Как не стать героем

      Глава 1       Последнее, что можно было ожидать увидеть, — это расписной купол здания, отдаленно напоминающего футуристический храм. Ну, так в моем представлении здание данного типа должно выглядеть. Причем давненько так позаброшенное. Нет, ну какое функционирующее здание будет так плотно увивать плющ, тем более изнутри. Похоже, пока я отвлеченно разглядывал потолок, Саша решил быть чуть более деятельным и рывком вскочил на ноги, переворачивая огромную древесную посудину, служившую нам, по всей видимости, постелью. Я предпочту так думать, да и ребята, в мгновение окружившие нас, выглядели хоть и слишком озадаченно, но вполне себе дружелюбно.       Кажется, от нас ожидали каких-то конкретных действий, вопрос был в том, каких именно. Ничего лучше внезапного и очень быстрого бегства мне в голову не приходило. Но видимо, я тут такой умный не первый, и открытых окон, а тем более дверей в пределах видимости обнаружено не было. Ситуация с каждым мгновением нравилась мне все меньше, и причиной был не только уже сузившийся в половину от прежних размеров круг переполненных надеждой лиц. В моей наконец-то просветлевшей голове возникла череда, безусловно, важных умозаключений, и большинство из них указывало на несоответствие действий, выполненных не более четверти часа назад, и настоящей действительности. Зашли погреться, называется, а в итоге сейчас не ясно, где мы и что с нами будет.        Паника нарастала в геометрической прогрессии. Люди, если это именно они, были уже достаточно близко, чтобы даже мое слабое зрение могло идентифицировать каждую деталь в их одежде. И полученные данные были неутешительны, дресс-код приветствующего нас общества миролюбивых ассоциаций не навевал. Особенно напрягали маски, наглухо закрывающие лица. Маски и то что, несмотря на видимую грозность, выглядели эти любители маскарадов не особо внушительно, заставило меня считать, что идея пойти на прорыв, прихватив с собой Шурика, а там будь, что будет, очень даже хороша.       Сказано — сделано. Саша предусмотрительно схвачен за руку, а то он вообще в какой-то прострации, мои нервы на пределе. И так, рывок, небольшая пробежка, отталкиваем чудиков и бегом к стене. А вот тут и загвоздка. Дальше все на первый взгляд накрепко забаррикадировано. После повторного осмотра было обозначено пару гипотетических вариантов. Ни один из них нельзя было назвать не то чтобы хорошим, но хотя бы приемлемым. Но через парочку мгновений выбор пришлось сделать из того, что было.       Он пал на неприметную дверцу, спрятанную за одной колон. Скорее всего, дверцу вниманием эти храмовники не обделили, и на выход к свободе она была мало похожа, но это была единственная дверь, которую вышибить у меня был хоть и призрачный, но шанс. На Сашу рассчитывать не стоило. И причина была даже не в том, что он был близок к состоянию овоща по пока не выясненным причинам. Все было гораздо проще: для него даже вполне себе открытая входная дверь универа была непреодолимым препятствием. Говорил же ему идти в зал, а теперь вот от него никакой пользы.       Кстати о клириках... Их облава временно приостановилась, и, застыв на своих местах, эта развеселая компания просто стояла и, похоже, пялилась на наши дерганые телодвижения. Не уверен, что они именно наблюдали, ведь прорезей для глаз в их масках не было предусмотрено, но кто их знает. Внезапно подаренной форой было грех не воспользоваться. И вот я уже отбиваю плечо о нежданно крепенькую дверь. Вот умеют же делать люди, когда не надо! Если они конечно люди, а то по этим ребятам так сразу и не скажешь ничего, кроме того, что у них есть руки, ноги и голова. Остальную информацию надежно скрывала темно-зеленая мантия, а то, что не удалось прикрыть ей, успешно закрыла маска и дополняющий ее темный капюшон. Не радует меня такая скрытность, скажу я вам, не просто же так прячутся.       Пока я размышлял о вкусах в одежде наших будущих приятелей, то, что мы скоро с ними нежелательно плотно познакомимся, уже стало практически свершившимся фактом. Шурик, до сих пор не вернувшийся из своего, по всей видимости, очень глубокого внутреннего мира, просто толкнул дверь. В его действии не прослеживалось никакого разумного замысла, что не помешало двери натужно скрипнуть и явить миру свое внутреннее содержимое. Продержалась она в таком положении недолго и почти сразу захлопнулась, дополнив свой внутренний мир парой любопытных экземпляров из мира людей, то есть нами.       Ну, что могу сказать про место нашего нынешнего пребывания: я определенно не ошибся в своих опасениях, выходом здесь даже не пахло. А вот чем здесь пахло, так это смесью запаха плесени и почему-то герани. Узкая прорезь в стене, служившая, судя по всему, окном, не годилась ни для проветривания, ни для побега. Остается надееться, что здесь ничего особо токсичного не хранят, запах слишком уж специфический. Адреналин уже начал постепенно исчезать из крови, и на его остатках мне удалось завалить дверь хламом, подвернувшимся мне под руку, благо, его в комнате был избыток. Кстати, из этого можно было сделать вывод, что мы застряли в местном аналоге кладовки. Может, и еда найдется? Быстро просканировав комнату взглядом и вооружившись богатым жизненным опытом, пришлось сделать вывод: пищи в помещении нет и, похоже, никогда не было. Зато запасы бумаги, свечных огарков и разнообразной мебели здесь на не один год.       Но больше провианта и людей за стеной, и они, похоже, даже не пытались проникнуть сюда, так что временно эта проблема отошла на второй план. Меня больше волновало состояние Саши. Если раньше его безучастность мне удавалось оправдывать реакцией на стресс, то сейчас он начинал конкретно пугать. Думаете, нет ничего страшного в просто стоящем человеке? О, как вы ошибаетесь... Действительно, первые минут десять это еще терпимо, но затем с каждой минутой это начинает напрягать все больше и больше, пока напряжение не превратится в какую-то паническую паранойю. Все мои попытки вывести Сашу из транса были полностью безрезультатны, он продолжал стоять, уставившись в пол, причем с такой неподвижностью, что вскоре у меня появились подозрения, что это восковая фигура.       Суета за дверью спокойствия мне не придавала, но, на мое удивление, дверь вскрыть никто так и не попытался, все словно о нас позабыли. Решили, что сами рано или поздно от жажды к ним выползем, нечего и напрягаться? В некоторой мере они правы. После часа попыток растеребить друга пришлось сдаться, и в попытках отвлечься от воскового изваяния в центре комнаты кладовка была перерыта от пола до потолка, но ничего ценней бумаги, исписанной странной вязью, обнаружить не удалось. Попытка пролезть в окно, как и ожидалось, тоже оказалась провальной. Туда не прошла целиком даже моя голова, но польза от этого чересчур узкого разлома была: могу с абсолютной точностью заявить, что мы очень и очень далеко от дома. Ну, или в мире, пока мы валялись, кардинально изменился климат, иначе как еще объяснить буйство зелени за окном? Можно было, конечно, и раньше заподозрить, но это было бы не так убедительно. Остается море вопросов, из которых парочка особо важных: где мы и что делать? Мою истерику еще в зародыше прервали гвалт на улице и усилившийся шум в помещении за дверью. Это был даже не шум, а скорее гул, чем-то напоминающий звук, издаваемый йогами во время медитации.       Экспоненциально с увеличением громкости нарастали беспричинно возникшая резь в глазах и звон в ушах. Когда пик громкости был достигнут, в сознании раздался щелчок. Я почему-то решил, что моя черепушка не выдержала и раскололась на множество осколков. Так, наверное, себя ощущают люди в последнее мгновение жизни после падения им на голову бетонной плиты. Последним, кого я заметил краем глаза, был Саша, дергающийся в эпилептическом припадке. На мысль, что надо бы ему помочь, мое сознание решило отправить меня в принудительную спячку. Проще говоря, я вырубился.       Пролежать долго мне не дали, плита подо мной все еще была ледяной и обещала как минимум простуду. Как в таком климате могут быть такие холодные полы? Но могу сказать, что скорее я предпочел бы подхватить пневмонию, чем очнуться от скользящих по мне чьих-то склизких конечностей. Лучше, чем не подавать признаков жизни, мне идея в голову не залезла, так что в течение длительного времени у меня была возможность наслаждаться прикосновении как минимум дюжины людей, согласно примерным подсчетам. — И долго ты планируешь еще пролежать? Не знал, что у твоего рода такие своеобразные представления о комфортном отдыхе, — фразу можно было бы счесть насмешливой, если бы она не была произнесена тоном ученого, препарирующего очередную крысу и фиксирующего результаты. Таким слегка заинтересованным, но между тем пугающе хладнокровным.       Мою роль трупа можно было считать провальной, так что в продолжении спектакля смысла больше не было. Пришлось подниматься на ноги, и, к сожалению, ощущение чужих рук на теле так и осталось со мной.       Избегать реальности все же хотелось как можно дольше, так что глаза я открыл, только почувствовав поглаживание в районе затылка. В тот же момент все конечности, по всей видимости, предпочли от меня отлипнуть, кроме той, что угнездилась на затылке. Она же наоборот усилила давление, заставляя повернуть голову куда-то влево в сторону моего собеседника. — Какой же ты медленный, — голос не особо сильно изменился, но, тем не менее, легкая нотка раздражения в нем появилась.       Существо в углу выглядело неожиданно. Уж его-то точно не заподозришь в способности говорить немного певучим баритоном. Такое вообще сложно заподозрить в способности говорить.       Оно было жутким. Одного взгляда на него хватило, чтобы ужас пробрал меня до костей, а уже собиравшаяся вырваться рвота застряла в глотке плотным комком. Тварь не имела ног в привычном понимании, но этот недостаток с лихвой компенсировался переизбытком рук. Снизу эта особь напоминала осьминога. Чересчур длинные конечности, оперевшись на пол, поднимали туловище вверх, и из-за этого создавалась иллюзия огромного роста твари. Лапы, не задействованные в поддержании существа, заполняли собой все окружающие пространство, пока одна из-них все еще удерживала мою голову. Все тело существа было покрыто непроницаемо черной кожей, чем-то напоминающей рыбную из-за слизи, уже начавшей заливаться мне под воротник. Меня от этого зрелища начало мутить, и в конец добила клыкастая улыбочка на его лице. Клыков было много , и все длиной больше пальца руки взрослого человека, слишком длинные для рта монстра, так что закрыть пасть оно не могло. И меня все же вырвало. Особо отвратительно в этот момент было чувствовать руки, поддерживающие мою шею и волосы, оставляя при этом склизкие разводы на коже. — Еще раз назовешь меня тварью и отправишься в мир не иной, и не гарантирую, что это будет лучший мир, — в том, что все сказанное будет осуществлено, сомнений не возникало. Не к месту заметил, что открывать пасть для разговора ему не требовалось, звуки словно рождались из окружающего мира. — Кто вы и что вам от нас надо? — на большее количество вопросов храбрости мне не хватило, но сомневаюсь в ответах даже на эти. Улыбка существа стала еще шире. — Я Бог.