Приземления

Удивительнее всего отсутствие неловкости. Как будто обниматься давно вошло у них в привычку. Хотя, наверное, Тони просто слишком озабочен происходящим, чтобы задумываться о таких мелочах. — Почему ты здесь? Вы с Роджерсом уже закончили? — Стив и без меня справится, я только под ногами путаюсь. Подумал, тут от меня может быть больше пользы. — Ммм, — тянет Тони, покачивая в руке стакан с водой. — Ты себя загнал. Ты спишь вообще? — Слишком много нужно успеть. — Живой ты успеешь больше, ты в курсе? Тони криво ухмыляется и поднимает на него глаза. — Ты дублёр Романофф на роли сварливой мамочки? — Будь здесь Нат, она бы с тобой даже говорить не стала — просто вырубила бы. Или снотворное вколола. — Точно. — Так что, идёшь спать? Уже поздно, вряд ли тебя сегодня ещё где-то ждут, — предупреждая возможные возражения, добавляет Баки. Тони морщится недовольно и тяжело кивает. — Да, да, пойду вздремну немного. Баки взглядом провожает его до дверей и со вздохом падает на стул: сердце всё никак не успокоится с того момента, как он увидел Тони в состоянии панической атаки. Умом он понимает, что ничего страшного не произошло, но никак не может отделаться от мыслей, сколько раз за прошедшую неделю Тони вот так же спускался в мастерскую, чтобы в одиночестве пережить очередную схватку с внутренними демонами? Собственные сожаления о том, что оставил его одного, Баки отметает в сторону — с них проку нет. Сейчас он здесь и больше не допустит такого. И страхи, и пришельцев они победят. Вместе. — Пятница, ты можешь показать мне расписание и список дел Тони на ближайшие два дня? — Мистер Старк не присваивал этой информации статуса повышенной секретности, так что, думаю, я могу, мистер Барнс, — отвечает искин после небольшой паузы. Перед Баки вспыхивают несколько голографических окон, и он погружается в их изучение. В конце концов, если Баки Барнс в чём-то и был хорош, так это в теневой поддержке. *** Пиар-компания и связи с общественностью. Переговоры с гражданскими властями и проверка эффективности алгоритмов эвакуации. Тайная подготовка и переоборудование бомбоубежищ. Организация повышения квалификации всех сотрудников службы безопасности Старк Индастриз и проведение на всех объектах компании внеочередных пожарных учений. Руководство научно-исследовательским и инженерным отделениями базы. Координация работы со ЩИТом. Обеспечение, поставки и усовершенствование амуниции. Финансирование. И это не говоря уже о всех тех делах и проектах, которые с предстоящим вторжением связаны никак не были, но отложить их на потом было нельзя, иначе стали бы возникать ненужные вопросы. У Баки голова кругом идёт от одного только перечня, и как кто-то вообще может удерживать столько разнообразной информации в своей голове, ему не понять. И даже не скажешь, что Тони взваливает на себя всё: мисс Потс занимается всеми делами компании, какими может без непосредственного участия Тони, исследователей и разработчиков курирует Вижен, не говоря уже о Брюсе, исполняющем обязанности ведущего учёного, ЩИТ — проблема Фьюри, организация общемировой военной защиты — головная боль Стива… Фактически Тони лично не занимается ничем — но все процессы, тем не менее, завязаны на него, стягиваются к нему, как нити. Тони как материнская плата, объединяющая разрозненные части в единую систему. На телефонной линии всё время очередь, вопросы, предложения, замечания хлещут неиссякаемым потоком, как бы Пятница ни фильтровала звонки, самостоятельно отвечая на львиную их долю. Тони целый день мечется между кабинетом, лабораториями, студиями и совещательными залами, не прекращая что-нибудь с кем-нибудь обсуждать, решать, договариваться и распоряжаться. Минуты относительного покоя есть только во время студийных записей и прямых включений, а также — по настоянию Баки — при посещении лабораторий. Формально — чтобы не мешать посторонними разговорами людям работать. Фактически — это маленькие полулегальные перерывы, когда Тони может ненадолго отключиться и отдохнуть от принятия решений. — Тони, там Стиву нужно обсудить с тобой несколько возможных тактических решений. — Ладно, хорошо. Где он? — В столовой. Только что как раз прибыла доставка из ресторана, можете перекусить заодно. Подобными уловками и аккуратным совмещением дел Баки удаётся добиться, чтобы каждые два-три часа у Тони было хотя бы пятнадцать минут передышки, а вечерами всеми правдами и неправдами он собирает присутствующих на базе Мстителей к ужину, за которым успевают поделиться новостями, оценить сделанное и внести коррективы в свои планы. Иногда к ним присоединяются Ванда и Стрэндж. Баки не знает, насколько Тони в курсе его участия в организации дел, но подозревает, что незамеченными эти манипуляции не остаются. Тем не менее, никаких возражений не следует, а все советы, просьбы и указания исполняются неукоснительно. Будто так и надо. Тони кивает его словам, думая о чём-то своём, и уходит искать Стива. Пятница обещает, что на время “совещания” телефонные звонки примет сама. Баки ловит на себе любопытный взгляд Брюса. — Вы очень хорошо ладите с Тони. Баки ничего не может поделать с захлёстывающей от этих слов волной нежности. — Да, пожалуй, — соглашается он, понимая, что голос выдаёт его с головой. — Я рад, — отвечает доктор Беннер и ничего больше не добавляет. Это звучит как благословение, и по какой-то причине получить его именно от этого человека оказывается для Баки очень ценно. *** Час поздний, и все уже разошлись по спальням, но Баки хочет убедиться, что утром у каждого, во сколько бы он ни встал, будет завтрак, а потому идёт на кухню проверить запасы хлопьев, мюслей, молока, венских вафель и прочей ерунды, которую они все теперь поглощают наспех перед очередным марафоном. Увидеть там Стива он не ожидает. Тот сидит за столом и глядит на стакан воды с таким мрачным видом, будто перед ним агент Гидры на допросе. — А, Бак, — Стив поднимает голову на звук шагов, и улыбка трогает его губы, но не касается глаз. — Что-нибудь случилось, Стив? Помощь нужна? Тот качает головой и внезапно впивается в него пытливым, раскапывающим его до самых глубин взглядом: — Как Старк вообще это выдерживает? У меня уже голова разрывается от бесконечных звонков, от того, что всем что-то срочно нужно — какие-то решения, ответы, идеи… В один момент я разговариваю с русским штабом, через десять минут мне звонят из Сеула, а я в этот момент даже не помню, чем их система ПРО отличается от русской или американской, или китайской, или… А ведь я отвечаю только за военную стратегию, больше ни за что. Даже вооружение и экипировка не моя забота. Как Тони во всём этом… выживает? — Когда я вернулся на базу, застал его в мастерской посреди панического приступа, — отвечает Баки. — Так что ответ на твой вопрос: на пределе. Если же тебя интересует, как он умудряется жонглировать решениями одновременно во всех направлениях, то на этот вопрос я ответа не знаю. Это просто Тони. — Да. Похоже, для этого не существует других решений. Только быть Тони Старком. Стив усмехается, недобро, непривычно криво. Горько. Баки не знает, что ему сказать, и потому просто хлопает крепко по спине, проходя мимо. В конце концов, осмыслить свои открытия насчёт Тони Стив должен сам. *** На десятый день после заседания Совбеза объявляется Паркер. Он оказывается в коридоре аккурат в тот момент, когда Тони возвращается с брифинга и направляется в лабораторию, куда только что доставили обед. Для научных сотрудников, разумеется. — Мистер Старк! Скажите, что происходит? — Ты что здесь делаешь, малец? Разве сейчас не время твоего добрососедского патруля? — Мистер Старк! — Паркер забегает вперёд стремительно идущего Тони и останавливается перед ним, преграждая дорогу. — Я ведь всё равно узнаю. Что-то происходит, да? Хэп… Мистер Хоган всё время говорит, что вы все очень заняты, чтобы я не мешался. Но если это что-то важное… я хочу знать, мистер Старк. По Тони видно, что он хочет возразить, отослать мальчишку… но ломается о его упрямый взгляд и только вздыхает, говоря нехотя: — Да, Питер, кое-что происходит. На Землю надвигается большая опасность, и я буду очень благодарен, если ты в ближайшее время не будешь ввязываться в какие-то крупные неприятности. И учти: информация строго секретная. Никто не должен об этом узнать, даже Нэд. — Я могила, — решительно отзывается Паркер. — Но мне вы об этом говорить не собирались, да? У вас тут большие супергеройские планы, а я вроде как на скамейке запасных? До этой минуты Тони, кажется, действительно ещё надеялся отделаться от парня общими ответами, но теперь изменил своё решение. Он кладёт руки Питеру на плечи и внимательно смотрит ему в глаза: — На Землю идут пришельцы, Питер. Не знаю, помнишь ли ты нападение на Нью-Йорк шесть лет назад… хотя откуда бы… Но в этот раз всё серьёзнее. И скамейки запасных не будет. И твоя помощь будет неоценима. Но сейчас — сейчас ты ничего сделать не можешь, и будет лучше, если ты пока продолжишь вести свою обычную жизнь. Разве что тренироваться побольше. Правда, все заняты. Вот, разве что у Джеймса найдётся немного времени тебя потренировать. Если он согласен. Джеймс? Баки помнит, как смотрел на него Паркер, когда узнал про Старков, не питает иллюзий и в неловкое положение парня ставить не хочет. — Ты вовсе не обязан… — начинает он, но тот его перебивает. — Было бы здорово. Взгляд Паркера прямой и открытый, и Баки даже чудится в нём искра надежды. — Я освобожусь через четверть часа. — Я буду ждать в спортзале. — Спасибо, Джеймс, — произносит Тони, когда мальчишка скрывается за дверьми. — Должна же и от меня быть какая-то польза. Тони фыркает на это, смеряет насмешливым взглядом, но ничего не говорит. — Тебе лучше поторопиться. До видеоконференции с Вашингтоном меньше получаса, и Брюс ждёт. — С тарелкой пасты наготове, надо полагать? — Сегодня ризотто и овощной салат. Покачав головой, Тони взмахивает рукой на прощание и идёт к лабораториям. Баки вспоминает, что Сэму нужна голографическая модель Нью-Йорка и торопится за проектором в мастерскую. Не стоит портить наметившееся перемирие своей непунктуальностью. *** Времени Паркер зря не теряет и уже вовсю разминается, когда Баки является в спортзал. Он хорошо помнит самые первые тренировки парня с Тони, и нынешние экономные, отточенные движения разительно отличаются от тех неловких первых выпадов. — Предупреждаю сразу: предстоит серьёзный бой, так что игр в поддавки больше не будет. Тренировка будет боевая, — объявляет Баки, разминая плечи и шею. В ответ Паркер молча кивает и принимает боевую стойку. Ринг оба игнорируют. Болевые захваты, уловки, обманные манёвры, грязные приёмчики — Баки использует весь свой арсенал. Не щадит, не жалеет, бьёт в полную силу — до кровавых подтёков и хруста костей. Никаких опасных повреждений, разумеется, но так, чтобы чувствовалось. На стороне Паркера — его увёртливая ловкость, гибкость, скорость и феноменальная реакция. На стороне Баки — годы и годы опыта смертельных боёв. И какой бы отточенной ни стала техника, читать и предугадывать действия противника Паркер ещё не научился. А вот сам он весь как на ладони. — Это что, всё? Так ты эти дрыганья зовёшь дракой? Пришельцы на тебя даже смотреть не станут, раздавят, как насекомое. Насекомое и есть. Где твоя сила, Паркер? С твоей тётушкой драться и то опаснее, поди. Так-то ты её защищать собрался? Так себе супергерой, а ещё в Мстители лезешь. Смех один. Старк за тебя поручится, так потом стыда не оберётся. Баки раз за разом впечатывает мальчишку то в пол, то в стены, зашвыривает на канаты ринга, заламывает руки, отвешивает обидных пинков и осыпает злыми насмешками, от которых тот лишь сильнее заводится, бросается яростнее и делает больше глупых ошибок. К моменту, когда Баки уже едва стоит на ногах, Паркер выдыхается окончательно и просто сползает спиной по стене, об которую шваркнулся напоследок. Прижимает к животу руку, придерживая её другой. — Хватит на сегодня, — объявляет Баки очевидное и присаживается рядом. — Что с рукой? Я посмотрю? — Вывих, кажется, — отвечает Паркер, без лишних возражений протягивая конечность. Баки аккуратно пробегает пальцами по запястью, убеждаясь в диагнозе, затем крепко сжимает предплечье, хватает за пальцы и резко дёргает, вправляя сустав на место. Паркер не издаёт ни звука, только зажмуривается и крепко стискивает челюсть, пережидая всплеск боли. — Спасибо, — говорит он спустя минуту и осторожно шевелит пальцами и кистью, убеждаясь, что всё в порядке. — Лучше всё равно зайти в медблок и сделать рентген. И рёбра проверь, мне кажется, я слышал хруст. — Ага. — Насчёт насекомого там, тётушки… Если что, я это не всерьёз. — Я понял, да. — Но проверку ты провалил. Не ведись. Паркер поднимает удивлённое лицо. — Разве суть не в том, чтобы драться, ну, яростнее? — Суть в том, чтобы не поддаваться эмоциям. Когда теряешь голову, перестаёшь думать, что делаешь. Только очень опытный боец в такой момент может делать всё правильно на инстинктах. Выработанных инстинктах, заученных. И всё равно ошибается. Тебе до этого далеко, так что твоя задача — думать, что делаешь. Держи голову холодной, управляй своей яростью, пускай её в тело, но не в мысли. — Вы это в каком-то кино услышали? Баки отвешивает мелкому нахалу подзатыльник: — Я тебе, юный падаван, сам такое кино придумаю… Паркер запрокидывает голову и смеётся, но резко обрывает смех и смотрит пугающе серьёзно: — Так это правда, мистер Барнс? Пришельцы хотят напасть на Землю? Будет настоящее инопланетное вторжение? — Мне самому в это сложно поверить. Но — да. — Дела… И мистер Старк не хотел мне говорить. — До поры. Пришельцы ожидаются где-то через месяц, плюс-минус, и до этого времени ты всё равно ничего сделать не можешь. Только усиленно тренироваться. — Вы ещё будете меня тренировать? — Если захочешь. И, помнится, я просил звать меня по имени. — Баки, да? — Угу. — Насчёт того, что я наговорил… Про убийцу и всё такое… — Ты был прав. — Мистер Старк так не считает. — Тони слишком добрый. Паркер улыбается тепло и немного тоскливо, запрокидывает голову, глядя в потолок. — Злым он тоже бывает. Однажды костюм у меня отобрал, а ведь у меня даже сменной одежды с собой не было! — Но ведь это тебя чему-то научило. — Ага. Не злить мистера Старка. Баки фыркает на это, но не возражает. Они сидят в уютной тишине ещё с минуту, затем он поднимается и протягивает парню руку. — Так, хватит прохлаждаться. Шуруй в медблок, а потом перекуси чем-нибудь на кухне. Если рёбра в порядке, через два дня продолжим. Паркер цепляется за его руку, легко поднимается и идёт к выходу. — И Тони может тобой гордиться. Ты отлично дрался, — бросает Баки парню в спину. Тот не оглядывается и никак не реагирует, но сам весь будто делается на полдюйма выше. *** — Это скука смертная. День за днём одно и то же: медитация, отработка ударов, обед, медитация, отработка, спарринги, ужин, медитация, сон. Ванда сидит на кухне в компании Вижена и жующего пиццу Паркера, а значит, и Стрэндж где-то на базе. Последняя мысль неприятно скребётся на задворках сознания, и Баки изо всех сил пытается выбросить её из головы. — И что, совсем никаких особенных тренировок? В смысле, ты же это… ведьма, — Паркер шевелит пальцами свободной руки. — Не такая, как другие ученики. — Вот именно! — горячо подтверждает Ванда. — Я их всех могу одним движением смести! А он мне всё про выдержку, про спокойствие, про недопустимость эмоций в бою. Зачем мне подавлять эмоции, если мне надо управлять силой? И ведь сам говорит, что сила моей магии в силе моих эмоций! Где логика? Баки впервые видит Ванду такой. Она как наконец извергнувшийся вулкан, расплёскивает вокруг себя злость, раздражение… и что-то ещё, чему трудно подобрать название. — Пускай свою ярость в тело, но не в мысли, — протягивает Паркер. — Чего? — переспрашивает Ванда. — Нет, Стрэндж говорил не так. — Это Баки меня учил. Сегодня. За спиной раздаются шаги, Баки оглядывается и видит приближающихся к кухне Тони, Стрэнджа, Стива и Брюса. — Всё у них одно да потому, — ворчит Ванда. — Обучение — это процесс передачи накопленных знаний и опыта. Можно предположить, что ваши учителя на собственном опыте испытали то же, что и вы, и их главная задача, чтобы вы этот путь проделали быстрее, используя их опыт, вместо того, чтобы нарабатывать собственный, — мягко поясняет Вижен. — Типа экспресс-курс? — хмыкает Паркер. — Вроде того. — Но тогда он точно должен включать какие-нибудь особые упражнения. На мне вот Баки отработал, по-моему, все грязные приёмы. И психологическое давление использовал. Не может быть, чтобы тебе Стрэндж совсем ничего не давал помимо обычных медитаций. Может, это что-то обыденное, чего ты не замечаешь, а оно работает? Он не заставляет тебя чистить полы щётками, типа, сперва круг правой рукой, затем круг левой? — Ванда выглядит так, будто с трудом удерживается покрутить пальцем у виска. — Нет? Или что-нибудь бессмысленное. Тебя не заставляют ловить мух палочками для еды? Ай! Пока Паркер вдохновенно выдумывал какие-то бредовые тренировки, Стрэндж успел подойти к порогу кухни и лёгким движением кисти швырнул в Ванду солонкой со стола, которую та, молниеносно среагировав, взорвала. Соль рассыпалась кругом и угодила Паркеру в глаз. — Ужасно, — комментирует Стрэндж, пользуется своим Камнем, чтобы вернуть солонку в первоначальный вид, и открывает портал в Камар-Тадж. — Нам пора. Ванда, минуту назад возмущавшаяся своим бесполезным обучением, безропотно поднимается с места, коротко прощается с Виженом и Питером и шмыгает в искрящееся кольцо, куда за ней молча следует и сам Стрэндж. — Так, малыш-каратист, — говорит Тони подпрыгнувшему на месте Паркеру, — Хэппи ждёт тебя в машине. Бери свою пиццу и дуй домой, не хватало ещё, чтобы тётя Мей тебя хватилась. — Малыш-каратист? — переспрашивает Баки, когда Паркер с коробкой наперевес опрометью бросается к лифту. — А мы не смотрели? Досадное упущение. Надо будет как-нибудь восполнить. *** Темпы бешеной гонки наконец снижаются: новости о международном проекте Мстителей всем СМИ уже приелись, правительства стран тоже немного подуспокоились, сосредотачиваясь на собственных делах. Машина запустилась и теперь шла своим ходом, требуя лишь корректировать курс. Тони больше времени проводит в мастерской и лабораториях, где они с Брюсом работают над множеством вещей сразу, главным образом — над защитной экипировкой, для которой несколько ценных идей подсказала Бетти Росс. Добрая и уравновешенная — так бы Баки её охарактеризовал. Они с Брюсом плотно работали всё это время и очень тепло общались, но сколько он ни силился, ни намёка не сумел разглядеть на то, что между ними остались какие-то чувства. Бетти была приветлива со всеми и без труда располагала к себе. И кое-кого — даже слишком. — Нет, Сэм, никаких опытных образцов для испытаний ещё нет. Когда будут, мы тебя первого позовём, — терпеливо отвечает Брюс на повторяющийся изо дня в день вопрос Уилсона, который на него даже не смотрит, выискивая взглядом вполне конкретную высокую фигуру. Бетти оборачивается на голос и кивает Сэму, который немедленно расплывается в улыбке и машет ей рукой. Баки отчаянно хочет немедленно откреститься от своей дружбы с этим болваном. — Так и что, хочешь сказать, что с виду у них город как посёлок бедуинов, но при этом напичкан технологиями под завязку? — возвращает его на грешную землю голос Тони. — Не то слово. И о чём ни спросишь — всё на основе вибраниума. Они его разве что не едят. Хотя я не уверен… — В их исследовательские лаборатории тебя, наверное, не водили… — Нет, почему, провели. У Т’Чаллы сестра есть. Шури. Она у них там, как я понял, самая светлая голова. На тебя похожа: её тоже хлебом не корми, дай что-нибудь усовершенствовать. Предлагала мне в руку встроить какой-то кинетический… то ли поглотитель, то ли усилитель. — Ты согласился? Искренняя надежда в голосе Тони заставляет Баки возмутиться: — Я отказался! — Лицо Тони разочарованно вытягивается. — Это моя рука. Она меня устраивает как есть. Брюс, выпроводивший Сэма, тихо смеётся при виде явно расстроенного друга. — Не переживай, Тони. Уверен, у тебя ещё будет возможность самому наведаться в Ваканду и лично расспросить принцессу о вакандских технологиях. — Если что-то из них может помочь нам выстоять против Таноса… — ...то надо прямо об этом спросить. — Ты прав. Роджерс вроде ещё улаживает какие-то вопросы с наземной обороной. Надо попросить, чтобы поинтересовался. Может, у них найдётся решение, как соединить… Тони и Брюс погружаются в обсуждение какой-то научной зауми, склонившись над одним образцом так, что Тони практически лежит на друге, глядя через его плечо. Баки, потеряв нить беседы, машинально достаёт из кармана телефон и проверяет входящие. Ноль звонков и ноль сообщений. Клинт вернулся накануне, удивился отсутствию Наташи, на вопрос команды ответил, что у них были разные задания, и этим ограничился. Раз уж Клинт спокоен, то, наверное, можно не переживать, но это не так просто. Тем более, что от самой Нат они за всё время не получили ни единой весточки. — Так и не пишет? Баки вздрагивает, не заметив, как Тони оказался рядом. Качает головой в ответ и убирает телефон обратно. — Всё с ней будет нормально. И кого он в этом пытается убедить, себя или Баки, неясно. Потому что Баки точно знает, какие в телефоне Тони выставлены настройки приёма звонков и сообщений. И на контакте “Романофф” стоит пометка: “в любое время”.