Каждому по волку.

*** - Музака – Ним … жив… Эти два слова преображают вас до неузнаваемости, Мастер. Ничто, никогда, и ни при каких условиях не влияло на вас так, как вести об этом создании. Глаза распахнуты, ресницы трепещут, тонкие пальцы с силой впились в подлокотники кресла, а бледные губы дрожат, силясь сложиться в самый важный для вас вопрос: «Что с ним?» - Музака передал мне свою силу… он…должен был… Вы боитесь поверить, боитесь обмануться, слишком тяжел этот удар, второй раз вам его не перенести. - Со мной связалась Лунарк, она просила о помощи. Помощи в спасении Музаки – ним. Он где-то на территории оборотней в их лаборатории. - Он жив…жив… Ваши слова обращены не столько ко мне, сколько к себе, вы пытаетесь донести до себя что это всё не сон, что тот, кем вы дорожите больше всех и правда выжил. - Подготовь всё. Мы отправляемся немедленно. Другого я и не ждал. Могли бы, вы кинулись бы к нему своим ходом, но понимаете, что так будет только дольше, да и оборудование понадобится мне кое - какое, поэтому придётся собраться. - Я всё организую в кратчайшие сроки. Не тревожьтесь, Мастер. Склоняю голову и выхожу, в сердце сворачивается холодная и тугая пружина, хочется разнести что -нибудь, и побыстрее. Мне нельзя терять самоконтроль, иначе тёмное копьё пожрёт меня и не подавится. Но порой, эта выдержка даётся невероятно сложно. *** После того что сделал этот бешеный оборотень, Мастер впал в состояние, которого я не видел у него никогда. Полная апатия и отчуждённость, ещё более тяжёлая, чем всё что мне довелось увидеть за свою долгую службу этому поразительному созданию. Даже когда его предали, те, кто были ближайшими знакомыми и частыми гостями в его поместье он не изменил своей выдержке. Даже узнав о том, что опекавший и любивший его как сына Лорд, уснул вечным сном, он не проронил не слезы и не горевал ни секунды. Но стоило погибнуть вновь обретённому, злейшему другу, как жажда жизни в нём угасла. Дети, которые доставляли ему столько радости, модифицированные которые беспокоились о нём, я живущий только ради его блага, всё потеряло свой смысл. Он просидел над нетронутой чашкой заваренного мною чая весь день, даже не глянув на неё, даже не заметив, что она там стоит. Мир внезапно выцвел словно старая плёнка, и единственным ярким пятном в нём остались воспоминания о Музаке, в которые Мастер погрузился полностью. *** Спускаюсь в тренировочный зал, и слава всем богам он пуст, мне нужно выпустить пар иначе я просто взорвусь. Распоряжения отданы Тао, а это значит, что уже через пару часов мы будем в пути, и мне придётся всё время находиться рядом с Мастером, поэтому, чтоб он не почувствовал терзания моей души, нужно привести себя в порядок заранее. Резкий удар и в сверхпрочной стенной обшивке появляется здоровенная вмятина, а с ободранной кисти капает кровь. "Музака!" Господи, как же можно быть таким тупым и слепым? Мне хватило одного взгляда на Рейзела в его присутствии, чтобы понять, что он влюблён. Одного взгляда, одного вздоха и звука голоса. Мы ещё не были связаны контрактом, но это было столь очевидным для меня, что я не капли не сомневался в правильности своего предположения. А этот толстокожий зверь, шутил, смеялся, травил байки о своих постоянных путешествиях, валялся на диване и не замечал ровным счётом ничего! Ни того как теплеет алый цвет радужки глаз Мастера, при его появлении, ни того как он старается находиться в максимальной близости к своему гостю, ни даже того что кроме него, Мастер никому не отвечает, а лишь слушает. Всё это оборотень принимал как должное, всё списывал на обычное поведение Кадиса, и своё обаяние или чёрт знает, что ещё. А потом, потом он нанёс хозяину незаживающую рану. Позвал с собой, и до этого не покидавший ни ради кого кроме Лорда, свой особняк Рейзел, последовал за ним. Его не потребовалось уговаривать, просить, убеждать, Музака сказал: «Пойдём!» и он не колебался ни секунды. Последовал, чтоб вернуться тем же вечером разбитым и молчаливым. Тогда я не смог дознаться что произошло, хоть и понимал, что Мастер страдает. Теперь то я знаю. Этот идиот, повёл показать ему свою дочь! Дочь от смертной женщины, с которой он был близок в своих путешествиях. Уверен, что эта дубина умилялась и радостно описывала все прелести своей избранницы, и свою любовь к дочери, даже не осознавая, что режет Ноблесса на куски. Второй удар заставляет обшивку пойти трещинами и содрогнуться фундамент, должно быть наверху уже все заметили, что я тут вытворяю, но, если честно, мне наплевать. «Как можно было ничего не понимать?» Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Надо восстановить контроль. Мастер сражался с ним, пытался остановить, и это при том, что единственным его желанием было защитить от всех бед этого примитивного зверя. Если бы мог, он бы пожертвовал своей жизнью не колеблясь, чтоб Музаке стало легче. Но увы, в тот раз он должен был сражаться против него. Да и сражался ли он? Я уверен, что нет. Защищался скорее, изматывал противника расходуя на это свои жизненные силы. Он не мог убить Музаку, не мог и не хотел. Поэтому, еле живой отступил, оставив позади себя такое же искалеченное тело. Я уверен, что он надеялся на то, что этот идиот выжил, что он где-то прячется или ушёл жить отшельником, но точно не погиб в той схватке. Это позволяло Мастеру верить, ждать, и жить. И кто бы мог подумать, что его ожидание увенчается успехом, и однажды, я снова увижу эту наглую морду. О, как я был зол, когда узнал, что на самом деле тогда произошло! Разнёс пол тренировочного полигона, пока смог успокоиться. А Мастер словно расцвёл, ни предатели, ни опасность ни своя собственная скорая кончина не омрачали его дух. Даже тот факт, что Музака, оказался съехавшим с катушек, после сна и экспериментов, не уменьшало безумной страсти в сердце хозяина. Связанный с ним крепкими узами, теперь, я ощущал эти чувства. Горячие, безумные, яркие, и бесконечно неразделённые. Хотя, мне кажется, Рейзел и не ждал что Музака поймёт или оценит его эмоции, он просто любил, и ему этого хватало. Ноблесс вообще слабо представлял, как строятся любые отношения, поэтому был рад и тому что имел. Не рискуя всё испортить или потерять, он любил за двоих. Я малодушно надеялся, что этот горе-лорд свалит в туман и подастся на поиски себя и смысла жизни, как бывало раньше, оставив Мастера наедине со своими мечтами, но видимо не в этот раз. Он появлялся внезапно, говорил загадками, и сваливал в закат каждый раз, когда ему того хотелось. А Мастер молча смотрел в след, томно вздыхал и не перечил ни словом, ни делом. И мне не позволял вмешиваться в его дела. В какой-то момент мне подумалось, что эта агония будет длиться бесконечно, но Музака превзошёл все мои дурные предчувствия сделав то единственное, что могло подкосить Ноблесс на корню. Он отдал свою жизнь ему. Умер красиво и эффектно, вручая свои жизненные силы тому, кто не сможет жить с таким бременем вины. Его твердолобость и эгоистичность вынесли мне мозги. Просматривая запись на флэшке, где этот доморощенный Гамлет озвучивал свой «гениальный» план, я всё кричал про себя: «Только не это!!!» Полученная такой ценой жизненная сила скорее приблизит конец Мастера, чем исцелит, да и гарантий не было что их энергия будет совместима. - Шеф, к отлёту всё готово! В динамике раздаётся бодрый голос Тао, выдёргивая меня из мрачного омута мыслей. - Сообщите Мастеру, я уже поднимаюсь. Накидываю рубашку, быстрыми движениями бинтую кисть и иду наверх. Мне предстоит не лёгкая задача – спасти жизнь того, кого бы я с удовольствием задушил собственными руками. *** Второй неприятный сюрприз меня подстерегает уже в лаборатории оборотней. Не сказать, что он был непредсказуем, но всё же я надеялся, что это лишь порождённое моим больным воображением подозрение. Но нет. Реальность в очередной раз тычет меня носом в тот факт, что мой Мастер готов на всё ради этого шелудивого пса. - Мастер, вы хотите вернуть переданную вам силу обратно Музаке-ним. Не вопрос утверждение. Мне не нужно пояснений решительному блеску в алых глазах и сжатым до синевы кулакам. Своя собственная жизнь значит для вас так мало? Вы рискуете ею в бою защищая слабых, это для меня понятно, вы рискуете ею защищая мир на этой грешной планете, это тоже для меня ясная вещь, вы были рождены для этого… Но отказаться от жизни и защиты остальных чтоб жил один единственный оборотень? Вы ведь знаете, как ценно ваше существование, как необходимо этому миру ваше вмешательство, и тем не менее…. - Я не уверен, что это будет иметь нужный нам эффект, прошу вас, дайте мне закончить свою работу. Вы молчите, взвешиваете за и против, но я знаю, что вы верите в меня и поэтому отступите. - Хорошо, я буду ждать. Ну слава тебе Господи, всё обошлось без лишних уговоров. Хотя мне и претит тот факт, что нужно положить все силы на спасение этого болвана, в то время, когда у нас есть столько неотложных дел. Но ваша воля закон, и я сделаю всё чтоб вы были счастливы, пусть это и значит работу через силу. *** - Как тебе удаётся сохранять концентрацию такого уровня даже не прерываясь на отдых, несколько дней подряд… Ты ведь сам был сильно ранен и до конца не залечил свои раны… Лунарк стоит рядом, и я чувствую её обеспокоенный взгляд даже затылком. Не сказать, что я проникся к ней симпатией после совместных сражений, всё же в прошлом она меня знатно потрепала, о чём скорее всего и не догадывается, но не признать её ум и отвагу было бы глупо. - Ты говорил, что должен как можно быстрее залечить раны Музаки-ним, что бы он очнулся, но не похоже, что дело только в этом… тебя гнетёт что-то ещё… Я уже говорил про ум Лунарк? Точно, только что об этом думал… Проницательность оборотней… чтоб ее. И почему у этой девчонки она работает, а у одного конкретного Лорда – кобеля - нет? Может мне воспользоваться шансом и подремонтировать ему часть мозга? Невесело улыбаюсь. - Мне нужно поскорее завершить работу, чтоб Мастеру не приходили в голову разные опасные мысли. Не вижу смысла врать. Но Лунарк и не выглядит удивлённой. Мне кажется, что уже все на этом чёртовом острове, поняли, что происходит с Мастером, включая наших пронырливых модифицированных, которые присутствуют тут только виртуально. То как вел себя Рейзел, когда узнал, что Музака может быть жив, очевидно открыло окружающим глаза на правду, и весьма недвусмысленно. Хотя… Есть там ещё один недооборотень, который иногда тоже страдает той же тупостью по отношению к человеческим эмоциям что и его собрат Лорд…. Вот он мог и не догадаться…. - Я искренне надеюсь, что скоро он придёт в себя. Бросаю в ответ, отрешённо-внимательно разглядывая плавающее в растворе тело. - Я не знала, что он так дорог для тебя…. А, нет, простите, беру назад свои слова о проницательности. Стараюсь не засмеяться в голос, и хоть этот подвиг мне свершить удаётся, всё же часть жёлчи из меня выплёскивается в ядовитом замечании: - Я имею ввиду, что если бы мог привести его в чувство надавав ему по морде, то сделал бы это с удовольствием. Чего он плавает овощем? Как я уже сказал, я надеюсь, что он очнётся до того, как Мастеру в голову придет очередная самоубийственная мысль. Оборотень смущена, но опять же не удивлена. Пытаться сгладить неловкую ситуацию, и предлагает мне проведать Мастера. Идея не плохая, но, я прекрасно знаю кем сейчас заняты его мысли. Не уверен, что смогу до него достучаться. Его сознание сейчас закрыто даже для меня, невзирая на связь контракта. Видимо глубина само копания Рейзела достигла уровня Марианской впадины и там даже мне не достать его тревожной души. Но оставаться в лаборатории тоже смысла не имеет, пока ничего не измениться в показателях я тут не нужен. Поэтому, поколебавшись ещё немного, решаю всё же рискнуть и направляюсь на поиски хозяина. Утёс на краю острова. Волны с шумом пытаются сокрушить преграду на своём пути, но лишь солёные брызги долетают до вершины каменной гряды, напоминая о тщетности их попыток. Вы чувствуете моё присутствие, но не оборачиваетесь, как и всегда, оставляя меня позади. Чувствую потребность, хоть как-то вас подбодрить, внутри тяжёлым комом сворачивается боль. Не моя, Ваша. - Мастер. Музака – ним быстро идёт на поправку… Вы оборачиваетесь и у меня зубы сводит от этой тоски и переполняющей вас тревоги за этого глупца. - Да, я слышал уже от Гарды. Имя этой рыжей, вы произносите с лёгким придыханием, видимо, ещё переживая то, как вам пришлось останавливать Музаку который чуть её не убил своими руками. Мне тогда казалось, что я зубы в порошок сотру от злости. Вы расходовали бесценные крупицы своей жизненной силы, чтоб образумить этого идиота, чтоб он, не дай Бог не стал потом себя винить, не стал чувствовать себя ничтожеством не сумев сдержаться. И всё из-за девушки, которая, как и вы была слепо в него влюблена столько лет. Даже через вашу тревогу и боль, я ощутил укол ревности, когда этот пёс неблагодарный, подхватив её на руки, отчалил в закат. Да как он вообще мог?? На ваших глазах, после того что вы сделали??? Прижать её к себе, и удалиться! Мог бы я, вырвал бы ему сердце. Но учитывая, что это не удалось бы даже вам, скорее всего, мне и пробовать не стоит. Эта тварь хуже чумы, живучая и неистребимая. - Подождите ещё немного, я разбужу его, во что бы то ни стало…. Проталкиваю эти слова как стекло через горло. Всё ради того чтоб вы хоть на минуту обрели покой. Не могу видеть ваши страдания. Просто не могу. - Можешь не волноваться, я отбросил ТЕ мысли… Я думал о том варианте не потому что не верил в тебя… По сердцу разливается сладкая и болезненная признательность. Моё восхищение вами безгранично Мастер. Даже сейчас вы стараетесь думать обо мне, утешить меня. Но я чувствую, чувствую ваши терзаний, вы меня не обманите. - Знаю… Конечно я знаю, что дело было не в моих способностях, вы никогда не сомневались во мне, верили, поддерживали, оберегали… Дело было в НЁМ. В том, что вы хотели пробудить его быстрее, хотели увидеть, как откроются эти серые глаза, и он снова наговорит вам кучу глупостей. Вы хотели вернуть ему его силу, отдать то что считали его по праву, что б он был жив и здоров. Жив и здоров, не взирая на вашу смерть или близкое к ней состояние. Вы хотели соединиться с ним, смешать ваши душевные силы, умереть ради него, что угодно лишь бы быстрее, и эффективнее… Вы так безумно влюблены, Мастер. Лёгкая улыбка ложится на ваши губы, она отдаёт горечью, но она искренняя. Вам легче от того что я вас понимаю и не осуждаю. А как я могу? Разве богов осуждают? Или ревнуют? Я сам с вами в одной лодке. Влюблён, и болен этим чувством до самого дна своего чёрного сердца, в котором, мне казалось, кроме тёмного копья уже никому места не осталось. Но в один из дней мы сцепливаемся в глупой драке с модифицированными созданиями, и я осознаю, что кривая усмешка обречённого смертника, перечёркнутая глубоким шрамом, вытесняет из сознания даже тёмное копьё. Ирония судьбы, не иначе. Я столько веков не понимал Вас, не знал, что может вас так привлекать в этом неотёсанном глупце, а потом сам бездумно попался на ту же удочку. Только слава всем демонам или богам мне известным, мой экземпляр, оказался полностью в моей власти, и уж к нему, подход мне искать было не нужно. Я просто взял что хотел, не ожидая озарения у предмета своих ночных фантазий. До сих пор на лицо вползает самодовольная усмешка, когда вспоминаю, как без зазрений совести вколол ему небольшую дозу возбуждающего желание вещества, и потом почти сутки трахался с ним прямо в лаборатории. Глупый М21 до сих пор думает, что не сдержался, и это очень греет меня и моё самолюбие. Не говоря уже о том, что после того, первого секс-марафона, о всяком стеснении и недомолвках мы уже не говорили. Брали друг друга когда была возможность, и когда это не бросалось в глаза другим. И это ни с чем не сравнимое чувство обладания своим избранником, заставляет меня чувствовать свою вину перед вами каждый раз, когда я вижу ваш взгляд, обращённый на Музаку. Но тут ничем не поможешь, Музака не наивный модифицированный парнишка, с кучей комплексов и проблемой доверия. Он древний и могучий Лорд, такой же, как и вы. И афродизиак ему не подсунешь, это уж точно. Да и отношения у вас не те, чтоб вы до такого опустились. Это как глухая стена, вы столько веков были рядом, и столько же порознь, разделены его непониманием, его слепой уверенностью что вы просто друзья и ничего более. Я отчаянно желаю вам счастья, такого же как испытываю я, ощущая горячее дыхание тревожно спящего на моём плече М 21, такого же, как заставляет сладко сжиматься моё сердце, когда он говорит мне что любит. Пусть он и рычит это через силу, доведённый мною до пика наслаждения, но я знаю, что эти его слова искрение, и это делает мою жизнь светлее. И я всем сердцем хочу, чтоб и вы ощутили это чувство, вы - всю жизнь любящий так преданно и так безнадёжно. Любящий только одного единственного мужчину. *** Известия Третьего, заставляют форсировать лечение. Приходиться пойти на рискованный шаг и позволить Мастеру участвовать в пробуждении. Он соединяется с сознанием Музаки силой своего дара, и я боюсь, но не за то, что он может пострадать физически, в данном случае меня тревожит то, что он может увидеть в сознании этого психа. - Если что-то пойдёт не так, придётся разбудить спящую красавицу силой… Выплёвываю ответ на робкий вопрос Лунарк об успехе мероприятия. Опять видимо ставя её в тупик, но при этом, не выбивая из колеи. Она начинает мне нравиться – устойчивая девушка, такие очень полезны. Особенно в экспериментах. Мастер сосредотачивается на процессе, и его аура бурным потоком окутывает колбу с телом. Минуту или две мечусь в сомнениях, а потом, аккуратно присоединяюсь к его сознанию, в этом квесте, желая подстраховаться и в случае чего выдернуть его из этой кроличьей норы. Раскрываю глаза и с опаской оглядываюсь по сторонам в чужом сознании, стараясь слиться с хозяином и не выдать своего присутствия. Ну класс, картина маслом. Все психологические травмы для Мастера в одном месте. Погибшая Эшлин, рядом с ней счастливый, тупой оборотень, не хватает только его бабы на заднем фоне блинчики пекущей… ей-богу. И тогда Мастеру осталось бы только вены себе вскрыть от чувства собственной ненужности и неуместности в данном контексте. Ярость прямо-таки захлёстывает меня с головой. - Рейзел, я знал что рано или поздно ты придёшь… Да ты что? Знал он! Какого ж хрена тогда ты не очнулся сам, придурка кусок? А заставил нас бегать вокруг тебя как в цирке? Нет вы только гляньте, сидит себе на травке, умиляется своей дочурке и режет Мастера без ножа. Мог бы, открутил бы ему голову, и рука бы не дрогнула. - Я знаю, что этот мир плод моего воображения, но какое это имеет значение, если тут я могу быть с Эшлин? Ну всё, сейчас я вломлю этому уроду и будь что будет. Как у него язык повернулся? Там его клан, брошенный на произвол судьбы, Мастер, который жизни своей ради него не пожалел бы, и враги отовсюду прут, а он тут сопли на кулак наматывает! Алая радужка глаз наливается нестерпимой болью, глубокой и такой бескрайней. Мастер старается сдержать это чувство, но я сейчас слит с ним настолько сильно, что меня рвёт на клочки этой безысходностью. - Франкенштейн… тебе помог добраться до меня. Вздрагиваю при звуке своего имени. - Наверное что-то случилось с моим кланом раз вы так расстарались… Да неужели? В этой пустой голове что-то есть? Возможно он не безнадёжен. Оборотень неспешно поднимается со склона и задумчиво смотрит на дочь. - Пойдём. Мастер смотрит на него с виной во взгляде. Чувствует, что отнимает у него нечто важное, пусть и не настоящее. Вина давит на грудь и мне даже в таком эфемерном состоянии кажется становиться трудно дышать. Мастер, мы всё делаем правильно, не корите себя, прошу вас! Не могу сказать этого сейчас, не могу выдать своё присутствие, но обязательно скажу ему позже. Музака прощается с образом Эшлин, я ощущаю его тоску по девочке и возможно даже готов простить ему за это такое поведение, но тут он внезапно замирает и покусывая нижнюю губу в явной задумчивости, выдаёт весьма странный вопрос: - Скажи Рейзел, мы же сейчас одни тут? Я знаю, что ты связан контрактом с Франкенштейном и он почти всегда чувствует тебя, но сейчас мы у меня в сознании, и мы одни? Или же он тоже тут? Меня напрягают его вопросы просто с каждым новым словом. Он не может чувствовать меня, да и Мастер вряд ли заметил моё ненавязчивое присутствие, учитывая его концентрацию на предмете своих страданий. Но всё же, к чему эти вопросы? - Мы одни. Ноблесс как всегда лаконичен. Он с интересом смотрит на своего друга и не торопит его, понимая, что пробуждение — это очень деликатный момент и в большей степени зависит от того, кого будят. На щеках Музаки ещё виднеются влажные дорожки от слёз по Эшлин, но он вдруг сжимает ладони в кулаки, и делая решительный шаг склоняется к лицу Мастера. Секунда какого-то колебания, и он целует Ноблесс. Целует быстро, целомудренно, прижимаясь сухими губами к приоткрытым в изумлении бледным губам. Резко и отрывисто вдыхает, а затем отстраняется. Сказать, что я в шоке, ничего не сказать. Мастера видимо постигло то же состояние, он бездумно смотрит перед собой широко распахнутыми глазами, и кажется забыл, как дышать. - Прости, за эту вольность, но раз уж мы у меня в голове и наконец-то ты один, я хотел, исполнить свою старую мечту. - Музака… Ели выдыхает шёпотом Рейзел и в неверии касается кончиками изящных пальцев своих губ. Я чувствую, как внутри хозяина словно лава растекается возбуждение, он готов свалиться на колени от затопившей его радости. - Я знаю, знаю. Прости…. Виновато зарывается своей когтистой пятернёй в роскошную платиновую гриву этот кобель, и выдаёт то, от чего мы с мастером выпадаем из логического мышления в постыдной синхронности. - Я знаю, что не должен был тебя целовать, ведь ты любишь Франкенштейна, и вы так давно вместе, но это был не завершённый гештальт так сказать… и надеюсь ты не сильно оскорбишься за этот небольшой поцелуй…. Я просто… ну в общем я знаю, что это не взаимно и ни на что не претендую… просто раз уж я не умер…. И нас никто не видит… ЧТОООООООО???? Мне кажется этот вопрос прямо гудит в нашей с Мастером голове. Этот придурок продолжает что-то ещё бубнить, но у меня просто мысли в кучу не могут собраться. Я и МАСТЕР?? В ЭТОМ САМОМ СМЫСЛЕ??? СЕРЁЗНО??? Боженька, да он оказался ещё большим идиотом чем я предполагал всё это время… неужели он всё время думал, что мы с мастером в ТАКИХ отношениях… а хотя…?? Я вдруг понимаю, как выглядело это со стороны Музаки. Моя злость на него, моё недовольство его визитами, мои претензии к каждому его слову в сторону Мастера, то что я всегда находился рядом, то что я безоговорочно следовал за Ноблесс и переживал за него. Это всё оборотень принимал за ревность влюблённого и за попытку избавиться от конкурента. А молчаливое согласие и поощрение Мастера за взаимные чувства. О Господи…. - Ладно, что-то я тут наговорил разного, пора нам, спишешь это всё на клиническую смерть потом…. Тупо шутит воскрешаемый, и уже пытается сделать шаг в сторону, как на его запястье смыкается стальной хваткой ладонь Мастера. Музака недоумённо оборачивается и только хочет открыть рот чтоб что-то спросить, как Рейзел, едва уловимым движением, делает подсечку и оказывается сверху на поражённо моргающем оборотне. Я, наверное, и вдохнуть бы не успел за то мгновение что понадобилось для этого манёвра, но уже в следующую секунду, увидел, как полностью аффигевший лорд оборотней, был припечатан к земле таким голодным и жадным поцелуем, что у меня внутри всё заныло. Мастер, упирался в плечи оборотня фиксируя его на месте и томно прикрыв свои рубиновые очи, разве что не пытался съесть его живьём. Сжимая коленями бёдра целуемого, и не позволяя даже шелохнуться, Рейзел внезапно оторвался от губ Лорда с пошлым хлюпающим звуком и глядя в ошарашенные стальные глаза своей жертвы абсолютно безумным взглядом, хрипло прошептал: - Я никогда не был вместе с Франкенштейном в ЭТОМ смысле. Я всегда, всегда любил только тебя. - Меня? У Музаки такое лицо как будто его сейчас инфаркт схватит, он делает глубокий вдох, и медленный выдох, а затем повторяет, видимо для закрепления: - Любишь меня. Меня? - Тебя. Только тебя. Всегда. Мастер выгибает спину и весьма недвусмысленно трётся о могучее тело оборотня своим. Сильнее сжимая бёдра коленями и прикрыв глаза облизывает губы. Тонкие пальцы отпускают плечи Музаки и проследовав по шее, с жадностью погружаются в густые волосы оборотня. Рейзел практически ложиться на широкую исполосованную шрамами грудь, и снова впивается в губы Лорда. В этот момент, видимо столбняк от осознания происходящего всё же отпускает Музаку, и он сгребает гибкую фигуру Ноблесс сильными руками подминает под себя, вдавливая в землю, и раздвигая коленом его ноги. Тела этих двоих складываются как идеальный пазл, дополняя друг друга. Мастер, откидывает назад голову, закрывает глаза и стонет так развратно и призывно, что у меня кровь в венах закипает. Я, мягко говоря в шоке, от того что вижу. Музака очевидно тоже. Никто из нас не догадывался что под толщей льда и самоконтроля скрывается этот изголодавшийся по близости монстр. Но очевидное отрицать глупо – Кадис Этрама Ди Рейзел сейчас вел себя как мой М 21 после дозы возбудителя, и мне следовало срочно ретироваться из их общего сознания если я не хотел, чтоб моё тело в лаборатории явило всем присутствующим степень моего возбуждения за компанию с Мастером. *** Прихожу в себя резко и словно окунаюсь в холодный источник после палящего дня. Чувства и страсть Мастера отступают, оставляя меня одного, и я вижу, как стоящая рядом Лунарк с беспокойством смотрит на меня. - Всё хорошо, он сейчас очнётся. Поспешно уверяю её я, стараясь вытравить из крови это безумное вожделение, кружащее голову словно крепкое вино. Если это одни только отголоски такое со мной сотворили, то что там сейчас происходит с попавшим в этот водоворот оборотнем только одному богу известно. Смотрю на дрейфующее в растворе тело и вижу, как оно выгибается дугой, ещё пара рывков и по колбе идут трещины. Энергетическое поле становиться такой силы, что все приборы в лаборатории воют и дают сбой. Что б там не происходило, сейчас это должно закончиться, иначе тела испытуемых просто не выдержат накала. Багровое свечение вспыхивает в последний раз, и Мастер начинает падать назад. Подхватываю его, стараясь понять насколько сильно сказалось на нём вмешательство в чужое сознание. - Всё в порядке, я просто потерял равновесие из-за того, что контакт с Музакой разорвался… Шепчет севшим голосом Ноблесс, и я вижу капли пота стекающие по его лицу. - Он сейчас очнётся. Добавляет Рейзел, и я вижу в его взгляде блаженный туман абсолютного счастья. Внутри меня разливается убеждённость что они наконец-то пришли к обоюдному согласию. Треск стекла и плеск воды, колба разлетается на мелкие осколки обдавая всех брызгами и острым крошевом. Оборотни кидаются к своему Лорду, кричат, пытаясь заглушить писк приборов, сотня вопросов задаются одновременно и не впопад. В моих ушах стоит шорох одежды и гул голосов, но вижу я только как сквозь всю эту кутерьму, алые глаза с упоением и счастьем смотрят в только что открывшиеся стальные, такие же, переполненные любовью и благодарностью. Ничего не существует для этих двоих кроме друг друга. Я вижу, как они улыбаются, и наконец-то, на душе становиться спокойно за Мастера. Он наконец-то счастлив. *** - Мы возвращаемся. Бросает мне отрывисто хозяин, и я удивлённо замираю. - Но разве вы не хотите повидаться с Музакой –ним? Ноблесс блаженно и сыто улыбается, а затем загадочно произносит: - Уже повидался… пока он большего не выдержит. Я сглатываю. Ого. Так он боиться что не сможет сдержаться, а оборотень физически ещё слишком слаб чтоб выдержать то, что хочет сделать с ним хозяин. Добудились дракона называется, надо и правда увозить его отсюда, и побыстрее. Потом у них ещё будет возможность наверстать упущенное, раз они наконец-то разобрались во всём. А я, по возвращении, реализую всю нерастраченную энергию в постели с одним очень ворчливым и язвительным волчонком. Раз уж ауру мастера сейчас можно вместо Виагры по банкам фасовать, то думаю уговоры М 21 не потребуются. Хорошо, что теперь у каждого из нас есть свой волк, это делает мир более приятным местом, которое хочется защищать…