей не умеешь. Это могло стать… опасно.       – А… — я запнулся и не нашёл что сказать.       Так во что его напугало! Не я сам, не моё поведение, а моя сила! Теперь всё встало на свои места. Да, действительно, Сэнха ведь не раз упоминал, что меня придётся правильно развивать и всё такое.       Я виновато патер шею и слегка вжал голову в плечи. Как… нехорошо вышло.       – Так. Непонятки прояснили, пора б за дело браться. — Сэнха хлопнул себя по бёдрам. — Лис, ты и Иэ, — он кивнул на молчаливого парня, — отправляетесь ко мне в жилое крыло и сидите в общей зоне. Помнишь, где у меня стол стоит?       Я кивнул.       – Мы сейчас с ребятами развернём их жилье на свободном месте. Они тут будут жить всё время работы. Может, чуть задержаться, пока не найдём им место для переезда. — он чуть улыбнулся. — Мы тут все вместе надолго, так что, Лис, привыкай к ним. Ребята они хорошие и мои давние друзья.       Но ведь изначально речь шла про декаду работы? Однако это я решил не уточнять, понимая, что сколько бы всё это не длилось, у меня будет возможность наблюдать за процессом работы. Или заглядывать потом в конце каждого дня, проверяя, что изменилось. Мне было это действительно интересно! Никогда не видел, как проводится стройка!       Тем временем Эффа что-то сказал молодому юноше и тот тоже согласно кивнул, вскоре вышел вперёд и ожидающе уставился на меня. По ситуации я понял, что от меня ждут указания пути, и вся группа в целом ждёт пока мы пойдём. Я не стал затягивать, сказал тихое неловкое «Идём» и пошёл первым.       Я был даже рад пока быстрее скрыться у всех из вида. Слишком уж изучающе всё на меня пялились.       Даже не знаю, что во мне было такого любопытного для всех.       То, что я неслучившаяся жертва ритуала? То, что я вырос у сидов? То, что я так непривычен к жизни? Или то, что я вообще у Сэнхаса появился?       А может вообще всё дело в Сэнхасе, а не во мне?       Ведь насколько я вижу, он всегда всё это время, все жизни жил… один? Вся его база построена для одного обитателя. Да, стульев на кухне у него три. Но на то есть такие друзья, как эта команда.       И вообще, что такое для него эти «друзья»?       Я крепко задумался над этим словом, пока мы шли. Как-то так получилось, что оттенок отношений к «друзьям» я перенял впервые от Сэнхаса, как-то не успев задаться вопросом, что это такое. У сидов не было понятия друзей. Слово такое было, я всё-таки знал его. Может вычитал, может слышал. Может наставник рассказывал что-то в юности. Но потом за ненадобностью межличностных иерархических отношений это слово исчезло из обихода.       Друг.       У сидов были «подчинённые», «соратники», «сородичи» и прочие виды отношений, чётко очерчивающие границу допустимых отношений и даже тем для бесед. Они вообще были очень зависимы от внутренней иерархии, тогда как во внешних мирах, как я убедился, всё было, с одной стороны, проще. Но с другой — намного сложнее.       Теперь вот благодаря Сэнхасу я осознал, что существуют друзья, и что отношения в их адрес очень вольные. Надо будет потом спросить его о том, что можно, а что нельзя делать в отношении «друзей». Чтобы не вышло очередной неловкости.       Но мы уже дошли до личной территории Сэнхаса, и я прошёл вперёд на правах обитателя пещеры. Потом так же первым устроился на диван, под которым расстилался такой пушистый и понравившийся мне ковёр и приглашающие показал Иэ на место рядом. Парень благодарно кивнул, сел и… на какое-то время между нами зависла молчаливая пауза.       Я не знал, что говорить. Он ничего не спрашивал. Мы сидели так. Вроде бы ожидая чего-то, а вроде бы и понимали, что работа с обустройством бригады затянется надолго.       Явно не на пару минут.       А то и не на полчаса.       Молчать сидя с кем-то в одном помещении я не привык. Исключения были, когда наставник сидов обучал меня медитации. В остальное время он сам что-то рассказывал или спрашивал меня. Поэтому справедливо сказать, что если я с кем-то встречался, то между нами завязывался диалог.       Я вообще не очень-то любил молчать в присутствии кого-то.       А тут я просто не знал, с чего начать и не знал, нужны ли этому парню мои разговоры.       Я попробовал наблюдать за ним. Заметил, что портальные окна в разные миры его не удивили. Значит уже привычен к такому. Заметил, что он выглядит настороженно. Что отличает его от бригады. Почему? Может это и есть повод для вопроса?       – А почему ты им не помогаешь? — решил спросить я, и мой вопрос, показалось, вспорол тишину как тот атам.       Парень от неожиданности мелко вздрогнул.       – Я не умею…       Оу. Это как?       – Чего? — уточнил я.       – Всего… — вырвалось у него, и юноша неловко опустил взгляд. — Я не знаю, как Линдисси упаковывает наше жилье… и я не знаю, что они будут здесь делать.       – Но разве ты не с ними? — изумление в моем голосе мешало правильно сформулировать вопрос с первого раза. — В смысле Сэнхас отправлялся за бригадой рабочих.       Иэ удивлённо моргнул.       – Я слышал, что они упоминали какую-то работу… но мы не бригада рабочих… мы семья.       Семья?! Видимо моё лицо снова вытянулось в удивлении, но он всё равно отводил взгляд в сторону.       Которая семья? Та, что с родителями и детьми? Или родственными братьями-сёстрами? Но эта многовидовая компания никак не походила на связанных одной кровью! Это же видно даже таким неопытным взглядом как у меня.       – А ты… кем им приходишься? — очень аккуратно уточнил я.       – Супругом… скоро стану.       – Кому!? — аж чуть не подавился я воздухом. Кому из них?!       Юноша недоуменно моргнул.       – Им… — а потом он что-то понял и поясни: — Мы все — одна семья. Супруги.       И вот тут я бессовестно затупил. Как всем? Как сразу? Как так все вместе — супруги? Один этот ответ разбил всё моё понимание «семьи» вбитое сидами.       Но хорошо! Допустим, сиды со своими правилами и порядками. Это я должен понять и ко всему нестандартному относиться с пониманием. Сиды не единственный народ в мире, а значит и их правила — не единственно-верные в Мультиверсуме. Где-то могут быть другие порядки, и как будущий путешественник по мирам я должен их уважать.       – Значит, так тоже можно… — подытожил я свои выводы.       Иэ пожал плечами и честно ответил:       – Для меня это тоже странно было вначале. У нас принято по-другому. — он вздохнул. — Но… к чему правила моего народа, если его… не осталось.       – А почему его не осталось? — осторожно спросил я, улавливая тот едва приметный оттенок тяжёлого смирения.       – Нас всех перебили. — просто ответил он.       Как-то очень похоже.       – Кто?       – Светозарные. — глухо ответил он. — Они… убили всех. Кого-то сразу. А кого-то убивали медленно на глазах радующихся жителей своего города. Как меня.       – Но за что?! — воскликнул я с недоумением. — Ты же хороший.       Он как-то странно на меня посмотрел.       – Мы были другими. И мы им чем-то не понравились. Я не знаю…       – Только и всего? — нахмурился я. — Но ведь это неправильно. За отличия не должны так поступать. Одно дело война. За идеи, территорию. Но за отличие?       Он смотрел как-то странно и с грустью. Долго молчал, словно не решался что-то сказать.       – Потом ты… поймёшь. Когда столкнёшься сам с другими разумными.       – И ты боишься теперь? Других разумных.       Он мелко кивнул.       Какой-то мрачный у нас диалог. Хотя я и не ждал, что меня будут развлекать. Какие тут развлечения, если одного с алтаря сняли, а второго от геноцида спасли. В этот момент я особо отчётливо ощутил нашу схожесть. Правда, не нравилось, что меня считали пока ещё наивным. Хотя, как знать, что успел испытать этот юноша. Если он застал времена как его народ уничтожали, то да, у него впечатлений явно побольше моего.       – Мне всю жизнь говорили, что я другой и вообще особый, но я не понимал, что из меня готовили инструмент на убой, — признался я, надеясь, что откровения помогут наладить контакт.       – Зато у тебя жизнь была… беззаботной. — тихо сказал он. — Я родился, когда нас уже начали уничтожать. Всё время в бегах. Еле могли добыть пропитание. Постоянно… как звери, на которых охотятся.       – Зато ты, наверное, знаешь, как добыть и сделать это пропитание, — вздохнул я, пытаясь придумать и найти толику пользы и оптимизма в его ситуации.       – Тебя научат. — он чуть улыбнулся. Бледно и вымученно. — А меня будут учить не бояться других и защищаться…       – Значит, твоя беззаботная жизнь уже началась, — улыбнулся ободрительно я.       – Не совсем. Но и твоя закончилась. — он снова улыбнулся. — Мы в этом похожи. Нас будут учить, нам дадут всё, что смогут.       Я ответил похожей улыбкой, но потом мою голову посетил странный вопрос, который повлёк за собой череду разных мыслей.       – Как думаешь, нам повезло?       Иэ немного помолчал, подумал, а потом кивнул.       – Мне очень повезло. Я выжил и у меня теперь есть семья. Ты тоже выжил и у тебя теперь есть Учитель.       – Да, это так… — протянул я, но мысль всё-таки не давала мне покоя.       Повезло, что нас спасли, бесспорно. Но что, если бы мы вообще не попали в подобные ситуации? Если бы мы родились где-то в тихом мире. Занимались бы простой ежедневной работой. Как те помощницы в магазине. Или другие посетители торгового центра. Или катались бы по трассам, как те мужики, встреченные в придорожном кафе. У них всех беспечная жизнь без войн, погонь, охоты, опасностей. Тогда как наши старшие, похоже, не могут прожить и нескольких лет, чтобы не вляпаться в проблемы или кого-нибудь да не убить.       Так кому повезло больше? Тем, кто родился и живёт в спокойствии? Или тем, у кого есть свой список врагов?       Но что-то я сильно прогрузился. Уже ничего не изменить.       – А как давно ты с ними? — решил я перевести тему на что-то позитивнее.       – Полгода примерно. — подумал и добавил: — Примерно дней двести.       – И тебя ещё ничему не успели научить? — мигом спросил я, даже не думая, что этот вопрос мог прозвучать обидно.       Я с Сэнхасом третий день, а уже узнал многое и даже немного порулил автопоездом.       – Они меня не могут вылечить. — глухо буркнул парень.       – А чем ты болеешь? — оживился я. На мой взгляд Иэ был абсолютно здоров. В более хорошей форме чем я.       – У меня расколото энергоядро. — так же глухо и чуть сухо ответил он. — Смогли пока только отток энергии прекратить и немного восстановить самые… большие травмы. Немного…       И если сперва я не зацепился за сказанное, по привычке решив, что ничего не пойму, то к концу его ответа я аж встрепенулся. Энергоядро! Это же то, что мне объясняли сиды. И то, что обучал чувствовать мой наставник! Энергоядро — как главный элемент всей энергоструктуры тела, отвечающий за управление магическими силами и энергопотоками.       Без энергоядра он станет просто… обычным. Не магом. Если, конечно, не случится страшного перекоса и энергоядро не высосет его жизненные силы в последних конвульсивных попытках вспыхнуть.       Я представил каково это и ужаснулся.       Наверное, моя ситуация и правда легче, чем у него.       – Хотел бы я знать, как тебе помочь… — искренне признался я.       Но помня наставления Сэнхаса и первые секунды нашего знакомства с Сура я даже пробовать ничего не стал. Ни смотреть «магическим зрением», ни пытаться учуять его по теплу ауры. Хотя меня опять-таки этому обучили. Чтобы я понимал разницу между собой, остальными и мог совершенствоваться.       – Есть надежда, что твой Учитель поможет. — тихо ответил парень. — Он упоминал, что умеет лечить подобные травмы. Но… я уже ни во что не верю.       А вот тут я воспрял духом.       – Я в него верю! — тепло улыбнулся я парню, поддерживая надежду. — Если он сказал, то сделает.       Иэ тихо-тихо вздохнул.       – Надеюсь…       Но я действительно в него верил. И если он взялся помогать даже такому спонтанному приобретению как я, то близким друзьям он должен помочь и подавно.