К чаю

Впервые Джулиан заметил его возле входа в свою кондитерскую. Пухленький омежка с темными, взъерошенными волосами не без интереса изучал кружевные тортики, с нарисованными на них зелеными стебельками и розовыми цветочками. Дальше его взгляд скользил по аккуратным кексам, припорошенным сверху шоколадной крошкой, а после наконец останавливался на белоснежных пирожных. Альфа наблюдал за ним издалека несколько минут, напрочь позабыв о своих планах, и, только решив, что омега закончил рассматривать витрины, подошел. — Это новые изделия, — не без гордости заметил Джулиан. — Таких ещё не было. Вам нравятся? — он уставился своими голубыми пронзительными глазами на паренька, не удержав улыбки, когда тот, мило засмущавшись и насупившись, опустил голову и шмыгнул носом, краснея. — Да… — шепнул он так тихо, что Джулиану пришлось напрячь слух, чтобы услышать его ответ. — Это хорошо. Надеюсь, на вкус они тоже будут не ужасны, — он улыбнулся. Омега хотел что-то сказать, но в итоге не выдавил из себя и звука, раскрасневшись ещё больше. Он спрятал руки в карманы и, неуверенно развернувшись, пошёл вдоль улицы, а после свернул куда-то направо, оставляя альфу стоять и смотреть ему вслед. Второй раз это произошло ранним субботним утром; Джулиан разговаривал с главным кондитером о насущных проблемах, стоя возле стойки, когда колокольчик на двери приветливо прозвенел, сообщая о новом госте, и все бы ничего, но мужчина снова столкнулся с этим взглядом зелёных с желтовато-коричневым отливом глаз. Омега, видимо, узнав недавнего собеседника, сразу же опустил взгляд, прошёл к одинокому столику возле окна — единственное место в кондитерской, где несколько долгих метров отделяют от других мест — и сел на стул, иногда кидая беглые взгляды на альфу, будто бы молча прося поскорей уйти, чтобы он смог нормально заказать себе тот самый кексик с шоколадной крошкой. — Кто это? — Джулиан, ранее наблюдающий за этим милым пухляшом, повернулся к кондитеру. — Это? Энтони. Постоянный покупатель, — спокойно произнёс бета за стойкой. — Спокойный, молчаливый паренёк. — Постоянный покупатель, говоришь, — Джулиан пропустил все остальное мимо ушей, ловко улавливая только суть. — Слушай, Карл, сделай ему скидку. Ну… как постоянному покупателю, — он дождался положительного кивка от беты и, ещё раз засмущав омегу своей солнечной улыбкой, вышел из кондитерской. — Эй, жиртрест! — пухленького мальчика лет двенадцати на вид грубо толкнули в грязную после прошедшего ливня траву. Энтони вздрогнул, резко выставляя руки вперёд, дабы избежать болезненного столкновения, и в итоге больно ударяясь ладонями о землю. И так всегда — никто даже не смотрит на то, что он — омега и бить его, по крайней мере, опасно для такого хрупкого организма. Просто некоторым одноклассникам не нравилась его внешность, бесила застенчивость, раздражала робость. Поэтому Энтони каждый день становился боксёрской грушей и объектом для обзывательств. — Это новые изделия, — неожиданный голос вырвал из плохих воспоминаний о детстве. Энтони сам не знал, зачем здесь, смотря на все эти кружевные вкусности, думал о том, что выбивало из него весь позитив. Наверное, просто привычка думать об этом, независимо от ситуации и места. — Таких ещё не было. Вам нравятся? Грубоватый аромат парфюма, смешанный с приятным запахом альфы, ударил в нос Энтони, заставляя засмущаться и опустить голову. Из-за постоянных издевательств в детстве у него развился страх перед альфами. Что его опять будут смешивать с грязью, бить и унижать, а он только и сможет, что беспомощно всхлипывать. — Да… — совсем беззвучно прошелестел омега, уже ожидая от этого угрожающего мужчины гаденьких комментариев в его сторону по типу: «и так слишком много жрешь!», «лучше бы в спортзал сходил!», «фу, что ты вообще возле кондитерской делаешь?», но альфа только улыбнулся ещё шире: — Это хорошо. Надеюсь, на вкус они тоже будут не ужасны, — тёплый голос, обращающийся именно к нему, выбил из колеи окончательно, поэтому Энтони решил для себя, что будет лучше по тихой улизнуть от этого странного человека, пугающего своей добротой и неизвестными намерениями. Улизнуть, чтобы снова прийти в одинокий, пустой дом разбитым, достать из холодильника тортик, купленный в этой самой кондитерской, и медленно съесть, ненавидя себя за каждый откушенный кусочек. Потому что нет сил снова пытаться сесть на диету. И поддержки, которая могла бы заставить поверить, что все получится. Вторая их встреча произошла спустя примерно несколько дней. Энтони пришёл в кондитерскую, желая купить тот самый кексик, манящий своей недосягаемостью за стеклом, и пораженно замер, стоило взгляду упасть на спину уже знакомого альфы, а носу уловить еле слышимый аромат его. Когда мужчина обернулся и посмотрел в его сторону, губы его дрогнули в тёплой улыбке. Он снова что-то сказал бете-кондитеру, после улыбнулся и покинул кафе. Энтони облегчено выдохнул, когда альфа скрылся за углом ближайшего здания, неуверенно поднялся со своего места и подошёл к Карлу.