Белоснежка и Дракон

«— Юнги, это последняя капля — завтра мы найдем тебе будущую супругу.» Юнги прорвался прямо через куст, поцарапав щеку, но не останавливаясь. Он несся со всех ног, как будто бы за ним уже была погоня, хотя его пропажу наверняка заметят только к утру. Дыхание сперло к чертям, потому что подвижный образ жизни никогда не был его сильной стороной. Ветка под ногами хрустнула, надломившись, и Юнги упал на сырую землю. Он приподнялся, недолго переводя дыхание. В стороне замка, еще видным из леса в темноте на расстоянии около километра, зажегся свет. А потом еще, и еще. И так по кругу, пока все окна замка не загорелись. — Черт, — процедил сквозь зубы Мин. Кажется, он ошибся. Наверное, кто-то из слуг заметил подозрительный шум и решил проверить, в порядке ли принц. Сейчас за ним отправят погоню. И если Юнги не успеет найти место, чтобы спрятаться, то обязательно найдут. «— Юнги, ты не можешь всю жизнь провести взаперти замка с книгами и этим старым пианино.» Юнги встал на ноги, побежав. Может. Еще как может. Если не в замке, так хотя бы подальше от него и нежелательной судьбы. Он прошел, петляя между деревьев, и продолжая бежать в неизвестном ему направлении. Вдалеке со стороны деревни послышался собачий лай, и он ускорился, игнорируя колющую боль в боку и задыхаясь. Перед ним вырос лес. Нет, не тот редкий лес, в котором он был до этого. Этот густой, темный, стоящий, отделенный от остального высокими жуткими деревьями, тот, куда почти не ступала нога человека. Проклятый. Так говорили в народе. Он пугал, окутанный этой зловещей загадочной аурой, и, кажется, внутри был окутан густым туманом. Изнутри веяло холодом, листва там была намного темнее, полностью холодных оттенков, в отличии от того небольшого леса с ярко-зелеными листьями и свежей молодой травой, по которому бежал Юнги. Говорят, что люди, попав туда, больше не возвращаются. Ни живыми, ни мертвыми. Иногда, если стоять недалеко какое-то время, прислушиваясь, то можно услышать, как стонут и шепчут призраки внутри, попавшиеся в его капкан, или рев какого-нибудь чудовища иногда слышен даже в самой деревне. Он застыл, зачарованный дикой темной природой, замерев у него каменным изваянием. — Сюда! Ищите его везде! — послышался голос неподалеку, сопровождаемый собачьим лаем и людскими обеспокоенными разговорами. Юнги обернулся, видя светлячки факелов за деревьями. Они приближались. Вдруг, какая-то собака, видно, сорвавшаяся с цепи ищейка, слишком усердно выполняющая свою работу, приближалась к нему быстрее остальных, передвигаясь рывками и громко лая. Мин дернулся в сторону, собираясь убежать, но больной бок прихватило. Он схватился за живот. Пес надвигался, грозно лая, а за ним, кажется, приближались и люди. Юнги запаниковал, метаясь, и, когда до него оставалось всего несколько метров, нырнул в темную чащу, скрываясь там полностью, как будто бы проваливаясь в темную бездну. Пес резко затормозил, остановившись прямо перед темной стеной, испуганно заскулив и спрятавшись за ноги подбежавшего с факелом рыцаря. — Это Проклятый лес! — крикнул он, останавливаясь. За ним столпились еще люди, среди них и рыцари, и стража, и простые жители, тоже привлеченные к поискам. Все испуганно загалдели, переговариваясь. — Принц в Проклятом лесу?! — Он не может быть там! — Кто-то должен пойти за ним! — Его уже не спасти! Мы не можем жертвовать людьми! — Молчать! Мы не знаем наверняка, там ли он! — крикнул один из рыцарей, по-видимому, главный. Все замолкли, слушая. — Сначала тщательно прочешем всю округу, а потом, если его там не будет, король решит, что делать. По толпе опять прошел галдеж. Люди посмотрели по сторонам, разбредаясь в разные стороны от темной лесной стены. — Ты уверен? — спросил один из них, по-видимому близкий друг или паж, задерживаясь у Проклятого леса вместе с рыцарем. — Да, уверен. В любом случае, идти туда ночью — самоубийство, — твердо ответил он, пытаясь разглядеть что-то сквозь лесную чащу. — Уж слишком много опасных тварей там обитает. Человеку там не выжить. — Он развернулся, присоединяясь к общим поискам. Второй тоже последовал за ним. Юнги убрал руку со своего рта, позволяя себе дышать в полную силу и уже не так опасаясь, что собаки его услышат или почуют. Он облокотился спиной о широкое дерево, переводя дыхание. Дышать было больно. Юнги точно мог сказать, что чувствовал в горле привкус крови. Ощущение было такое, будто глотку изнутри разодрали. Он дал себе передохнуть минуту, после не медля и пробираясь дальше в лес, — мало ли чего. Про Проклятый лес он слышал немало с детства: что здесь нашли убежище магические создания, что не смогли ужиться с людьми, ну, или те, которых не смог истребить род человеческий. Уж Юнги-то знал, насколько люди могут быть кровожадными. Он шел, пока совсем не выдохся. Бежать уже не было надобности, да и злобной нечисти или даже банальных хищников поблизости не наблюдалось. Лес, оказывается, был не такой уж и необычный. Зловещий туман был только в самом начале, уже метров через пятнадцать начиная постепенно исчезать, да и чем глубже, тем, казалось, светлее. Хотя, откуда ему знать, все равно темно хоть глаз выколи, да и в самом начале Юнги не сильно осматривался. Он остановился у какого-то большого дерева, прислоняясь к гигантскому стволу и устраиваясь между оплетающих больших корней. Было бы, наверное, хорошо развести где-нибудь здесь костер, чтобы погреться, — все равно его уже тут навряд ли найдет стража. Но на самом деле у маленького деревенского ребенка навыков выживания и то больше, чем у Юнги. Как разводить костер Мин не имел даже примерного представления. Как ни странно, заснуть удалось почти сразу. Оказывается, спать не помешало ни отсутствие мягкой перины для драгоценных королевских кровей, ни жуткая обстановка. Юнги сегодня узнал.

♛♛♛

Лес встретил утро ярким солнцем, свежей росой на густой зеленой траве и радостным щебетанием птиц. Чимин пролетел низко над озером с большой ивой со свисающими вниз, до воды, ветвями у берега. Он задел перепончатым крылом прозрачную гладь, подняв небольшую волну брызг и создавая круги на ровной поверхности. Мягко приземляясь на берег и трансформируясь, он неаккуратно запачкал начищенные до блеска ботинки в грязи. Пак продвинулся дальше, вглубь леса, не обращая на это внимания. Сегодня была слишком хорошая погода, чтобы портить ее заботой о таких пустяках. Он прошелся по светлому каменистому берегу, что находился посреди лесной пустыни, создавая между густых деревьев будто оазис с чистой озерной водой, наслаждаясь пением птиц, когда почувствовал, как ему в руку что-то ткнулось холодным носом, привлекая внимание. Пак обернулся. «Чем-то» оказался маленький олененок, резво скачущий вокруг и смешно перебирающий копытами. — Ты чего, малыш? — удивленно спросил Чимин, проходясь ладонью по мягкой короткой шерсти на месте еще не проросших рогов. Тот снова толкнулся носом в ладонь, отходя и скача вокруг него кругами. Пак все равно не понимал, чего от него хотят. Вдруг несколько птиц разных мастей послетали с деревьев, щебеча что-то на своем еще активней. Одна даже умудрилась клюнуть его в плечо. — Ауч, чо я вам сделал? — обиженно ойкнул Пак. Вместо ответа олененок боднул его сзади в спину, подталкивая в одном направлении. Птицы помогали ему, летя рядом или цепляясь лапками за шелковую ткань рубашки на плечах, хлопая крыльями, будто пытаясь поднять его в воздух и направляя в ту же сторону, пока Чимин не догадался наконец, что от него требуется. — Да понял я, понял, — сказал он, спотыкаясь от толчка сзади, почти падая и сам топая за упертым зверьем. Они вывели его через лес недалеко к Великому Древу. Чимин несколько раз чуть не упал, подгоняемый требовательным оленьим детенышем и вредными птицами. Он отодвинул рукой ветку дерева, закрывающую обзор, и внимательно посмотрел, ища то, что хотели показать ему животные. Ничего. Все как прежде. Огромный дуб, раскинувшийся в центре леса, пустил свои толстые длинные корни почти по всей свободной поляне. Остальные деревья обступили его кругом, оставляя немного места, как будто бы преклоняясь перед его величием. — Ну и зачем вы меня сюда привели? — спросил он у остановившихся рядом с ним животных. Олененок в ответ фыркнул, боднув его в бок еще раз за глупость, и проскакал дальше, оглядываясь, чтобы убедиться, что глупый дракон идет за ним. Чимин последовал вперед, подгоняемый и щебетанием птиц. Он прошел между разросшихся корней, ступая по мягкой траве. Олененок перепрыгнул пару из них, переходя на другую сторону, и Паку пришлось перелазить их следом. Они пришли в один из разъемов между корнями, подбираясь почти к самому стволу. Чимин перелез последний корень, когда звери остановились. Чимин замер. Среди корней, пригревшись с солнечной стороны на мягкой траве, подтянув ноги к подбородку, лежал парень. Черные, как смоль волосы слегка раздувал теплый летний ветерок, пробравшийся и сюда; царапина на щеке с запекшейся кровью ярко выделялась на белоснежной коже, что кое-где, как и одежда, явно не крестьянская, покрылась грязью. Он положил одну руку ладонью вверх рядом с красивым лицом, подтягивая ноги к подбородку и немного беспокойно дергаясь во сне. Чимин аккуратно подобрался поближе, стараясь не разбудить спящего незнакомца и рассмотреть поближе. Олененок рядом обеспокоенно перебирал копытами, притопывая, а птицы замолкли, как будто тоже боясь разбудить. Чимин присел рядом, вглядываясь в расслабленные черты лица, и, уперевшись ладонями в сырую траву, приблизился ближе. И тут же пожалел об этом: под руку попалась сухая ветка, которая незамедлительно, с достаточно громким звуком, треснула. Незнакомец медленно открыл глаза. Юнги проснулся не сразу. Сначала открылись только глаза. Разум все еще оставался во сне, заторможенно соображая. Первым, что он увидел, был какой-то странный тип, парень со светлыми волосами. Пока он соображал, почему ему снится это незнакомое, обеспокоенное и слегка паникующее лицо, в это время, оттиснув странного блондина мордой, перед лицом появился олень. Что? Олень? Юнги окончательно проснулся, широко раскрывая глаза и дергаясь, быстро отползая от них в сторону. Олень, точнее, олененок, что почти то же самое, удивленно посмотрел на него, топчась рядом с блондином. Мин схватил то что первое попалось под руку, выставляя на тип меча перед собой небольшую, но крепкую палку. — Ээ... Успокойся, хорошо, — ласково сказал Чимин, разговаривая с ним, как с ребенком. Парень и правда выглядел как напуганный зверек, загнанный в угол. — Кто ты? Что ты здесь делаешь? — враждебно спросил он, не убирая импровизированного оружия. — Вообще-то, это ты здесь гость, — заметил Пак. — Что? — Это ты уснул у Великого Древа. Ты же ведь человек? Как ты нашел это место? — любопытно спросил Чимин, пододвигаясь ближе. — А? — Мин от неожиданности уронил руку на землю, но тут же поднял ее, возвращая на место. Чимин не обратил на нее внимания, просто отодвигая рукой и подползая к нему на четвереньках. Юнги пришлось поставить руки на землю, упираясь на них, чтобы не упасть. Пак резко приблизил свое лицо к нему, так, что они едва не столкнулись лбами, и он упал, не удерживая своего веса на дрожащих руках. Чимин навис над ним, любопытно вглядываясь тому в лицо. Юнги хотел оттолкнуть странного наглого типа, который вообще, кажется, не знает что такое личное пространство, но почувствовал головокружение. Олененок боднул его под ребра, и Пак отстранился, садясь нормально. Незнакомец лежал, закрыв глаза, и, похоже, потерял сознание. Чимин удивленно посмотрел на молодое животное, в умных глазах которого так и виднелось укоризна.

♛♛♛

На этот раз Юнги очнулся резко, рывком выбираясь из гадкого сна и резко садясь на мягкой кровати. Натыкаясь взглядом на белоснежную постель, он немного успокоился. Всего лишь сон. — Ты проснулся? Мин вздрогнул, удивленно повернувшись и замечая чужой взгляд с ноткой беспокойства. Он напрягся, отодвинувшись к противоположному краю. — Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Чимин, потянувшись к его лицу, вероятно, чтобы проверить температуру. — У тебя был сильный жар все это время. Где-то на подсознательном инстинкте сохранения, а может, из-за его отсутствия, Юнги, не глядя, потянулся к деревянной тумбочке возле кровати. Натыкаясь на нее слишком сильно и толкая, он услышал, как что-то упало, разбившись. Он быстро схватил осколок от некогда красивого стакана, замахиваясь им, как мечом: — Не трогай меня! Взмах. Чимин, проследив за чужими, начинающими широко раскрываться глазами, посмотрел на красное пятно, растекающееся по широкому рукаву белоснежной рубашки. Юнги завороженно наблюдал, как резаная рана заживает, видная из распахнувшейся в ровном порезе ткани. Он немного расслабил хватку на осколке, не замечая, как с его собственных рук, заливая чистое постельное белье, тоже капает кровь. Чимин спокойно перевел взгляд со своей руки на пораженное лицо Юнги, спускаясь ниже и замечая израненные руки, хотя и слабо, но все еще держащие кусок стекла. — Ты поранился, — сказал он, медленно протягивая руку. Но на этот раз так, чтобы Юнги сам принял ее. — Позволь мне помочь. Юнги, кажется, не сильно думая над своими действиями и все еще прибывая в немного шокированном состоянии, медленно подал руку в ответ, не сопротивлляясь и садясь на край кровати, когда Пак, аккуратно потянув его за запястье, сел перед ним на корточки. Мин не сразу подумал о том, как тот будет обрабатывать раны без каких-либо даже самых простых медицинских приборов. Чимин притянул бледную руку вверх запястьем к себе, и, взглянув из под лобья, лизнул неглубокую кровоточащую рану, проводя горячим языком по всей длине от ладони и до тонкого запястья. Юнги вздрогнул, приходя в себя. Кожу будто опалили огнем. Он резко выдернул руку, толкая Пака от себя. Тот завалился спиной на пол. Мин придавил его к земле босой ногой, надавливая на грудную клетку. Несмотря на это, внутри разгоралось странное, противоречивое чувство. — И что это ты сейчас сделал? — вздернув подбородок и злобно смотря на него сверху вниз, зло спросил он. — Помог, — прямо ответил Чимин, ложась затылком на твердую поверхность и довольно скалясь, обнажая слегка заостренные передние клыки. Мин от злости даже не обратил на них никакого внимания. — Ты слышал легенду о том, что слюна дракона заживляет раны? — Нет, — грубо ответил Юнги, прищурив глаза. Чимин попытался привстать, но он сильнее надавил ступней ему на грудь, после ловко седлая тому поясницу, не забыв прихватить с собой тот злосчастный осколок и приставить его к чужой шее. — Но я вырву тебе язык, если еще раз так сделаешь. Пак усмехнулся. Он сидел на нем верхом, коленями прижимая чужие плечи к полу и рукой опасно удерживая кусок разбитого стекла у его горла. Чимин согнул руки в локтях, немного высвободив их и протягивая наверх, чтобы нагло ухватиться за чужие худощавые бедра, обхватывая их и сжимая крепко пальцами. Мин почувствовал это, наблюдая настороженным взглядом, но подумал, что с острием в руках он все равно в выигрыше. — Так, ты говоришь, что ты дракон, — скорее утвердил, чем спросил Юнги, наклоняясь к его лицу и одаривая холодным презрительным взглядом. Осколок слегка впился в тонкую кожу на шее, а прядь черных волос щекотала чиминову щеку. — Почему я должен тебе верить? — А почему не должен? — легко ответил вопросом на вопрос Чимин. Если бы он мог, то наверняка бы непонимающе наклонил голову в бок. Юнги такая наглость поражала. Но что-то было. Что-то странное, притягивающее в этих странных, будто бы сужающихся в тонкую полоску зрачках с пляшущими внутри завораживающими огоньками, будто вот-вот там разгорится настоящее опасное пламя. — Потому что люди всегда лгут. Всегда. В любом чертовом уголке этого мира. Нещадно, бесповоротно, если они только будут в этом случае в выигрыше. Трупный гной тоже имеет сладкий запах. Люди лживые создания. Юнги тоже. — Но я не человек. Мин расширил глаза на это спокойное заявление. Он приблизился к его лицу, скалясь и вжимая одной рукой крепкое плечо к полу, а другой сжимая в руке стекло. Но, прежде чем он смог что-либо сделать или сказать, Чимин крепче сжал худощавые бедра, ухватываясь за основание ляшек и выпуская когти. Юнги выронил осколок, слегка откидываясь назад и резко прикусывая губу. Кусок стекла с негромким стуком откатился в сторону. Пак немного надавил, сильнее впиваясь только в большей части человеческими ногтями в кожу прямо через ткань тонких штанов. Юнги дернулся, наклоняя голову вперед, скрывая глаза под темной челкой и упираясь руками ему в грудь. — Ты не сможешь меня победить. Чимин провел вверх, царапая тонкую кожу, поглаживая большими пальцами внешние стороны бедер, почти у колена. Взгляд его изменился. Зрачки превратились в одни узкие вертикальные полоски желтых глаз. Тогда, они были похожи на свет теплой лампы или приглушенный солнечный свет. Теперь, лампа будто разбилась, опаляя все огнем, заполняя все больше пространства ярким пламенем и черными углями. Чимин повел вверх, царапая тонкую кожу и оставляя после себя красные полосы. — Ладно, хватит! — вскрикнул Юнги, не выдержав. — Я больше не буду пытаться тебя убить! Только отпусти, — он тяжело выдохнул, откидываясь назад, прежде чем пальцами сжать тонкую ткань белоснежной рубашки на чужой груди. Чимин сжалился над ним, убирая когти и мягко соскальзывая руками с чужих бедер, позволяя тому слезть с него, скатываясь на пол. Юнги зашипел, когда небольшие, но достаточно глубокие, чтобы причинять дискомфорт, царапины на внутренней стороне бедер, обожгли. — Сам виноват, — оправдал себя Чимин, садясь недалеко от него. — Придурок. — На руку-то хоть посмотри, воитель, — сказал Пак, почти насмешливо произнося последнее слово. Юнги фыркнул, но на руку все же взглянул. — А? — вырвалось у него. Он тут же сжал и разжал ладонь. Чимин довольно наблюдал за реакцией. — Я же говорил, — сказал он, упиваясь чужим шокированным взглядом. — И да, все так, как ты думаешь. Я великий маг, который может превратить тебя в лягушку, — Пак сделал устрашающий жест руками, чуть приблизившись. Юнги невольно отпрянул, выставляя для защиты руку. С почти полностью здоровой ладонью, разве что, неглубокий красный след все же остался, выделяющийся посреди бледной кожи. — Хватит шутить, — недовольно сказал он. — Такой наглый и воинственный, а спит, как котенок, — усмехнулся Чимин, превращая глаза в полумесяцы. — Хватит смеяться надо мной! — Так ты еще и сопишь во сне, — продолжал умиленно издеваться Чимин. — Эй! — Тебя нашли животные, как самую настоящую принцессу, — задумчиво сказал Пак. — Разве у принцесс не должно быть ангельского характера и красивого платья? — Какое, к черту, платье?! — вышел из себя Юнги. — Ну как какое? Королевское, — удивленно ответил Пак, как нечто собой разумеющееся. — Тебе бы пошло. — Я не принцесса! Я принц! — гневно ответил Мин. Чимин удивленно встрепенулся, округляя глаза. Юнги, довольный подобной реакцией, гордо сел в позу лотоса, сложив руки на груди. — Так ты и есть Белоснежка?! Юнги подавился воздухом, закашлявшись. Серьезно? Может, так и называли его часто в шутку в народе, но чтобы это дурацкое прозвище дошло и Сюда? — Что? — успокоившись, серьезно спросил Юнги. — Тебе подходит. — Ничего подобного. — Так, что такого случилось, что сам «Его Высочество» оказался вдруг в лесу, да и еще у Великого Древа? — неожиданно серьезно спросил Чимин. Юнги сглотнул, поджимая губы. — Я... — Сбежал? — Откуда ты узнал? — удивленно спросил Юнги. — Из вашего королевства. Там весь день трубят о пропаже принца, и стража у края нашего леса с утра ошивается, — объяснил Пак. — У нас здесь, конечно, глушь и своя атмосфера, но такие слухи быстро разлетаются. — Как? — В основном птицы — те еще сплетники. Они практически единственные путешествуют от людского территории к нашей без особых проблем. Между прочим, тебя они тоже нашли первыми. Он посмотрел на Юнги, который все это время внимательно и удивленно вслушивался в его слова. — Так, что ты теперь будешь делать? — спросил Чимин. — Останусь здесь, конечно же. В лесу стража меня не найдет, — как само собой разумеющееся, ответил Юнги, сложив на груди руки. — И что ты здесь будешь делать? Если уйдешь в лес, то долго там не проживешь. — Ну и пусть. Домой я не вернусь, — сказал Юнги, картинно отвернувшись. Чимин усмехнулся. Почему-то сразу казалось, что этот избалованный принц принесет ему немало проблем. Но, Чимин ведь тоже не сахар. В конце концов, раз лес решил сохранить ему жизнь, то кто он такой, чтобы ему противоречить?