Я обещаю быть твоим, как ты - моим

Аesthetic-коллаж — https://vk.com/public108831172?z=photo-108831172_456239052%2Falbum-108831172_00%2Frev Алек всегда думал, что его жизнь сложится совсем иначе. Он был уверен, что женится где-то в двадцать пять и его невестой или женихом станет кто-то из дочерей или сыновей правителей соседних округов, вероятнее всего кто-то, принадлежащий к другой расе и являющийся выгодным политическим ходом. В их мире и сложившихся обстоятельствах бисексуальность и брак ради выгоды не считались чем-то позорным или ненормальным, разве что эта самая выгода заключалась в том, что кровосмешение давало сомнительные гарантии перемирия для будущих поколений. У Алека было плохое предчувствие насчёт перспектив, которые ждали его во взрослой жизни, но он всё ещё верил, что ему относительно повезёт, как это случилось с его братьями и сестрой. Иззи выдали замуж первой, когда ей едва исполнилось шестнадцать, за её соулмейта, которым оказался сам принц Благого двора. Фейри были союзниками сумеречных охотников, так что отец с матерью обрадовались возможности такого брака. Связь Иззи и Мелиорна обнаружилась случайно, когда они встретились на балу. В тот вечер никто особо не обратил внимания на метки, возможно, потому, что запястья благого были скрыты манжетами рубашки, а у Изабель на руке была повязана широкая шёлковая лента с цветочной бутоньеркой. Когда Мелиорн пригласил её на танец и их руки соприкоснулись, руны Иззи вспыхнули золотом, а на скуле фейри сверкнуло зелёным светом изображение пера. Свадьба произошла уже через месяц, и Алек отчётливо помнил напуганные глаза сестры, которую неудержимо тянуло к её будущему мужу из-за их связи, но мужчина был немного старше неё и не показывал лишних эмоций раньше времени. Изабель была совсем ещё ребёнком, но ей уже предстояло стать женщиной и матерью, и Алека волновало её благополучие. На протяжении всей церемонии он не мог ровно дышать, внимательно наблюдая за молодожёнами, и выдохнул, лишь когда Мелиорн подарил Из белоснежного единорога. Сестра впервые за весь вечер лучезарно улыбнулась своему фейри и осторожно прикоснулась к жемчужному витому рогу на лбу своего животного-стражника. Алек видел, как плечи принца расслабились, а в его тёмных глазах блеснуло нечто похожее на влюблённость. Впрочем, волнение вернулось слишком быстро, особенно когда Изабель увезли в Благой двор. Алек отправлял ей письма и с нетерпением ждал ответов, жадно вчитываясь в каждую строчку. Иззи писала ему, что первая брачная ночь прошла терпимо, что её супруг с ней нежен и уделяет ей много времени, постоянно задаривая подарками, что фейри приняли её в свой дом со всеми должными почестями и уважением. Уже на следующий месяц от Благих пришли радостные вести: придворные дамы подтвердили, что принцесса Изабель больше не нуждается в сменных платках, потому что находится в положении. Мариза с Робертом были счастливы, Алек наконец-то успокоился: брак его младшей сестрёнки был подтверждён беременностью и теперь считался официальным. Все ожидали рождения наследника от союза двух знатных родов, но Иззи потеряла ребёнка. Александр больше всего боялся, что его маленькую Из вернут в замок Лайтвудов, потому что порой даже браки соулмейтов расторгались. Он запомнил тот день навсегда, как и то, как должна выглядеть настоящая любовь и связь. Они с родителями незамедлительно прибыли в Благой двор, чтобы навестить Изабель, как только узнали о её утрате. Она выглядела болезненной и не могла даже подняться с постели, но была готова к тому, что её прогонят и отошлют в отцовский замок. Но Мелиорн вошёл в её покои с новым подарком и уложил на тёмные локоны жены инкрустированную рубинами корону — высший знак необъятной любви у чудного народца. Он обнял жену и зашептал ей на ухо что-то успокаивающее, на что та только тихо всхлипнула и из последних сил приподнялась на постели. Все вокруг удивлённо охнули, когда ткань ночной сорочки на спине девушки с треском лопнула, а алебастровую кожу прорезали ярко-алые крылья, скрыв пару в защитном коконе. От стен эхом отбилось "истинные", и Алек шумно сглотнул, боясь даже моргнуть, чтобы не пропустить ни мгновения этого таинства. В тот момент ему казалось, что он не увидит в этой жизни ничего более прекрасного, но затем его приёмный брат и парабатай Джейс женился на Клариссе Фэирчайлд. Она была из славного нефилимского рода, к тому же Вэйланду посчастливилось заключить брак со своим соулмейтом по любви, а не ради какой-либо выгоды. Клэри оставила замок своей матери Джослин и перешла жить к семье супруга, вскоре подтвердив консуммацию брака своей беременностью. Алек даже смог подружиться с этой милой девушкой и поддерживал её, пока Джейс находился в военной кампании в Идрисе. Они часто гуляли вместе в небольшом саду в замке Лайтвудов. Клэри хорошо управлялась с кистями и пыталась научить художеству и Александра. В тот день Алек попытался развеять грусть рыжеволосой девушки и устроил с ней соревнование, заведомо понимая, что в итоге проиграет. Они рисовали один и тот же пейзаж, а голубоглазый волк, которого Джейс подарил жене в качестве защитника в день их свадьбы, будто пытался позировать им, раскинувшись на лужайке у мольбертов. Портал открылся у откидного моста, и Клэри уронила свою палитру в траву, бросившись со всех ног к любимому. Джейс подхватил её на руки и закружил в воздухе, отругав за то, что не бережёт себя и их первенца. Алек лишь замер, неаккуратно оставив кляксу и испортив свой рисунок, когда из лопаток брата прорвались нежно-голубые крылья, а к ним прильнули такие же, но зелёные — в тон глаз его супруги. Это было что-то поистине удивительное, и Александр ощутил, как его сердце предательски ёкнуло в груди от одной мысли, что, возможно, когда-нибудь и у него вырастут крылья. Он спрашивал себя, какими они могут быть, на что будут похожи эти ощущения, сможет ли он взлететь на них, но реальность бросала парня о камни, потому что недавно ему исполнилось восемнадцать, а он всё ещё не встретил своего соулмейта, хотя в их мире к этому возрасту практически все уже имели семьи и даже детей. Алек же был слишком стеснителен для того, чтобы знакомиться с кем-то или же нарочно искать того, у кого на запястье будет такой же знак, как и у него. Это немного угнетало Александра, потому что даже его младший брат Макс, которому было всего лишь семь, уже был знаком со своей будущей женой-вампирессой из Клана Батори. Девочка была милой и дружелюбной, и Максвелл утверждал, что она уже ему нравится и он не дождётся, когда они вырастут и смогут сыграть свадьбу. Алека же почему-то пугала мысль о том, что его соулмейтом может оказаться кто-то из магов или вампиров, если бы это был фейри или оборотень — ещё куда ни шло, а если бы нефилим, так вообще идеально. Он втайне мечтал, чтобы это был парень, потому что девушки его не привлекали, но сейчас метки в их мире решали куда больше, хотя и было множество случаев, когда их носители выбирали любовь и связывали себя брачными узами с кем-то, кто не был предписан им судьбой. Например, родители Алека не были соулмейтами, они потеряли своих возлюбленных во время войны, но затем обрели своё счастье друг с другом. Бывали и случаи, когда носители меток отказывались от своих истинных и упорно сопротивлялись этой связи. Так было с подругой детства Александра Лидией Бранвелл, которая вышла замуж за Майю, дочь альфы Стаи Белой Луны Люциана Грэймарка. Соулмейтом Лидии был некий Себастьян Моргенштерн из благородного древнего рода Верлаков. Когда его отвергли, этот блондин с улыбкой-оскалом начал искать себе замену и откровенно присматривался к Алеку на последнем собрании охотников. Брюнет боялся этого парня и его похотливого взгляда, но хуже всего было то, что родители внесли Себастьяна в список выгодных партий для бракосочетания, если соулмейт Алека так и не найдётся. Его отец Валентин содержал сильную армию и вполне мог бы защитить и себя, и Лайтвудов в случае очередной войны, учитывая, как сильно накалялась обстановка в последнее время. Ещё десяток лет назад кровосмешение было под запретом, и меткам не придавали большого значения. Но затем случилась Великая Бойня, в ходе которой погибло слишком много представителей всех рас. Война значительно ослабила охотников, вампиров и оборотней. Фейри быстро восстановили свою казну, а маги с их силами только удвоили собственные ресурсы и укрепили позиции. Соглашение о перемирии разрешило межрасовые браки, и вот тогда началась настоящая гонка за соулмейтами. Об этом не было принято говорить вслух, но всё чаще так называемые "союзы родственных душ" создавались не для того, чтобы стать роднёй кому-то из другой расы или другого округа, фактически объединяя территории, а для того, чтобы через связь активировать доступ к силам. Поэтому церемония бракосочетания и условия признания союза действительным были прописаны до мелочей. Для активации сил необходимо было в обязательном порядке консуммировать брак физическим контактом, а уже потом ждать, когда связь раскроется и, подпитываемая духовным сближением, затянется в прочный узел. И если для традиционных пар подтверждением выступала беременность женщины, которая должна была произойти как можно быстрее после свадьбы, то с нетрадиционными молодожёнами всё было куда сложнее. Алек прекрасно осознавал, что, если в будущем у него всё же будет муж, а не жена, ему придётся пройти через публичную консуммацию, хоть одна мысль об этом была для него унизительной и постыдной. Оставалась только надежда на то, что его брак будет не с соулмейтом и этого получится избежать, как удалось Лидии и Майе. В любом случае Александр не желал, чтобы его тело выставили в столь интимном процессе напоказ, ещё и в его первый раз. Он невыносимо стеснялся тех слухов, которые после непременно будут распускать злые языки, как это совсем недавно было с вампирами. Все вокруг только и делали, что шушукались о первой брачной ночи Главы Клана Кровавых Клыков Рафаэля Сантьяго и его жениха Саймона, который не имел никаких титулов, но принадлежал к Клану Светолюбов. В каждом уголке замка Лайтвудов прислуга обсуждала, насколько громко стонал под своим мужем юный светолюб и как широко разводил свои ноги. Казалось, за этими сплетнями все даже позабыли о том, насколько скандальным был этот вампирский союз, ведь Рафаэль до этого уже был женат на Камилле Белкорт из Клана Валькирий, которая не была его соулмейтом. В итоге Сантьяго, как только встретил своего истинного, расторг с ней брак, который и так считался неподтверждённым из-за отсутствия у пары детей. В их мире случалось и такое, но никого не заботили чужие чувства, важными были лишь выгода и интриги. Так и в ситуации с разводом и повторным браком вампиров: в результате спустя некоторое время, когда сплетни поутихли, всех волновало лишь то, что теперь Клан Кровавых Клыков и Клан Валькирий вступили в негласную войну. Каждая раса пыталась занять пьедестал верховенства, но и внутри них происходили свои междоусобицы и конфликты. И если нефилимы всеми силами пытались объединиться с фейри, оборотни упорно соблюдали нейтралитет, а вампиры вступили в альянс с магами, то последних опасались буквально все. И Алек боялся тоже, потому что с самого детства отец твердил ему, что колдуны жестоки и коварны, их королевство Эдом сродни настоящему аду, а король Асмодей — сам дьявол. В последнем Александру пришлось убедиться на собственной шкуре, когда король Эдома прибыл в замок Лайтвудов с неожиданным визитом. Алек помнил, как лицо отца перекосилось, когда в воздухе перед ним возникло огненное письмо. Асмодей сообщил, что прибудет уже этим вечером, как он обещал, "с целью проведения переговоров о сотрудничестве". Король магов появился вместе с сумерками и целой армией охраны, окинув обстановку презрительным взглядом. Роберт поприветствовал гостя, а Мариза не смогла удержать лицо и брезгливо скривилась, когда губы Асмодея коснулись тыльной стороны её ладони. Алек послушно стоял рядом, не слыша совершенно ничего за собственным громким сердцебиением, и пришёл в себя в тот момент, когда отец представил его Асмодею. Парень на автомате проговорил приветственную официальную часть и тут же потупил взгляд, почувствовав себя неуютно под внимательным взглядом мужчины. Александр вздрогнул, когда король магов пожал ему ладонь. Его рука оказалась жёсткой на ощупь и настолько ледяной, будто тысячи иголок мороза безжалостно укололи кожу юного охотника. Асмодей окинул парня с ног до головы внимательным взглядом, а затем зацепился им за край метки, выглядывающей из-под чужого манжета. Алек попытался выдернуть руку, внезапно смутившись, хоть в этом и не было ничего постыдного, ведь у всех в их мире были соулмейты. Но отстраниться ему не дали, вместо этого хватка только усилилась, и король Эдома вздёрнул чужой рукав ещё выше, обнажая метку полностью. — Как занятно получилось, — выдохнул себе под нос Асмодей, тут же отпустив руку парня и удобнее опираясь о свою инкрустированную драгоценными камнями трость. — Я приехал для переговоров, но цель моего визита изменилась. Жизнь порой бывает так непредсказуема, — с лукавой улыбкой добавил он. — Что Вы имеете в виду? — Роберт насторожился и подался корпусом вперёд. — Не были бы Вы столь любезны пригласить меня в зал переговоров, где мы могли бы обсудить детали брачного союза? — спросил колдун, а сердце Александра ухнуло в пятки. — Сын, оставь нас, — приказала Мариза. — Но... — Алек попытался подать голос, но волнение побеждало, а предостерегающий взгляд матери заставил попятиться к двери. Парень не знал, сколько времени заняли переговоры, всё это время он просидел под дверью, уставившись в одну точку. Алек отказывался верить, что его соулмейтом мог оказаться король Эдома, мужчина старше него почти вдвое. Да, обычно истинные были приблизительно одного возраста, но порой бывали и исключения из правил. Ещё больше парня волновало то, как настороженно переглядывались между собой два мага, которые тоже остались здесь, за дверью зала. У мужчины была немного зеленоватая кожа и небольшие рога, он постоянно хмурился, из-за чего выглядел чересчур серьёзным. Но вот эта темнокожая колдунья с синей чешуёй, которая покрывала её кожу на скулах, ключицах и запястьях, казалась вполне милой и доброжелательной. Алеку пришлось мысленно одёрнуть себя, потому что маги были их врагами, они не должны были располагать к себе. Когда камердинер открыл дверь, Александр тут же вскочил на ноги, отшатнувшись назад, потому что ему навстречу вышел Асмодей. — До скорой встречи, очаровательный мальчик, — с улыбкой проговорил тот и двинулся со своей стражей на выход.