Я не сова, я феникс!

      Этсу всё чаще любила выходить на одиночные прогулки, только Эшли брала с собой. Знойная летняя погода загоняла всех в прохладные стены замка, но всегда находились любители погулять. Кто переодевался в одежду полегче, кто использовал охлаждающие заклинания, а кто оставался в тени.       Девушка прогуливалась по аллее, где они в прошлом году гуляли с Джеком после бала. Его очень сильно не хватало. Они простились на перроне и всё. Всё правильно, так и должно было быть, но от того не менее грустно.       Хотя прямо сейчас её волновала ситуация с родителями. Этсу даже не думала скрывать от семьи дневник, и рассказала всё как на духу. Благо, Лайел и Хоуп хорошо приняли новости и даже были рады, что их дочка была желанным ребёнком, хоть и чувствовали вероятность стать не единственными. Но вполне естественно для ребёнка хотеть знать свои корни.       Девушка была очень благодарна семье за поддержку, ей это было очень нужно.       И сейчас она так же очень хочет помочь своей подруге. Её каникулы прошли ужасно, живущие по соседству хулиганы из Слизерина превратили каждый день в ад. Мэри практически не выходила из дома, а если приходилось — подвергалась издёвкам, и за три месяца стала совсем на себя не похожей заикой.       Узнав об этом Этсу с Лили хотели попросить Мародёров разобраться с негодяями, но Мэри отговорила их зная, что даже если здесь они притихнут, то дома сделают что-нибудь ещё более ужасное, и каждый раз бедняжка плакала.       Скрипя сердцем девочки решили не предавать огласке их злодеяния, но пообещали во что бы то ни стало защитить подругу. Особенно тяжело это далось Лили, с её обострённым чувством справедливости.       Вдруг её мысли прервал дребезг стекла, рефлекторно она посмотрела на осколки, летящие прямо на неё, палочку достать не успеет, и просто прикрыла голову руками. — Ну давай, скажи это ещё раз! Я тебя червей жрать заставлю! — это был голос Сириуса. — Блин, валим отсюда, пока Филч не явился! — послышался голос Питера. — Да хрен с ним! Ну, повтори, что ты сделал с нашими девчонками? — Отстань, неудачник-Блэк!       Из кабинета доносились звуки драки и ругань. Девушка едва сглотнула обиду и аккуратно сняла мантию, стряхивая с неё стекло и волосы. Не повезло. Но и ругаться ни с кем не хотелось. Волосы отрастут, раны затянутся, а друзья останутся. Всё равно через пару минут они получат выговор и наказание от МакГонагалл.       Всё же время изменило всех, Сириус с большего освободился от гнёта Блэков, Джеймс чувствовал вседозволенность, Питер пользовался авторитетом друзей, Римус погрузился с головой в учёбу и исследование ликантропии, Лили вступила в Клуб Слизней и стала более активно участвовать в жизни школы, Этсу стала спокойнее и молчаливее, и Мэри практически не покидала башню Гриффиндора в не учебное время.       Прогноз сбылся без ошибок. Профессор трансфигурации всех поймала и выдала суровое наказание. А так же отобрала палочки и заставила убирать погром. Питера отправили вниз, подмести на улице, и парень был удивлен видеть среди осколков длинные белые локоны. Такие были только у Этсу, и даже своим несмышлёным мозгом он понял, что друзья навредили не только слизеринцам.       Быстро всё собрав в мешок он умолчал о находке, а вечером, когда на него перестали обращать внимание, улизнул, чтобы извиниться перед сестрой друга. Если Римус узнает об этом — не избежать разлада среди Мародёров, а это будет плохо. Питер даже был готов расстаться с банкой карамелек во благо мира. — Есть тут кто? Это Питер.       Казалось, в комнате никого нет, но дверь всё же отворилась, и из-за неё нерешительно выглянула Мэри. — Лили и Этсу ушли на чаепитие в Клуб Слизней, — сразу же сказала она, не поднимая глаз. Петтигрю на мгновение увидел в опущенном силуэте старого себя, каким он был до поступления в Хогвартс. Затравленный уродец, которого каждый раз на игровой площадке закидывали мусором и камнями. — А ты почему не с ними? — спросил парень. — Тоже ведь у Слизнорта на особом счету. — Ну, просто не ха-хочу, — отмахнулась девушка. — Я бы на твоём месте всегда ходил с друзьями, если тебя обижают. Этсу их сразу поколотит. — Н-нет, это только моя проб… проблема. Девочек… не не надо, — неосознанно она подтвердила догадку мальчишки, но даже не задумывалась об этом. — А мы сегодня побили слизеринцев, которые говорили гадости про наших первогодок. Если скажешь Джеймсу — он и твоих обидчиков достанет. Мы ведь друзья, так что не грусти. Вот, возьми, мне сладости всегда поднимают настроение.       Питер видел перед собой более слабого и беззащитного человека, и впервые чувствовал себя выше и сильнее. Он был частью чего-то большего, Мародёром, и позволил себе быть снисходительным, понять, как чувствует себя Джеймс каждый день. И ему это нравилось.       После невесёлого вечера Джемс и Сириус размышляли как теперь поразвлечься. Они были неисправимы, и Римус старался не участвовать во всём этом, как бы друзья не пытались приобщить его к общему делу. — Где ты шастаешь, толстяк? Или осмелел в одиночку ходить? — усмехнулся Сириус. — У меня есть идея! Давайте смотаемся в Хогсмит! — Но нам же только-только вернули пропуск после прошлогодней вылазки, — буркнул Питер, присаживаясь рядом с друзьями у карты школы. — А ты что, трусишь? Ну и оставайся здесь один. Римус, ты с нами? — Куда я денусь, — тяжело выдохнул парень. Тут и Питер охотно согласился, он без друзей никуда.       Под покровом ночи и мантией-невидимкой парни пробрались в туннель. Филч, точно ищейка, шёл по их следу, но получилось отвлечь его кошку крысой. Едва не попались. А там уже до Визжащей хижины было рукой подать. Для Римуса это место было наполнено самыми неприятными воспоминаниями, но с друзьями было не так страшно оказаться в заброшке вне полнолуния.       В Хогсмите они были не единственными учениками Хогвартса. Старшекурсники зависали в баре или на торговой улице, где подозрительные типы продавали свои не всегда легальные товары. Джеймса очень вдохновила атмосфера таинственного рынка, едва ли освещённого несколькими фонарями. Он стал уламывать Римуса начать создавать всякие вещи для шалостей и продавать их в Хогсмите. И эта идея очень понравилась Люпину. Он мог бы потренироваться и начать даже делать что-то полезное, а не принадлежности для шутников. Сириусу тоже приглянулась эта тема, особенно сейчас, когда родители перестали давать карманные деньги.       Ещё больше Джеймс хотел попробовать сливочное пиво, и минут десять пытался убедить хозяина таверны, что уже совершеннолетний. К слову, он был очень убедительным, но магию не обманул.       Впрочем, не только к нему хозяин был настроен враждебно. Седая женщина едва не с боем получила бутылку рома, и напевая песню ушла из бара. А люди стали перешептываться ей вслед. — Опять эта сумасшедшая, — вздохнул хозяин таверны. — А кто это? — поинтересовался Римус, которому песня показалась знакомой. — Местное пугало. Кидается на людей, везде орёт, что тёмный лорд ей жизнь сломал и ночами своими песнями людям спать не даёт. Так! А ну, брысь отсюда, малышня! Не хватало мне ещё с Дамблдором сцепиться. Кыш! — магией он буквально выкинул Мародёров под смешки старших учеников.       Обиду ребята затаили, пообещали отомстить, но пошли дальше, изучать ещё незнакомые улицы деревни. Посмотреть там точно было на что. Римусу приходилось быть голосом разума, чтобы опять не потерять пропуск, а ещё он никак не выпускал из головы непонятную песню, пытаясь вспомнить, где мог слышать её раньше.       Время шло, в сборной Гриффиндора по Квиддичу появилось пополнение. Джеймс очень придирчиво выбирал нового охотника, а Ларк с Анджеликой сосредоточились на вратаре. Заменить Джека и Милтона было очень тяжело, и пусть их команда больше не будет непобедимой, но всё же они не собираются сдавать позиций, опыт — дело наживное.       Этсу и на тренировках была молчаливой, хотя быстро сдружилась с Мадом и Биллом, которые были её давними поклонниками. Девушка в основном наблюдала за окружением со стороны, а в процессе помогала ребятам совершенствоваться и закрывать свои слабые места. Так они не ударили лицом в грязь на первом матче, хотя шансы были из-за внезапного дождя.       Ловец не сколько старалась сама поймать снитч, сколько мешала противнику, чтобы продлить матч. Она продолжала наблюдать, и невольно вспоминала, как играл Джек. Всегда с улыбкой, менял стратегии по ситуации, в любой ситуации поднимал боевой дух. Без него всё не так, но Этсу старалась убедить себя, что всё будет хорошо, новички скоро наловчатся и они обязательно заберут кубок и в этом году.       За одним днём шёл следующий, и так проходили недели, месяцы. Питер с Мэри немного сблизились, и ему она рассказала о своей жизни, страхах и мечтах. Отец растил её один, и большую часть времени занимался бизнесом. А она в основном была одна. По соседству жили мальчишки. Некоторое время они играли вместе, но Мэри не нравилось, что они иногда вели себя плохо, а когда стали издеваться над бездомными животными — и вовсе перестала с ними дружить. Сосредоточилась на учёбе, хотела стать умной и помогать отцу с бизнесом, а после и стать работником Министерства магии, чтобы изменить законы, которые сильно усложняют жизнь многим магам. Только бывшие друзья не разделяли её высоких целей, и чем больше разнился их взгляд на мир, тем чаще девочка занимала место бездомных кошек в жестоких играх. И если в школе они её редко донимали, то во время каникул вдоволь втаптывали достоинство девушки в грязь. И… с каждым годом они становились всё более жестокими.       На удивление, Питер понимал её лучше кого бы то ни было. И пусть даже спустя столько времени Мэри не рассказывала всего, чувствовала облегчение.       И Лили стала теплее относиться к парню, что зачастил приходить к подруге. Но только к нему, Джеймса и Сириуса девочки обходили стороной, как прокажённых, от чего страдал и Римус, метаясь между семьёй и друзьями. Однако Этсу его быстро успокаивала и никогда не выказывала недовольства насчёт выбора друзей брата.       Сама же Этсу после долгих раздумий выразила желание присоединиться к отряду Дамблдора. Она не могла позволить тёмным магам и дальше изводить кентавров и других полулюдей. А ещё не могла простить смерть родителей.       После первой стычки со злодеями она вновь не могла спать из-за кошмаров, но постепенно переборола страх смерти. Всё чаще она стала пропадать в Запретном лесу, помогая кентаврам и фениксам. Казалось, к волшебным созданиям она была ближе, чем к людям, и те тянулись к ней, делились горем и радостью, вновь приняли в большую семью.       Постепенно Мародёры сделали себе имя в Хогсмите и небольшое состояние. Продажа заколдованных приколов оказалась весьма выгодным делом, особенно среди тех же учеников Хогвартса. Так и появились у них сторонники в борьбе с Филчем, который был точно кремень! Чем больше они не давали ему жить, тем яростнее был ответ, и далеко не всегда лояльность любителей Квиддича среди профессоров спасала Джеймса от очередного наказания. И всё равно они умудрялись не потерять доступ в Хогсмит.       Зима началась быстро, и эта пора нравилась всем. Зажигался камин, вечно кипел чайник, в гостиной вечерами собирались большие компании, звучали десятки интересных историй, и там зачастую можно было встретить Этсу с Лили и Мэри. Первая по привычке засматривалась на огонь и оставалась у камина до последнего ушедшего, как раньше это делал Джек. Лили активно принимала участие в обсуждениях и быстро стала душой компании. Мэри очень старалась преодолеть свои страхи и делала маленькие уверенные шаги, понемногу заводя знакомства, участвуя в беседах, хотя и быстро терялась в них. Но всё же она старалась не потерять себя и свои стремления, с чем охотно помогали подруги. — Ребят! У меня охрененная идея! — вдруг зазвучал голос Джеймса в зеркале, которое недавно купил Сириус у бродячего торговца. Одно всегда носил при себе, а второе дал Джеймсу, который иногда один куда-то выбирался. — И что ты надумал? — лениво спросил Блэк, листая учебник анимагии. — Встретимся в Хогсмите, мы с Эшли тааакое нашли, закачаешься! — И когда этот лукотрус только умудряется сбегать к Джеймсу? — протянул Римус. — Ладно, может он реально что-то интересное нашёл.       Сириус не горел желанием выбираться из тёплой башни на мороз, но любопытство пересилило. Без малого пол часа им понадобилось, чтобы добраться до деревушки, и они без каких-либо проблем сразу нашли шумного друга на торговой улице возле какого-то мужика. — Ребят, глядите! — Джеймс сразу же показал друзьям карту деревни, чем абсолютно никого не удивил. — И? Карта как карта, — разочарованно констатировал друг. — Погоди! — и обратился к мужику, которого уже наверняка задолбал. — Покажи ещё раз! — Малой, ты сначала определись, будешь брать или нет, — проворчал тот. — Буду, обязательно буду. — Ладно, — мужчина прикоснулся к карте палочкой и прошептал заклинание. На той появились двигающиеся точки с именами. — Да ладно, это то, что я думаю? — Джеймс с гордым видом смотрел на удивление Римуса, тут же припавшего к карте. — Круто, да? На ней видны передвижения всех людей в городе благодаря Гомункуловым чарам. — Она, конечно, крутая, но зачем нам карта Хогсмита? — задал логичный вопрос, и Джеймс подошёл и заговорщицки шепнул: — Друг, а если мы сделаем такую карту Хогвартса.       Сириус думал всего пару секунд, и широко улыбнулся. Он понял великий замысел и гений друга. — Чёрт возьми, я за! — Джеймс, Сириус, это… мне ведь кажется? — Люпин подозвал друзей к карте. Она была всё такой же. Но одна застывшая на краю точка привлекла внимание. Друг казалось, сейчас в обморок грохнется, словно мертвеца увидел. От части… так оно и было. — Алес Рейзел? — прочитал Поттер. Ему это имя мало о чём говорило. — Это же… — припоминал Блэк. — Мать Этсу, — прошептал Римус.