Как не стать героем

Глава 2       Потребовалось несколько мгновений, чтобы переварить этот любопытный факт, и еще примерно с десяток, чтобы мысленно воспротивится новым духовным воззрениям. Не то чтобы я увлекался религией, особый трепет данная тема не вызывала. Но эта уродливая морская гадина серьёзно считает себя божеством?       Уже грозившую вырваться остроту весьма успешно задавили руки, плотно обхватившие мою шею. Нежным это действие я бы не назвал, даже дышать стало крайне сложно, не то что говорить. — Я, кажется, уже предупреждал, — в голосе оскорбленного божества прозвучала сталь, маленькие черные глазки загорелись первобытной жестокостью. — Ты, похоже, не слишком понятлив.       В мою стороны поползли еще не задействованные конечности небожителя, а те, что уже держали меня, заметно усилили хватку. Попытка отползти была провалена, и, видимо, в наказание за нее руки на горле окончательно перекрыли доступ кислороду. Перед глазами расплылись темные пятна, и, кажется, в какой-то момент я свалился на колени. Затем вернулось уже знакомое чувство лап этого существа на теле. Во время этой незамысловатой пытки мне дьявольски захотелось отключиться. Не знаю, сколько это могло продолжаться, но когда я оказался уже на грани, хватка немного ослабла, и я смог сделать глоток спасительного воздуха. В следующий миг мою полубездыханную тушку подняли в воздух и потащили поближе к моему визави. Меня несколько раз повернули вокруг своей оси то отдаляя, то приближая к нему. Я тем временем продолжил панически глотать воздух, иногда захлебываясь им.       Когда в голове окончательно прояснилось, я уже висел всего в паре сантиметров от самоназначенного божества. И его маленькие глазки безотрывно пялились на меня.       — И все же, какой любопытный прецедент. Можно даже сказать, курьёз, жалко было бы отказываться от такой возможности, — кажется, он стал несколько спокойней. Может, есть перспектива отмены казни, или хотя бы ее переноса. — Но оставить это так я тоже не могу, я, знаешь ли, не люблю бросать слов на ветер, да и со вторым надо что-то делать. Кажется, пантомима, которую я изобразил на своем лице после своего рода помилования здорово его развеселила, если так можно трактовать странный рокот, вырвавшийся у него из груди. Но внимание существа к моей персоне скоропостижно исчезло и сосредоточилось на моём безучастном товарище. Так что мне оставалось только висеть без малейшей возможности двинуть хотя бы кистью — держали меня крепко, и при малейшей попытке дернуться кожу сдирало, как будто руки чудовища были обтянуты наждачкой. Тело уже знатно затекло к тому времени, как монстр решил вновь обратить свой взор на меня. — У тебя, вероятно, есть вопросы, — в голосе послышалось непривычное благодушие. С чего бы такие резкие перемены? Но вопросы действительно были, и немало. — Отвечу на любые два.       Ожидаемая подлянка. Чудом удалось остановить себя от дурацкого вопроса «Почему два?», хотя любопытно, по всем канонам жанра должно быть три. — Советую поспешить, могу и передумать, — ну вот, теперь он раздражен, какой я молодец. Кажется, гипоксия убила мои последние две извилины. — Что с ним? — для уточнения пришлось попытаться указать подбородком на Сашу, за что немедленно поплатился широкими ссадинами на шее. Как же больно... Может, стоит попробовать попросить ослабить хватку. Хотя бы чуть-чуть. Опять раздался рокот, похоже, замещающий роль смеха, и хватка на горле стала слабее, вроде. Возможно, это все самовнушение — Занятный выбор. Не очень разумный, но чего еще следовало ожидать? Скажем так, ваша транспозиция пошла по несколько непривычной схеме. Вместо одного по неизвестной пока причине зацепило двоих, что определенно не соответствовало расчетам, и на другой стороне оказались вы только частично. Твоему другу, похоже, повезло еще меньше, чем тебе. Удалось перенести только тело, а разум истаял где-то по пути, если он, конечно, изначально был.       Осознание ошибочности выбора пришло сразу после этого монолога. Какая разница, что с ним, если куда важнее было бы знать, что с этим делать? Вопрос остался всего один, и что теперь делать? Узнать, как привести Сашу в норму, но при этом потерять шанс узнать о том, что вообще происходит и где мы? Хуже будет узнать, что это необратимо, и в итоге потерять все. Но будет ли польза от вопроса о нашем местонахождении и тому подобном? Это и так выяснится, как только мы покинем келью. Мысли лихорадочно носились в голове, не позволяя трезво мыслить, а время между тем было ограничено. Терпение у этого чудовища определенно железным не было. Самым рациональным, вероятно, было бы узнать, как вернуться домой, но, судя по высказываниям до этого, даже если это возможно, сбежать нам точно не дадут. — И как привести его в сознание? — не могу я его оставить в таком виде. Придет в себя, и мы вместе со всем разберемся. Время словно растянулось, давая мне насладиться бешеным страхом. Я так боялся услышать, что это невозможно, остаться покинутым в неизвестности. — Становишься предсказуемым. Стоило бы поинтересоваться, что по дороге сюда потерял ты. Но твое право, мне бы в любом случае пришлось решать эту проблему. Если подойти к задаче с теоретической стороны, то я бы мог просто вложить еще немного энергии и дотащить ваши потерянные детальки сюда. Но тут есть парочка загвоздок: первая и самая главная — мне дополнительные траты ни к чему, ну и еще существуют определенные правила, и главное из них: "Один мир — один герой". Так что можно отбросить все рассуждения в этом направлении и подойти к ситуации со стороны практики.       Тут есть целых два варианта. Мой любимый включает всего один пункт: убей его, и, собственно, проблема будет решена. Но мы же люди благородные, не так ли? — необычно длинная речь была насквозь пропитана сарказмом и излишней язвительностью, но мне нужен был ответ, да и в прошлый раз неспособность себя контролировать едва плохо не закончилось. — Так какой второй способ? — от моего недавнего запала уже не осталось и следа. Затекшее тело, покрытое болезненными царапинами, ныло, а количество стресса за день давно перешло предел. Осталась только свинцовая усталость с примесями отчаяния. — Жертва, — практически выкрикнув фразу, существо торжественно замолкло примерно на полминуты и только затем соблаговолило пояснить. — Как я уже упоминал, для того чтобы протащить остатки твоего спутника, требуется энергия, и я благотворительностью заниматься в ближайшее время не планирую, но каждому избранному обычно тоже достается небольшая ее часть. Если отдашь ее всю, я, так и быть, попытаюсь вернуть твоему дружку его слабый рассудок. — Что будет со мной, если я соглашусь? — не так сложно пожертвовать чем-то, о чем ты не знаешь ровно ничего, но хотелось бы иметь представления о последствиях. — Я, кажется, сказал, что отвечу только на два вопроса, — стоило попытаться. Ну и что теперь делать? — Так каков твой ответ? — Согласен, — надеюсь, это меня не убьет. Как же страшно... И как только удалось выговорить хоть что-то? — Никаких манер! Я делаю тебе большое одолжение, не стоит изображать жертвенного агнца, хотя этот образ определенно мне по вкусу. — Договорив, чудовище словно заледенело.       После чего ритуал, видимо, был начат. Боли, к счастью, я не почувствовал, только появился холод и странное тянущее ощущение по всему телу. Вскоре на меня валом нахлынула усталость, тело сделалось ватным, и если бы не нежелательная поддержка в виде рук существа, я бы развалился по полу. Последние силы ушли на поворот головы в сторону Саши, который, похоже, мирно посапывал на полу. Надеюсь, все прошло успешно. Вопрос только в том, чем же я все-таки пожертвовал. — Осталось только придумать тебе наказание, и на этом можно заканчивать, — довольство в тоне этой особи заставляло поёжиться. — Хотя ты себе и так уже очень хорошо испортил жизнь, так что можно даже немного поощрить. Давно я так не развлекался, но не радуйся слишком сильно, у всего есть обратная сторона, — проговаривая это, он плавно переместился за мою спину, не давая мне при этом развернуться. Последнее слово прозвучало практически у моей шеи, и если бы это существо дышало, я бы почувствовал кожей поток воздуха из его рта.       А дальше была только боль от укуса этой адской твари. Зубы вошли мне в плечо больше чем на половину, из глаз брызнули слезы. Спустя, казалось бы, бесконечность челюсти расцепились, и боль в то же мгновение отхлынула. На месте укуса в воображении уже рисовалась рваная рана, но при первичном осмотре не обнаружилось даже крови. Только рубцы от, казалось бы, давних проколов складывались в своеобразный узор. — На этом все, — тварь исчезла столь же внезапно, как и появилась, оставляя на память множество ссадин и самобытный узор на плече — единственное, что не давало списать произошедшее на галлюцинации или странные сновидения.       Меня хватило на то, чтобы проверить, жив ли Саша, и на этом остатки сил покинули меня.       Пробуждение оказалось одним из самых приятных за последнее время. Я определенно лежал в кровати. Последующий осмотр обстановки, к сожалению, разбил идею о том, что это был просто кошмар, и я сейчас дома. Но я хотя бы жив, и пуховая перина куда удобней камня. — Наконец-то ты пришел в себя, я уже начал паниковать. Ты не представляешь, что произошло, — Шурик просто лучился энергией. Это особо радовало на фоне его недавнего полукоматозного состояния, и, видимо, его первые впечатления о мире куда радужней. — Да, что со мной случится, — улыбка вышла кривоватой, но, кажется, мне поверили. Интуиция подсказывала, что о недавних событиях лучше пока не упоминать. — В любом случае надо спешить, скоро коронация, — прозвучало подозрительно обыденно. Да что же происходит?