Грязные подъезды, где я влюблялся.

      Часы тянутся невозможно медленно, будто смола течёт по коре дерева. Это убивает.       Я закидываю в чемодан всё, что осталось собрать. Но времени до отъезда у меня ещё чрезмерно дохуя, и я начинаю сходить с ума от скуки и противной тяжести где-то в груди. Я больше тебя не увижу следующие полгода. Мне станет легче. Должно стать легче.       Я курю на балконе сигарету за сигаретой, а потому остаток пачки улетает меньше чем за полчаса. Блять. Я одеваюсь и ухожу в магазин. Куплю сигарет, схожу выпью кофе в какой-нибудь кофейне и вернусь за вещами. По дороге до магазина я продолжаю уверять себя, что мне станет легче, что тяжело мне будет только первую неделю и что потом я смогу отвлечься учёбой, новыми знакомствам. Мне станет легче. Мне станет легче. Мне станет легче!       Я захожу в магазин, покупаю какую-то дешманскую пачку сигарет и отправляюсь в ближайшую кофейню. В наушниках играет какая-то глупая сопливая песня. Я, честно говоря, даже не знаю, о чём она, но я чувствую себя как герой какого-то глупого кино про неудачную любовь. мнестанетлегчемнестанетлегчемнестанетлегче       Кофе оказывается галимым, как и сигареты, которые я купил. И кофе, и сигареты горькие, противные. И на душе становится так же паршиво. Уже и ехать никуда не хочется, и учёба не особо увлекает. Всё, о чём я сейчас думаю, - это ты. Всё то, что мы пережили, все классные моменты, моя тупая влюблённость и твоё лицо в тот день, когда ты впервые оказался у меня дома: такое невозможно красивое, глаза чуть прищуренны и горят живым огнём и какой-то тайной, расслабленная улыбка на твоём лице, такая правильная, такая идеальная, будто всегда должна быть там, будто ты создан, чтобы вот так улыбаться. Я закусываю губу, бурчу под нос невнятное "блять" и снова закуриваю.       Времени всё ещё остаётся дохуя, а вот моя уверенность в том, что мне полегчает, когда я уеду, куда-то испаряется. И я не знаю, что мне с этим делать, не знаю, куда податься, чем себя занять, чтобы перестать думать, чтобы наконец суметь заверить себя в том, что всё будет хорошо. Нихуя мне, блять, не станет легче.       Я достаю телефон из кармана, переключая песню, но это особо не помогает, и я просто отправляюсь гулять по Питеру, чтобы хоть чем-то себя занять. На самом деле, где-то в глубине души я надеюсь, что ты придёшь попрощаться и остановишь меня.       На улице середина декабря, и город уже покрылся нарядными гирляндами, кое-где стояли огромные наряженные ёлки. Похоже, за последние несколько лет я впервые буду справлять Новый год без тебя. Так непривычно. Я усмехаюсь собственным мыслям, но отчего-то становится так горько, что хочется просто самому тебе позвонить. Но я держусь.       Гуляю по городу, пытаясь себя отвлечь, но ничего не помогает. Ты будто въелся в мой мозг, и тебя оттуда не вырвать, не вывести, как пятно с ткани. Ты будто везде. В каждом переулке, в каждом проходе, в каждой мысли, под кожей, в сердце. Уходи. Просто исчезни и прекрати меня мучить. Пожалуйста, останься, забери меня отсюда, скажи, что я нужен тебе!       В таких прогулках и размышлениях проходит ещё час, и я возвращаюсь домой за чемоданом. Пора ехать. Пожалуйста, забери меня. Останови меня, убеди остаться здесь, с тобой       Питерское метро всегда было для меня вторым домом. Почти каждое утро ездить в нём на пары, переодически ездить в центр, чтобы просто погулять. Так привычно. Говорят, в Москве метро гораздо больше. Наверное, первые пару недель я буду там теряться. Наверное, мне будет очень не хватать там тебя, который спит всю дорогу, а потом просыпается ровно на той станции, где нам нужно выходить. Не знаю, как у тебя это выходит, но выходит же. Я снова усмехаюсь, потому что почти пропустил свою станцию. Был бы здесь ты, я бы вышел вовремя. А может, даже никуда бы не поехал. Но тебя здесь нет, так что я просто выхожу из метрополитена и иду на вокзал.       До поезда ещё полчаса. Я выкуриваю три сигареты, выпиваю две чашки кофе в вокзальной кафешке. Они противные. Просто отвратительные. Вот ведь ирония. Может, мне дают знак свыше, что я никуда не должен ехать? В пизду.       До поезда остаётся пять минут, и я отправляюсь на перрон. Ну всё. Обратного пути нет, да? Я зажмуриваюсь, останавливаясь накатившие слёзы, и умоляю бога, если он есть, конечно, чтобы ты всё же пришёл. Один раз, пожалуйста, пусть моё желание исполнится. Пожалуйста. –Володя! - я даже вздрагиваю. Слуховая галлюцинация? - Ленский, твою мать! - нет, похоже, не глюк. Я оглядываясь по сторонам. Ты пробираешься сквозь толпу. Отсюда плохо видно, но, похоже, ты взволнован, даже, может, испуган самую малость. И... Счастлив? Почему?       Я не успеваю ничего сделать, как оказываюсь в твоих объятьях. Что? С чего это? Попрощаться пришёл? остановименяостановименяостановименя –Долбоёб, блять, куда ты собрался? Какая в пизду Москва? Почему я вечно узнаю всё последним? - спрашиваешь ты, обнимая крепче. –Жень, отпусти, - выдавливаю я сквозь силу. Я должен ехать. Должен. Ты не будешь скучать. Ты найдёшь себе подстилку получше. – Никуда я тебя, блять, не отпущу, - шипишь ты, усиливая хватку, - Никуда, слышишь? Я вздрагиваю. Зачем? Почему? Почему ты продолжаешь со мной играться? – Я учиться уезжаю, Жень, я должен, - шепчу я, стараясь скрыть то, что, кажется, плачу. остановименяостановименяостановименяостановименя – Нихуя ты никому не должен, - говоришь ты и утыкаешься носом в моё плечо. - Зато я должен. Должен сказать. Должен был сказать ещё недели две назад.       Я замираю в твоих руках. Что сказать? Что ты несёшь? Хочешь оттолкнуть? Кинуть? Сказать, что я больше тебе не нужен? – Я, кажется, влюбился в тебя, - выдыхаешь ты в мою ключицу. И мне становится так легко, будто камень с души падает. Боже, спасибо. Спасибо большое. – Я тоже люблю тебя, Жень, - говорю я, уже не скрывая слёз. Плевать, что ты подумаешь, плевать, что скажут другие. Мне так хорошо. Я счастлив. Наконец-то, блять, счастлив.       Ты целуешь мои щёки, лоб, губы, в перерывах шепча какие-то глупости, а я просто улыбаюсь, как придурок. Я так счастлив. – Молодые люди, вы едете или нет? - звучит женский голос где-то сбоку. Ты отрываешься от меня, я смотрю на тебя. –Нет, - отвечаешь ты.