DemonicWorld! AU

      В царство Морфея Владыка Ада провалился довольно скоро, но спокойный сон снова был нарушен. И теперь придется жалеть о том, что Томас сейчас в объятиях. Происходящее в кошмаре вызвало рефлекс: побудило обнять крепче, почти свернувшись клубком. И хватка становилась все сильнее, когти едва ли не впивались в одежду, дыхание сбилось, на глаза навернулись слезы. Еще немного, и Риджуэллу обеспечены сломанные ребра, которые демон сейчас мог с легкостью переломать. Том услышал всхлип и положил руку на чужую, немного поглаживая и, вспомнив колыбельную, которую ему напевала мать, он сам стал петь её, прикрыв глаза: (Женя Любич — Колыбельная тишины) — Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя; Мне бы вьюгу, чтоб убаюкала; Мне бы звёзды, чтоб осветить твой путь; Мне б увидеть сон твой когда-нибудь.       Он тихо пел, продолжая поглаживать чужие руки в попытках успокоить. Пальцы Торда пересеклись с пальцами чужой руки, чуть сжав их будто бы по рефлексу, но не более, этот жест посчитался в подкорке милым и тёплым, Томас не сдержал улыбки. Было всё равно на то, что вскоре рёбра будут сломаны, сейчас существовал лишь Торд и его кошмары, которые стали волновать Риджуэлла. — Баю-баю-бай, ветер, ветер — улетай; И до самого утра я останусь ждать тебя. — Мне бы небо чёрное показать… Мне бы волны, чтобы тебя укачать; Мне бы колыбельную тишины, Точно корабли проплывают сны. Он надеялся на то, что кошмар отойдёт после песни, хотел отгородить Ларссона от всего этого. Хотел помочь убрать всё это и стал винить себя во всём, сам не понимая, что действительно связан с этими кошмарами.       Тихое напевание вскоре потревожило беспокойный сон, Торд приоткрыл глаза, слушая приятный слуху голос. Слова пробирали до глубины души. — Том… — сонно и еще мало что понимая прошептал он.       Он наконец успокоился, а хватка рук окончательно ослабла. Он боялся прервать это пение, но, поддавшись необъяснимому порыву, поцеловал парня в лоб, выдавив из себя улыбку. Ларссон хотел было отблагодарить того за то, что эти муки были окончены, пусть и ненадолго, но слова не выходили изо рта. Демон обвил чужой хвост своим, погладив кисточкой. Ладонь вновь коснулась щеки, задержавшись на ней. Внутри все замерло. Торд не понимал, чем все вызвано, как это остановить, но знал лишь одно — Том — его единственное спасение, единственный, кто поможет забыть об этом… Ангел-хранитель, пусть он и в демоническом обличии. — Баю-баю-бай, ветер, ветер — улетай; И до самого утра я останусь ждать тебя. Баю-баю-бай… Баю-баю-бай… — голос становился всё тише, а потом и вовсе утонул в тишине ночи.       Внутри теплилось какое-то чувство, необъяснимо приятное и греющее. «Спасибо, что ты здесь… Спасибо, что ты есть…» — прошептал демон на своем языке, прикрыв глаза, проводя рукой по темным волосам, уже не сдерживая улыбки. Поглаживание по волосам было безумно приятным, поэтому инкуб прикрыл глаза, наслаждаясь такой душевной близостью. «Спасибо» на языке демонов приятно согрело, отчего улыбка словно застыла на лице, а рука на щеке оставила отпечаток на душе, тёплый и нежный.

***

      Под покровом глубокой ночи и уже грядущего утра Ларссон вновь проснулся, осторожно отпустив Тома и вставая. Перекинув плащ через плечо, он вышел из комнаты, направившись на поиски Пола и Патрика, заведомо зная, что эти двое не спят. — Есть одно дело… Никто не должен знать, вы отправляетесь со мной. — О чем речь? Вы, кстати, выглядите не важно. Торд и сам это знал, он не выспался и голод начинал брать верх. — Убить… — Что? Опять? Кого на сей раз? — Ангелов. — услышав это, оба поперхнулись. — Вы в своем уме?! Ради чего?! Это же… Ну, последствия… Вы знаете. — Мой отец убивал и ничего. А цель? Эти куры меня раздражают, к тому же их перья и нимбы высоко ценятся и считаются прекрасным трофеем… Особенно крылья архангелов. — Черт, Торд, не знаю, что ты удумал, но я не участвую. — решительно заявил Пол. Патрик кивнул, поддерживая его. — Что ж… Тогда я вернусь завтра. — Вы совершаете глупость… — Я знаю. Но я хочу этого. Вернее, даже не я, а что-то иное… Какой-то голос, влечение… Он принуждает убить их… И вот я сам верю, что хочу этого. Торд поднял глаза на обоих своих подданных, но взгляд этот был таким отрешенным, пустым и в то же время безумным, будто бы демон и впрямь был не в себе.

***

      Под утро, когда начало светать, Ридж приоткрыл глаза и, не увидев рядом с собой архидемона, всполошился, поднявшись с кровати и осмотревшись по сторонам, выдохнул. Он вновь ушёл. Ридж принюхался и понял, что ушёл «друг» только недавно. «Ну. Надеюсь, он вернётся к вечеру.» — подумал инкуб, поднимая книгу со стола и выходя на балкон, усаживаясь на перила и начиная чтение.       Так он провёл первую половину дня — за книгами в разных местах, положениях и эмоциях. Было очень скучно, но Ридж, пока удерживал свой любопытный нос за дверью. Хотя ближе к вечеру любопытство одержало верх, и он-таки вылез из «берлоги», помахивая хвостом из стороны в сторону, в предвкушении облизывая пересохшие губы. Хотелось пить, а знания не насытят и не напоят тебя.       И вот перед глазами появилось несколько демонов, отчего бывший охотник решил спросить их о местонахождении Торда, ведь совсем не чувствовал его ярко выраженного запаха в коридорах. — Доброго вечера. — Он понимал, что эти демоны, да и вообще все в этом дворце, являлись выше его по рангу, потому решил показать себя с вежливой стороны, говоря на уже более хорошем демоническом языке. — Можете подсказать, где сейчас находится Владыка, у меня к нему есть дело. Оба беззаботно шли по коридору, что-то обсуждая, пока на пути не встал Том, Пол остановил Патрика, который слишком увлекся разговором, рукой. Выслушав незнакомого им демона оба переглянулись. — А ты вообще кто? Не припомню тебя. — начал Пат. — Инкуб? — мужчина принюхался. — Определенно. Так какое дело подобному тебе до Торда? Это не твоего ума дело, парень. Как ты вообще сюда попал?.. — Кто я — не столь важно. — Демон покачал головой, понимая, что такая информация не будет особо важной. Придётся недоговаривать до полной правды. — Раньше мы были друзьями, но я решил странствовать. Сейчас же решил передохнуть, да и посетить старого друга. Только вот совсем не чую его запаха, сколько бы не бродил по коридорам. Том тяжко вздохнул, заметно понурясь от скуки. А их стереотипы на счет инкубов уже начали утомлять, но Ридж держал себя в руках, не позволяя себе грубости. Он почесал затылок, осматривая этих двоих, начало появляться такое ощущение, будто они подозревали его в чем-то, в чем он не виновен. Даже как-то обидно стало. Так он ничего не добьётся, глупо было полагать, что ему так легко скажут что-то о Ларссоне. Выслушивая небольшой монолог оба едва сдерживали смех. Наконец, когда Том это завершил, Пол взял все на себя, резко вернув себе серьезный вид. — Послушай, рогатенький, говоришь, ты его друг? Смехотворно! Ты такого высокого мнения о себе! Думаешь, что ТЫ — ровня Торду Ларссону? Ему не нужны друзья. Торд — дикий зверь. Свободный и неконтролируемый. Ему нужны лишь те, кто может бросить ему вызов. Больше ему никто не нужен. Особенно такие, как ты, будучи лишь помехой. До сих пор не понял?! Как я погляжу, ты глуп! Что? Что такое? Что за мина? Тебя удивляют сказанные мною слова? Да тут каждый знает об этом! Не знаю и знать не хочу, какие у тебя там связи с Владыкой, а от него подобное вполне ожидаемо, хотя связь с инкубом — что-то новое, но мой тебе совет — держись от него подальше, иначе он тебя когда-нибудь погубит. — В последнее время он сам не свой, ничего хорошего, а нам с ним еще дело иметь… Пол подтолкнул коллегу в спину, намекая идти дальше, не дождавшись ответа, да он их и не шибко интересовал.       Сказано всё было прямо и без утайки, из-за чего полностью черные глаза широко раскрылись, а на лице застыло недоумение. Правда стала резать глаза, а две удаляющиеся фигуры запечатлелись в памяти. Этот демон открыл глаза Томасу, срывая розовые очки с носа. Он закусил губу и пошел в сторону комнаты Ларссона, благо, добрался без происшествий. Сердце до боли сжималось в грудной клетке, хвост с крыльями были словно мёртвой тканью, которая плелась за телом. Он упал на диван и сжался в комок, пытаясь привести себя в норму. Но это никак не получалось.       Только ближе к ночи он смог забыться в книгах, игнорируя весь мир. Так он уснул в обнимку с последней. Вскоре книга пала на пол, а Ридж продолжил ворочаться, не находя удобного положения для себя.

***

      Багровые и золотистые лучи солнца поднимались над горизонтом, освещая собой все, что под них попадало, прогоняя прочь тьму. Торд фыркнул. Ангелы приносят с собой этот свет, поют людям свои райские песни, пробуждая их ото сна. И несколько таких, во главе с архангелом, летели над еще спящим городом, сладко напевая. Демон оскалился, его слух подобные завывания раздражали. Глаза «загорелись» алым цветом. Мигом нагнав жертв, он, пользуясь возможностью, устранил сразу двух беззащитных, в тот же миг лишив их не только жизней, но и крыльев. — Что за?.. — вся группа обернулась, в ужасе созерцая сие зверское убийство. У кого-то вырвался истошный крик. Всех «низших» Ларссон прикончил почти сразу, оставив самое интересное на потом. С архангелом пришлось повозиться. Магия тьмы была на равне с магией света, но, учитывая то, что Торд являлся ее правителем, он все же сумел превзойти врага. Он его обхитрил, хотя пропустил пару ударов, в итоге получив ранения, которые не так быстро затянутся, ибо их происхождение магическое. Но дело сделано — несколько пар громоздких крыльев, запятнанных алой кровью, были у демона в руках, которые также были в алой жидкости почти по локоть. На миг все заглушил невыносимый звон в ушах, перед глазами встало нечеткое изображение, фрагменты прошлого, а тело пронзила боль. Торд расправил крылья, закрыв глаза руками и склоняясь к земле. Он взревел не своим голосом, падая на колени и тут же растерзав крылья в пух и прах, изничтожив их до отдельных перьев. Тело охватила дрожь. На крик сбежалось несколько человек. Но увиденное вызвало лишь ужас и отвращение. — Дьявол! — вскрикнула женщина, но голос ее более не будет услышал, ее горло пронзил теневой сгусток, она побледнела и упала. Все собравшиеся метнулись прочь с криками о помощи. Но Торд этого не слышал. Он еле встал на ноги, плетясь прочь, словно зомби, попутно задевая рукой деревья, оставляя на них царапины.       Торд потерял сознание в лесной глуши, очнувшись лишь ночью. Кровь на руках давно застыла, ее теперь даже смыть будет проблематично. Неподалеку шумела река. Оттерев все с помощью холодной воды, он снял перчатки. Результат своих деяний не заставил себя ждать: черные отметины, словно вены, тянулись от кончиков пальцев, дойдя чуть далее запястья. Ларссон цыкнул. Умывшись, он какое-то время просидел у реки, задумавшись. «Убей… Убей их всех… Сожги все дотла… Уничтожь… Отомсти им за боль… Пусть они тоже мучаются в агонии» — словно кто-то ласково нашептывал на ухо, отчего Торд заметно вздрогнул. — Достаточно… «Тебе никогда не будет достаточно, ты ведь знаешь. К тому же, ты так и не поел и совсем скоро вновь озвереешь. А что, если он увидит тебя таким? О, или хуже, ты кинешься на Него?!» — поддразнивал шепот. — Нет… Нет, не кинусь… «Ты уже это делал». — То был не я…что ты такое… Оставь меня. «Убей… Убей их. Или я убью. Возьми то, что принадлежит тебе. Или я это сделаю…» Торд схватился за голову, пытаясь заглушить этот голос, но тщетно. Нельзя возвращаться, не сейчас. Нужна новая жертва, но на сей раз ради еды. До чего все дошло…

***

      И вот уже опять светает. Оказавшись на балконе, демон пошатнулся, едва не рухнув на пол. Отметины уже дошли до локтей, окрасив кожу до них в черный цвет. Опорой послужил дверной косяк. Томас вздрогнул от внезапного шума, изумленно глядя в сторону истощенного демона. — Торд…? Ты как? В голове ужасно гудело, было и ощущение, словно ее сверлят дрелью. Демон посмотрел на Риджуэлла и улыбнулся. Черноглазый подскочил со своего места и подошел ближе, протягивая руку помощи, но резко вспомнил слова Пола, отдёргивая руку. — Сможешь сам справиться.? Волнение даже так прорезалось, хоть он и остановился в нескольких метрах. На допросы не было сил и настроения, поэтому он хотел сейчас помочь Ларссону, хоть в душе что-то и тянуло назад, на диван. Торд сделал шаг в его сторону, тут же теряя равновесие, благо, успел обхватить руками шею, практически повиснув на ней, Томас выпрямился, немного напрягаясь, дабы Ларссон не повалился на пол вместе с ним. Все же поднявшись, он заглянул в глаза инкуба, едва ощутимо коснулся губами щеки парня, после чего тихо прошептал: — Спаси… Меня. Томас обнял Торда, а шепот заставил испугаться. — От чего спасти? За тобой погоня? — на это Торд слабо помотал головой Он посмотрел в сторону балкона, поднося руку к ножу, думая, что сейчас сюда залетит какое-то нечто.       Торд приоткрыл глаза, руки пробирала дрожь, они были холодными, как и губы. Он выбился из сил, предпочтя голодать. Он не мог спать из-за кошмаров более часа, не мог есть, ибо в итоге убивал жертву, это было невыносимо. Он бессильно уткнулся лицом в плечо Риджуэлла, схватил его за руки и крепко, сжимая их, как в тисках, стал неподвижен, словно приклеился. Смотрел в черные глаза таким отчаянным взглядом, словно хотел высмотреть и уловить хоть какую-нибудь надежду. Ридж вздрогнул, смотря на архидемона с испугом за его жизнь, хвост выдавал волнение.Вблизи были заметны синяки под глазами и всё ещё не отошедшие после долгого плача глаза. Да и на вид Том казался ужасно уставшим и помятым. — Х-холодно… — еле слышно прошептал он. — Иди сюда. — Он потянул Ларссона к кровати и плюхнулся вместе с ним, укрывая его одеялом и не уходя от него, пытаясь создать тепло. — Куда ты уходил? Почему ты такой обессиленный? Сколько ты не ел?       Всё-таки не сдержал вопросов инкуб, прижимая к себе архидемона, в попытках согреть. Голос заметно дрожал, выдавая волнение и страх за чужую жизнь, а никакого «негативного» смысла эти вопросы не несли. Демон сам прижался к Риджуэллу, стоило ему только лечь рядом. Но это едва ли согревало. Моральное и физическое истощение не давало сделать и одного лишнего движения, словно рогатый пытался сберечь последние силы. — Не могу сказать… Извини. Дня два… Все время отсутствия? Не помню… Не знаю… Это так важно? — вяло шептал Торд. Парень прищурился от неприятного ощущения на руках, вытащив их из-под одеяла, он окинул ладони взглядом, рефлекторно опустив уши и тут же пряча руки обратно, надеясь, что Том ничего не заметил, хотя тот лишь сделал вид, что не углядел лишнего, приглаживая выбивающиеся пряди волос. — просто отдохну и все будет хорошо. Не заморачивайся. Он фальшиво улыбнулся, прикрыв глаза. Но улыбка быстро исчезла из-за внезапного приступа кашля, Ларссон резко привстал, прикрыв рот обеими руками. Черная жидкость, смешанная с кровью, медленно стекала по дрожащим рукам. «А это что?.. Такого не должно быть.» — в недоумении подумал Торд, совершая попытку слезть на пол. — Беги… Живо… -кое-как проговорил он, закрывшись крыльями. Но тот настырно сел на край кровати, продолжая окидывать архидемона взглядом, переполненным волнением. Шепот сотен, а то и тысяч голосов раздавался в голове оглушающим эхом, сводил с ума, хотелось разорваться на части. «До чего ты себя довел? К чему все это? Хочу еще. Том?». Послышалась тихая усмешка, переросшая в заливистый смех. — Это ради тебя… Я убил их… Убью и снова! И каждый узнает… Что ты… Лишь… Мой~ — последнее слово он произнес ласково и игриво, кидаясь к Тому, который до сих пор не знал, что делать, с ужасом слушая слова «друга». Он видел, что Ларссон не в себе, но и как помочь в таком случае он не знал. — Ради тебя… Тебя и только… Я принесу себя в жертву, если понадобится! — он припал к ногам инкуба, обняв их. — Мы будем править всем миром… Лишь ты. И я. Веришь?! — он поднял голову, и от взгляда сразу все ясно: он не в себе. — Я хочу тебя. Обладать тобой… Ты ведь тоже так думаешь?! — он выпрямился, прижав парня к себе за талию, мягко целуя. Поцелуй с привкусом крови и чего-то ещё был не особо приятен, но бывший охотник решил перетерпеть. Он положил руку на щёку демона, немного отстраняясь, смотря всё тем же обеспокоенным взглядом. «Что же такое произошло, что тебе так досталось» — искренне не понимал происходящее Томас. Провести пальцем по щеке было легко, труднее было оставлять свой рассудок чистым, ведь аромат ударил в нос сильнее, чем ранее, заставляя инкуба показать уже своего демона. Он не выдержал и самостоятельно приблизился к губам Ларссона, слизывая с уголка губ черные подтеки. — Я верю тебе, хоть ты меня и пугаешь. — Половина была правдой, половина ложью, но сейчас это казалось самым лучшим вариантом из всех.       Парень погладил спину черноглазого, вновь улыбаясь, чуть ли не урча от счастья. Поглаживания в районе спины, отдавались мурашками и дрожью по всему телу и даже по хвосту. — Никому… Никогда… -нашептывал он, целуя шею, щеки и уши Тома, на что он стал тихо и смущенно хихикать, ведь поцелуи были как приятны, так и довольно щекотны в некоторых местах, а разум всё не приходил, отдавая тело во владение демона.

Конец. Рассудок помахал рукой на прощание и уснул.

      Это и послужило толчком демону, который дожидался своего звёздного часа, обвить чужой хвост своим и нежно прикоснуться губами к чужим, укладывая его рядом с собой на кровать. Но чего-то более поцелуев он не хотел, что-то всё-таки сдерживало его, но что именно он не понимал. Алое свечение от глаз постепенно исчезало, но Ларссон и не думал отпускать Риджуэлла, наоборот, приобнял чуть крепче. Руки уже не были столь холодными, да и неприятное жжение исчезло, вызвав облегчение. — Мой ангел~ — прошептал рогатый перед тем, как прикрыть глаза, проваливаясь в дрему. — Скажешь тоже… — Ответил он также тихо на последнее словосочетание, пододвигаясь ближе к Ларссону и прикрывая глаза, будто погружаясь в транс. Когда же он открыл глаза, то они неярко светились фиолетовым.       Порыв, забытье и вот произошло открытие глаз. Кругом одна темнота. И никого не было рядом, а если и было, то Томас их или его не видел, зато слышал множество голосов, которые перешёптывались между собой и, самое главное, все голоса были незнакомы и не однообразны. Бывший охотник, утробно, но тихо зарычал, пытаясь прогнать эти голоса. Удивительно, но некоторые из них заткнулись, но самые «главные» и наглые из них продолжили перешёптываться. Риджуэлл закатил глаза и стал бродить по темноте, пытаясь то ли найти что-то, то ли понять, где он. Видимо, не тот подход. Он принюхался и заметил лёгкий и знакомый аромат, начиная двигаться в его сторону. Казалось, будто темнота стала сгущаться, пытаясь прогнать Томаса, но он продолжал упрямо идти вперёд, почему-то не боясь своего плохого предчувствия. И вдруг появилась картинка. Точнее образ тени Торда, которая махала рукой, подзывая ближе к себе, будто бы желая что-то показать. Риджуэлл закусил губу и подошёл ближе. Тень хитро ухмыльнулась и сказала тем самым раздвоённым голосом, который так пугал порой. «Хочешь ли ты узнать что происходит с НИМ? Точно ли желаешь этого?» Бывший охотник удивился, а после кивнул, решая не подавать голоса, будто боясь спугнуть это всё. «Тогда следуй за мной и не шуми»

***

      

Торд вновь начал ворочаться во сне, учащенно дыша. Опять эти ужасные события, снова переживать все, словно наяву. Он зажмурился, сильнее прижимаясь к Риджуэллу, даже не подозревая, что тот сейчас видит все то же самое.

***

      Тень улыбнулась ещё шире, обнажая клыки в более озлобленной манере, начиная размахивать хвостом из стороны в сторону. Тьма вновь стала сгущаться и атмосфера стала мрачнеть, словно по щелчку этой тени. Впереди показалась буря, которая не пропускала внутрь ничего и никого. Но, так только казалось. Стоило тени провести когтистой лапой по этой буре, как она отступила, проделывая арку, сквозь которую можно было попасть внутрь, а там. Тот самый ужас, который так долго не выходил из головы и, наверное, уже является самым ужасным исходом из всего этого.       Хлыст и Том. Том? Почему Ридж видит сам себя? Он оглянулся и увидел застывшего Ларссона, который смотрел на это зрелище. Ему больно, плохо и. Весело? Странная смесь эмоций. Он хотел было подойти, как картинка стала меняться, теперь «он» лежал на руках у архидемона, а вокруг собрались те самые люди, которые выкрикивали те слова, которые так ярко всплывали в голове и у Томаса. Шрамы на спине стали гореть, будто их только нанесли. Теперь менялась и толпа, сменяясь на демоническое окружение. Кричали уже другое, но смысл был почти тот же. — Неужели именно это переживает Торд в кошмарах… Снова и снова… Снова и снова… Стоп. А где я? Он вытер слёзы, а слова сами собой сорвались с уст, отчего тень чуть ли не залилась хохотом, отвечая лишь на правильно заданный вопрос: «Ты в сознании Ларссона, а точнее. В его самом худшем кошмаре», после исчезая с глаз долой. Том решил переждать этот сон до момента пробуждения самого хозяина сна. Но появилось нечто новое… Словно предупреждение. Тот самый роскошный сад, ярко цветущий и благоухающий. Те самые белые цветы, но… Не все из них столь белоснежны — были и ярко-алые, словно залитые кровью. Они медленно колыхались на ветру. Слышались чьи-то всхлипы, вскоре Торд понял, что они принадлежат ему же. Перед глазами застыло нечеткое изображение: окровавленные руки и одежда, израненное тело на руках… Не трудно догадаться, чье. — Томас… — пронеслось эхом в подсознании. Кошмар был ужасным, отчего пару раз Томас подавлял желание подойти и обнять его хозяина, но он понимал, что это чревато последствиями.

***

      Ларссон вздрогнул, очнувшись от короткого сна. Заметив черноглазого рядом, он едва ли сдержал слезы. «Этому не бывать… Нет… Ни при каких обстоятельствах… Разве я могу?», но он сомневался в ответе на этот вопрос, уже не будучи уверенным ни в чем. — Быть друзьями значит говорить то, что чувствуешь, хоть это и неприятно, ведь так? Я не хотел причинять тебе боль. Прости. Я не могу сказать. Я боюсь потерять тебя, если ты узнаешь…       Инкуб услышал то, что Торд говорил и прижался к нему сильнее, довольно крепко обнимая его руками, будто не контролировал своих же действий, будучи в царстве Морфея. — Можешь не говорить, только… Отдохни немного. Пожалуйста. Тихо просипел Том, приоткрывая сонные и уставшие глаза, но смотря не на Ларссона, а куда-то сквозь него. — Чт… Почему ты не спишь?.. Да я бы и рад отдохнуть, если бы получилось. — Не знаю. Просто проснулся. — А ещё…я ничего не помню за сегодняшний день или же это какие-то обрывки воспоминаний. Не напомнишь? — он чуть приподнял голову, с любопытством глядя на черноглазого, но была в этом взгляде и какая-то задумчивость, парень явно пытался вспомнить и самостоятельно, что могло случиться. Демон нарочно прислонился ухом к груди инкуба. — Можешь попробовать солгать. Обрати внимание на слово «попробовать». Он прикрыл глаза, постукивая кончиком хвоста в явном нетерпении. Состояние, когда ты хочешь спать, но не можешь это сделать значительно сказывается на нервах, отчего любой человек становится особенно раздражительным и неспокойным, нетерпеливым, словно спящий вулкан, который готов в любой момент извергнуться.       Он потянулся, убирая руки от архидемона и складывая их под голову, смотря теперь в потолок, будто бы в расслабленной манере.       Вопрос не застал инкуба врасплох, он ожидал что-то такое от него и, пока бродил по темноте, придумывал множество ответов. Только вот то, как он прислонился к грудной клетке Томаса, немного выбило из колеи. Сердце пропустило удар, но после вернулось в своё равномерное постукивание. — Ты заявился под утро в отвратном состоянии. Тебе было очень холодно и я взял на себя обязанность тебя уложить и согреть. Том закусил губу, решив опустить несколько подробностей. — Потом же ты стал прогонять меня, будто боясь навредить. Чуть позже ты начал нести какую-то околесицу. Честно? Я не помню о чём там говорилось. — В общих чертах он говорил лишь правду, опуская мельчайшие подробности. — Мне удалось это прекратить, правда я не помню как это произошло, и как мы легли на кровать. Ну и, проснулся я, вместе с твоим шепотом. Он вздохнул и положил руку на чужое плечо, ибо она занимала не особо удобное положение ранее.       Парень спокойно выслушал его, кротко улыбнулся, холодно произнеся «звучит убедительно». Том пожал плечами, теперь нежно массируя чужую шею одной рукой, что вызвало у архидемона блаженную улыбку, расслабляло. Демон прильнул к ней, будто кот к ладони, что его ласкает. — Тебе бы тоже не мешало вздремнуть. — прошептал он, перед тем как заснул. Все наконец стихло. Удалось отоспаться. Рядом с Томом порой становилось удивительно легко, Торд забывал обо всех своих неприятностях и болях, отводя душу.