DemonicWorld! AU

      К счастью или же нет, Торд не слышал ни слова из спетых Риджуэллом строк, он мирно спал, изредка слабо вздрагивая и сильнее утыкаясь носом в промежуток между шеей и плечом. Остаток ночи Том проспал, прижимая к себе архидемона, словно какое-то сокровище. Касание щеки и крепкие объятия… Они грели душу, заставили неосознанно улыбнуться, будто Ларссон мог сейчас их ощутить или понять, что происходит.

***

      Рогатый вяло приоткрыл глаза, глядя на все еще смутным, не до конца трезвым взглядом. Первое, что он почувствовал — тепло и крепкую хватку чьих-то рук. Стоило глазам привыкнуть к свету, как до мозга дошло все, благодаря рецепторам. Хотелось схватиться за голову, вцепиться в кожу когтями. «Черт… » — пронеслось где-то в недрах сознания. А теперь главный вопрос: из любви эти объятия или же еще отходняк со вчерашнего? Торд не мог знать наверняка, но, как существо, не знающее слова «любовь " и того, что оно из себя представляет на деле, он склонялся ко второму варианту. Но… Было сейчас и что-то иное, какое-то желание продолжить лежать так, прижимаясь щекой к теплой шее. Но, что уж там, это невозможно, этого нельзя допускать и все. Союз человека и демона, даже на уровне инстинкта — тот еще проступок, за который тебя выпрут из Ада, а о правлении точно можно позабыть. И в то же время как-то жалко… А отстраниться, исчезнув вновь, Архидемон уже не в силах, слишком привязался.       Рука легла на темные русые волосы, ласково и мягко прошлась по ним, это действие разбудило охотника, хотя чёрные глаза не спешили открываться. Торд печально улыбнулся, понимая, что лучше уйти и не доставлять новых проблем. Еще с ранних лет он убивал в себе все чувства, решив любым способом получить престол, даже не смотря на то, что, по идее, он и так должен был принадлежать ему рано или поздно. Но зачем ждать? И так, все изменилось кардинально, когда не стало родителей Тома, когда он произнес те слова, которые заставили уйти. Тогда Торд изменил свои взгляды на жизнь, потерял то, что было ему дорого. А родителей демон не любил никогда, хотя не был так уж сильно обделен их вниманием и лаской. Убийство лишило последних чувств, им на смену пришел лишь холодный и трезвый разум, животные инстинкты, присущие демонам, но никаких угрызений совести или сожалений.

Н и ч е г о.

      С тех пор внутри была лишь пустота и холод. Жестокая тирания, беспрекословное подчинение, жажда крови и чужих страданий. Но все сменилось с появлением Его. С момента встречи. Уже тогда по коже пробежал какой-то холодок. Торд был…рад? Было в черноглазом нечто особенное, против чего Торд не мог устоять, шел на поводу, и это «что-то» было единственным, чему он подчинялся. Но он бы ни за что не позволил кому-то и пальцем тронуть, или же не простил бы себе этого. Что-то удерживало его и сейчас. Демон вздохнул, приподняв голову и виновато глядя на охотника. Он сожалел о случившемся, но ни за что бы не сказал. Медленно и осторожно выкарабкавшись из объятий, Торд укрыл Тома одеялом, принявшись одеваться. Рядом с Томом вновь лишь холод и пустота, которые хотелось убрать. Хотелось снова что-то обнять, чему послужила вторая подушка, Том уткнулся носом в неё, вслушиваясь.       Рогатый сел на край кровати, подперев голову руками и хмурясь, злясь на себя же. Не сдержался, поддался, и вот результат. «Чего же он медлит.? Раз собрался вновь уйти, так пускай уходит. Бесповоротно и по-английски» — Том не сильно закусил губу, как услышал голос Ларссона, заглушая свои мысли он прислушался. — Лучше бы тебе меня возненавидеть. И было бы лучше, если бы я тогда сдох от твоей руки, а я ведь не могу, даже если ты выстрелишь мне в сердце. У меня его, наверное, нет. — вполголоса произнес Ларссон, отстраненно глядя в сторону. Он поднялся, взглянув напоследок на Риджуэлла из-за плеча, после чего резко отвернулся. — Мне надо подумать… Прости за эту боль, которую я причиняю вновь. Надеюсь, ты поймешь меня когда-нибудь…       Боль. Вот что сейчас было на душе. Боль, пустота и огромная печаль, отпечатались на сердце вновь. Словно охотник вновь переживал смерть родителей. Даже не так, эти чувства были ярче и омерзительней, нежели при смерти отца и матери.Дверь прикрыли с обратной стороны, уже за ней послышались быстрые шаги. Оставшись наедине, Том позволил себе всхлипнуть и сжаться в комок, чувствуя себя бессильным.       На улице шаг перешел в бег, Ларссон прикусил губу, отчаянно сдерживая слезы, даже не понимая, что это за влага, норовящая скатиться по щекам, и что ее вызвало. Он не чувствовал ничего, и это пугало. Неужели внутри и впрямь пусто?.. Плевать он хотел на все, он не вернется в Подземелье, не сейчас. Там ему не дадут побыть наедине с собой, да и без него там все замечательно. Торд всхлипнул, падая на колени и проведя руками по земле так, что на ней остались полосы. Тело дрожало, а слезы продолжали скатываться по щекам. — Чт… Что это? Что я делаю? Том… Том… Как бы обняв себя, Ларссон тихо заскулил, презирая себя в данный момент, но поделать ничего не мог, это все происходило вновь не по его воле.

***

      Ридж заставил себя подняться, что-то заставляло его одеться. Он не понимал что это и как оно работает, но повиновался. Сработало плохое предчувствие, когда чёрноглазый застёгивал пуговицы на рубашке, будучи уже в штанах и обуви. В дверь вломились, даже не постучав, заставляя удивлённо округлить глаза. — В ы. В и н о в н ы. В. И з м е н е. Сказал уже ранее знакомый амбал; когда руки Томаса были скручены, вырвался тихий писк от неестественной позы рук. «К боли душевной прибавилась боль физическая. Отличный расклад» — не успел подумать охотник, как его повели на улицу, где уже собирался народ, а на возвышенной платформе что-то громко говорил какой-то незнакомец. Всё происходило будто в пелене забытия, Том не понимал и половины того, что происходило. Иногда в него пытались докинуть камень, но он всё как-то мимо проскакивал, так и не дотягиваясь до какой-либо части тела.       Пока тот человек что-то говорил, никто из толпы ничего не смел кричать, все терпеливо слушали, окидывая охотника презрительными взглядами, а некоторые — довольными усмешками. «Люди бывают хуже скота.» — вот, что проскользнуло в голове охотника, когда с него бесцеремонно сорвали рубашку, откидывая её куда-то в сторону. Недавно смятую руками демона рубашку уже топтали ноги людей. Какая ирония. И вот мерзкий, чересчур высокий голосок мужчины заткнулся. Но появилось нечто иное, вызывая гортанные крики, благо, рот заткнули каким-то тряпьём. Сделать ничего нельзя. Не дали и шанса.       Хлыст огревал по спине с силой, без сожаления и страсти, отчего на спине начали появляться налитые кровью ссадины. Болевые ощущения разносились по всему телу. Со сторон слышались крики людей, к которым была теперь лютая неприязнь, но больше всего вывел этот возглас «Ну что же ты, а?! Зови на помощь свою рогатую тварь! Своих друзей из преисподней! Что? Неужели они тебя кинули?! А что ты ожидал от нечисти?! Смотри, до чего тебя довел дьявол!»       Вскоре это прекратилось. Спина была превращена в кровавое месиво, камни прилетали со всей дури, то в лицо, то ещё куда. Кандалы казались словно серебром для демона, таким же болезненным и до ужаса неприятным способом удержания.

Том долго держался в сознании, но, к середине дня, отрубился. Он заснул. Заснул вечным сном, так и не дождавшись своего спасителя, которого так тщетно ждал на окраине города…

***

(события, происходящие ещё незадолго до казни)       Торд наконец-то нашел в себе силы встать на ноги, но этот порыв печали, охвативший его совсем недавно, сменился яростью, которую демон выплеснул на деревья, беспощадно истязая их когтями. Злился он лишь на себя, не понимая собственных действий.       Но это все прервал резкий и знакомый до боли запах, который наконец добрался и до обоняния Ларссона. Глубокий вдох, и тело пронзает дрожь, а все мысли снова лишь об одном человеке. Торд фыркнул, помотав головой, но… Как бы он ни пытался отогнать их, — все тщетно. Руки вцепились в виски, а глаза были зажмурены. Разъяренно выкрикнув, он ударил по дереву что было сил, от чего-то рухнуло. Глаза вновь были ярко-алыми. Запах становился все резче и сильнее. — Ха… Что… Плохо тебе? А мне каково?! Глупый человек…       Торд ринулся на эдакий зов, возвращаясь в город. Но путь преградила толпа на площади, что привлекла внимание. Торд застыл. Здесь. Но… Подняв взгляд, парень оторопел от увиденного. Истерзанный и забитый Риджуэлл, в адрес которого прилетали многочисленные оскорбления и насмешки. Рогатый схватился за голову, чуть нагнувшись и широко раскрыв глаза.

Он не простит себе этого. Не простит того, что оставил. Допустил подобное.

Ринувшись вперед и расталкивая всех на своем пути, Торд постепенно возвращал себе истинный облик. — Твари! -взревел он не своим голосом. — Порешаю… Всех… — уже шипел рогатый, стиснув зубы. И он не лгал. Прыжок, и когти впиваются в шею мужчины с хлыстом, от чего тот мгновенно скончался. Все в ужасе шарахнулись в сторону. Демон подошел к Тому и склонил голову, медленно опускаясь к нему. Разорвав цепи, он закрыл того крыльями, не приближаясь более. (Animal ДжаZ - Не твоя смерть) — Когда потеряно все, жёсткий сюжет; Когда в пучину несет, хочешь или нет; Когда внутри зима, минус под сорок — Словно тюрьма — голос звучал, как обычно, но более грубо, срываясь на крик. — Давай, вставай! Кровью пишет плеть; Давай, стреляй — зверю в горло — медь; Кто сам упал — тому и встать суметь! Давай, вставай! Это не твоя смерть! — рогатый осторожно взял охотника на руки, прижав к себе и все так же закрывая собой и крыльями. Он поднялся, глядя на толпу людей с неописуемой яростью, стиснув зубы, будучи готовым кинуться на любого. Он еще не понял, что произошло. — Тот кто хоть раз умирал — недоумевал, Ну почему это дно именно со мной? Тот пишет новый рассказ, без прикрас; В нем — новая жизнь. — парень крепче обнял Риджуэлла, резко взмахнув крыльями и оторвавшись от земли. Ни единой эмоции, кроме дичайшей ярости, но сейчас пропала и она, оставляя безразличие и хладность. — Давай, вставай — кровью пишет плеть; Давай, стреляй — зверю в сердце — медь; Кто сам упал — тому и встать суметь; Давай, вставай, это не твоя смерть! — более тихо пропел он. Никаких признаков жизни от Тома. Демону было не по себе.       То самое широкое дерево, к которому он однажды уже относил Риджуэлла. Приземлившись, Торд замер, губы дрожали, как и руки, которые были в крови уже мертвого парня. По щеке вновь скатилась слеза. Торд, что было сил, выкрикнул в порыве отчаяния — Давай, вставай! Это не твоя смерть!       Парень тут же рухнул на колени, обнимая прохладное тело. Пульса нет, дыхания тоже… Он не хотел принимать очевидный факт. — Нет… Нет… — шептал он, но вскоре и шепот стал криком. — НЕТ! Ларссон уже не сдерживал слез, прижимаясь к Тому. — Том… Нет… Прошу… Нет! Это не может быть правдой! Нет… Он водил носом по щеке, шее, словно ожидал какой-то реакции, но… Ничего. Буря противоречивых эмоций скопилась внутри. Торд подсел к дереву, не отпуская Риджуэлла, по-прежнему закрывая его крыльями. — Томас… Так не должно быть… Нет… Это из-за меня. Я тебя погубил… Я не защитил, я оставил… Я не смог уберечь единственную родную мне душу… Погубил и ее… Он просидел так около часа или двух, пока не послышались шаги, крики и стук металла. Почти все жители деревни собрались здесь, чтобы убить и Торда, но кто им позволит?       Видя положение рогатого, то, как он трепетно держал в руках уже неживого человека, кого-то заставило охнуть. Послышались выстрелы, от некоторых Торд уклонился, хотя некоторые ранили. Не серебро и ладно. Но Ларссону плевать. Он медленно выпрямился, на секунду исчезнув, унося истерзанное тело наверх, пряча в ветвях так, чтобы никакой внешний фактор более не навредил. — Подожди… Я не оставлю это так. Я все исправлю. — сказал он и пулей ринулся вниз, встав напротив людей.       И вот толпа метнулась вперед. Стена пламени тут же заставила некоторых одуматься. — Люди… Бросают вызов… Главе демонов?.. Люди… Убивают себе подобных… Люди… Отняли у меня единственного ЛЮБИМОГО МНОЮ (в том смысле, что он дорожил им). И ТЕПЕРЬ Я ОТНИМУ У ЛЮДЕЙ ИХ ЕДИНСТВЕННЫЕ И ЛЮБИМЫЕ ЖИЗНИ.       Ничего не осталось. Лишь пустота внутри. Он потерял все. Потерял последнее. Все сейчас для Торда перестало существовать, был лишь Том, жизнь которому он не смог спасти.       Вставать на пути у разъяренного демона подобного класса — не лучшая идея. Кому-то доставалось от когтей, кому-то от кулака и удара, который мгновенно ломал все ребра и кости, некоторым повезло еще меньше — демон их просто разорвал, словно какую-то тряпку. Ларссон замер, что-то шепча на своем языке. Выстрелы продолжали эхом разноситься по лесу, отпугивая птиц и зверей. Вскоре поле боя окружило огромное пламенное кольцо. Некуда бежать. Он убьет всех. Прыжок, и двое сталкиваются лбами, а черепа тут же крошатся от удара. Другого за ногу хватает хвост, с силой ударяя о землю. Одну женщину постигла крайне неприятная участь: рука вошла прямо в грудь, вырывая сердце и оставляя дыру в теле. Но была и магия. Та же магия крови, вот только на сей раз Торд не брезговал ничем, беспощадно лишая людей конечностей или нанося смертельный урон. Некоторые были сожжены заживо. Кто-то сгорел сам, отчаянно попытавшись сбежать через огненную преграду. Никаких эмоций. Ничто не выражало лицо его. Все в нем умерло. Ссадины, пулевые ранения и прочие раны затягивались молниеносно. А молитвы? Торд их не слышал, он не слышал ничего. Страх и ненависть людей делали лишь сильнее, быстрее. Крики о пощаде, жалобные вопли — ничто не помогало жертвам избежать своей участи. Вокруг бушевало алое пламя, расходясь и дальше по лесу. Оно сжигало все на своем пути, кроме заветного дуба с самым важным человеком, единственным, кого Торд хотел спасти. Вокруг горла последней жертвы обвился хвост, подняв тем самым ее над землей. — Прошу… Сжалься… — хрипел голос юноши. — Что такое жалость? А вы сжалились над Ним? Вы пощадили Его? ХА, НЕТ! Я НЕ ЗНАЮ СЛОВА «ЖАЛОСТЬ». Хватка хвоста стала крепче, медленно удушая, словно удав, обвившийся вокруг шеи. После мертвое тело было откинуто прочь. Торд фыркнул, подняв голову и глядя на беснующийся пожар. Ларссон запрыгнул на нужную ветвь, вновь взяв на руки Риджуэлла. — Прости… — тихо произнес он, после чего оба исчезли, оказавшись в довольно мрачном месте.       Источниками света были огромные кристаллы разных форм, их цвета колебались от пурпурного до лимонно-желтого. Но можно было встретить и факелы, фонари с теми же кристаллами. Алые цвета преобладали здесь. Огромное здание, напоминающее дворец в готическом стиле, возносилось ввысь. Рогатый направился туда, вновь закрывая Тома широкими крыльями. Темная комнатка освещалась парой небольших настенных ламп. В углу стоял стол с книгой, написанной на непонятном языке, разными банками и травами. Проблема в том, что возродить человека просто так не может даже правитель Ада, лишь в виде демона, в данном случае лишь низшего ранга. Торд уложил Риджуэлла на пол, начертив вокруг него круг какой-то непонятной алой смесью. Пара древних знаков, и он начал нашептывать какое-то заклятие, не отпуская руки Томаса. Глаза ярко светились в темноте. Торд не мог вернуть черноглазому его душу, но мог дать одну из своих, у Демонов их много, тем более у таких. Пучок, ярко светившийся во мраке, врезался в грудь умершего, растворяясь там. Ларссон дернулся, сидя на четвереньках и кашляя от удушья. Неприятная процедура. Сил почти не было, он едва ли сможет держаться на ногах после этого. — Давай… Вставай… Ну же… — шептал он, склонившись над лицом Риджуэлла. Рогатый обнял все еще холодное тело, вздрагивая от боли внутри.— Том… Пожалуйста… Вернись…

***

      Песни Том не слышал, да и не смог в своём положении. Сердце давно остановилось, а тело начало замерзать без кровоснабжения. Он ничего не чувствовал ни приятного тепла, ни того, как бережно его спрятали в гуще листьев, не слышал и обещания…       Ветер развевал взлохмаченные волосы мёртвого охотника, а кровь, казалось, давно вся вытекла, но она продолжила стекать с веток и капать на землю. Эта ночь была роковой для жителей деревушки. А всему виной лишь смерть Риджуэлла, который не знал, чем обернулась смерть только лишь одного человека, который ничего, кроме смерти нечисти не принёс. Смену своего положения мертвое тело не признало. Душа пока не ушла из тела, теплясь где-то очень глубоко, не подпуская к себе ничего, что могло утащить её то ли к ангелам, где ему было место из-за его дел, то ли в Ад, где делать столь светлой человеческой душе почти нечего.       При ритуале чистая материя стала рушиться, оставляя лишь самое темное в пока безжизненном теле. Белый пучок стал добавкой к спасению. Сама оболочка стала изменяться, пока Торд обнимал Томаса.       На голове появились закругленные назад темно-лиловые рога, что немного взъерошили волосы. Появился тоненький хвост с похожим на сердце острым концом. Крылья вырывались из спины, вызвав хмурость на лице — это чувствовалось не особо приятно на израненной плетью спине, шрамы наверняка останутся, как напоминание о том, почему он переродился в другую расу. Когда же новые конечности, наконец, закончили своё формирование, Том закашлялся, просыпаясь от неприятного зуда в них. Заслышав кашель, Торд неуверенно приподнял голову, глядя на парня в его новом обличии. Небольшие лиловые рога уходили назад. Это стало первым, что бросилось в глаза. Губы все еще дрожали, но расплылись в широкой улыбке. В порыве удивления Том случайно резко раскрыл крылья, отползая в сторону. — Жив… Ты жив! — радостно, но все же сдержанно-тихо воскликнул демон.       Черные глаза стали скользить взглядом по помещению со страхом и опаской. Когда же они наткнулись на рядом подрагивающий хвост, Том вновь дёрнулся, возвращая взгляд на Торда.       Радостное восклицание сбило с толку, заставляя ещё сильнее перепугаться, несдержанно махая хвостом из стороны в сторону и бить им о пол или землю, может кафель, вообщем, Томас так и не понял что это такое, пугаясь новой обстановки. — … где мы? — первое что спросил Том, хрипя и еле поворачивая языком, который разделился надвое. Слишком много всего за один день. Он посмотрел на руки, где были аккуратные когти заместо человеческих ногтей. — Что произошло?.. — Тише, не паникуй. Это… Это твой новый дом, как не прискорбно… Это Ад. И нет, это не потому, что ты умер или… аагрх. — поток мыслей отозвался болью в голове, от чего рогатый приложил к ней руку, потирая виски. — По порядку. Тебя убили… И… Мне жаль, потому что это произошло по моей вине. По определенным причинам я не мог оставить все так, не мог допустить такой смерти для тебя. Я убил. Сотню или несколько сотен людей. Почти все население того места. Я был не в себе… Ненавидел их всех. Н-но… Они желали и моей смерти, даже невзирая на то, что я лишь стремился уберечь ТЕБЯ. — тембр голоса колебался, принимая разное звучание, в том числе и нечеловеческое. Слова Торда заставили вспомнить о той пытке, отчего глаза просто остекленели, а в голове стали крутиться вьетнамские флешбэки.       Слова про убийства не столь пугали, сколько радовали, заставляя перевести взгляд на Торда и на изменение голоса, смотреть с испугом, непониманием и просто с неопределённостью. Он не знал как определить свои чувства, как заставить себя прийти в норму, не знал как относиться к Торду после произошедшего. — И я тебя воскресил, если это так можно назвать. Но по закону, который даже я не в праве нарушить, возвращение тебя именно в человеческую форму жизни невозможно. Только в демоническую, ну или ангельскую, если бы подобное происходило свыше, хотя, эти крылатые и заносчивые белянки могут и человека воскресить. Именно они даруют жизнь. Понимаю, все сделано против твоей воли, но… Том. — рогатый подполз к нему, вновь обнимая. У Тома объятья вызвали тошноту и страх. — Я бы не смирился с этой утратой… Да, это эгоистично. Но ведь все из-за меня.       Вскоре Ларссон отпустил его, осматривая в новом обличии. Тонкий хвост с небольшим наконечником в виде сердца, типичные крылья, все было лилового оттенка. — Теперь не я один с рожками. — он попытался разбавить обстановку юмором. Шутка, увы, не зашла. Томас поднял руки вверх, дабы ощупать что-то новое. Зря это было сделано: чересчур резкое движение отозвалось болью в спине, а приятное ощущение под рогами, заставило отдёрнуть руки словно от кипятка. «Лучше не трогать это, зная реакцию Торда на прикосновения к рогам» — подумал Том, что-то помечая в своей черепной коробке.       Демон сделал глубокий вдох, зрачки тут же сузились, Торд оторопел, отполз в сторону, опираясь на руки. А одурманивающий запах никуда не делся, напротив, стал сильнее из-за того, что Риджуэлл являлся представителем именно такой расы. Но было принято решение умолчать об этом, хотя движения хвоста никак не скрыть. Множество вопросов крутилось на языке Риджуэлла, но он решил оставить их на потом, видя состояние архидемона. Он принял помощь, поднимаясь на ноги. — Ладно, пойдем. Нам обоим не навредит отдых. Пока особо ничего предложить не могу. А слишком близко… Тебе лучше не находиться. Ларссон протянул новоиспеченному инкубу руку. — Есть вопросы? Конечно есть. Можем обсудить сейчас, если ты в состоянии. Только не все сразу…голова раскалывается. Еще и это… Впрочем, не важно. — Думаю, свои вопросы я, пока что, оставлю при себе. Кроме нескольких. Что будет дальше и какого я типа демон? Ах да, раз этот обряд под запретом. Не обойдётся ли это тебе боком.? -Спина неприятно ныла, в частности затягивающиеся раны, оставшиеся от плети. А пульсирующее чувство, заставляло вспоминать те нещадные удары, подрагивая хвостом и выдавая то, что что-то не так. — Дальше? — переспросил демон, потянув Тома на себя, тем самым помогая подняться. — Не знаю. Будешь привыкать к новому месту жительства, много интересного узнаешь, поверь мне. А это… — Торд нервно усмехнулся, вполголоса произнеся лишь одно слово.— Инкуб… — Тома это не особо сильно порадовало, от слова вообще…но придётся жить с этим, причем теперь понимая, почему Торд сказал держаться подальше и принял это к сведению. На другой вопрос Ларссон помотал головой, еле сдержав приступ смеха. — Ты не так понял! Запрещено воскрешение людей именно людьми, хотя я могу и это. А в таком виде… Пф, да пожалуйста! Но обычно так не делается. Система устроена намного сложнее. К тому же… — он вновь потер виски. — сам видишь, как херово после этого, да и на всех душами не запасешься. Ларссон слабо улыбнулся, подхватив Тома под руку. — Но тут тебя никто не посмеет тронуть, а пока я рядом тем более. Чую, мне все это боком выйдет… Появился лёгкий стыд за себя, но показывать этого инкуб не хотел, поэтому стал нарочно ворчать на хвост, который путался на под ногами, так и подзадоривая Томаса наступить на него, особенно, когда его подхватили под руку, вынуждая ещё больше путаться в собственных ногах. — Как управлять этим тупым отростком?! — рыкнул Ридж, случайно ударяя им какую-то вазу, которая чуть с треском не рухнула. Благо реакция охотника помогла поймать ту и поставить на место. — Со временем научишься. Это непросто, но при умении даже хвост может стать оружием. Хотя чаще он все же помеха и тот, кто выдает все твои эмоции, тут уж ничего не поделать. Привыкнешь. Я научу, но позже. (пиздит, как дышит) «Нужно будет освоить эти конечности, а то они будут только мешаться.» — отметил у себя в голове прошлый охотник А затем вспомнил про то, что кинжал остался на месте, ровно как и Сьюзан с двуручными револьверами, заставляя мужчину улыбнуться. Хоть что-то хорошее и нужное сейчас осталось из прошлого. Торд неспешным шагом вел Риджуэлла в нужное крыло строения, к нужной комнате. Различные картины в позолоченных рамках, винтовые лестницы, отделка, резные узоры на окнах — в общем, Том попал во дворец, не иначе как. В коридоре на полу лежал мягкий и светлый, какого-то кремового оттенка, ковер с густым ворсом. Двойная дверь распахнулась от одного маха руки повелителя Ада. Взору предстала огромная комната с мебелью в том же стиле. Широкий диван со спинкой из темного дуба, на которой была причудливая резьба, двухместная кровать с навесом, будто у принца из мультфильмов диснея, окно внушительного размера расходилось полукругом к потолку, громоздкий стол выглядел в такой обстановке аккуратно и эстетично. Преобладали красные тона. Том впервые вкусил эстетический передоз, теперь понимая, почему Ларссон такой избалованный и критичный к оформлению людей своих домов и отелей. — Располагайся. На ближайшее время ты — мой сожитель. Над диваном висела полка из нескольких сегментов, на ней стояли старинные книги и какие-то фигурки или же статуэтки. Рогатый, обессилев, рухнул на кровать, томно вздыхая. Он быстро забылся, уснув от усталости. Ридж также устал, но лёг он на диван и, не замечая как обнял свой хвост, закрываясь крыльями от всего, что было снаружи. Стало спокойно и уютно, казалось, будто он под одеялом в своём старом семейном доме, что и заставило уснуть без промедления, как-то забываясь о своей новой форме и о том, что худшее только впереди.