Like Nobody Else

Последний весенний месяц подходит к концу, что означает День рождения Адама, — парня, который вдохновил молодых участников своей группы не останавливаться, а продолжать стремиться к большему; который в свои 17 был мудрее многих. А его приятели могут быть уверенными в том, что в будущем Гонтье обретёт своих последователей, которым окажет значительную помощь своими песнями. Всё-таки как много может музыка! Организацию небольшой вечеринки по такому поводу взяли на себя Уолсты, благо чьи родители решили уехать в загородный дом на выходные. Для Адама же это был праздник с поздравлениями и весёлым времяпровождением в компании друзей, для других — повод расслабиться, да ещё и выпивка бесплатная, а Мэтт думал о том, что сегодняшний вечер послужит поводом их очередной встречи с Нилом. — Мэтт, подай мне это, — стоя на табуретке, Брэд обратился к брату, указывая на бумажную гирлянду «Happy Birthday Adam», оформленную в красно-чёрных цветах. Раньше проснувшись, они успели надуть воздушные шары, благодаря чему в доме уже зарождалась атмосфера праздника, и это слегка поднимало настроение Мэтту, который чуть ли не задыхался в своей первой в жизни депрессии. Это проявлялось в его состоянии, действиях, долгах по учёбе, росших так быстро. Брэд стал замечать за ним скрытность, ведь его младший брат уже не был тем разговорчивым и улыбающимся, — как он всё считал его, — ребёнком. — Ну как, красиво получилось? — спрашивает Брэдли, спустившись на пол и оценивая свою работу. — Может быть, ты всё-таки расскажешь мне что происходит? — продолжает он после полученного кивка Мэтта. Поджав губы, он несколько секунд обдумывает свой ответ. — Ты когда-нибудь влюблялся? Безответно. — Парень, — Брэд усмехнулся, похлопывая Мэтта по плечу, — и это причина твоего состояния? — Ладно, забудь, — сухо произнёс он, будто бы разочаровавшись. — Влюблялся, и не один раз, — наконец тот отвечает на поставленный вопрос. — И как оно? — Мэтт чуть взбодрился. — Несерьёзно, но затягивающе… — Знаю, что это никак не повлияет на твои чувства, но помни, что подобных мимолётных вещей будет много в жизни. «Мимолётных…» — пронеслось у Мэтта в голове. Сейчас ему кажется, что симпатия к Нилу — это навсегда, так же, как и навсегда обречён на такие страдания, но ведь он совсем юный и толком ничего не знает о жизни. И Мэтт снова остаётся один на один со своими проблемами, не чувствуя, что может довериться Брэду. Он натягивает улыбку, поднимая взгляд на гирлянду. — Думаю, Адаму понравится.

***

Родители Уолстов явно будут не рады, обнаружив полупустой домашний мини бар, но ведь главное — это момент, который сейчас был на первом месте. — Один раз семнадцатилетие, — говорил Адам, выпивая очередную стопку. Из соседней комнаты громко звучала тяжёлая музыка, — к слову говоря, которая неким образом вдохновила их на создание своей группы, — а по всему дому витал запах никотина и спиртного. — Знаете что? — уже невнятно сказал Гонтье, когда большинство разошлось, и остались только они своей маленькой компанией. — Мне сегодня пришёл выпускной альбом. — Его нам всем принесли, — заметил Брэд, переводя взгляд на Нила. — Неси сюда. Спустя несколько минут Адам приклеивал фотографии их преподавателей к гелиевым шарам. — А иголка есть? Звуки лопающихся шаров были значительнее громче музыки, но присутствующим было забавно участвовать в этом. — А кому-то с ними ещё учиться, — выдохнул Мэттью. — Так странно будет покидать это всё, — произносит Адам, когда после их игры, пол усыпан разноцветными кусочками резины. — Ты ничего не говорил, что уезжаешь, — сказал Сандерсон. Услышав его, у Мэтта снова всё сжалось. — Нет же, я только о школе. — Чувак, не пугай, мы такими темпами группу совсем спустим, — усмехнулся Брэдли, скорее всего, имея в виду отъезд Нила. — У нас, вон, ещё один рокер растёт, — кивнул Адам в сторону Мэтта, на что тот улыбнулся.

***

Время давно перевалило за полночь, и все начинали расходиться по домам, до этого оказав помощь с уборкой. — А твоё курение не проветрится и за неделю, — возникал Брэд, обращаясь к Гонтье и открывая очередное окно. — Последний штрих, — произнёс Адам, вытирая вымытый бокал. — Спасибо за замечательный день, ребята, вы для меня самый лучший подарок, — продолжил он, уже подходя к порогу. — Тебе спасибо, — Брэд пожал ему руку. — С Днём рождения! — Я провожу, — вызвался Мэтт, тоже беря свою куртку.

***

— Будешь? — спросил Адам, доставая сигареты, в ответ Мэтт протянул руку. — Почему все так задыхаются в первый раз? — усмехнулся Уолст, спокойно затягиваясь. — «В первый раз»? Ох, чёрт. Только Брэду тогда не говори. — Без проблем, — за этим послышался тихий смех. Его дом находился через несколько улиц, где освещение уже не работало. — Адам, — позвал Мэтт, остановившись под тусклым одиноким фонарём; дальше тьма. Гонтье обернулся, недоумённо смотря, а Уолст же подошёл ближе. Он взглянул в сероватые глаза, — совсем не те, которые Мэтт наблюдал у Нила, но всё же чем-то таинственные. От Адама веяло дурманящим одеколоном, Мэттью ещё никогда не находился так близко. — Мне просто… надо, — он прильнул к его губам, краснея. В воображении перед ним предстал Сандерсон, хотя Мэтт поступил так в надежде забыться и почувствовать что-то реальное, помимо его нахлынувших чувств к Нилу; поступил подло на зло самому же себе. Адам выдохнул едкий дым в его рот, на что тот вздрогнул, отстранившись. — Прости, — прошептал Мэтт. — Этого Брэду лучше тоже не говори. Мне пора.