Приземления

Ванда у Стрэнджа. Вижена на заседание не берут, единогласно решив, что на людей из совета он будет действовать как красная тряпка на быка. Брюс и рад был бы не ехать, но именно он знает больше всех о наступающем противнике. Клинт, Наташа, Роуди, Сэм и Баки настроены больше на поддержку, а вот в глазах Тони и Стива — огонь мрачной решимости, и они явно намерены бороться до конца. В кои-то веки — не друг с другом. В зал заседаний Росс ведёт их лично, подозрительно косясь на два ящика с очками виртуальной реальности, которые несут Баки со Стивом. По дороге он в очередной раз напоминает, что выступит на их стороне, но отстаивать перед Советом не будет. Как будто от него ждали чего-то другого. Когда Сэм удивляется отсутствию толпы репортёров, Росс поясняет, что заседание срочное и закрытое, и будет ли его проведение предано огласке, зависит от того, к чему они придут. Когда они заходят в зал, члены Совета уже на месте, и все взгляды прикованы к ним — откровенно скептические, любопытные, заинтересованные, равнодушные… Как ни странно, Баки даже видит знакомое лицо: одним из представителей Африканского континента оказывается их давешний знакомый — король Ваканды Т’Чалла. Он по очереди встречается взглядом со Стивом, Тони, Наташей и, наконец, самим Баки. Едва заметно кивает и отводит взгляд. Когда Мстители рассаживаются со своей стороны большого овального стола, Росс обращается к Совету, открывая встречу, и кратко объясняет, по какому поводу созвано внеочередное заседание: по сведениям Мстителей, на Землю готовится полномасштабное инопланетное вторжение, и чтобы отразить атаку, Мстители хотят обсудить план совместных действий. Прежде чем члены Совета успевают прийти в себя от его заявления, Росс передаёт слово Брюсу. Баки ждёт, что Брюс будет смущаться, привычно потирать ладони, сутулиться и, возможно, слегка заикаться. Баки ошибается. Брюс поднимается со своего места без лишней суеты, расправляет плечи и смотрит на аудиторию, как строгий профессор. Семь докторских степеней, ну конечно. Это среди своих Брюс может позволить себе волнение и сомнения, но когда группе скептически настроенных людей требуется доказать важную и сложную теорию, места для лишних эмоций попросту нет. Особенно когда от доказательства зависит судьба всего мира. Речь Брюса льётся плавно, почти гипнотизируя мягкими тональными перекатами, пока он пересказывает Совету тщательно отредактированную версию своих космических злоключений, виртуозно избегая упоминания Камней. Когда он заканчивает, инициативу перехватывает Тони. — Согласитесь, звучит как прекрасное дополнение к сказкам Шахерезады. Так бы слушал и слушал, — ухмыляется он, окидывая взглядом членов Совета. В зале раздаются редкие смешки, и наиболее скептически настроенные слушатели согласно кивают. — Но, как и заведено у сказок премудрой Шахерезады, окончание этой занимательной истории нам только предстоит узнать. Тон его голоса неуловимо меняется, падая почти отвесно на последних словах, тяжёлых и мрачных. И те, что кивали, подобно китайским болванчикам, настороженно замирают зайцами, внезапно завидевшими перед собой кобру. — Итак, уважаемые дамы и господа, — Тони поднимается со своего места, обмениваясь короткими взглядами с Брюсом, садящимся в кресло. — Два года назад Мстители и сто семнадцать мировых держав подписали Соковианский договор, предусматривающий совместную работу Мстителей с ООН. Смысл нашей деятельности — нашей с вами, я имею в виду, — в том, чтобы беречь покой и безопасность жителей Земли. Шесть лет назад в наш мир вторглись существа, желавшие поработить нас. И потерпели неудачу, — Тони делает им знак рукой, и Стив, Сэм, Баки, Клинт и Наташа раздают членам Совета приготовленные для них очки. Ещё одни Роуди с вопросительным взглядом протягивает Россу, и тот их принимает. — Позвольте мне устроить для вас небольшой экскурс в прошлое, чтобы вы лучше понимали, о чём именно идёт речь. В конце концов, некоторые из вас заняли свои нынешние места совсем недавно. Не беспокойтесь, это всего лишь очки виртуальной реальности, такие сейчас в каждом втором развлекательном центре имеются, вы наверняка видели. Всё, что вам нужно сделать, это надеть их. И насладиться шоу. Когда сбитые с толку люди послушно надевают разданные очки, Тони нажимает кнопку на небольшом пульте, запуская все приборы разом. И если поначалу многие улыбаются тому, что видят — ощущение полёта практически реальное, Баки помнит, — то уже через минуту улыбки, как лампочки, гаснут одна за другой. Женщины прижимают ладони к губам, сдерживая рвотные позывы, мужчины бледнеют и впиваются пальцами в подлокотники своих удобных кожаных кресел. Некоторые, не выдержав, срывают с себя очки раньше времени и смотрят дикими глазами, пытаясь отдышаться. Росс сидит строго прямо и не шевелится, ничем не выдаёт своего состояния, если не считать чуть посеревшего лица. — Как считаете, неплохой шутер для подростков мог бы выйти, а? — хмыкает Тони, когда аттракцион заканчивается. — Так вот это, дамы и господа, если говорить языком тех же видеоигр, были просто уровневые монстры. А теперь на нас идёт босс. И для того, чтобы Мстители сумели одолеть босса, нужно, чтобы вы объединили силы и разобрались с уровневыми монстрами, которые придут с ним. Итак, нас ждёт полномасштабное инопланетное вторжение. “Что делать?” — спросите вы. На этот вопрос вам может ответить только один человек — Капитан Америка, — Тони опускается обратно в своё кресло, попутно хлопая Стива по плечу, и произносит тихо: — Они твои, кэп. Стив поднимается, успев незаметно сжать руку Тони, и нажимает несколько кнопок на панели перед собой, разворачивая планетарную проекцию с наспех набросанным ими накануне планом. — Наша главная задача — защита мирных граждан. И для этого понадобится три основные линии обороны… Росс сидит, глядя на очки в своих руках, и, кажется, совсем не слушает. Когда Брюс его тихо окликает, тот поднимает глаза и смотрит на него пристально, будто силится разглядеть знакомую зелёную шкуру под презентабельным пиджаком на три пуговички. — Это… — Реальность, Росс, — отвечает Брюс на незаданный вопрос. — Реальность, которая нас ждёт. Знаете, я даже начинаю думать, что армия Халков была не такой уж плохой идеей. — Это была ужасная идея, — качает головой тот. — Надеюсь, что ваша — лучше. Постепенно монолог Стива о тактике боевых действий превращается в полноценное обсуждение — с критическими замечаниями, вопросами и предложениями, — в котором принимают участие все. Кажется, что Совет безопасности вдруг разом воспринял новость о том, что им предстоит война, что им всем действительно нужно готовиться к обороне. И никто не осознаёт, что война уже началась. Массированная атака — вот что думает Баки, наблюдая за тем, как быстро и безапеляционно Мстители захватили инициативу. Росс — первый пробный обстрел. Брюс — шквальный пулемётный огонь. Тони — оглушительный артиллерийский залп. Стив — выход танковых войск. И теперь — добивающая противников пехота. Большую часть времени сам Баки молчит, наблюдая за остальными: за отстранённостью Тони и горячностью Стива, за аккуратными ремарками Брюса и едкими комментариями Наташи, за редкой суровостью Сэма и расчётливой практичностью Клинта, за мрачной внимательностью Росса и сдержанной — Т’Чаллы, за членами Совета, которые уже, очевидно, приняли решение, хотя сами этого ещё не понимают. Наконец наступает момент отрезвления. — Очевидно же, что этот план совершенно сырой и нерабочий. — Это первоначальный вариант. Разумеется, он требует доработки. Мы не могли учесть всю возможную специфику на местах. — Это было бы как минимум странно. — А меня интересует, почему мы обсуждаем этот план так, будто уже согласились помогать. Неужели все вот так разом взяли и поверили в то, что на нас завтра свалится армада космических завоевателей? — Существования пришельцев вы тоже не признаёте? Один раз они уже напали на Землю. Ваше счастье, что выбрали они при этом Америку, а не Европу. — Скажите это пострадавшим в Штутгарте. — Так вы им верите? — Сейчас разве речь о доверии? — Речь об исполнении обязательств. Или в вашей стране полиция прямо по телефону решает, ложный она получает вызов или нет? — Насколько я помню, по Соглашениям это Совет безопасности обладает полномочиями привлечь команду Мстителей для устранения угрозы, а не наоборот. — Верно. Ведь ответственность за мировую безопасность несёт ООН, а не Мстители. Если пришельцы разбомбят Пекин, у народа Китая вопросы будут совсем не к Капитану Америка, позвольте заметить. — И тем не менее, призывать привести в боевую готовность армии всех стран — это несколько претенциозно, вы не находите? — Армия существует, чтобы защищать страну. Никто ведь не просит, чтобы ваша армия защищала США. — Будет нападение — будет и реакция, но зачем раньше времени поднимать шумиху? — То есть, если бы вам сегодня сообщили, что Северная Корея готовит атаку, вы бы так и сидели, дожидаясь, чтобы первый же их залп сравнял с землёй пару городков? — Только не надо передёргивать. Подобные сведения хотя бы можно проверить. Чего не скажешь о пришельцах. — И мы снова возвращаемся к вопросу о том, можно ли верить Мстителям. Теперь в споре участвуют одни члены Совета — даже Стив после разъяснения о плане молча наблюдает. В общей многоголосице не слышно и ещё двоих: Росс и Т’Чалла вмешиваться тоже не торопятся. И только когда дискуссия о доверии и недоверии заходит на третий круг, король Ваканды подаётся вперёд, движением руки привлекает к себе внимание собравшихся и мягким, глубоким голосом произносит: — Два года назад мой отец, король Т’Чака, поставил свою подпись на Соковианском договоре в надежде, что совместными усилиями — не только Мстителей — человечество наконец-то научится договариваться, чтобы решать проблемы. Он надеялся на то, что наше общее стремление к миру и безопасности возобладает над мелочными и сиюминутными желаниями. Он надеялся, что Ваканда сумеет внести свой вклад в развитие цивилизации, построенной на принципах равенства и взаимного уважения. Сегодня от имени Ваканды говорю я. И говорю не только как король, наследовавший престол, но и как сын, разделяющий устремления и чаяния своего отца: во имя мира Ваканда берёт на себя обязательства по организации противокосмической обороны на Африканском континенте в соответствии со своими полномочиями. Мы открыты для сотрудничества с Мстителями. — Т’Чалла встречается глазами с Тони и Стивом. — Два года назад, когда государства-члены ООН выдвинули им требование ограничить собственные полномочия, они пошли нам навстречу, и этим доказали, что готовы к диалогу. К тому же, несмотря на все недоразумения, именно Мстители схватили и передали в руки правосудия человека, виновного в теракте, в котором погиб мой отец, за что я лично им обязан. И сегодня мой долг велит мне не отворачиваться, но протянуть руку помощи, когда о ней просят. Ради моего народа — и ради всех людей. Когда Т’Чалла смолкает, тишина комом сваливается на зал совещаний. С минуту никто не рискует нарушить её, пока Росс не придвигается с шумом поближе к столу. Он кладёт перед собой очки виртуальной реальности, которые так и не выпускал из рук, и говорит — глухо и безэмоционально, ни на кого не глядя: — Вооружённые силы США также поддержат план Мстителей и будут сотрудничать с ними для обеспечения безопасности на территории Америки. — Думаю, настало время нам проголосовать, — произносит исполняющий обязанности председателя — суховатый японец с гладкой, как яйцо, головой. В конечном счёте Мстители побеждают: Ангола и Египет воздерживаются, Малайзия, Сенегал и Украина голосуют против, но большинство голосов, включая всех постоянных стран-членов ООН, оказываются “за”. — А что мы скажем общественности? Такая активизация военных по всему миру незамеченной не пройдёт. Решат, что мир на грани Третьей Мировой, поднимется паника… — Официальное заявление и связи с общественностью можете оставить мне, — хмыкает Тони. — И что вы намерены заявить, мистер Старк? — Правду, разумеется. Что команда Мстителей призвала мир сделать следующий шаг на пути обеспечения всеобщей безопасности — организовать совместные тактико-специальные учения по отражению внеземных угроз. Позже Тони называет это “воронкой правды”, а Стив, фыркнув, — “избирательной честностью”. И тем не менее, они крепко жмут друг другу руки, когда оказываются за дверями зала, а Клинт предлагает отметить их первую победу. Вот только времени на празднование совсем нет. План обороны, утверждённый в общих чертах, требует тщательной проработки. Когда встал вопрос о централизации командования, Тони настоял на том, что координировать поправки к плану и курировать подготовку должен Стив, что, по сути, делало его главнокомандующим объединённой армии Земли. А это значило, что Стиву предстоят бесконечные разъезды по военным штабам всех участвующих стран. И первой на очереди была Ваканда — король Т’Чалла любезно пригласил их сразу по завершении заседания. Тони же предстояло улаживать вопросы с гражданскими властями и СМИ. Спустившись в холл, они нос к носу сталкиваются с Фьюри. На его немой вопрос Стив и Тони отвечают синхронным кивком. — Так значит, члены Совбеза всё-таки проявили благоразумие. Приятно удивлён. Кто голосовал против? — Малайзия, Сенегал и Украина, — отвечает Наташа. — Надо полагать, в пику британцам, французам и русским соответственно, — кивает Фьюри. — Отличный результат, должен признать. Чем планируете заняться теперь? — Готовиться. Предстоит уладить немало вопросов, — говорит Тони. — И согласовать совместные действия, — добавляет Стив. — Вы будете всей дружной компанией этим заниматься? — К чему этот вопрос? — подозрительно сощуривается Тони. И застывает — вместе со Стивом и Наташей — изваянием, когда за их спинами раздаётся тихий, вкрадчивый голос: — К тому, что мы бы хотели ненадолго “позаимствовать” пару наших бывших агентов. Ради общего дела, разумеется. — Фил? — Колсон? — Агент Колсон? Звучат в унисон три осипших голоса, и три пары растерянных глаз впиваются в невысокого мужчину с залысинами и взглядом доброго дядюшки. — Это что ещё за шутки? — отмирает первым Тони и переводит требовательный взгляд с этого Колсона на Фьюри и обратно. — Вы что их там себе, армию наклонировали? — Так вы живы? — вопрошает Стив. Наташа просто растерянно смотрит, блуждая взглядом по лицам, и внезапно острым голосом спрашивает Клинта, который единственный из всех не выглядит удивлённым: — Ты знал? — Узнал недавно, — пожимает плечами тот. — Я бы и сказал, но сама понимаешь… Наташа кивает в ответ. — Я жив, я всё тот же, мистер Старк, мистер Роджерс. А клонирование в США запрещено законом, — тем временем невозмутимо отвечает агент Колсон, на что Тони бормочет под нос, мол, когда это кого останавливало. — Агент Романова, агент Бартон, для вас есть работа. Если вы согласны, конечно. — Что нужно сделать? — спрашивает Клинт тоном “Кого надо убрать?” — Всего лишь встретиться со старыми друзьями. Задание скорее дипломатического толка. — Отправляете меня в Россию? — уточняет Наташа. — С Клинтом? — У агента Бартона будет своё задание. Клинт понятливо кивает и перетекает из расслабленной позы, в которой подпирал плечом стену, в собранную — готовый действовать. Наташа же выглядит неуверенной. Она пробегает глазами по лицам команды, задержав взгляд на Брюсе, глядящем в пол, Стиве, всё ещё немного шокированном, Баки и, наконец, Тони. — Ты можешь не ехать, — тихо произносит последний. И Наташа встряхивает головой: — Нет, я поеду. Если я могу что-то сделать — я должна это сделать. Она неловко дёргается, будто подаётся вперёд, но обрывает себя. Тогда Баки шагает ей навстречу и мягко привлекает в объятия: — Береги себя. Получается как сигнал: Сэм, Роуди, Брюс и Стив поочерёдно обнимают на прощание Наташу, жмут руку Клинту. Тони подходит последним, словно нехотя притягивает к себе Нат и роняет насмешливо: — Надумаешь сменить сторону, вспомни, что твоя коллекция медведей у нас. Я возьму её в заложники. — Ты в голодный обморок свалишься раньше, террорист, — фыркает насмешливо Наташа. — Ещё есть я. Я не свалюсь, — ухмыляется Баки. — Ты сам как часть коллекции, — вмешивается Клинт, салютует товарищам по команде и уводит Наташу следом за Колсоном. — Я ещё загляну к вам на днях, — предупреждает Фьюри и уходит за ними. По дороге домой Стив то и дело косится на Тони, нервно ёрзает и несколько раз открывает рот, но останавливает сам себя. — Ну чего ещё, Роджерс? — Почему ты настоял на том, чтобы я командовал и руководил составлением плана? Ты лучше знаешь этих людей, как с ними общаться… Не стоит ли тебе самому этим заниматься? Поулыбаться в камеру и я могу. — Я менеджер, а не командир, — отмахивается Тони. — Рулить парадом — это твоя фишка. Стив смеряет его долгим взглядом и на этом успокаивается. На базе они наспех обедают тем, что приготовил для них Вижен, после чего Тони, переговариваясь с мисс Потс по телефону, уходит готовиться к пресс-конференции, Роуди отправляется в местное расположение военной части — наводить мосты с командованием через посредство Росса, Брюс уходит в лабораторию. Вижен занимается тем, что располагает прибывающих гостей — приглашённых учёных, вводит их в курс дела в соответствии с инструкциями Тони и координирует работу исследовательских и инженерных групп. А Сэм решает связаться с одним своим знакомым — бывшим санитаром ВМФ, который ведёт группу поддержки ветеранов. По его словам, в Нью-Йорке есть немало людей, обладающих достаточной подготовкой, чтобы во время атаки действовать слаженно и оперативно, помогая эвакуировать и защищать гражданских. Людей, знающих войну в лицо, забыть которое они так и не сумели. Баки со Стивом остаются работать над планом, а утром вылетают в Ваканду. *** Всю следующую неделю Баки видит Тони лишь на многочисленных экранах — трансляции пресс-конференций, официальных встреч и интервью, а также краткие видеозвонки, чтобы держать друг друга в курсе дел. Роуди наладил связь с командованием войск США и прорабатывает с ними планы тренировок для солдат. Сэм совместно с Кёртисом Хойлом проводит тренинги и собирает городской отряд военных волонтёров — разумеется, проверяя каждого потенциального участника на благонадёжность: раскрывать широкой общественности информацию о грядущем нашествии никто не собирается, чтобы не поднимать заранее волну паники. Исследования идут полным ходом. Стрэндж целиком занят своими учениками, и об успехах рассказывает весьма скупо, но с Вандой они, судя по всему, всё же сработались. От Клинта или Наташи вестей никаких. Им со Стивом тоже есть, чем похвастаться: разрозненные детали схемы постепенно обретают целостность, становятся единым рабочим механизмом. И всё же Баки чувствует себя не на своём месте: Стив со всем и без его помощи может справиться. Откровенно говоря, от Баки во всём этом толку — чуть. Едят и спят они в эти дни как попало, но судя по всё более измождённому, сереющему лицу Тони, которое не спасает уже никакой макияж, тот бьёт все рекорды по хроническому недосыпу. — Стив, я думаю, мне лучше вернуться, — как-то говорит Баки, не отрывая взгляда от монитора, на котором прямой эфир очередного интервью с Тони. — Возвращайся, — только и отвечает Стив, хлопая его по спине. Лицо у него хмурое и озабоченное. *** База теперь напоминает муравейник: постоянное движение, множество незнакомых лиц, какофония звуков. Ему везёт: стоит спросить Пятницу, где Тони, как та отвечает, что он в мастерской. И Баки готов поклясться, что её электронный голос звучит обеспокоенно. Это заставляет поторопиться — и не зря. Вопреки ожиданиям, в мастерской — порядок и запустение. Сейчас она больше напоминает заброшенный гараж, нежели место, где Тони проводит любую свободную минуту за любимой работой. На верстаках и столешницах тонкий слой пыли, инструменты убраны, а голограммы не заполняют пространство своим синеватым свечением. Тони стоит, вцепившись побелевшими пальцами в стол с такой силой, что кажется, будто он вот-вот его переломит пополам. Или ухнет куда-то в бездну, едва отпустит. Чёрные, пустые глаза застыли неподвижно, а грудь тяжело и быстро вздымается, шумно перекачивая через себя воздух. Слишком быстро. — Тони! — бессмысленно окликает Баки, понимая, что тот его не услышит, и бросается к нему. Хватает за руку, кое-как отдирает от стола и сжимает в своей, искусственной, пока живой гладит по щеке, пробует повернуть лицом к себе, поймать взгляд. — Тони, посмотри на меня. Я здесь, слышишь, Тони? Я здесь. Ты не один. Эй. Слушай мой голос. Слушай меня. Дыши, Тони. Медленно, спокойно дыши. Баки отдирает вторую руку Тони от стола и прикладывает, прижимает к своей груди, старается задать размеренный ритм дыханию. — Тише, тише, Тони. Дыши со мной. Давай: вдох-раз-два-три-четыре. Так, так, молодец. Выдох-раз-два-три-четыре-пять. Я рядом. Всё хорошо. Вдох… Когда дыхание Тони выравнивается, а глаза перестают напоминать два иллюминатора с видом на космос, Баки, плюнув на формальности, прижимает Тони крепко к себе и долго баюкает в объятиях, бормоча на ухо всякие утешительные глупости. И пальцы его искусственной руки крепко переплетены с пальцами Тони.