Часть вторая. Ллойд и капитан-альбинос

      Магоцвет Кровавого Короля разрушается… как и его сила… как и его жизнь… и как одно проклятие…

***

      Где-то в бесконечных морях Подлунного Мира, населённых всякими немыслимыми тварями, в пучине стояла циклопических размеров гора. Она была полой, но не имела ни входов, ни выходов. Впрочем, они ей и не нужны были, потому что гора эта была непростая. В ней правили свои законы, своя действительность. В ней был другой мир.       Но это было не всегда. С незапамятных времён это была всего-навсего обычная гора… До поры, до времени… Пока она не стала тюрьмой для проклятых.       Одними из таких проклятых «счастливчиков» был капитан Пеларта и его пиратская команда. Они на протяжении восьмисот лет были обречены терять рассудок и умолять о смерти.       Но они не делали ни того, ни другого, ведь их капитан воодушевлял их давно задуманным планом. И однажды, когда проклятие спало, этому плану суждено было сбыться.       Внутренний мир горы, казалось, бескрайний. Но это только казалось. Здесь всегда были чёрные тучи и никогда не кончалась первая заря, поэтому здесь было темнее, чем в сумерках, но светлее, чем в кромешной ночи.       В этом проклятом месте совершенно никогда не было натуральных шумов. Ведь даже море, которое покрывало всё это проклятое измерение, было до ужаса бесшумным.       В один из таких бесконечных дней команда делала кто что: кто-то ходил по палубе, кто-то — по трюму, кто-то напевал себе под нос, но капитан Пеларта сидел у себя в каюте. В ней было огромное витражное, тёмно-красное окно, из которого можно было увидеть все морские просторы, тучи и, если бы оно здесь было, небо.       У этого витражного окна стояло очень старое, расстроенное пианино, а капитан Пеларта на нём одной рукой наигрывал какую-то высокого тона мелодию, которая похожа на колыбельную.       На белом лице капитана отражалась грусть, тоска, или безразличие. За восемь столетий все эмоции перемешались и стали одним целым. Но в следующий момент без стука, без разрешения войти в капитанскую каюту ворвался Комуэр, верный старпом капитана.       — Капитан! — начал он говорить. Эмоции и краски речи, утраченные в столетиях, в момент вернулись. — Что-то происходит! Волны начали подниматься! И Солнце тоже!       Пеларта резко прекратил игру и, медленно встав со стула, обернулся. Старпом выбежал из каюты, а капитан последовал за ним.       На палубе начала собираться команда. Все, прикрыв рукой глаза, смотрели на небо.       — Капитан! — крикнул штурман сверху. — Что происходит?!       Пеларта пошёл наверх. А как только он поднялся, он увидел штурмана, стоящего в метре от штурвала, который крутился сам.       В следующий момент раздался треск. Глаза все проклятых устремились в одну точку — на вечновстающее Солнце: из эклиптики, по всему небесному экватору прошла трещина. Это была самая настоящая огромная трещина.       А потом всё небо разошлось трещинами поменьше и звуками ломающихся камней. Небеса быстро превращались в поля сталактитов, которые, в свою очередь, начинали падать в море, вызывая всё больше шума и напряжения среди пиратской команды.       Когда небеса окончательно превратились в камни, измерение горы погрузилось в почти непроглядную тьму, и один из сталактитов, висящий над кораблём, с грохотом отломился и начал падать на него. Капитан Пеларта не растерялся и мигом из пояса достал длинную саблю с платиновым эфесом и направил орудие вверх. По лезвию сабли быстро прошёл зелёный луч энергии, который врезавшись в падающий обломок с таким сильным взрывным звуком, что заглушил крики команды, обратил его в миллиарды мелких камешков.       Капитан Пеларта спрятал саблю обратно в ботт, подошёл к перилам, которые находились в паре метров за штурвалом, положил на них свои белые, худые руки и громко сказал своим хриплым голосом:       — Па-арни! Проклятие снято! Кровавый Король мёртв!       И в следующий момент все — уже непроклятые — пираты начали в воздух бросать свои шляпы, двууголки и треуголки. Капитану было бросить нечего, потому что он не носил шляпы, однако с его альбинизмом* ему стоило бы это делать.       Гора была разрушена. Пиратов встретил уже настоящий рассвет, настоящее небо и настоящее волнистое море.       — Хорошо, — тихо сказал про себя капитан, — а теперь начнём собирать Камни Стихий… — он резко повернулся к штурвалу. — Штурман! Надеюсь, карта у тебя ещё осталась?       — Да, капитан, — ответил штурман.       — Держи курс на Тихую Бухту!       Капитан Пеларта спустился обратно в свою каюту, а старпом последовал за ним.       — Капитан! — начал Комуэр. — Капитан, не просветите ли вы меня ещё раз в ваш план?       Пеларта не стал злиться на кратковременную память старпома, поэтому рассказал ему свой план вновь:       — Присаживаетесь, мистер Комуэр, — капитанская каюта делилась на два небольших этажа: на нижнем, первом стояло пианино, а на втором (с которого, как раз, и выход на палубу), верхнем стояли стулья и стол с картами, циркулями, секстантом, хронометром и остальными капитанскими принадлежностями. Оба этажа объединялись окном-витражом.       Капитан пошёл к ящикам, стоявшим у стен каюты. И, немного там порывшись, достал из какого-то странный, золотой медальон: это была восьмиконечная звезда (квадрат, наложенный на ромб, или наоборот…), которая была прикреплена к диску. В центре и вместо четырёх углов квадрата были отверстия.       — Видишь этот медальон, Комуэр? — капитан сел напротив старпома и показывал ему в своей руке небольшую золотую вещицу. — Помнишь, что это такое?       — Нет, капитан, — быстро ответил старший помощник.       Сглотнув, Пеларта пояснил:       — Это, мой верный старпом, Медальон Четырёх Стихий.       — Я вспомнил, вы о нём рассказывали.       — Так-то лучше. И что ты вспомнил?       Старпом, немного помолчав, сказал:       — По-моему, вы говорили, что есть четыре бога, вроде Стихиалями их зовут. Каждый управляет определённой стихией…       — Да, четыре стихии: огонь, вода, земля и воздух! — сказал быстро Пеларта. — Но знали ли вы, мистер Комуэр, что есть и Пятая Стихия? Пятый Элемент мира?       — Не мог знать, капитан. А что же это за Пятая Стихия?       Улыбнувшись, капитан сказал:       — Тьма. Да, старпом, тьма. Она была всегда.       — Вы хотите найти Стихиаля Тьмы?       — О, да! — немного помолчав, капитан добавил: — Но поиски его обещают быть трудными. Сначала нам надо заполучить Камни первых четырёх стихий, а потом и откроется путь к пятой.       — И с какой же вы хотите начать, капитан? — спросил Комуэр.       Капитан Пеларта сначала помолчал, а потом уголки его рта слегка поднялись, и он сказал:       — С воды, мистер старший помощник. С воды, конечно.