Волны наших голосов

      Юноша поморщился от необычных постоянных прикосновений к лицу. Он постарался отмахнуться от странного ощущения, его пальцы зацепили что-то теплое, а затем послышалось громкое мычание. Билл прижал ладонь к пострадавшей щеке прищурился. — Если ты хотел ударить меня, то мог не делать вид, что спишь, — фыркнул блондин. Пайнс резко открыл глаза и буквально подскочил в кровати, вдобавок стукнувшись лбами с демоном. — Ай! — Ох, море, прости меня! — виновато зашептала сирена, обняв лицо Сайфера ладонями. Мейсон принялся покрывать щеки и нос короткими поцелуями, прикрыв ресницы. Билл весь разомлел от такой ласки, подтянул одеяло повыше, чтобы накрыть шатена получше. — Почему море? — нашёл в себе силы спросить демон. — Потому что без тебя слишком тяжело, — улыбнулся Пайнс. — Я готов дышать тобой, жить с тобой бок о бок и тонуть в тебе. — Он снова прижался губами к кончику носа блондина, оставив на нём мягкое тепло. — Тогда ты — океан, — мурлыкнул Билл, скользя одной ногой по ноге юноши. — Почему? — удивился Мейсон, приподняв брови. — Потому что море является частью океана, а океан — частью моря. И жить без тебя я не смогу. — Демон зажмурился, прижался лбом ко лбу шатена.       Через окно бил яркий свет, на небе собирались пушистые облака. Пайнс переместил руки на шею демона, чуть сполз по подушке вниз и закусил нижнюю губу. Сайфер приоткрыл один глаз, а после утробно засмеялся, заметив на себе голодный и игривый взгляд своей сирены. Блондин разместился меж раздвинутых стройных ножек; одеяло сползло ниже. Мейсон скользнул коленями по крепким бокам, спустил руки на подушку над своей головой и с пляшущим в глазах огнем расположил колени на сильных плечах, совсем вскружив Биллу голову. — Стань тогда частью меня сейчас, — жарко прошептал Пайнс, соблазнительно облизав собственные губы. Сайфер рассмеялся только громче, но уверенно кивнул, заставив светлые пряди упасть вперед.

***

— Сладкий, мне нужно будет отойти по делам, — мурлыкнул демон, чмокнув шатена в припухшие покрасневшие губы. — Ты надолго? — довольно спросил юноша, вытянувшись в постели. — На всю ночь. Надо кое-что уладить на работе. — Билл застегивал на себе рубашку, пока Мейсон пожирал его глазами. — Выспишься заодно, сил наберешься. Тебе они нужны. — Блондин подмигнул, усмехнулся.       Он прошёлся взглядом по телу Пайнса, тяжело выдохнул. На бледной коже живого места не было — повсюду оставались красные, синие и фиолетовые следы от разгорячённых и слишком нетерпеливых губ. Сайфер и не жалел: дать ему ещё один день, и он бы заполнил своими отметинами все оставшиеся места. Мейсон… прекрасный, невероятный, совершенно измученный за долгие часы любви, с растрепанными влажными кудряшками и слипшимися от слёз блаженства ресницами, в лучиках закатного солнышка и на смятых белых простынях… — Тебе они ведь тоже нужны, — шепнул шатен, прищурившись. Он закинул ногу на ногу, сделал глубокий вдох. — Я выспался ночью, — ответил блондин. — Не успеешь даже заскучать, как я вернусь сюда. Заодно расскажу всё о своей работе. — Билл склонился к расслабленному юноше, снова чмокнул его в приоткрытые уста, а после проскользил губами от подбородка до лодыжки на правой ноге. — Только дождись меня. Я постараюсь побыстрее. — Дождусь. — Мейсон проводил демона влюблённым взглядом, дождался, пока тот отойдет достаточно далеко от дома, и быстро поднялся с кровати.       Он желал зачаровать деревню и показать любимому, как люди хорошо себя чувствуют без войн и ссор, как всё может быть хорошо и мирно, стоило только сирене начать петь. Шатен спустился в погреб, отшатнулся от заколдованного человека, но быстро подобрал свою любимую мантию и накинул её на голое тело.

***

      Охотник искал свою жертву по всей деревне. Он ведь не мог ошибиться, когда шёл в это место. Все люди были совершенно обычными, шли на контакт и даже не зависали без дела по углам улиц. Билл с подозрением окинул взглядом всё вокруг, сверкнул золотыми глазами. Невероятно: он остался ни с чем, доверившись рассчёту. Но интуиция ведь тоже вела его в эту деревушку, а уж та точно никогда не обманывала. Внезапно краем глаза Сайфер заметил недалеко от себя знакомый серый отблеск — как тогда, когда колдун прыгнул в окно. Билл перехватил свой арбалет, тихо проследовал за целью. Нельзя было убивать его на глазах у мирных жителей — да и шанс ответного удара по гражданам был слишком велик. Блондин шёл за жертвой до старой часовни, в которой шла вечерняя служба. Он забрался на крышу, глянул через витражное окно на происходящее внутри. Священник замолчал, посмотрев на незнакомца в плаще. Золотые глаза загорелись, демон натянул тетиву. Колдун развёл руки в стороны, рукава закрывали любой намёк на цвет кожи. Тени сгущались…       Билл ударил коленом по витражному стеклу, услышав только начало незнакомого языка, наставил арбалет и сразу же нажал на спусковой крючок. Цель упала на колени, по серой ткани в районе шеи расползлось кровавое пятно. Второй болт вонзился меж лопаток. Люди разбежались из часовни с громкими криками, и только тогда Сайфер скользнул в помещение, закинув арбалет себе за спину. Он медленно подходил к колдуну, широко улыбаясь. Охота была окончена. — Долго я за тобой гонялся, — произнёс блондин, оголив клыки в усмешке. — Хоть взгляну на твоё лицо, отродье тьмы. Тебя ведь нужно ещё закопать, чтобы больше не выполз.       Демон обошёл цель, нахмурился. Лицо было скрыто большим капюшоном. Красные губы были приоткрыты. Левая рука колдуна была прижата к груди, пальцы обнимали окровавленный наконечник болта. Кровь стекала всё ниже и ниже, собираясь некрасивыми разводами на мантии. Золотое колечко на безымянном пальце казалось слишком тусклым. Зрачки в глазах демона сузились, он сорвал капюшон с головы добычи. На каштановые кудряшки упали кровавые лучи заката… Из разноцветных глаз покатились чёрные слёзы, стоило только юноше взглянуть в глаза своему убийце. Билл упал перед ним на колени, перехватил дрожащими руками залитую алым ладонь с кольцом. Голова сирены опустилась, глаза застыли на месте, проронив последние чёрные слезинки.