Фельпские баллады

Недавно прибывший Вейзель охлаждал только горячие головы и неуместные душевные порывы, ведущие к нарушению субординации, а на погоду бергер, увы, не влиял. Однако что в нём было хорошо и полезно, так это строгость в отношении приёмов пищи: генерал пообтёрся в палаццо Сирен, как следует изучил обстановку и взялся за воспитание Герарда. Молодой человек, по его мнению, плохо кушал, и это никуда не годилось для адъютанта высокопоставленного лица. Подслушивавший с лестницы Марсель едва не прокололся, но всё же не выдал себя смехом: можно подумать, высокопоставленное лицо благовоспитанно спускалось в столовую за первым, вторым и десертом, а не требовало шадди после полуночи. В общем, всё в дело годилось, и затишьем надо пользоваться. Конечно, затишье было условное и не для всех, несчастные канониры каждый день стреляли по телегам, ну и что? Несчастный Марсель Валме каждый день на них смотрел! А поскольку смотрел с возвышенности, жарко ему было не меньше. Настоящая жизнь в Фельпе начиналась ближе к вечеру, и даже если после нескольких ездок по маршруту стена-верфи-учения-верфи-стена у виконта оставались силы, развлечения откладывались до лучших времён, ведь утром снова вставать. Большой драки всё не случалось, маршальские планы в отношении флота не разглашались, обороной руководил генерал Варчеза, Вейзель готовился к фейерверку иного рода… Ожидание – оно везде ожидание, что под окном у любовницы, что в осаде. В одиночку Марсель бы не рискнул, но за его спиной стояла целая армия – оба Джильди, Муцио, Уголино, ещё какие-то примелькавшиеся фельпцы. Правда, стояли эти подлецы чисто метафорически, так что на штурм Валме отправился один. – Война вообще-то, – напомнил Алва, выслушав его тираду в благословенном прохладой холле. – Если вы вдруг забыли. – Так мы не праздник предлагаем, – Марсель упорно говорил «мы» в надежде, что, если маршалу что-то не понравится, виновата будет вся отсутствующая компания. – И сегодня почти не стреляли, – добавил он. Будто назло, издали донёсся знакомый гул: бордоны бахнули по внешней стене. – Ну, почти… Один раз, Монсеньор. Вы же нам разрешаете. – Разрешаю, вот и пользуйтесь, – намёки Ворона были прозрачны, как «Слёзы», но виконт не сдавался. – Генерал Вейзель говорит, что воины должны хорошо питаться. – Я рад, что вы нашли общий язык с генералом Вейзелем. Между прочим, кормят тут на совесть, – и это была чистая правда. Отцы города не оставили приёмного, то есть наёмного, сына без хорошей кухни. Знал бы Ливио Гампана, что высокий гость предпочитает бессистемно перекусывать в кабинете, в то время как отделанную в соответствующих морских тонах столовую оккупировали обалдевшие варастийцы. И Вейзель с Герардом, обалдевшие не меньше, но уже друг от друга. – Отцы города, если они в самом деле отцы, были бы счастливы, если б вы оценили здешние места. Никакой неуместной роскоши, клянусь, к дуксам не поедем, – поспешил прибавить Марсель. – Чем этот ужин будет отличаться от того, что подают в палаццо? И на который вы всё равно не являетесь. Валме с большой надеждой посмотрел на маршала. Кажется, Рокэ был не в настроении долго упираться, а может, расчёт на случайный разговор после дороги оправдался. Нет, не оправдался – сам Марсель страдал не в пример больше, мечтая снять уже проклятущий мундир, это Алве хоть бы хны. Жарко же, ну! – Вы ведь не отстанете, – то ли уточнил, то ли подытожил Ворон. – Я не имею права настаивать, Монсеньор, но вы ведь не откажете простым фельпцам, которые доверились… – Марсель понял, что над ним смеются, и махнул рукой. – Один ужин в таверне, вот и всё! – Но только один. Получаса на сборы вам хватит? – Полчаса с четвертью, и мы берём Герарда, – твёрдо заявил обрадованный Марсель. Ему бы в голову не пришло торговаться, но раз уж Рокэ спросил… Часа через полтора виконт наконец разобрался с волосами и выбрал приличествующую случаю рубашку. Затея не провалилась только потому, что вожделенным сотрапезникам было некуда бежать: утомлённый жарой и беготнёй Герард задремал на пороге кабинета, а Рокэ сидел на столе с полупустым бокалом вина, перелистывая какие-то бумаги. На днях Марсель, памятуя о своей должности, мужественно предложил переложить на его плечи часть этой жуткой корреспонденции, но в развозку распоряжений впрягли Герарда, а вникать в суть новоявленному капитану не дозволялось. – Марсель, вы вроде говорили, что стали счастливым обладателем полудюжины новых рубах, – будничным тоном заметил Рокэ, и виконт не заметил подвоха: – Истинно так. Если вам нравится, могу порекомендовать портного… – А ожидания было на добрую дюжину. – Прошу прощения. Я хотел выбрать что-то попроще, – оправдался Марсель. Они посмотрели друг на друга. Рядом с чёрной рубахой Алвы, единственно отличающейся от дневной степенью свежести и формой выреза, костюмчик цвета морской волны с серебряными узорами простотой не отличался. – Я-то ладно, – понизил голос Валме. – У нас в коридоре молодой человек в форме. Я сказал ему, что мы пойдём знакомиться с красотками, но, боюсь, Герард решил, что речь идёт о пушках. – Или о галерах, – согласился Рокэ, наклонившись вбок, чтобы выглянуть в коридор. Марсель отступил на полшага, открывая обзор. – В самом деле. Зато он был быстрее. – Я уже извинился. – Извинитесь перед своим фамильным девизом, – посоветовал Алва и спрыгнул со стола. – Что-то подходящее у вас найдётся? Подходящего не нашлось в силу чудовищного несоответствия размеров, поэтому одуревшего от сна и чести Герарда нарядили в одну из рубашек маршала. Разумеется, чёрную. Кэналлийского кавалера из парнишки не вышло, но цвет выгодно подчёркивал его светлые волосы, а фасон – худобу. Вейзель прав, кормить обоих, причём немедленно. – Это тайная вылазка, Монсеньор? – растерянно спросил Герард, когда они втроём направлялись во двор. – Нас никто не должен узнать? – Можно и так сказать, – ответил Марсель как ответственный за тайную вылазку. Самого виконта несколько смущала простота мероприятия, но после курьерской скачки из Олларии в Фельп он был готов ко всему. Привычных глазу и желудку салонов тут не водилось, местные харчевни он оценил по достоинству в первый же вечер – и ничего, не умер, а для роскошеств и впрямь не время. Вот будет что отметить, тогда и погуляем! Веньянейра дрогнет! Хотя она и так… со дня на день. На выходе возникло ожидаемое, но напрочь забытое препятствие в лице генерала Вейзеля. Оное лицо было недовольно тем, что пришлось ужинать в гордом одиночестве, и намеревалось читать нотации. – Могу ли я узнать, куда вы направляетесь? – церемонно осведомился бергер. На фоне журчащих во дворе фонтанов его интонация сделалась как будто более менторской, если, конечно, такое возможно. – Не имею ни малейшего понятия, Курт, – дружелюбно отозвался Алва. Вейзель в некотором замешательстве оценил их внешний вид, а потом, к немалому удивлению Марселя, кивнул с одобрением: – Правильно, отдых очень важен. Надеюсь, вы приятно проведёте время, господа. Но не потребуется ли охрана? – С нами будут фельпские офицеры, немножко оружия и вообще… – виконт всё ещё не пришёл в себя, очень уж неожиданно он нашёл союзника в суровом генерале. Изначально он только вдохновился бергерской идеей, а оно вот как. Отдых важен. – В славном городе Фельпе нам никто не угрожает, – выкрутился Марсель, поскольку неоконченных фраз Вейзель не любил. Их благословили по-генеральски и отпустили на все четыре стороны. – Подумать только, – пробормотал Валме, как только они освободились. – Не ожидал. Между прочим, Рокэ, он прав, если вы на один вечер оставите дела, ничего не рухнет… – А могло бы уже и рухнуть, – не согласился Алва, имея в виду стену. Возможно, он хотел добавить что-то ещё, но зевнул, красноречиво подтверждая всё вышесказанное. – Ладно, ведите… Где ваши фельпские офицеры? – Это ваши фельпские офицеры. На берегу есть неплохое местечко, таверна с видом на залив, меня туда Луиджи затащил, – …и потом вытащил, хороший друг, хороший вечер. – Местная кухня. Не думаю, что вас удивят дары моря, но хозяин уверяет, что его дары – всем дарам дары. – Главное, чтобы он не запекал медуз. Куда это вы? – По коням, – растерялся виконт. – Ну уж нет. Вечер чудесный, мы пойдём пешком, – заявил Ворон и первым двинулся в сторону берега, правильно, кстати. Марсель подтолкнул Герарда и подумал, что представления об отдыхе у всех разные. И что маршал вовсе не намерен отдыхать на чужих условиях. И что, наверное, ужин в палаццо с Куртом Вейзелем не так уж плох… Вечер прислушался и стал чудесным, с перепугу, наверное. Ноги устали с непривычки, да и рельеф местности не располагал к беспрепятственной ходьбе, но Валме был вынужден согласиться с тем, что прогулка вышла милой. По пути они подхватили Муцио Скварцу, который с готовностью спешился и Леворукий знает куда дел своего коня, остановились выпить по стаканчику чего-то местного – за счёт заведения, потому что их узнали. А кто-то не узнавал, и это было смешно. Герард, стесняясь, попросил задержаться у одной из лавок и купил матушке и сёстрам украшений, которые немедленно отправили в палаццо. С моря дул прохладный подсоленный ветерок, вечерний свет мягко ложился на белые и серые, красные и голубые домики, торговки фруктами уговаривали путников закусить перед ужином, и путники охотно закусили. – А вот заведение, – Муцио понизил голос, когда они проходили мимо одного из домов, пользующихся повышенным спросом. – С девицами. Я человек женатый, причём счастливо, но считаю своим долгом показать его вам. На будущее. – Это делает вам честь, – охотно подхватил Марсель. Какие уж тут дамы, но это пока, а будущее – будет! – Слышал, Герард? Здесь девицы. Герард внимательно посмотрел на дом, кивнул два раза и вежливо заметил: – Сударь, я рад, что они все вместе здесь живут. Наверное, им весело. Валме открыл рот, подумал, закрыл. Муцио неуверенно посмеялся, а Рокэ хлопнул своего порученца по спине и сказал: – Очень весело, Герард. И гостей много. Чуть позже он вполголоса поинтересовался у Марселя, что это за безобразие и почему до сих пор не, но у виконта не нашлось ответа. Это был новый вызов, а вызовы следует принимать. Что ж, не один Валме собрался на юге нюхать порох! Смотря какой порох, смотря какие мушкеты… – Наконец-то! – гаркнул дружный моряцкий хор, когда они вошли. Таверна «У залива» находилась, удивительное дело, у залива, на деревянной площадке в произвольном порядке размещалось несколько столиков, сейчас соединённых в странную фигуру посередине. Уголино привёл не только Джудокки, Уголино привёл всех, кого мог. И все истово радовались появлению маршала. – Мы уж думали, вы не явитесь, – не меньше прочих радовался Фоккио Джильди, успевший подружиться с Алвой и чувствующий личную ответственность за приглашение, за таверну и за весь вольный город Фельп, кроме разве что дуксов. – Неужто пешком шли? – Аппетит нагуливали, – сказал Валме, и без всяких прогулок голодный, как стая волков. Со стола заманчиво пахло чем-то жареным и, разумеется, солёным. – Могли прийти и раньше, но кто-то долго крутился перед зеркалом, – Рокэ мельком оглядел скромное пиршество и, кажется, остался доволен. Все выдохнули с облегчением, Луиджи кликнул хозяина. – У нас тут по-простому, – всё-таки оправдался Фоккио. – Зато все свои, я хозяина с младых ногтей помню… – И я, и я! – А то как же. Старик Тито был стариком Тито, ещё когда мне прибрежные воды по горло были. – Кстати о горле, господа, наливайте, наливайте гостям!.. – По-сложному и не надо, – усмехнулся Алва, загоняя застрявшего Герарда за стол и садясь следом. Пояснение было не лишним, потому что большинство, кажется, всё равно видело на нём мундир. – Для пира не время и не место, и хвала Леворукому, иначе пришлось бы делить эту рыбу с дуксами. – Больно надо, – хмыкнул знакомый кривозубый мастер с верфей. – С лимоном, только с лимоном, умоляю вас, – восклицал Муцио, очевидно, знакомый с рыбой лично. – Я не крутился, – заявил Марсель, выбив себе местечко рядом с маршалом. Было тесновато, но таверну не на них рассчитывали, а дюжие моряки в два счёта произвели перестановку. Ну да, деревяшки они деревяшки и есть, на суше и на море. – Крутились, – Рокэ присматривался к закускам, которые осчастливленные фельпцы с порога предложили гостям. Больше их никто не слушал – вокруг громко спорили, с каким маслом надо есть вон те оливки. – А вы не подглядывайте. – Я заблудился в палаццо, а тут вы. Грех не подглядеть. – Это потому, – с достоинством ответил Марсель, – что надо иногда выходить из кабинета. Война войной, а обед по расписанию. Я знаю, о чём говорю! – По части обеда – не сомневаюсь, – заверил его Рокэ и принял бокалы из рук Скварцы. – Вам просто скучно. Ничего, скоро будем развлекаться… Марсель непритворно вздрогнул: – Верю безоглядно. К сожалению… Пока мы не начали развлекаться по вашему вкусу, давайте съедим что-то более… мирное. – Тито! – рявкнул Фоккио, услышавший последнюю часть разговора. – Тито, неси своё коронное блюдо! Коронного стоило подождать, но и прочие блюда оказались хороши, пусть и незатейливы. На фоне звона, бульканья и звяканья, чаячьих воплей и шума прибоя застольный разговор как-то да складывался. Марсель чувствовал себя гораздо свободнее без нужды каждые пять минут переспрашивать, что это такое вы там подвесили на мачте и как-как обозвали канат, Герард оставался Герардом и был счастлив, а Алву, похоже, настолько достали местные и столичные дуксы и не-дуксы, что он железно и неумолимо склонял моряков к «по-простому». Во всяком случае, извиняться за сальные шуточки прекратили быстро. Слышали бы скромняги фельпцы, как они с маршалом который день прикладывают птице-рыбо-деву!.. Вот они, проблемы великих: утомляет, когда каждый встречный кланяется в пол и лобызает сапоги. Валме великим не был и страдал о своём, а именно – пытался сказать последнее слово в вопросе моды. – Это вам хорошо, – обиженно буркнул он, понимая, что сам сейчас не лучше генерала Фраки. – Никогда не обращаете внимания на то, как вы выглядите, и всё равно выглядите прекрасно. – Так, может, в этом суть? – пожал плечами Алва. Мысль была глубокой, и Валме распробовал её не с первого раза. – Слышал, Герард? Мотай на ус. – Монсеньор, – парнишка от неожиданности подавился салатом. – У меня… у меня нет усов, но, если вы приказываете, готов отрастить. Это было не смешно, а скорее грустно, но Рокэ пробормотал еле слышно: «вот и дели кров с бергером», и Марсель едва не расплескал вино. Знаменитый старик Тито принёс коронное блюдо. Хмурый фельпец смотрел на всех одинаково, не делая разницы между знакомыми и незнакомыми, знатными и незнатными, а вот на тарелку он глядел с искренней гордостью. – Хрустящий морской гад, – торжественно объявил Тито и ушёл, он и так знал, что все накинутся на еду. Марсель пригляделся. Судя по золотистой корочке и аппетитному запаху, морской гад действительно был хрустящим, но кто он по матери? За столом все ржали и нетерпеливо потирали ладони. Видимо, ни для кого не было тайной происхождение гада. Виконт подождал, но у любопытного Герарда рот был занят, а молчание Алвы недвусмысленно намекало, что пора сделать что-то полезное для родины, то есть спросить самому. Пришлось спрашивать. – Это любимая шутка Тито, – объяснил Муцио слегка извиняющимся тоном, пока все остальные, разумеется, ржали снова. – Он никогда не говорит, кого зажарил. Не то чтобы в здешних водах был богатый выбор, но, сами понимаете, интереснее не назвать, чем назвать… У старика есть вкус! – Он не ядовитый, – вмешался Луиджи. Этот, видимо, решил, что талигойцы брезгуют гадом. И не такое в столице ели, между прочим! – Вы сами убедитесь, вот, Джулио уже попробовал… – Джулио киркореллу сожрёт и не подавится, – возразил Фоккио сыну. – Но это правда, господа, морской гад всегда разный, но всегда съедобный. Рокэ заверил их, что с удовольствием попробует загадочного гада, каламбур расслышал один Марсель – фельпцы наперебой кинулись хрустеть, доказывая, что блюдо совершенно безопасно. Будь большинство трезвее, обошлось бы без подобных церемоний. Пришлось вмешаться, иначе бы от расхваленного гада ничего не осталось, но он того стоил, правда, за обилием трав виконт так и не понял, кого съел. И не он один. – Когда вернёмся, – шепнул Валме, – я буду всем рассказывать, что съел Придда. И не уточню, которого из них. Марселя угнетало только отсутствие дам, но тут уж сам виноват – не уточнил запросы, да и не рассчитывал, что всё получится. Ладно, дамы подождут, пока они навоюются, чай, не все же сёстры дожа. Горбатые и носатые, безусые и усатые моряки стеснялись недолго, только раз произошла заминка: когда племянник плотника предложил сыграть в игру, главная цель которой – подставить в песню наиболее лихое неприличное слово. И сам начал играть. Собственно плотник рявкнул, что негоже так при герцогах выражаться, графских сыновей он в расчёт не брал. Повисла неловкая пауза, Алва не стал говорить пошлостей вроде «не обращайте внимания, право, не стоит» и сделал вид, что не расслышал, а потом взял и выиграл следующий тур. Поднимать престиж в глазах фельпской морской братии было уже некуда, но Рокэ нашёл и направление, и способ, и, в общем-то, выражение, надо будет запомнить, виконт такого словосочетания прежде не встречал. Думал, такое не рифмуется, а поди ж ты… Талантливый человек талантлив во всём. Допоздна засиживаться не стали, в конце концов, завтра снова за труды. А каков у них «обычный ужин», однако! Каждый день бы так! Пожалуй, Фоккио слегка перестарался с «обычным», но всё же не торжественное заседание над золотыми тарелками. – А главное, ни одного заговора, – добавил Алва, когда виконт поделился с ним своими соображениями. Реплику «а вы не хотели!» он, разумеется, пропустил мимо ушей, сам Марсель поступил бы точно так же. – Герард, забудь то слово, которое я сказал. Или запомни, но не вздумай повторять при матушке или генерале Вейзеле. – Какое слово, Монсеньор? – встрепенулся порученец. – Молодец, очень хорошо. – Мы можем обратно проехать мимо того весёлого дома? – вкрадчиво спросил Марсель. Стемнело, гордый Тито провожал гостей, и сытые и радостные моряки разбредались кто куда. – Я говорю «проехать», потому что рассчитываю хотя бы на обратный путь… – Вы о чём? – поинтересовался Луиджи, он оказался рядом и, кажется, собрался провожать. Ничего, пускай проводит, в ночи бравая талигойская армия из трёх человек может заблудиться. – Именно о том, о чём вы подумали, но не спугните, – Рокэ жестом призвал их к молчанию, и все трое пригляделись. Зрелище того стоило. Чуть поодаль, в нескольких шагах от вывески Тито, к Герарду подошла женщина. Марсель оценивающе оглядел её со всех сторон и пожалел, что не слышит разговора. В рубашке с чужого плеча, в неверном свете фонаря порученец смотрелся отлично, эдакий таинственный соблазнитель, лишь бы рта не открывал, а то как начнутся галеры с галеасами… Через какое-то время Герард помотал головой и с решительным видом направился к старшим. Все спросили разное, но смысл был примерно таков: «ну?» – Эта госпожа предложила мне свои услуги, – серьёзно сообщил Герард Арамона, – но не смогла объяснить, чем она занимается. Я вежливо сказал, что тогда не надо… Валме вытянул шею и с досадой цокнул языком: гордая госпожа, не стерпевшая подобного обращения, перешла улицу и была такова. Закатные твари, зрелые представительные мужчины стояли в четырёх шагах! В че-ты-рёх! Уж одно тяжкое утро он бы пережил, разве нет? – Надо, Герард, – пробормотал Луиджи, не зная, плакать или смеяться. – Надо. – Вам надо, сударь? Так я догоню… – Нет! – рявкнул Джильди и сам себя испугался. – Мне не надо! Тебе надо… К сожалению, Герард додумался спросить, что продаёт эта госпожа. К сожалению, проходивший мимо Уголино не сдержался и ответил: «тело». К тому моменту, когда у перепуганного порученца на подходе был вопрос «чьё», Марсель взвыл и потребовал прекратить – у него уже не было сил смеяться, а Рокэ никак не регулировал ситуацию, потому как выбрал смеяться с самого начала, удобно опершись на ближайший забор. – Герард, – начал было виконт и запнулся, не зная толком, что сказать этому чуду. Молодой человек послушно ждал, тараща на него свои честные глаза. – Вот ты много знаешь об осаде крепостей. Есть иные крепости… Марсель беспомощно посмотрел на Луиджи. – И осаждать их надо иначе, – подсказал тот с большой охотой, но без всякого толка. Герард подождал продолжения, не дождался и в замешательстве посмотрел на маршала. Ну, в направлении маршала: Рокэ практически полностью сливался с темнотой, только глаза блестели. – Нет, – заявил он, внимательно осмотрел порученца и, похоже, уверился в своём решении. – Не сегодня. Идёмте, господа… – Какая досада, – заметил Валме. Удержаться было решительно невозможно, и он добавил: – Досада крепости. И за городом снова ухнуло припозднившееся бордонское ядро.