Глава XVIII. СРАЖЕНИЕ НА ПЕРЕПЛЕТЕНИИ МИРОВ
10 мая 2019 г., 13:09
Примечания:
Вот и конец. Надеюсь, всем, кто это читает — понравится. (Если будут ошибки — отправляйте, я главу проверял-перечитывал, но мог не всё заметить).
— Эй! Капитан Пеларта! — громко прозвучал голос Милдред.
И я, и Кодарь, и сам капитан Пеларта обернулись назад. Женщина-Адепт выставила правую ногу вперёд, туда же она вытянула обе руки. С ладоней Милдред сорвался луч льда, да настолько холодного, что я и Кодарь немного отошли. Это был словно северный ветер.
Ледяной луч устремился в капитана Пеларту. Он мгновенно вытащил саблю с магоцветом в навершии из ботта и направил её вперёд — навстречу ледяному лучу. А потом было столкновение.
Я посмотрел на Милдред. Она стояла, сжав зубы. Ветер от её же магии сильно дул в её волосы и чёрную мантию с золотистым контуром. Когда я перевёл взгляд на капитана Пеларту, мне представилась немного иная картина: ветер так же, как и Милдред, дул в лицо капитана, трепая его измазанные застывшей кровью белые волосы. Но я сразу заметил, что противостоять магии Адепта Пеларте становилось с каждой секундой всё труднее. Ярко-зелёное пламя, которое являлось в данный момент сопротивляющейся силой, почти исчезло под силой льда, ещё не добравшегося до кончика сабли. Зелёного пламени становилось всё меньше. В это самое время Милдред делала небольшие шаги в сторону носа «Клешни Рока» — места, где у перил стоял капитан Пеларта.
Точку сопротивления магических сил полностью занял лёд, он перекинулся на лезвие сабли капитана, и оба луча исчезли. Милдред уже стояла возле нас с Кодарем. Я услышал, как капитан Пеларта делал глубокие вдохи. Затем пират посмотрел на нас и начал говорить:
— До вас ещё не дошло?.. Вы уже проиграли!.. Я думал, что первым, для чего использую ОМНИАРДОС… так это для воскрешения Пандоры, моей сестры… — по-моему, голос капитана был опечален. — Но это невозможно! Ваше упрямство переворачивает всё с ног на голову!.. Я всегда был беспристрастен в убийствах, но существует лишь два случая, когда бы я убивал с превеликим удовольствием: убийство Кровавого Короля… и убийство вас! Каждого — изощрённо и по отдельности!.. Именно из-за вашего сопротивления погибают ваши друзья!.. — Пеларта сделал глубокий вдох. — Но теперь это неважно… Заполучив МЕДАЛЬОН ПЕРВООСНОВ, я расправлюсь с вами! А после этого — я наведаюсь в Подлунное Королевство и буду наблюдать, как оно сгорает в саламандровом огне...
— Надоел, — тихо произнесла Милдред.
Адепт резко вытянула правую руку вперёд, и невидимая сила перебросила капитана Пеларту за перила. Я этого не видел, но он, по-моему, упал на бушприт. Послышался звук падения.
— Теперь надо думать, как не угодить в водоворот, — продолжила Милдред.
— Подожди! — воскликнул я. — Пеларту надо обезоружить! Ведь сабля при нём!
После этих слов я побежал к носу.
— Постой!.. Ллойд! Нет! — до меня доносились крики Милдред, когда я уже подходил к перилам.
И вот, я уже стоял у того места, где только пару секунд назад был капитан Пеларта. Уперевшись руками о перила, я немного перегнулся через них и увидел капитана Пеларту, лежавшего на бушприте. Пират был в сознании, он направил на меня саблю, а потом возле моего лица что-то взорвалось. И наступила темнота.
Раздался магический взрыв, и Ллойда отбросило с носа «Клешни Рока» к месту около фок-мачты. Парень не был убит, в него угодило оглушающее-усыпляющее заклинание. Он был без сознания. Кодарь сразу к нему подбежал и начал будить, а Милдред воспарила к носу, куда одним резким прыжком только что запрыгнул капитан Пеларта.
Когда они находились на расстоянии, равному одному метру, женщина-Адепт выпустила в него чистую магическую энергию (которая у Милдред была белого цвета, кстати). Пеларта резко отстранился от Адепта, пытался отойти, однако перила, уперевшиеся в его ягодицы помешали ему.
Магия Милдред исходила из её открытых ладоней, напротив которых были белые ладони капитана Пеларты, излучавшие зелёные молнии, являвшимися сопротивляющейся силой. На лице Адепта был гнев, чего нельзя сказать о пирате — его лицо было наполнено отвращением. Нет, не высокомерным, а, так сказать, физическим, потому что магия Милдред скоро поглотит его алхимию.
Через пару секунд Милдред настолько близко подвела свои руки к ладоням капитана Пеларты, что неожиданно для пирата ухватилась за них. Далее Адепт сработала физически — резко развернувшись, она потянула за собой альбиноса и рывком выбросила его на палубу.
Где это я? Снова сон?.. Сон пророка? Что мне покажут на этот раз?..
Сон создал вокруг меня пустое пространство. Вокруг одна чернота.
— Покажи мне, — произнёс я и при этом не услышал своего голоса.
Что-то поменялось… Не было никаких звуков. Я почувствовал под собой твёрдую поверхность, а потом её увидел. Однако не увидел своего тела… Странный какой-то сон… Это вершина горы?.. Нет, не похоже…
Картина резко поменялась, и я увидел, что это узкий и высокий, некозистый каменный столб, который упирается глубоко вниз. А там, в глубине — то ли море, то ли туман, то ли ничего нет… Диаметр верхушки столба равнялся метрам… трём…
Я повернул голову то ли вправо, то ли влево… и увидел гору… Хотя, нет — это был такой же столб, но намного и намного шире и больше. Он тоже состоит из камня… необтёсанного, неказистого. На самом краю столба делают какие-то движения две фигуры. Именно фигуры, потому что я не мог не то, что увидеть — мне не были понятны их рост и их движения.
Сверкнула молния, и фигуры исчезли, а тонкий столб, который находился подо мной — заиграл какими-то красками неизвестного цвета.
Сон кончился.
Я почувствовал, как меня бьют по лицу. Это были пощёчины. Видимо, кто-то пытался меня пробудить. Затем до моих ушей донёсся голос Кодаря, кричавшего моё имя и добавляя к нему слово «очнись».
— Да хватит бить меня! — произнёс я.
— Очнулся? Хорошо.
— Голова болит, — я немного приподнялся и схватился за затылок.
— Конечно, ты ей об палубу ударился.
Кодарь протянул мне руку, чтобы помочь мне подняться. Ухватившись за неё, я встал на ноги.
Голова уже не болела, однако в ней присутствовало неприятное гудение.
Я посмотрел вокруг и понял, что пираты «Клешни Рока» были сражены в бою, потому что сейчас они драили палубу «Гордости Короля», а поборники Королевства получили сейчас роли командующих-надзирателей (квартермейстеров).
— Слушай… — начал я. — Сколько я был в отключке?
— Минут двадцать, — ответил Кодарь.
— Ужас.
— В смысле? — удивился Кодарь.
Я посмотрел в сторону столба света, исходившего с небес, который освещал бледным светом всё это измерение, и ужаснулся — он был слишком близко.
— Всего за двадцать минут, — продолжил я, — мы приблизились к столбу, словно на двадцать километров.
— Да, Ллойд, это странно. Милдред пытается выяснить у капитана, как отсюда уйти.
— Милдред схватила Пеларту? — от удивления я поднял бровь.
— О, да, это надо было видеть, — ответил Кодарь с лёгкой улыбкой.
После недолгой паузы я задал другой вопрос:
— Постой, а как этот корабль плывёт?
Действительно, ведь пираты «Клешни Рока» находились на «Гордости Короля». Я и Кодарь, по-моему, единственные, кто были здесь.
— Штурман ведёт, — парень обернулся и указал куда-то наверх.
Я посмотрел туда и увидел, что за штурвалом стоял штурман капитана Пеларты, а возле него — поборник, видимо, охранник.
— Понятно. А сам капитан Пеларта где?
— Милдред допрашивает его в каюте, хотя я сомневаюсь, что этот гад в чём-либо сознается.
Я услышал тихий скрип открывающейся двери, после чего посмотрел в место, которое было на этаж выше палубы, но ниже мостика со штурвалом, — на балкон, где был вход в капитанскую каюту «Клешни». Показалась Милдред, она подошла к перилам и, ухватившись за них, произнесла:
— Ллойд, ты очнулся! Это хорошо!..
— Он не говорит?! — сказал Кодарь.
— Нет… В этом то и дело, что мне он ничего не говорит, — Милдред выдержала паузу, а потом продолжила: — Он сказал, что будет говорить только с Ллойдом.
— Что? — вырвалось из меня.
— Я понимаю, тебе не хочется, никому не хочется общаться с ним… Но понимаешь, Ллойд, никому не хочется угодить в то цунами, куда эти корабли попадут в ближайшие несколько часов…
«Да, блин! Я не знаю, что ожидать от этого пирата! От пирата, который убил подростка (Зарру)… Точно, не одного! И даже Адепта!.. Видимо, надо это принять как должное».
— Что говорить-то надо? — слегка дрожащим голосом спросил я.
Милдред махнула рукой, как бы подзывая меня на балкон. Переглянувшись с Кодарем, я пошёл к Адепту. Когда я к ней поднялся, она мне сказала:
— Просто выясни, как выбраться из этого измерения, хорошо?
Я кивнул и задал ещё вопрос:
— Он не нападёт?
— Нет, его руки скованны кандалами, которые блокируют любое магическое проявление. И у тебя есть Мирдолис.
— А, точно. Понятно.
«Легко сказать: «Просто выясни, как выбраться из этого измерения…» — подумал я. — Капитан Пеларта шёл к этому долго. Он, в конце концов, и вызвал этот световой столб. Уверен, он не будет говорить, как отсюда выбраться… Но тогда зачем он сказал Милдред, что будет говорить только со мной?.. И вообще — что плохого в воскрешении его сестры? Если он этого изначально хотел — почему сразу не сказал? Почему не сказал, что не хочет завоёвывать Подлунный Мир? К чему вообще вся эта игра?.. Он так-то, по-моему, прав: если бы мы ему не мешали — никто бы и не погиб… Однако он вызвал агрессию с нашей стороны, когда ворвался в замок… М-да…»
Я потянул дверь на себя и вошёл в капитанскую каюту, закрыв за собой. В этом месте я в предпоследний раз видел Зарру, помню, как капитан Пеларта схватил её…
Здесь не было тусклого света небесного столба, поэтому это помещение оказалось довольно тёмным… хотя, нет — тусклым, потому что свет исходил от двух канделябров, стоявших на столе, который был возле витража. А, собственно, за самим столом, сгорбившись, сидел капитан Тресмердиус Пеларта. Его голова была почти опущена, а руки были в таком положении, словно он их зажал между ног. Тёмно-красные концы сальных волос кончиками касались стола.
Я заговорил первым:
— Капитан Пеларта?
Пират резко поднял голову и лишь чуть-чуть выпрямился. В свете свечей я увидел его голубые глаза с полопавшимися капилярами. Не был бы он альбиносом, я бы увидел ещё огромные мешки под глазами от недосыпа… колоссального недосыпа.
Когда глаза капитана, казалось, привыкли к свету, наши взгляды встретились. Пеларта ответил:
— А, король… я ждал тебя, но я переусердствовал с оглушающим-усыпляющим заклинанием, из-за этого, думаю, твой визит не будет долгим…
Так, надо чем-то продолжить диалог.
— Почему он не будет долгим?
Пеларта слегка усмехнулся, на его лице мелькнула мимолётная улыбка.
— Потому что ты будешь задавать такого рода вопросы… Ладно, король, не обижайся. Остаётся всё меньше и меньше времени до того, как наши с тобой корабли канут в водоворот… Должно быть ты пришёл сюда, чтобы узнать, как бы выбраться отсюда, не так ли? Тебе так Адепт сказала, да?
— Да, ты ей не это сказал?
— Нет, это, король. Но, увы. Я не скажу, как отсюда выбраться.
— Тогда я пойду, — грубо произнёс я, разозлившись.
— Постой, король, — окликнул меня капитан, когда я был возле двери. — Может, ты присядешь. Нам ведь есть, о чём поговорить.
— О чём же? — спросил я тем же голосом, когда вновь повернулся к капитану Пеларте. — О чём мы должны поговорить, чего ты не мог рассказать Милдред? Почему должен именно я знать это?! — я немного прикрикнул.
Капитан Пеларта говорил по-прежнему спокойно:
— Я убил Гнердрида и ещё нескольких учеников в замке, поэтому мне хотелось бы этого говорить Милдред… Кодаря я тоже не хотел бы здесь видеть. Я убил Зарру, а он был её парнем.
Я подошёл почти вплотную к столу, за которым сидел пират, и сказал:
— Ты знаешь, что Кодарь хочет тебя убить?
— Я предполагал, — немного помолчав, капитан продолжил: — А теперь перейдём к главному…
— Ты не ответил, капитан, — я говорил грубо, но не так сильно. Как минуту назад, — почему ты позвал меня?
— Твоих друзей я ещё не убивал, — немного злобно ответил пират.
— В смысле «ещё»?
— В прямом, король, — заговорил альбинос быстро, — ты не задумывался о том, что я тебе лишь делаю… хорошо?
— Что ты имеешь в виду?..
— Я убил Гнердрида, которого ты ненавидел, я убил Зарру, которая отбирала у тебя друга…
— Это — бред! — оборвал я его.
— Уверен?
— Ещё как! Ты хотел убить меня в Базальтовом Вулкане!
Капитан выдохнул:
— Точно… прости, но ты был потенциальной угрозой.
— А сейчас нет? — спросил я.
— Сейчас — я завладею ОМНИАРДОСОМ.
— Нет, капитан, — я помотал головой, — ты скажешь, как выбраться из этого измерения.
— Ты до сих пор веришь в то, что вы сможете просто так покинуть это измерение? Это не Надлунье, не Подлунье и не твоя Земля, Ллойд.
С уст капитан моё имя прозвучало как-то неестественно. И откуда он знает, как называется мой мир?
Я пододвинул стул, который стоял возле стола, то есть — с моей стороны, и сел на него, после чего спокойно сказал:
— О чём ты хотел со мной поговорить, капитан?
— Я хотел, скорее, тебя поблагодарить за то, что ты убил Кровавого Короля, то есть освободил меня… Будь уверен, король, все члены «Гордости Короля» сегодня умрут… но не ты. Гнердрид хотел, чтобы я переместил тебя в «какой-нибудь» мирок… Впрочем, я так и сделаю, когда соберу МЕДАЛЬОН ПЕРВООСНОВ.
— Уверен, что соберёшь его? — спросил я.
— Несомненно…
Так, нельзя допустить, чтобы это случилось, поэтому я применил «козырь в рукаве»:
— Я видел твою смерть, капитан… во сне…
Это, конечно, было трудно назвать смертью капитана Пеларты — скорее, просто непонятный сон.
— Ничего ты не видел… — произнёс альбиноса.
Его схватил кашель. Влажный кашель. Изо рта капитана вырвалась кровь, вся — на стол. Даже немного попало на меня, от чего я вскочил со стула.
Кашель прекратился. Капитан высунул скованные кандалами-треугольниками руки, между которыми была десятисантиметровая цепь, и вытер ими кровь со рта.
—…думаешь, если приснился непонятный сон, то обязательно моя смерть? Думаешь, что ты реально стал пророком?
— Откуда ты… — начал я, но меня резко и грубовато оборвал капитан:
— Были бы вы все немного умнее, то сразу бы догадались, что кандалы, блокирующие магию — не блокируют алхимию…
Капитан Пеларта резко встал со стула и одним рывком разорвал цепи между самими кандалами. Раздался звонкий треск.
—…и сразу бы поняли, — продолжил капитан, — что сабля у Милдред — фальшивая…
Капитан схватился за что-то невидимое в воздухе, после чего от руки пирата отошёл ярко-зелёный свет, материализовавший его саблю. Теперь у Пеларты был меч с магоцветом в навершии.
—…и догадались бы, что я просто тяну время.
Капитан Пеларта замахнулся на меня своей саблей, но я успел закрыться Мирдолисом, который только что взял с пояса.
— Моя магия не идёт в сравнение с магией Адепта Милдред, — произнёс капитан хриплым голосом, после чего харкнул кровью куда-то в сторону, — но тебя, король, убить мне не составит труда! Даже увеличивающий силу Мирдолис тебя не спасёт!
Мы одновременно резко оттолкнулись друг от друга на пару метров.
— Ты ведь только что говорил, — начал я, — что пощадишь меня! Ты врёшь сам себе, капитан! Получив ОМНИАРДОС, ты не будешь воскрешать Пандору! Ты лишь это внушил себе!
Не знаю, что я сейчас вымолвил, но, по-моему, это прозвучало довольно обидно в сторону Пеларты. Он оскалил зубы. Я резко направил него Мирдолис, с лезвия которого вырвался световой фиолетовый луч. Он угодил в ярко-зелёное лезвие сабли капитана. Пират немного пошатнулся и даже невольно сделал пару шагов назад.
«Неужели, в данный момент моя магия настолько сильна?» — подумал я.
По телу пробежали мурашки, прошла какая-то лёгкая судорога. Я невольно наклонялся вперёд, как моей магии началось сопротивление. Это такое странное чувство… неописуемое… Вообще, ощущения от использования магии передать довольно трудно.
«Если я сейчас прекращу, — подумал я, — то сразу погибну».
За зелёно-фиолетовым свечением я разглядел злобное выражение лица капитана Пеларты. Проклятой магии — алхимии — становилось больше. Безысходность. Она стремительно подступала. Поэтому я решил отвлечь разум альбиноса фактом его из жизни… из рассказа дворецкого Зинлота:
— Капитан Пеларта! Твоя хрипота, я знаю её причину!
Сопротивляющаяся сила немного ослабла, значит — альбинос меня слушал. Более того — он мне ответил:
— Ничего ты не знаешь! — произнёс он злобно.
Алхимия вновь усилилась и почти поглотила мою магию, эта каюта заиграла призрачно-зелёными оттенками.
«Не знаю, надо ли, — пробежала мысль в голове, — но я попробую я надавить — может что-то ещё смогу узнать о капитана».
— Когда Пандора Пеларта умерла, ты охри… — я не успел договорить, как капитан меня злобно оборвал:
— Заткнись!.. Ты этого не можешь знать!.. Ты не пророк!
До моих ушей донёсся скрип двери. Повернув голову, я увидел Милдред, она явно была удивлена происходящим. Адепт немного вытянула левую ладонь вперёд, а указательным пальцем правой руки нарисовала на ней какой-то невидимый узор. Сверкнула вспышка, и я почувствовал, как проклятая магия капитана Пеларты резко ослабла, даже исчезла. Он вскрикнул и упал на колени, после чего завалился на бок. Я сразу понял, что произошло, когда увидел искрящиеся кандалы на запястье пирата. Через пару секунд эти «браслеты» вновь стали обычными.
— А если бы ты был немного умнее, капитан, — начала Милдред, выдохнув.
«Откуда она знает?.. Понятно, она читала мои мысли, пока я пытался выяснить детали от капитана Пеларты».
—…то понял бы сразу, что магические кандалы способны причинять боль!
Капитан приподнялся на руках и посмотрел на нас своим голубым взглядом из-под бровей.
— Он меня чуть не убил, — произнёс я вполголоса.
— Он бы тебя не убил, Ллойд, — Милдред бросила взгляд на приподнявшегося на полу пирата, — я бы не позволила.
Послышались шаги — вошёл Кодарь. Когда он увидел капитана в… беспомощном состоянии, у парня дёрнулся левый глаз и набухла вена над правым виском. Гнев и ярость.
— О, Кодарь, — сказала Милдред.
— Он что-нибудь сказал? — нервно спросил парень у меня.
— Да, он сказал, что отсюда не выбраться, — неожиданно жутко для себя произнёс я.
Капитан Пеларта помотал головой, а потом полностью её поднял, оглядывая нас.
— Идиоты… — альбинос начал издавать звук, похожий на сдавленный смех. — Я уже говорил, что отсюда не выбраться… Заметили? Свет от столба стал ярче… Мы близко… Плыть осталось совсем немного…
Я заметил, как пират постепенно тянулся к лежащей в метре от него сабле.
—…и в ту минуту вы все умрёте!.. — сдавленный смех перешёл в открытый.
— Сволочь… — произнёс Кодарь и быстро подошёл к пирату.
— Хе-хе… Что, Кодарь?.. Жалко было потерять Зарру?.. — сказал капитан, когда задрал голову, чтобы посмотреть в глаза парню. — Ты видел её слёзы и ничего не мог сделать…
— Заткнись!
После этого Кодарь со всей силы пнул Пеларту по животу правой ногой. Пират вновь упал на бок. Но он продолжал смеяться.
— Ты хочешь скрасить мою смерть?.. Хе-хе… Я уже умираю!..
Я и Милдред стояли молча, понимая, что это… справедливо.
Капитан некоторое время находился в скрюченном, зажатом состоянии. Так всегда происходит, когда боль в животе. Сильная боль. Он вновь поднял взгляд на Кодаря, когда альбинос хотел, видимо, что-то сказать, послышался влажный кашель. Пеларта отвернул голову от всех нас, и на пол брызнула кровь, которой было немало. У меня в животе от этого что-то скрутило. Даже Кодарь где-то на полметра отошёл от пирата.
Я заметил, как парень потянулся к чему-то невидимому на поясе, и сразу понял, что это.
«Не надо, Кодарь… — сказал я ему мысленно. — Ещё рано».
Он меня, похоже, услышал и убрал руку.
Капитан развернулся. На его ухмыляющемся лице (в частности — на зубах и губах) была свежая кровь. Он начал быстро переводить свой взгляд с Кодаря на меня и на оборот. Он нас слышал? Как? Неужели, он дотянулся до…
— Конец близко… — произнёс пират.
Он резко вытянул правую руку вперёд, в которой была сабля с магоцветом в навершии, и я почувствовал очень мощный толчок. Я не успел оглянуться, как уже лежал на полу, однако, как выяснилось, Кодарь и Милдред тоже упали. Впрочем, почему они должны были быть исключениями?
Послышались шаги. Я увидел, как на ноги поднялся капитан Пеларта и, немного сгорбившись, хватаясь за живот, вышел из капитанской каюты.
— Милдред, — произнёс я, — задержи его при помощи кандалов!..
Я поднялся на ноги и вышел на балкон. В голове гудело — я уже второй раз за сегодня ей ударился. Я услышал, как за мной вышли Кодарь и Милдред.
Капитан Пеларта стоял посередине, у самых перил и смотрел на столб. До меня с ужасом дошло, что до столба осталось меньше километра. Альбинос обернулся и произнёс:
— Смотрите, как легко обрываются ваши судьбы…
Сабля была по-прежнему в его руках.
— Надо было сразу уничтожить эти наручники… — продолжил пират.
После чего магоцвет-изумруд засиял так ярко, что я невольно прикрыл глаза, но увидел, что кандалы-треугольники превратились в пепел и развеялись по ветру. Ветер, кстати, здесь был сильным. И у меня, и у Милдред, и у Кодаря… да и у капитана-альбиноса, — волосы довольно сильно трепались.
Пеларта засунул саблю в ножны и раскинул руки в разные стороны, сказав при этом:
— И что вы можете? Вы упустили свой шанс закончить всё мирным путём…
— И о каком же мире идёт речь? — спросил Кодарь.
— О добровольной передаче Неподлунного Камня…
Да, Неподлунный Камень и Медальон Четырёх Стихий… Уже ничего не боясь я спокойно спустился с балкона на палубу (то же самое сделали Милдред и Кодарь) и пошёл к носовой части, откуда уже доносился очень сильный шум, словно там было около тысячи водопадов. Когда я поднялся на нос, подошёл к краю и ухватился за перила, внутри у меня от страха всё сжалось…
Я, конечно, никогда не видел водоворотов, но этого раза мне хватило. Этот был внушающих размеров — наверное, несколько километров в диаметре. Внизу была сплошная чернота, а вода, которая туда стекала — образовывала циклопическую воронку морской пены. Только сейчас я понял, что небесного столба нет, однако бледный лунный свет от него остался. Подняв свой взгляд вверх, я увидел вращающиеся Аэлем и Неподлунный Камень. Второй с бешеной скоростью крутился вокруг первого, который сиял всеми четырьмя камнями.
Паника. Сейчас я начну паниковать.
Я выбежал с носовой части, чтобы не видеть всего этого водоворота. На середине палубы стояла Милдред, которая прокричала изо всех сил смеющемуся альбиносу:
— Ты всех нас погубил!
— Вы погубили себя сами! — прокричал он в ответ, ибо шум водоворота с каждой секундой усиливался.
Я посмотрел налево, на палубу «Гордости Короля». Никто из поборников не держал пелартовских пиратов.
Момент, и по «Клешне Рока» прошла вибрация. Через шум бесконечного моря я услышал треск обшивки. А потом корабль начал уходить в чёрную бездну, он наклонился, думаю, градусов на сорок пять, и все повалились с ног… абсолютно все. И спустя пару секунд нас поглотило море…
***
Я не помню, как в водовороте потерял сознание. Вода меня просто накрыла и всё… Перед тем, как открыть глаза, я испытал некий дискомфорт — было влажно, даже — мокро. Сознание постепенно возвращалось, и я открыл глаза и зажмурился из-за слишком яркого Солнца в чистом небе. Неторопливо я сначала встал на колени, упираясь руками в твёрдую поверхность (как чуть позже выяснилось — в палубу), а потом поднялся на ноги и выпрямился. Глаза привыкли к яркому свету (а привыкали они около минуты, ведь до этого они видели лишь бледный и тусклый лунный свет), и я оглянулся вокруг: палуба «Клешни Рока». В нескольких метрах от меня медленно поднимался на ноги Кодарь, а когда я посмотрел в противоположную сторону, — то же самое делала Милдред. На палубе, под балконом, с которого можно было зайти в капитанскую каюту — без каких-либо движений лицом вниз, на животе лежал капитан Пеларта. «Он без сознания? — подумал я. — Так, а где Аэлем? Ладно, Неподлунный Камень — может он и породил этот водоворот?» — Он что, сдох? — это сказал только что подошедший ко мне Кодарь. — Не знаю, — ответил я. — Ребят? — как-то невинно спросила Милдред. — Где это мы? И что с капитаном Пелартой. — Вот, — указал я на лежачего, по-моему, без сознания альбиноса. Почему-то я только сейчас заметил, что всё — паруса, палуба, ступени, перила, — всё потемнело. До меня через пару секунд дошло, что всё это произошло из-за воды, ведь корабли угодили в водоворот и, как следствие, промокли, а с ними — члены их экипажей. Моя одежда по-прежнему была мокрой до нитки. Ладно, у меня броня — ткани в ней немного, но когда я посмотрел на Милдред, то увидел, что она сначала выжила в ладонях рукава своей чёрной мантии (которая Адепта, на удивление, не облепила, как это обычно бывает с мокрой одеждой), а потом, схватившись за длинные седые волосы, она выжила воду из них. — Где «Гордость»? — спросила Адепт. Я сразу подошёл к левому борту (почему-то мне показалось, что надо подойти именно к левому борту) и увидел, что в метрах двухстах от «Клешни Рока» на воде стояла «Гордость Короля». Там был капитан Пассергит, поборники Подлунного Королевства и пираты капитана Пеларты. Королевский галеон стоял на идеально ровном море. — Ух ты, — до моих ушей донёсся негромкий голос Кодаря. К нему я не оборачивался, точнее — мне хотелось, но я остановил взгляд в стороне, куда смотрела носовая фигура. Там, в километре отсюда, в девственном море стоял маленький, неказистый каменный остров почти круглой формы. Я бы дал ему диаметр, равный трём километрам. Весь остров был каменной глыбой, словно там когда-то взрывались гранаты, однако в самом центре я разглядел что-то… словно что-то не сделанное природой… Внезапно потемнело. Нет, Солнце не село — его закрыли непонятно откуда вылезшие тучи. Как выяснилось, они лезли массами из-за горизонта. Однако я не почувствовал никакого ветра (кроме лёгкого морского бриза, конечно). Я услышал пыхтения и откашливание, но не влажное. Когда я повернулся, то увидел, что это медленно поднимался капитан Пеларта, откашливая попавшую в рот и нос воду. «Сейчас мы поговорим», — подумал я и пошёл к пирату. Возле него уже стояли Милдред и Кодарь. — Все в сборе, — стоя на одной ноге и ещё не поднявшись полностью, произнёс капитан Пеларта, — и это хорошо… У альбиноса одежда тоже была промокшей. Однако с волос и лица пирата почти смылась вся застывшая кровь. На левой его щеке можно было с трудом разглядеть шрам, оставленный Заррой. Я присоединился к Адепту Милдред и Кодарю, и в этот момент тучи так сильно закрыли Солнце, что стало темно, как в сумерках. — Знаете, — продолжил капитан, — когда мы вошли в водоворот, я почувствовал некое дежавю… которое всегда испытывал в Подлунном Мире… точнее — нет, не всегда… а с тех пор, как вставил Камень Воды в Медальон Четырёх Стихий… Из-за спины Пеларты плавно вылетел Аэлем с зелёным магоцветом в центре. — А вы наивно думали, что у меня не получится этого сделать… Я быстро потянулся к Мирдолису, во время чего краем глаза заметил, что Милдред и Кодарь на своих ладонях быстро готовили какие-то заклинания. Но никто из нас ничего не успел сделать — все отлетели назад на пару метров, за секунду до чего я заметил, как в Медальоне Четырёх Стихий засиял Камень Воздуха. Я услышал скрежет металла по дереву — это капитан Пеларта притянул к себе саблю, которую, вероятно, он выронил во время падения, перед чем успел вытащить из навершия магоцвет. Корабль дрогнул и поплыл прямо — в сторону каменного острова, где и был Гаердум, Медальон Пятой Стихии. Я поднялся на ноги и увидел, что море окутывал лёгкий, полупрозрачный туман. «Гордость Короля» тоже двинулась в сторону каменного острова. — За Медальоном со мной пойдут Ллойд и Кодарь!.. — не поворачиваясь, произнёс капитан Пеларта. — Адепт — не идёт! И не вздумайте возражать… если не хотите умереть раньше времени!.. — Ллойд, Кодарь, — Милдред развернулась к нам, схватила каждого за плечи, пригнулась и шёпотом сказала: — Я буду снабжать ваши магоцветы силой… Буду снабжать по максимуму… Вашей, ребята, задачей будет одно: разрушить магоцвет капитана, понятно? Вы уже это делали год назад, когда сражались с Кровавым Королём. В этот раз задача усложняется тем, что сперва надо будет вытащить магоцвет из Медальона Четырёх Стихий. Всё понятно? Когда капитан лишится магии, я вас спасу. — Почему не сейчас? — чуть ли не вполголоса спросил Кодарь. — Тихо, — отвечала Милдред. — Сейчас Медальон при нём. Я уверена, у вас будет шанс, когда он будет соединять Медальоны. Теперь понятно? Мы с Кодарем синхронно кивнули. — И главное, — продолжила Адепт, — не жалейте магии. Используй, Кодарь, самые убийственные заклинания, каким тебя учил Адепт Гнердрид. И ты, Ллойд, вспомни самые смертоносные и убийственные вещи, которым тебя учил Арлин, а он тебя учил, я знаю. Используйте максимум магии, чтобы разрушить магоцвет. Следующие десять минут мы подплывали к острову. Был день, но становилось всё темнее. Мне даже в какой-то момент показалось, что начало моросить. Корабли резко остановились метрах в двухстах от каменного брега. Капитан Пеларта одним лёгким прыжком выпрыгнул с палубы и приземлился прямо на остров, а я и Кодарь спустились по бортовой лестнице. Нас тревожным взглядом провожала Милдред. С «Гордости Короля» спускались пираты капитана Пеларты. Если бы не Кодарь, то среди этой кампании мне было бы вообще не по себе. Мне стало жутко, когда я представил, как среди всех этих пиратов была одна Зарра… но потом её не стало. Поверхность, по которой мы все шли, была ужасной — на ней легко можно было навернуться и переломать ноги. Но мы шли за капитаном Пелартой. — Если бы не пираты, — шепнул мне на ухо Кодарь, который был слева от меня, — я бы зарезал ублюдка прямо сейчас. — Уверен, Кодарь, — шепнул я в ответ, — у тебя будет шанс… Быть может, Милдред права? Я — пророк? Имею, во всяком случае, задатки пророка… Я и Кодарь постепенно вышли из толпы пиратов, чтобы увидеть, к чему мы все держали путь. Повернув голову, я отметил, что до «Клешни Рока» уже было довольно далеко. — Смотри, — сказав, Кодарь потряс меня за руку. Я развернулся. Парень указывал пальцем на небольшое каменное строение, вроде пьедестала, которое было похоже на усечённую четырёхугольную пирамиду, в центре верхнего основания которой было какое-то углубление. — Что это? — спросил я. — Думаешь, там Гаердум? Пройдя ещё два десятка метров, я разглядел, что это было за углубление. Оно было предназначено для чего-то четырёхугольного… Может, куба?.. Нет!!! Я понял! Вершиной вниз туда вставляется Неподлунный Камень! Вот, для чего он нужен! — Не-ет… — загадочно произнёс Кодарь. — Это замочная скважина. Да, его мысли совпали с моими, пусть он их и перефразировал. — Что это, капитан? — из оравы пиратов донёсся голос. Я повернул голову на источник звука и увидел знакомого по внешнему виду пирата. Впервые я его увидел, когда мы вместе с Кодарем и Заррой проникли на «Клешню Рока». Он тогда лежал под воздействием сонного заклинания Милдред у штурвала. А второй раз был, когда мы, собственно, попали сюда. Короче, это сказал штурман «Клешни Рока». Я перевёл взгляд вперёд, на капитана Пеларту, когда он ответил: — Это то, что даст нам Медальон Пятой Стихии… Мы шли ещё минут пять, пока не дошли к этой усечённой пирамиде каменного цвета. Мне она была по пояс, а капитану-альбиносу — чуть выше колен. Сейчас наступит тот самый момент, от которого будут зависеть наши жизни… или, не сейчас… Во всяком случае, Кодарь меня позвал, дёрнув за плечо. После чего мы неторопливо двинулись через пиратов вперёд, к капитану Пеларте, чтобы лицезреть грядущее. Капитан-альбинос обошёл эту пирамиду, таким образом, встав лицом пред нами и своими пиратами, а потом сказал: — Запомните этот великий день, друзья… и вы тоже, — он перевёл взгляд с пиратов на Кодаря, а с него — на меня, — день, когда установился порядок, когда мир перестал горевать об утратах!.. После своей воодушевляющей и небольшой речи Пеларта сунул правую руку куда-то внутрь мундира, после чего вытащил оттуда маленькую чёрную пирамидку, зажатую кончиками пальцев. Я посмотрел на верхнее основание этого пьедестала: в центре было четырёхугольное отверстие, вокруг которого был выгравирован Уроборос — змей, пожирающий свой хвост; а возле этого существа были разбросаны странные буквы (несмотря на это, они были выгравированы довольно точно и аккуратно), образовавшие четыре слова, каждое их которых лежало у одной из четырёх сторон… погодите-ка… это же вистол! Я пригляделся и увидел такие слова: «Ė₱ƵÚИ», «ŦĖЯØWĖŦ», «£∆ĿÚТ» и «ĖƵ». К моему сожалению, мне не угадать их правильный порядок и перевод. Капитан Пеларта наклонился, протянул руку с Неподлунным Камнем к отверстию, и неожиданно пирамида выскочила из пальцев, словно мощнейший магнит, и влетела в углубление. Сердце моё от испуга забилось, когда по каменному острову прошлась вибрация. А потом ещё раз. И ещё. С каждым разом вибрация усиливалась, пока не переросла в настоящее, скажем, двухбальное землетрясение. Я смог удержаться на ногах, а Кодарь — нет. Я подал ему руку, и он поднялся. Ещё упали несколько пиратов. Капитан Пеларта вцепился обеими руками в пьедестал, как вдруг землетрясение прекратилось, словно его и не было. В небе раскатился гром и сверкнула молния. Пошёл дождь. Нет, не сильный, а просто дождь. А потом раздался грохот из-под земли, да настолько сильный, что мне показалось, что мои уши заложило. Остров вновь пришёл в движение, но на сей раз я заметил (да и все остальные), что он не просто вибрировал, уходил из-под ног, — он уходил вниз, под воду. Грохот валунов и булыжников под землёй прекратился. Вместо него раздался шум моря. Я помнил, что оно здесь было предельно спокойным, однако сейчас до моих ушей доносились звуки разбивающихся волн. Обернувшись, я увидел, что вода стремительно заполняла каменный-каменистый остров, значит — он уходил в морскую глубь довольно быстро. «Чёрт! Магию проявлять пока нельзя!» — мелькнула у меня в голове тревожная мысль, когда вода почти добралась до всех нас. Казалось, что смерть неминуема, как морская пенная вода врезалась в невидимую стену, окружавшую всех. Через секунду до меня дошло, что это был невидимый купол. Когда море полностью поглотило остров, и здесь стало намного темнее, я посмотрел на капитана Пеларту — в воздухе он прочертил невидимую дугу, в то время как Медальон Четырёх Стихий парил возле него и светился двумя камнями: Камнем Воды (создававшим, видимо, купол) и магоцветом. Не смотря на защиту купола, сверху капала и стекала мелкими струйками морская вода. Между этим остров опускался, становилось темнее, но разглядеть по-прежнему можно было. А потом, минуту спустя, раздался приглушённый треск. Я посмотрел на источник звука — пьедестал со вставленным в него Неподлунным Камнем. Все, включая капитана Пеларту, невольно отошли на пару шагов. Раздался новый треск, и пьедестал с Неподлунным Камнем в нём раскололись на четыре идеально ровные геометрические фигуры. (Странно то, что осколки Неподлунного Камня не упали). Из места, где только что был пьедестал, появился шпиль, который постепенно перерос в конус с острой вершиной (это она расколола пирамиду?). Когда он вылез, под ним было лишь пустое пространство, пока не показался странный артефакт, паривший в воздухе над ещё одним пьедесталом — цилиндром. Внезапно остров остановился. Все чуть не попадали с ног. Трески и грохоты прекратились. А из-под земли вылезла необыкновенная конструкция: сверху был кону, расколовший усечённую пирамиду и Неподлунный Камень. Снизу был цилиндр. А между двумя этими фигурами было пустое пространство, в центре-середине которого парила та самая древняя реликвия, из-за которой много всего случилось. Это были беды, убийства, сражения и так далее… Над цилиндром и под конусом парил Гаердум, Медальон Пятой Стихии. Он представлял из себя Медальон Уробороса в прямом смысле. Эта штука была выполнена в форме свернувшейся в кольцо чёрной змеи, кусавшей себя за хвост. Всё было идеально: чешуйки, ноздри, даже был виден один глаз из какого-то чёрного самоцвета. Гаердум, помимо того, что висел в воздухе, вращался на месте. Я ожидал увидеть с обратной стороны то же самое — тело, пожирающей себя змеи, её голову и т.д. — однако этого не было. Вместо этого там была обычная гладь, словно Медальон предназначен для того, чтобы его повесили на стенку. «Сейчас будет тот самый момент», — подумал я. После чего почувствовал небывалый прилив магии. Милдред. Мы переглянулись с Кодарем. Да, его магия тоже в момент возросла. Не знаю, как это описать… это, будто, какой-то прилив адреналина. Магического адреналина. Все, включая меня и Кодаря, по-прежнему стояли в нескольких метрах от Медальона Пятой Стихии. Капитан Пеларта, стоявший на другой стороне, медленно подошёл к этой конструкции и взял в правую руку Аэлем, который только что парил в воздухе. В этот момент в мои виски начала стучать кровь с бешеной скоростью, по лбу стекла капелька пота. Мельком я глянул на Кодаря и увидел, что он сжал кулаки настолько сильно, что костяшки на них побелели. Левую руку капитан Пеларта протянул к парящему Медальону Пятой Стихии, схватил и без каких-либо усилий вытащил его. Ничего не произошло, когда он это сделал… но, уверен, произойдёт, когда он объединит Медальоны. «Как, собственно, он их объединит? — подумал я и сразу же понял, как. — Точно, Аэлем вставляется в Гаердум…» Капитан Пеларта поднёс Медальоны друг к другу. Повисла тишина. Гробовая тишина. Альбинос вставил Аэлем в Гаердум, однако ничего не изменилось, тогда капитан подвигал Медальон Четырёх Стихий в Медальоне Пятой Стихии. И через пару таких попыток у него получилось — внутри Медальонов что-то щёлкнуло. Я почувствовал, как магические артефакты в бесконечном множестве миров приняли в себя настолько огромное количество магии, что в один момент перестали существовать во Вселенной… Капитан Пеларта весь задрожал. Соединив Аэлем и Гаердум, он собрал ОМНИАРДОС, МЕДАЛЬОН ПЕРВООСНОВ. В тусклом свете я заметил, как белое лицо альбиноса… высохло. Губы, щёки, лоб, кожа под глазами, — всё покрылось мелкими трещинками. МЕДАЛЬОН ПЕРВООСНОВ, а точнее — одна из его частей — Гаердум начал выделять темноту, то есть если Солнце, к примеру, светит, выделяет свет, то Гаердум выделяет тьму. «Тёмное свечение» Медальона Пятой Стихии перекинулось на Стихийные Камни и магоцвет капитана Пеларты в Аэлеме. Конструкция, хранившая Гаердум, думаю, с начала времён — в один миг рассыпалась в пепел. Сейчас я почувствовал, как энергия всех миров во Вселенной переплеталась в этом месте, снабжая ОМНИАРДОС и его владельца космическим могуществом. И меня словно ударили по голове. Это было какое-то забвение, морок, но я из него вышел и Кодарь, по-моему, тоже. Парень правой рукой схватил с пояса один невидимый кинжал и бросился на капитана Пеларту, который, судя по виду, находился в забвении. Да, это наш шанс. Был… Мелькнула чёрная вспышка, как глубины Вселенной, и Кодарь отлетел к пиратам. Меня постигла та же участь. Как по щелчку пальца, нас скрутили пираты. Я посмотрел в глаза капитану Пеларте, они были такими же голубыми, как прежде, но взгляд из них был какой-то глубокий, бесконечный, словно смотришь в зеркало, стоящее напротив другого зеркала. Пират, немного ссутулившись, медленно подошёл к Кодарю, попутно бросая взгляд на меня. Уверен, теперь для альбиноса жизнь делилась на «ДО» и «ПОСЛЕ». И в этом «ПОСЛЕ» он произнёс первые слова загадочным хриплым голосом: — Хотел убить меня… Я прекрасно видел и понимал, что Кодарь переполнен гневом. — Я это подозревал… — продолжил капитан. Он отобрал у Кодаря невидимый кинжал из правой руки и отошёл где-то на метр. — А ведь именно эту вещь я никогда недооценивал… — Пеларта обвёл взглядом незримый кинжал, словно видит его. Впрочем, это холодное оружие через секунду стало видимым, зримым. —…и не зря. После этих слов кинжал осыпался чернейшим пеплом. Капитан отошёл ещё дальше от пиратов и нас, развернулся и медленно произнёс: — Отпустите их. — Но капитан?.. — оспорил приказ какой-то пират. — Я сказал: отпустите их, — так же медленно и спокойно произнёс Пеларта, не поворачиваясь. Пираты повиновались. Я выпрямил руки, прохрустев костями в них, после чего отошёл от пиратов в одну сторону, а Кодарь — в противоположную. Таким образом, мы стояли ни возле капитана, ни возле его пиратов. —…день, когда мир избавился от грабежа и насилия… — капитан Пеларта продолжил ту речь («Запомните этот великий день, друзья… День, когда установился порядок, когда мир перестал горевать об утратах!..»), начатую, когда остров был на воде, а не под ней. Закончив, капитан повернулся к пиратам и уже сказал им: — Вы отслужили своё, друзья… — Капитан?.. Альбинос резко выбросил правую руку вперёд, и все-все пираты тот час оказались за куполом. Внутрь они пробраться не могли, ибо кто-то пытался стучаться, всё тщетно. Всплыть на поверхность они не смогут — воздуха мало. Их ждала страшная смерть в лице гигантской морской толщи. Перед тем, как оказаться вне купола, некоторые пираты выронили сабли и кремниевые пистолеты. У меня прошёлся мороз по коже, когда я увидел, как пираты задыхались, корчились, умирали столь мучительной смертью. Мои ноги немного подкосились, а руки задрожали. Выдохнув, пират произнёс: — А теперь — к вам… Пеларта вытянул левую руку в мою сторону, а правую — в Кодаря. Мой друг, наверное, готов отразить удар космической силы, но я — нет. Гарантии на победу нет. — Капитан… — произнёс я медленно, после чего говорил только быстро. — Ты хотел собрать ОМНИАРДОС, чтобы воскресить Пандору Пеларту. Ты убил своих пиратов, чтобы подарить сестре лучший мир. Но убив нас и уничтожив Подлунное Королевство, ты не сделаешь мир лучше! Мир, построенный на крови и костях, никогда не будет лучшим!.. Пока я вызывал у Пеларты горечь и понимание (если честно, у меня самого ком в горле застрял), он смотрел на меня всё менее злобным взглядом. Я понимал, что он хотел дослушать. Я продолжил: — Ты уничтожил шанс сделать свой мир лучше тогда, когда убил первого Стихиаля — Лунну. Капитан немного приоткрыл рот, чтобы им дышать, ибо нос его, спорю, был заложен; и опустил голову вниз, продолжая меня слушать. — Я всё понял, — продолжал я, — твой мир был лучшим, когда твоя сестра была жива. Капитан посмотрел на меня. — Но воскресив её, ты не добьёшься её прежнего расположения… Твой лучший мир закончился тогда, когда Пандора была убита… но жизнь продолжается, и убивая, ты никому не делаешь хорошо… — я не знал, что сказать, но потом придумал: — Пандора отомщена, Тресмердиус… Её убийца — мёртв. Я пригляделся и увидел, как по щеке пирата скатилась слеза, затем он шмыгнул носом и сказал одно лишь слово: — Имя… «Что?» — подумал я и понял, что надо здесь сказать. — Кровавый Король. Капитан вновь выдохнул. «Всё. По-моему, всё должно наладиться и без каких-либо убийств», — так думал я, пока не услышал грубый голос Кодаря: — Это слёзы? Серьёзно!? Когда ты убил Зарру, ни один мускул на твоём лице не дрогнул! «Кодарь! Что ты делаешь?!!!» — А теперь, — продолжил парень, — когда дело дошло до умершей восемьсот лет назад, ты вдруг растрогался! — Кодарь, прекрати! — воскликнул я. Капитан Пеларта, наконец, заговорил медленно и загадочно: — Моей скорби Ллойд назвал правильную причину… Позвольте, я вам покажу… Альбинос сделал какие-то непонятные движения пальцами правой руки в воздухе, после чего окружающее пространство изменилось: все мы, словно, оказались в центре урагана чернейшей пыли, которой становилось всё больше. И в один момент, когда воды не было видно ни сверху, ни по сторонам, — пыль рассеялась, и в мои глаза ударил яркий солнечный свет. Оглядевшись, я увидел вокруг равнину, цветущую зеленью. Где-то далеко начинались густые леса. Я прямо офигел и Кодарь, по-моему, тоже. Все мы по-прежнему стояли на прежних местах. ОМНИАРДОС парил возле капитана Пеларты и излучал темноту. — Где мы? — спросил я. Наш план провалился. Остаётся надеяться на то, что где-то внутри у капитана-альбиноса есть понимание. — Мы по-прежнему на острове, — ответил капитан, — а это — тот самый день. Смотрите, — Пеларта указал куда-то вперёд. Я оглянулся и увидел знакомые мне фигуры, кроме одной. Первой являлся Арлин, Кровавый Король, который уже тогда носил алую мантию с чёрным меховым воротником. Колдун метал во вторую фигуру магические сгустки. Второй фигурой был капитан Пеларта, который выглядел намного лучше, чем тот, который нам это всё показывал. Реальный капитан какой-то… побитый. Капитан Пеларта из материализованного воспоминания отражал сгустки магии, пускаемые в него Кровавым Королём. А третьей фигурой являлась, похоже, сама Пандора Пеларта. Мне было плохо видно, но я сразу отметил, что она была довольно привлекательной… она была как Зарра! И так же, как брат, она была альбиносом. Пандора стояла в стороне. Я не успел опомниться, как магический сгусток, отражённый капитаном, отскочил в его сестру. «Точно! Мне же Зинлот рассказывал это! Он описал это всё в подробностях!» — подумал я. Пандора упала замертво. Дальше всё происходило, как рассказывал Зинлот: смех Арлина, срыв голоса капитана, проклятие… Эту равнину в долю секунды накрыл чернейший ураган пыли. — А вот, что было дальше… — сказал капитан. Пыль рассеялась, и я оказался на знакомом мне судне — «Клешня Рока». По палубе ходили пираты, они работали. Я посмотрел на мостик: у штурвала стояли штурман и «непобитый» капитан Пеларта. Но главное, на что надо было обратить внимание сразу, так это на пасмурное небо, на тусклый свет, свет вечной первой зари. Мне стало понятно, что это — это то место, где был заперт экипаж «Клешни Рока». Вновь всё окружение окутала чернейшая пыль. — И зачем это всё? — грубо спросил Кодарь. — Чтобы вы знали, ради чего я всё это делал… — ответил капитан Пеларта. После его слов пыль рассеялась, и на всех нас обрушился дождь. Обычный дождь. Вокруг не было моря, а был каменистый остров. Кое-где валялись тела мёртвых пиратов. — Остров поднялся? — себе под нос пробормотал я. Если остров действительно поднялся, то это был очень искусный фокус, ибо я этого не почувствовал вообще. — О, да, остров поднялся… но куда выше, чем вы можете себе представить, — произнёс капитан. Я увидел, как Кодарь развернулся и начал отсюда уходить. Да, мне тоже стало интересно, насколько высоко поднялся остров. Но не успел парень сделать и пяти шагов, как раздался грохот, и остров начал раскалываться. Кодарь резко остановился, более того — он сделал пару шагов назад, так как перед ним весь остров развалился, упал вниз. Позади меня произошло всё то же самое — порода треснула и обвалилась. Теперь и слово «остров» сюда не подходило, просто — кусок камня в море. — Хочешь убить нас?! — произнёс Кодарь. — Попытайся! Капитан Пеларта несколько секунд переводил взгляд с меня на Кодаря, после чего произнёс: — Так и сделаю… Пират вновь сделал странное движение пальцами, и произошло то, из-за чего мне не просто было страшно, а даже заболела голова. МЕДАЛЬОН ПЕРВООСНОВ сверкнул тьмой, и небеса тот же час изменились: тучи, дождь и какой-никакой солнечный свет — исчезли. Вместо них небеса превратились в бесконечную, звёздную ночь, но это были не просто звёзды. Небо стало таким, словно мы все находились в космосе. Помимо обычных звёзд я разглядел туманности, галактики, пульсары и квазары… и всё это самых разных цветов. А на смену Солнцу пришло её карликовое будущее через восемь миллиардов лет, то есть в данный момент на месте светила была белая карликовая звезда, которая, не смотря на своё яркое свечение, покрывала этот каменный остров бледным лунным светом. Всякие морские туманы тоже исчезли, космическое небо опускалось намного ниже горизонта. Отсюда я не увидел море. «Давай по плану», — в моей голове эхом прозвучал голос Кодаря. Я посмотрел на него и кивнул. Кодарь собрал в кулаках энергию и огромной голубой волной, осветившей поверхность, выбросил в капитана Пеларту. Пират явно этого не ожидал, так как сразу отлетел метров на десять, к краю этого гигантского каменного столба. МЕДАЛЬОН ПЕРВООСНОВ, который парил в воздухе, упал на землю — Давай! — крикнул мне Кодарь. После этого он побежал к стоявшему альбиносу. Я увидел, как капитан Пеларта сделал отмахивающееся движение правой рукой, и ОМНИАРДОС отлетел к обрыву. — НЕ-ЕТ! — завопил я. В ту же секунду я разогнался до такой скорости, что превышала, наверное, световую. Резко добежав до МЕДАЛЬОНА ПЕРВООСНОВ, который уже мог упасть вниз, я поймал его и взял в обе руки. Сзади были слышны неописуемые магические звуки. Я обернулся и увидел, как из рук капитана Пеларты в Кодаря устремились чернейшие потоки чего-то зыбучего. Эта космическая магия издавала очень жуткий шум, от которого у меня шёл мороз по коже. Точно! Мне магическая подпитка в данный момент не нужна! «Милдред! — обратился я к Адепту в надежде, что она меня услышит. — Милдред! Направь всю силу на Кодаря! Ему она сейчас нужнее!» Закончив мысль, я почувствовал некую слабость в теле, однако потом всё пришло в норму. Вся сила Милдред сейчас принадлежала Кодарю. Он теперь мог не так напряжённо вести бой с капитаном Пелартой. «Надо разбить магоцвет! Надо разбить магоцвет!» Пальцами правой руки я вцепился в магоцвет-изумруд капитана Пеларты, а пальцами левой — в ОМНИАРДОС. В правую руку я вогнал всю свою силу и начал вытаскивать волшебный камень. Так прошло меньше минуты и всё тщетно — магоцвет даже не сдвинулся с места. Я посмотрел на Кодаря и увидел, что он бегал и попутно метал в капитана взрывные магические сгустки. Пеларты их то отражал в разные стороны, то сбивал чернейшей космической энергией. Так бы и продолжалось дальше, пока альбинос не поймал мой взгляд. По моей спине от испуга прошла дрожь, а потом я почувствовал, как земля задрожала подо мной. Я увидел перед собой трещину, которая разделила меня и арену, где сражались Кодарь и Пеларта. Первый снова напал на пирата, метая в него взрывающиеся заряды. «Ой-ой-ой! Сейчас упаду!» Хотя, постойте. Я видел это во сне! Два столба: тонкий (на котором я) и широкий (на котором Кодарь и Пеларта)! Правой рукой я вцепился обрыв — место, где прошла трещина, а левой — прижал к груди МЕДАЛЬОН ПЕРВООСНОВ. Но столб не падал, даже не наклонялся, он просто отломился и «отошёл» от того, на котором была битва, метров на сто. Я вновь попытался отсоединить магоцвет от Аэлема, но опять тщетно. А потом до моих ушей донёсся голос капитана Пеларты: — Ллойд! Не делай глупостей! Я посмотрел в его сторону и увидел, как чёрный взрыв отбросил Кодаря. Капитан повернулся в мою сторону, он сделал движения пальцами и сказал: — Посмотри вниз! Там была бездна. Хотя, постойте… Я разглядел тёмно-зелёную воронку. — Оставь МЕДАЛЬОН, — продолжил пират, — и я тебе дам шанс покинуть поле боя невредимым! Взрыв, и капитан Пеларта вновь вступил в бой с Кодарем, а я, страдая от желания прыгнуть в воронку, придумал, как остановить Пеларту. С того самого момента, как Ллойд, Кодарь и капитан Пеларта со своими пиратами ушли в глубь острова, Милдред стояла на носу «Клешни Рока», от волнения до крови прокусывая губу. Через некоторое время она начала отдавать всю магическую силу Ллойду и Кодарю. После этого остров опустился под воду, бушуя море, а минут через пять он резко поднялся к облакам. Что было дальше — просто не укладывалось у Адепта в голове. Небеса в момент наполнились чернотой и звёздами, исчезли тучи и дождь. Когда Милдред обернулась, она не увидела горизонта, вместо него — космическое небо опускалось в самую бездну, чем дальше от острова шло море, тем прозрачнее оно становилось, то есть — исчезало вообще. Потом Милдред услышала Ллойда, но не вслух, а мысленно. Вот, что он ей сказал: «Милдред! — обратился я к Адепту в надежде, что она меня услышит. — Милдред! Направь всю силу на Кодаря! Ему она сейчас нужнее!» Все шансы на победу были в пользу капитану Пеларте, но Милдред до головокружения отдавала всю силу Кодарю. — Помогите мне, — я обратился к Стихиалям, чьи души таились в Стихийных Камнях, находившихся в Аэлеме. В этот момент четыре Камня Стихий засияли. Я приложил усилия и с треском вытащил Медальон Четырёх Стихий из Медальона Пятой Стихии, но меня удивила одна вещь: когда я отсоединил Аэлем от Гаердума, магоцвет остался парить в центре Медальона Пятой Стихии, он по-прежнему светился зелёным светом и в то же время обволакивался тьмой. — Аргх!.. — это был голос Кодаря. — Чёрт! — моё дыхание участилось. — Остаётся последний шанс. Безрассудный шанс… Я поднялся на ноги, повесил Аэлем на пояс и с него же снял черенок Мирдолиса. Гаердум с парящим в центре магоцветом лежал на земле. «Уничтожить Медальон Пятой Стихии…» — пронеслась у меня мысль в голове. Обеими руками взяв эфес, я направил Мирдолис остриём вниз — на Медальон (точнее — на голову Уробороса, места начала и конца). Набрав в грудь воздуха, я со всей силы разрубил Медальон Пятой Стихии, и почувствовал, как моя магия исчезла навсегда… В какой-то момент Кодарь подступил так близко к капитану Пеларте, что это стало для парня роковой ошибкой. Капитан Пеларта, к своему удовольствию, отмахнулся от последнего магического заряда и схватил Кодаря за горло, после чего сказал: — Не свою ты магию используешь, парень… маскируешь её лишь своим цветом… но мы это изменим… Капитан отбросил Кодаря метров на пять, от чего тот ударился головой о камень, но остался в сознании. — На груди магоцвет носишь? Пеларта материализовал на своей правой ладони магоцвет-аквамарин Кодаря. Парень это почувствовал и сказал: — Убьёшь меня так же, как Зарру? — Ты отправишься к ней! Капитан Пеларта сжал кулак, и магоцвет Кодаря раскрошился, лишив парня магии вообще. — А сейчас, — сказал альбинос, — ты умрёшь. Он вытянул в сторону Кодаря правую руку, как вдруг из-за спины раздался звук взрыва, а потом сверкнула вспышка, осветившая Вселенную, и капитан Пеларта почувствовал, что силы его исчезли. Взрыва, который бы разнёс тут всё, не было. Вспышка прекратилась. Я огляделся, всё было по-прежнему, однако внизу лежал разрубленный на две части Медальон Пятой Стихии, а в месте, где был его центр, — осколки зелёного магоцвета. Я выдохнул: — Всё? Фу-у-ух… Однако не всё было так просто. Я чувствовал, что в правой руке сжимал Мирдолис. Посмотрев на него, я не обнаружил лезвия… и с ужасом в навершии не обнаружил магоцвета-аметиста. Фиолетовые осколки были рассыпаны под моими ногами. — Чёрт… — вымолвил я отчаянно. Я повесил черенок на пояс и краем глаза заметил, что воронка внизу, созданная Пелартой, то тускнела, то становилась ярче, но, тем не менее, постепенно уменьшалась. — Я тебе дал шанс, но ты его упустил, Ллойд! — прозвучал голос капитана Пеларты. Я увидел, как капитан подошёл к краю, левой рукой снял с пояса кремниевый пистолет и направил его в меня. Я уверен, что он не промахнётся. Капитан прицелился в меня и готов был выстрелить, как сзади с саблей на него набросился Кодарь. Когда капитан Пеларта пошёл к обрыву, Кодарь мгновенно поднялся и недалеко от себя увидел мёртвого пирата, на поясе которого была сабля. Капитан Пеларта прокричал Ллойду: — Я тебе дал шанс, но ты его упустил, Ллойд! После чего альбинос начал доставать и заряжать пистолет. За это время Кодарь взял саблю у мёртвого пирата. Когда Пеларта зарядил оружие, он подумал: «Будь уверен, король, я не промахнусь». Затем услышал за собой шаги, и правой рукой вынул саблю из ножен и вступил в фехтовальное сражение вместе с Кодарем. Я увидел, как Пеларта резко вынул саблю из ножен и развернулся. Моё сердце чуть не остановилось, когда он вступил в бой с Кодарем. Они сражались, их клинки издавали звон, который, словно, был слышен во всех мирах во Вселенной. В какой-то момент капитан направил на Кодаря заряженный пистолет, но парень сумел отвести руку Пеларты прежде, чем её пальцы нажали на курок. Я даже вздрогнул от выстрела. Бой продолжился. Кодарь явно его проигрывал. Капитан не выпускал из рук пистолет. Взмах! Ещё взмах! Звон! Скрежет! Выбив из руки Кодаря меч, капитан Пеларта вонзил в его грудь свою саблю. Из спины парня показалось окровавленное остриё, но Кодарь не упал. — НЕ-ЕТ! — завопил я. Я почувствовал, как в моих глазах накопились слёзы, но они мне не помешали увидеть, что Кодарь, держась правой рукой за клинок капитана, посмотрел Пеларте в глаза. Сам альбинос не вытаскивал саблю, он посмотрел на меня и, по-моему, улыбнулся, затем перезарядил пистолет и направил его вновь на меня. Но он не смог — левой рукой Кодарь снял с пояса второй невидимый кинжал и вонзил его в место, где находилось сердце капитана Пеларты. Взгляд альбиноса помутнел, он повернул голову к Кодарю, и они в этой же позе сорвались с обрыва и упали вниз, в море, в камни, в бездну… их тела скрылись. Они мертвы. Слёзы потекли по моим щекам, но я их вытер. Мне стало понятно, что надо уходить… Возвращаться на Землю… но как? «Портал, созданный капитаном Пелартой», — мелькнула у меня мысль в голове. Я посмотрел вниз и увидел, что воронка стала совсем небольшой и почти исчезла… впрочем, какая разница, попаду ли я в неё, или нет. Она всё равно меня забросит куда-то… Нет, не забросит. В моей голове мелькнуло знание, которое я получил недавно в библиотеке. Вот, оказывается, что это было за знание. С мыслями о возвращении на Землю я прыгнул вниз.
