Нежной прозой...

Высоко над головой синеватое небо. Легкие воздушные облака беззаботно плывут в вышине, иногда перекликаясь со стаями редких птиц. Теплый ветер гуляет по саду между деревьями отцветшей сакуры, заглядывая в окна дома. Молодой парень с рыжими волосами тихо сидит на коленях рядом со столом. Облокотившись на него, он подпирает ладонью щеку, задумчиво глядя в одну и ту же точку на бумажной стене. POV Ичиго Совсем тихо... Надо же... Я здесь уже не в первый раз, но до этого даже не замечал эту тишину. Так спокойно... Совсем не похоже на то, что было со мной в предыдущие дни... Сколько же было этих дней? Ведь больше двадцати, верно? А... Нет, еще больше. Хм, значит с тех пор как я вернул свои силы и победил Гинджи прошло чуть больше месяца? Целый месяц. Месяц потребовался, чтобы уладить все формальности и попасть наконец-то в Общество душ. Как же долго он тянулся. И все потому что я хотел сюда? Это чувство до сих пор не уходит. Становится только сильнее. Моя надежда. Если подумать, она появилась той ночью. Тогда во время атаки Гинджи порезал мою форму и шарф выпал. Когда он полетел по ветру, я испугался, что потеряю единственное, что теперь связывает меня с тем временем. Временем, в котором еще был он. Я наговорил ему тогда слишком много лишнего. А когда я успокоился через пару дней, то снова вернулся в тот дом, но… там уже естественно никого не было. Только обрывки наших посланий, разносимые ветром, валялись по всем этажам и посреди комнаты, придавленный камнем, лежал грязный бирюзовый шарф. Я забрал его и с тех пор всегда носил с собой, надеясь, что Бьякуя все же не ненавидит меня и однажды вернется за ним. Но сколько бы я не ждал, сколько бы не сожалел о сказанном, пустые дни просто продолжали тянуться, а он так и не приходил, будто и наша переписка и его признание были лишь частью очередного странного сна. И все равно я продолжал надеяться, зная, что виноват во всем только я. Но тогда я мог потерять и эту последнюю ниточку. Я просто сорвался, бросив Гинджи, и погнался за шарфом. Всего на несколько мгновений целый мир перестал для меня существовать только из-за какой-то вещи. Лишь несколько мгновений ослепляющей пустоты до тех пор пока я не сжал шарф в своей руке. Кто бы мог подумать, что также как и Бьякуя когда-то буду трястись над простым куском бирюзовой ткани? И все же... я стал таким же как он... Я не помню уже, что именно тогда мне кричал Гинджи, но хорошо помню, что я ответил ему, поднеся к губам шарф. - Извини, но эта вещь дорога для меня, так что подожди. Я помню его выражение лица. Искривленное злобой, презрением. Он смотрел с отвращением не только на меня, но и на шарф в моих руках, но мне было все равно. Все о чем я мог тогда думать, это то, как сохранить единственное, что у меня осталось от тебя. Я кинулся к земле и привязал шарф к ветке, чтобы не испортить. Но когда вернулся после победы над Гинджи, его уже там не было. А потом я узнал, что и ты там был, но быстро исчез, победив своего противника. Так на тебя похоже. Я все еще думаю, что шарф взял именно ты, но… я боюсь, что ты все слышал. И в тоже время я продолжаю надеяться, что ты хоть что-то ко мне еще чувствуешь. Слишком безнадежно для такого длительного промежутка времени, верно? Прошло уже 18 месяцев с тех пор, как я был здесь в последний раз. И 14 с тех пор как я видел тебя в последний раз. Интересно, изменился ли ты? Изменилось ли в тебе хоть что-то? Ты… - Ты хотел видеть меня, Куросаки Ичиго? POV Конец - Ты хотел видеть меня, Куросаки Ичиго?-в комнату неторопливыми размеренными шагами входит темноволосый мужчина, отвлекая монотонным голосом подростка от собственных мыслей. - Привет, Бья… А?-едва обернувшись, Ичиго замирает, удивленно рассматривая хозяина дома. - У меня что-то на лице?-равнодушно отвечает на реакцию гостя Кучики, медленно подходя к синигами. - Н-нет!-незваный гость быстро поднимается на ноги и отводит взгляд в сторону, понимая, что слишком засмотрелся,- Просто… Я слишком давно тебя не видел. Ты подстриг волосы, носишь другое капитанское хаори и кенсейканов теперь нет. Тебе идет… - Зачем ты хотел меня видеть, Куросаки Ичиго?-не проявив никакого интереса, переходит сразу к делу Бьякуя, чтобы поскорей спровадить посетителя. - А, да…,-в голосе парня слышится некое разочарование,- Просто хотел извиниться за то, что наговорил в нашу последнюю встречу и спросить зачем ты оставил тогда свой шарф в том доме? - Забирать подарки - плохой тон. Не нужно извинений,-за вопросом следует апатичный ответ сдержанного хозяина дома. - И все? Тогда почему ты так быстро вернулся в Общество душ?-на лице Ичиго появляется легкая улыбка, а в карих глазах новые проблески надежды. - Я победил. Не было необходимости оставаться,-не колеблясь удовлетворяет любопытство Ичиго капитан шестого отряда. - Бьякуя, Тоширо сказал, что ты победил раньше, чем я, так почему ты ушел только после моей победы?-немного хриплый голос наполняется уверенность, которую Куросаки и не думает скрывать. - Мне было приказано убедиться, что ты выберешь Готей-13,-пристально вглядывается в лицо Ичиго своими холодными синевато-серыми глазами Кучики, которому резкие перемены в тоне синигами совсем не нравятся. - Значит шарф взял все таки ты,-почти с облегчением выдыхает Ичиго, понимая, что брюнет откровенно врет, ведь убедиться в его верности могли и другие капитаны, а значит, если Бьякуя остался, то он точно за него волновался. - Я не хотел, чтобы такие как ты запачкали его кровью,-высокомерно заявляет мужчина, сразу осознавая на сколько не правдоподобен его аргумент, но отрицать подобное утверждение подростка было бы глупо, Куросаки не поверит в обратное. - Вот как,-Куросаки улыбнулся, глядя в неподвижные синевато-серые глаза напротив,-Тогда… если ты все еще чувствуешь что-нибудь ко мне и хочешь попробовать, оставь его у себя, чтобы я каждый раз возвращался к тому, кто меня любит, и выигрывал думая о нем. -Ты…,-от удивления мужчина ненадолго замирает, говоря почти шепотом. -Ну, вроде бы все,-оборвав Бьякую, парень делает пару шагов в сторону выхода,-А вот еще что!-остановившись, Куросаки разворачивается в пол оборота,-Я уже знаю, что ты не умеешь выражать свои чувства без бумаги, но я все равно почти тебя не понимаю. И что прикажешь мне с этим делать? -Ты поймешь,-аристократические пальцы правой руки за мгновение оказываются на запястье синигами и нежно притягивают к себе, а левой, скользнув по щеке, останавливаются на рыжем затылке, позволяя аккуратно прильнуть к губам подростка. Пускай это и второй их поцелуй, но он такой же неожиданный, как и первый. Однако ощущения, что он дарит совершенно разнятся. Первый из них был переполнен отчаянием, болью и одиночеством, а второй словно укутывал в легкий шлейф нежности, заботы и любви. В конце концов их контраст достигает своего противоречивого апогея настолько, что первые секунды Ичиго даже теряется. Но вслед за неопределенностью по телу проходит волна тепла, от которой подросток блаженно прикрывает глаза. Куросаки чувствует, как мужчина углубляет поцелуй. Медленно, но в тоже время так настойчиво. Он слишком долго ждал. И Ичиго это понимает. Он тоже ждал Бьякую. Любимого, которому сейчас с наслаждением покоряется, отвечая на поцелуй. Еще пару мгновений и их языки сплетаются, а дыхание становится единым. Руки Ичиго нетерпеливо обвивают чужую шею, сокращая оставшееся крохотное расстояние между телами до нуля, явно желая продолжения. - Бьякуя, если ты хочешь…,-задыхаясь, еле слышно выговаривает в сантиметре от губ мужчины Ичиго, с согласием глядя в серо-голубые глаза, во взгляде которых что-то изменилось. Замерев на мгновение и не ответив, мужчина вновь берет подростка за руку и ведет по коридору. Множество комнат пролетают быстро. И вот за одной из дверей покорное тело аккуратно ложится на футон, поддерживаемое заботливыми мужскими руками, хозяин которых нависает над мальчиком. Несколько минут Кучики не двигается, рассматривая слегка смущенное лицо Ичиго, сбившуюся черную форму, оголенные ключицы, понимая, что школьник тоже любуется им, а потом наклоняется и нежно целует в приоткрытые губы. Пальцы Ичиго с придыханием мнут белый капитанский хаори. С мягких губ поцелуи переходят на подбородок, прикусывая его, и, хаотично двигаясь, спускаются по шее вниз, оставляя после себя розоватые отметины, зализываемые языком. Сильные мужские руки заботливо высвобождают из одежды, накрывая только что обнаженные участки тела поцелуями, не давая замерзнуть. Под натиском Ичиго сильнее выгибается, запрокидывая голову назад и открывая больше пространства для доступа. Его тело начинает дрожать, ощущая даже малейшее невесомое прикосновение черных, будто смоль, шелковых волос Бьякуи, касающихся его тела во время ласк. А губы Бьякуи уже захватывают сосок. Аккуратно прикусывая и оттягивая его, заставляют сорваться с губ Ичиго первый приглушенный стон. Ловкие аристократические пальцы, отбросив в сторону верхнюю часть черной формы, начинают играть с другим соском. Ичиго чувствует, как от наслаждения рефлекторно подгибаются пальцы на ногах, как его неприкрытые стоны становятся громче. Кучики тем временем отстраняется, чтобы лучше разглядеть столь долго желанное юное тело. Он все еще не верит, что мальчик под ним, который изгибается и трепещет в нетерпении, ожидая его ласк, действительно реальность, а не очередной сон, каких было много одинокими ночами. Неужели теперь это пускай еще и не до конца сформировавшееся, но невероятно прекрасное тело, эти мягкие слегка припухшие губы, эти сильные руки, так отчаянно цепляющиеся за его плечи, и эти карие затуманенные глаза, наполненные любовью, его? Он поверит в это, когда они станут едины, а пока нужно подготовить неопытное тело. Кучики вновь склоняется к Ичиго, пока он ничего не заметил, и, очерчивая запутанные дорожки языком и губами, спускается ниже по животу парня к паху. Сняв последнюю одежду, Бьякуя берет в рот возбужденную плоть. Заглатывая, проходясь до основания, очерчивая каждый сантиметр и головку языком, он доводит Ичиго до исступления, пока он может только издавать первые несмелые громкие стоны, зарывшись пальцами в волосы Бьякуи, иногда с силой оттягивая их до боли. Задыхаясь, Ичиго пытается что-то сказать, но стоны мешают и через несколько минут он судорожно кончает в рот Бьякуи. Не отреагировав, мужчина садится на колени и спокойно начинает смазывать пальцы содержимым рта. Быстро приняв сидячее положение, Куросаки хватает Бьякую за плечо, заставляя его остановиться. - С-стой… не надо… погоди, хорошо?-ели выговаривает в перерывах между вздохами подросток. Сердце Бьякуи замирает, не желая принимать возможность того, что сейчас Куросаки Ичиго передумает и уйдет от него теперь уже навсегда. Зная, что Кучики не ответит, Ичиго начинает настойчиво покрывать шею мужчины страстными поцелуями, стараясь не оставлять следов ведь шарф теперь принадлежит ему. Куросаки проходится языком по ушной раковине, обжигая светлую кожу дыханием, и прикусывает мочку уха, хриплым голосом шепча: «Потерпи», оставляя Кучики в замешательстве. Только сейчас брюнет замечает, что торопливые любимые пальцы уже стащили белоснежный капитанский хаори и теперь сосредоточенно возятся с черной формой. Вскоре Ичиго уже целует оголенные руки и плечи мужчины, легко прикусывая и посасывая кожу. Здесь можно, ведь никто не увидит, кроме него. Настойчивым движением Куросаки давит на грудную клетку Бьякуи, молча прося откинуться назад. И Кучики повинуется, опираясь на руки, отклоняет корпус. Довольный, Ичиго языком спускается по торсу мужчины и, высвободив из одежды, захватывает губами твердую плоть, умелыми движениями лаская ее до основания, вбирая глубже. Подобное поведение поразило Бьякую, но от сладких ласк возлюбленного мысли уже расплывались. Он чувствовал, как начинает сбивчиво дышать, впиваясь светлыми пальцами в ненадежный пол фамильного дома Кучики, едва сдерживаясь, чтобы не поддаться бедрами навстречу мальчику. Бьякуя кончил неожиданно даже для себя, но все же успел немного отклонить голову Ичиго, от чего немного спермы попало ему на щеку, правда большая ее часть осталась все же во рту парня. Ничуть не смутившись, Ичиго вновь сел на колени перед Бьякуей и, бережно взяв его за запястье, поднес к губам его руку, смазывая аристократические пальцы белой жидкостью изо рта. Смотря, как Ичиго слизывает оставшуюся сперму с губ и щеки, томно прикрывая глаза, Кучики не выдержал, с силой толкнув подростка на футон. Теперь мальчик снова был под брюнетом. Мысленно ругая себя за то, что, забывшись, грубо обошелся с подростком, мужчина в знак извинения стал бережно целовать ключицы Ичиго, огибая языком ложбинку. Ичиго вновь задрожал от наслаждения. Раздвинув ему ноги, Бьякуя сначала осторожно ввел один палец. Куросаки громко застонал, вцепившись в футон руками. Стараясь не спешить, мужчина стал медленно разрабатывать подростка, вовлекая его в долгий глубокий поцелуй, чтобы отвлечь от боли. Как и в бою, тело Ичиго на удивление быстро привыкало к новым ощущениям, в то время как сам он был полностью поглощен поцелуями с Бьякуей, вскоре пальцев было два, а затем и три. Все нутро Ичиго уже трепетало, то застывая в предвкушении, то нетерпеливо поддаваясь вперед. Наконец решив, что Ичиго сможет его принять, Бьякуя бережно приподнял его бедра и осторожно, выжидающе толкнулся внутрь. В тоже мгновение тело Ичиго пронзила острая боль, от которой он выгнулся дугой в пояснице, а комната наполнилась звуком вздоха, который, сдерживаемый Куросаки, так и не стал криком. Кучики хотел нагнуться, чтобы помочь подростку, но через минуту Ичиго уже отпустил края футона и постарался расслабиться, давая возможность мужчине двигаться дальше. Войдя до конца, Бьякуя остановился, рассматривая подростка, жадно глотающего ртом воздух. Он понимал, что Ичиго сейчас больно, что ему надо привыкнуть и его лучше не трогать, но вопреки разуму тело его не слушалось. Пересохшие губы Ичиго выглядели слишком соблазнительно, настолько, что хотелось перекрыть единственный доступ кислорода. Огладив, наконец, свободные от футона дрожащие пальцы, Бьякуя сцепил их со своими в замок и, накрыв припухшие губы поцелуем, стал двигаться внутри Ичиго, почувствовав как тот проводит коленом по его бедру, давая согласие. Сдержанные, сначала неторопливые толчки с каждым разом постепенно становились все быстрее и задевали простату, из-за чего Ичиго стонал все громче, поддаваясь бедрами навстречу Бьякуе и оставляя на его плечах темные следы, в некоторых местах переходящие в небольшие царапины. Теперь, когда они стали едины, Бьякуя верил, что Ичиго его любит, что он теперь его. Жаркое тепло понимания этого разносилось бешеными волнами по всему телу мужчины, даря счастье,но вместе с тем приходило и горькое чувство осознания, что он уже не сможет его отпустить, даже если это будет собственное желание самого Ичиго. А значит, он сделает все, чтобы Куросаки Ичиго никогда не захотел его покинуть. Отточенные в многочисленных тренировках тела сплетались, окруженные несдержанными стонами подростка и дыханием, порой больше напоминающим рычание, мужчины. Пылко и в тоже время нежно лаская друг друга, они кончили одновременно, издав последние переплетающиеся звуки наслаждения. - Люди…,- отрешенно протянул все еще заторможено воспринимающий реальность Ичиго. - Что?-непонимающе посмотрел на рыжее чудо Кучики, повернув к нему голову. - В этом же доме есть еще люди?-продолжал расфокусированным взглядом изучать однообразный белый потолок подросток. - Да, прислуга. Тебе что-нибудь нужно, Куросаки Ичиго?-слегка охрипшим голосом отозвался на вопрос хозяин дома, приподнявшись на руке, стараясь быстрее восстановить дыхание. - О, черт! Значит, все нас слышали!-смущенно закрыл руками лицо Ичиго, вцепившись пальцами в рыжую челку. - Это хорошо. Больше нет надобности в ненужных объяснениях,-наконец поняв, что именно хотел сказать Куросаки, Бьякуя равнодушно снова опустился на подушку, прикрыв глаза и мысленно улыбнувшись такой невинной реакции возлюбленного. - Легко тебе говорить,-недовольно пробурчал Куросаки. - Кстати, Куросаки Ичиго, твои действия были очень уверенными, где ты этому научился?-снова привстав на руке, холодно поинтересовался Бьякуя. - Ну, может по мне и не скажешь, но девушки у меня тоже были, так что целоваться я умею,-сконфуженно отвел глаза в сторону парень. - Ласки ниже живота тоже с девушками осваивал?-ничуть не веря в сказанное, мужчина продолжал также прожигающе смотреть на Ичиго своими серо-голубыми глазами. - Н-нет, этому меня Сейта научил,-замялся с ответом Ичиго, зная, что он Бьякуи точно не понравится,-Но он просто рассказывал как и что делать. Больше ничего не было. Хотя рыжеволосый синигами и хотел закончить на этом все свои объяснения, однако тяжелый взгляд напротив открыто показывал, что лучше этого не делать, поэтому Куросаки больше ничего не оставалось, кроме как сиюминутно капитулировать под этим натиском. - Когда ты вернулся в Общество душ, Сейта снова меня нашел. Он поддерживал меня все эти месяцы, мы даже друзьями стали. Сейта объяснил, что ты имел в виду, когда подарил мне шарф. Он сказал, что это был знак того, что ты выбрал меня и нарушил свою же клятву не преступать больше закон, которую ты дал на могиле своих родителей. Ради меня ты победил того Бьякую и просто не мог переписываться со мной по чужому приказу. Он помог мне понять, что я тебя люблю, Бьякуя,-Ичиго осторожно погладил руку мужчины и сцепил их пальцы в замок, поднеся к губам, ощущая на себе теплый взгляд серо-голубых глаз. - О, точно! Сейта просил тебе кое-что передать,-перевернувшись на другую сторону, подросток порылся в черной форме, лежавшей рядом с футоном, и, достав белый конверт, протянул его Кучики, который неспешно его развернул, сначала равнодушно оглядев. - «Привет, Бьяку. Думаю, ты удивлен, получив от меня письмо из рук Ичиго. Жаль меня там нет, я бы хотел увидеть твою серьезную мордашку. Но вообще-то я написал тебе, чтобы ответить на твой вопрос. Тебя ведь до сих пор интересует, почему я появился именно тогда, хотя мог вмешаться в вашу переписку в любой момент за те четыре месяца, что она длилась? Правда в том, что я просто выжидал, когда Ичиго привыкнет к тебе настолько сильно, что уже не сможет отказаться. К этому времени Гинджи уже искал Ичиго и скоро бы нашел. А это означало, что наш мальчик снова вернет себе свою силу. Время поджимало. Поэтому я хотел, чтобы, когда его сила полностью восстановится, у Ичиго уже был бы любимый человек, ради которого он не перейдет границу. А ваши неторопливые «игры в друзей» без меня еще бы очень долго подходили к своему логическому завершению. Я всего лишь вас подтолкнул. Извини, что причинил вам столько боли. Но, если честно, я очень надеялся, что ты после того, как тебя отвергнут, больше не покажешься на глаза Ичиго, позволив мне помочь ему понять свои чувства, а заодно и научить кое-чему. И ты оправдал все мои надежды. Молодец. P. S. Кстати, я пока его не трогал, так что теория у него безупречна, а вот практика хромает, можешь подучить на досуге». - Что там написано?-лежа на животе и приподнявшись на локтях, Куросаки внимательно разглядывал хмурое лицо Бьякуи, которое и вовсе казалось бы восковым, если бы не перебегающий от строчки к строчки пристальный взгляд. - Ничего,-холодно отрезал брюнет, раздраженно прикрыв глаза и одним резким движением смяв листок. - Точно? Ты вроде раздражен,-настороженно нахмурил брови Куросаки. - Не бери в голову,-откинув в сторону бумагу, Бьякуя наклонился к Ичиго, нежно поцеловав его в щеку, совсем близко от уголка губ, ближе прижав к себе,- Все хорошо. Теперь все точно будет хорошо.