Часть вторая. Ллойд и капитан-альбинос

      — Кто это сказал? — в недоумении спросил Комуэр. — Ещё один пират?       Я узнал голос бывшего дворецкого. И, услышав его, я быстрым шагом направился в темноту, к источнику звука.       Со мной также пошли Кодарь и Зарра, и ещё тюремщик, держащий в руке факел.       — Зинлот?! Где ты? — вырвалось у меня.       — Я здесь, — ответил откуда-то справа старый, хриплый голос.       Тюремщик подошёл к камере и посветил в неё. Я увидел сидящего на полу и облокотившегося спиной к серой кирпичной стене старика.       Зинлот.       После смерти Кровавого Короля многое, что изменилось, к примеру возьмём старение: Гнердрид вот продолжил стареть, а Зинлот просто утратил бессмертие. Теперь это был старый и тощий человек с бесчисленными морщинами на лице, длиннющей до колен седой бородой и такого же цвета растрёпанными до пояса волосами.       — Зинлот?.. Что с тобой стало? — вновь вырвалось у меня.       — Смена правителя, — ответил он хриплым, а может даже сорванным голосом.       Да, точно, пока меня не было, в Подлунном Мире правил Гнердрид. Теперь я на него был зол ещё сильнее.       Что вообще этот несчастный старик — Зинлот — сделал плохого? Он был просто дворецким, а теперь?.. В кого его превратил Гнердрид?!       — Гнердрид! Зачем ты его здесь закрыл?!       Он посмотрел на меня презрительным взглядом и ответил твёрдым голосом:       — Он служил Кровавому Королю.       — Ты идиот! Он же никого не убивал и ни на кого не стучал!       Я кричал. От злости, наверное, моё лицо было краснее помидора.       — Не важно, — выслушав оскорбления, Гнердрид сказал, — он что-то знает про этого пирата.       — Да, знаю, — раздался хриплый голос бывшего дворецкого, — но тебе, Адепт, не скажу. Расскажу всё настоящему королю.       — Тебе потом достанется! — вскрикнул Гнердрид.       — Нет, не достанется.       — Ты его не тронешь, понял? — я обратился к Гнердриду.       Все остальные молча слушали эти разборки, и, по-моему, они чувствовали какую-то неловкость, вину.       — Уходите все! — крикнул я громко. — И ждите в Гостевом Зале.       И все стремительно стали удаляться из темницы. Даже тюремщик, который оставил мне факел.       Оставшись наедине с Зинлотом, я сел на пол возле решётки, а дворецкий лишь немного постанывая подобрал под себя ноги. Видимо, любые движения, даже самые простые — пошевелить пальцами — давались старику с ужасной болью.       Я начал говорить:       — Зинлот? Всё порядке? Ты можешь говорить? — я только сейчас понял, что говорю с этим человеком на «ты».       — Да, мой король… — в его хриплом голосе я разобрал ноту сожаления и… печали.       — Ты можешь рассказать об этом пирате? Тресмердиус Пеларта… по-моему, ты так его назвал?       — Да, о самом пирате… о его жизни… семье… я знаю немного, но-о… о его конфликте с королём Арлином я знаю достаточно…       — А откуда? — спросил я. — Ты как давно служил у Арлина дворецким?       И услышанный мною ответ меня поразил:       — Ещё с тех пор как им была беременна его мать.       — Что?! Ты старше Кровавого Короля?       Услышав прозвище Арлина, Зинлот поднял с пола свой взгляд и посмотрел мне в глаза. Я уверен, что он знал, как называли Арлина в Подлунном Королевстве… Да что там в Королевстве? В Подлунном Мире!       — Да, я помню Арлина ещё мальчишкой… У него никогда не было друзей, он часто молчал и любил уходить в себя… А потом у него появились склонности к садизму и мазохизму…       Зинлота не туда понесло. Мне, конечно, было бы интересно выслушать историю жизни Кровавого Короля, если бы времени было больше.       — Зинлот, Зинлот? Мне надо знать, кто такой Тресмердиус Пеларта.       — Ах, да… — он немного потряс голову. — Простите, король.       И дворецкий начал свой рассказ.              С самых древних времён, ещё во времена правления предков Мерлина и Арлина, в сокровищнице замка Подлунного Королевства хранились загадочные артефакты. Порой они исчезали, а потом появлялись вновь. Это, скорее всего, было связано со сменами правителей.       В тот период уже двести лет правил бессмертный Кровавый Король.       Он, как и все короли в этом роде, не уделял должного внимания древним реликвиям, не придавал им особого значения. И все в Подлунном Королевстве это прекрасно знали (да что там в Королевстве?! Это было известно на весь Подлунный Мир).       Поэтому этими реликвиями заинтересовались двое странных молодых (какими они были восемьсот лет назад) людей из бедного Королевства N.       И эта самая пара добилась встречи с самим Арлином.       Он уже тогда был таким же страшным (бледная кожа, которая обтягивала все кости), как на момент своей смерти. Однако те двое были, можно сказать, небесной красоты.       Они были братом и сестрой. Тресмердиус и Пандора — двое, которых объединяла фамилия Пеларта. Им, в некотором роде, не повезло родиться альбиносами. Ведь само такое явление происходило крайне редко, но чтобы брат и сестра…       Красота, даруемая альбинизмом, не была их даром, а была проклятием. Они стали изгоями сначала в своей деревне, а потом и в своём Королевстве N. И это их сближало. Очень сильно…       Тресмердиус и Пандора решили обратиться к королю одного из самых сильнейших королевств — Кровавому Королю. И у них это легко получилось.       Нет, не из-за их убедительности или красноречия, а из-за того, что Арлин любил интриги. И он был не против разыграть ещё одну.       Тресмердиус и Пандора попросили у Короля Медальон Четырёх Стихий — артефакт, способный подчинить себе силу морей, земли, воздуха и огня.       Арлин без раздумий его отдал паре, понимая, что ответ: «для благих целей» является далеко не правдивым. Короля не волновала судьба загнивающего Королевства N, оно и так бы исчезло… рано или поздно, но вопрос: как? Конечно, оно скорее всего бы умерло от бедности и нищеты.       Но как оно на самом деле исчезло (и исчезло ли вообще), Зинлот не знал.       Ведь, чтобы использовать Медальон Четырёх Стихий нужен хотя бы один Стихийный Камень.       Тресмердиус Пеларта понял это лишь потом, когда Королевство N встретило его открытым огнём, а артефакт не сработал.       Горести и злости альбиноса не было предела, ведь он за Медальон отдал Пандору в сексуальное рабство Кровавому Королю. Зинлот это знал точно.       А ещё он знал, что это рабство было добровольным.       Нет, конечно же Тресмердиус Пеларта никогда бы не отдал ту, которая была ему больше, чем сестра, пусть и могущественному, но страшному старику с недобрыми амбициями. Альбинос Пандору Пеларту вообще никому бы не отдал, если бы она сама не настояла на этом. Видимо, у неё было крайне большое желание насолить своему… дому.       Уже на тот момент капитан двухдечного корабля «Клешня Рока» Тресмердиус Пеларта хотел совершить обратный обмен: Медальон Четырёх Стихий на Пандору Пеларту. Однако Арлин ответил насмешливым отказом. И тогда капитан вызвал на дуэль Кровавого Короля. Её исход был предсказуемым: Король Подлунья убьёт альбиноса на глазах у его сестры, а её продолжит использовать в качестве сексуальных удовлетворений.       Но двадцатисекундная магическая дуэль закончилась иначе: капитан Пеларта с непосильным трудом отражал энергетические удары… один из которых угодил в Пандору.       Арлин разошёлся диким смехом (если не самым настоящим ржанием), а Тресмердиус завопил во всё горло (от чего его голос на всю дальнюю проклятую жизнь остался хриплым, сорванным), держа на руках мёртвую сестру.       Немного отсмеявшись, Кровавый Король тогда сказал:       — Сделка наша состоялась! Твоя сестра, красавец, мне… отлично послужила!       Капитан Пеларта стоял на коленях, повернувшись спиной к Арлину. Он медленно положил сестру на мокрую траву. Она была прекрасна даже после смерти: белоснежные кудри опускались чуть ли не до пояса, а покрасневшие под светом Солнца мёртвые глаза устремились в никуда. В Тресмердиусе закипала ненависть.       В какой-то момент он резко вскочил и, вытащив саблю из ботта, кинулся на Арлина, который просто отбросил альбиноса выбросом магической энергии.       — А я тебя хотел пощадить, — начал Король, вытянул руку, и указательным пальцем стал показывать на Пеларту. — Не припомню, чтобы моряк… пират бороздил моря и любил колдовать… Отныне! И до того момента, пока не будет уничтожен мой магоцвет (а он — вечен!), ты, Морской Колдун, и твой корабль, и твоя команда будете вечно бороздить пучину проклятого измерения! А этот Медальон Четырёх Стихий оставь себе… в память за дерзость королю.       И с тех пор капитан Пеларта и его пираты были заперты в скале, стоящей в неизведанных водах Подлунного Мира.              Зинлот закончил свой рассказ. Порой он запинался, говорил ключевые события в конце истории. Но теперь это уже неважно. Основное он мне рассказал, плюс к этому — я знаю следующую цель этого капитана Пеларты.       Всё выслушав, я начал:       — То есть, получается, когда я убил Арлина, проклятие спало?       — Да, — ответил дворецкий с какой-то тяжестью в горле. — На рубине Арлина лежало много заклинаний... На магоцвете держались проклятия, матрицы, системы,.. моя жизнь.       — Значит, когда я разрушил камень — я собственноручно освободил капитана Пеларту и... обрёк тебя на смерть?       — Да, — твёрдо ответил старик.       — Я сначала думал, что Король менял дворецких, почему он заключил твоё старение в рубин? Сделал тебя бессмертным?       Дворецкий молчал, пристально смотрел мне в глаза. А потом сделал вдох и рассказал:       — У Арлина никогда не было друзей. Даже вся родительская любовь доставалась Мерлину. Поэтому Арлин замкнулся в себе, он стал злым и обиженным на всех. Недостаток внимания сказывался на агрессивном поведении по отношению к окружающим... — Зинлот помолчал, опустил взгляд на пол. А потом со странной твёрдостью в голосе он сказал: — Единственным человеком, которому он изливал душу,.. кто видел его слёзы обиды, — был я. Я прекрасно понимал поведение Арлина, его не любили с детства...       Я уже думал позвать тюремщика, чтобы он освободил Зинлота, но из-за фразы «Я прекрасно понимал» меня немного охватила злость.       «Как можно понимать поступки тирана и убийцы?!» — у меня в голове мелькнула мысль. Через мгновение я озвучил её вслух. Но дворецкий меня словно не слышал, он сказал:       — Берегись Тресмердиуса Пеларту... Он захочет расправиться с убийцей своего врага... С тобой, король Ллойд!.. С тобой...       Последние слова он сказал на выдохе. А потом раздался приглушённый удар, будто что-то небольшое, твёрдое и объёмное упало с низкой высоты.       — Зинлот? Зинлот! — крикнул я.       Далее я посветил факелом в камеру и увидел, что дворецкий завалился на бок. Звук раздался из-за его упавшей головы. Я посмотрел в его глаза, а они смотрели в пустоту, в никуда.       С его уст сорвались три последних слова:       — Берегись... Морского... Колдуна...       Я понял, что имел в виду Зинлот, когда ответил на угрозу Гнердрида фразой «Нет, не достанется», он не рассчитывал на мою защиту.       Дворецкий умер.