Волны наших голосов

      Мейсон понял, что по одежде тот охотник мог его легко вычислить. Шатен зачаровал всего одного человека у входа в ближайшую деревню, забрал у него одежду, а затем приказал спрятаться под полом и никогда не вылезать наружу. Пайнс быстро оделся в желтоватую хлопковую рубашку, натянул узкие штаны, надел странные для него тяжелые ботинки и застегнул на груди коричневый жилет. От людей он прятал взгляд, пока не понял, что никто на него внимания не обращает. Он стал совершенно обычным среди серой массы.       Билл устало сбросил свои вещи на койку в дешёвой комнате ближайшей корчмы и накрыл ладонью глаза. Этот колдун у него просто в печёнках сидел, и руки демона так и чесались перерезать тому горло во сне. Как рассчитал блондин, его цели больше некуда было идти, кроме как в эту деревню. Сайфер скинул с себя тяжёлый плащ, бросил шляпу на стул у двери и поправил на себе идеально белую рубашку. Множество ремней обнимало его талию и грудь, но именно их блондин решил и не трогать. Пока не было рядом цели, можно было хоть немного расслабиться, выпить и дождаться, пока змея вылезет из норы.       Он шёл по рыночной площади, чтобы сыскать себе что-то на пропитание — еда в корчме была непозволительно дорога для странника, у которого давно не было заказов на чудовищ. Билл скрестил руки на груди, стоя у прилавка с мясом. Вечно летающие рядом мухи его точно смущали, что уж говорить про палящее солнце, под которым и лежали продукты? — Твоё мясо давно протухло, — коротко произнёс Сайфер, выгнув бровь. — Да это мясо только сегодня утром хрюкало! Потрогай, оно до сих пор тёплое! — сразу же закричал продавец, указав на свой ассортимент. — От него воняет тухлятиной, — прищурился демон. — Ты бы хоть в тень его положил. — Солнце убивает болезни! — сразу же возразил торгаш. Демон закатил глаза, фыркнул. — Либо бери, либо проваливай отсюда, желтоглазый! Вали в пучину, из которой выполз, и там ищи мясо, демонюга!       Билл пожал плечами и спокойно пошёл дальше. На рынке больше не было мяса. Только ещё более тухлая рыба и какие-то овощи, у которых он и остановился. Яркие омуты долго сверлили редьку, а пальцы перебирали в кармане серебряные монеты. Сайфер явно был не в восторге от сложившейся ситуации — капусту он жевать не желал, а в местном лесу даже зайцы не водились. Он сделал глубокий вдох, указал одним пальцем на картофель и морковь и сделал шаг назад, но наткнулся на кого-то. — Извините, я… — послышалось у него за спиной, и демон одновременно с неуклюжим прохожим произнёс: — Смотри, куда… — Он обернулся, его зрачки расширились. Разноцветные глаза смотрели на него с удивлением.       Руки шатена сжали набранные томаты, Пайнс залился краской и почти слился с овощами. Билл несколько раз моргнул ресницами, пытаясь избавиться от морока, а сирена перед ним так и не пропадала, только больше краснея. — Здравствуй, — выдохнул наконец шатен, опустив глаза к земле. — Здравствуй, — улыбнулся демон. Юноша заметил, что кожица томатов в его руках уже полопалась, а из бедных овощей сочился сок. — Ты что тут делаешь? — А ты? — сразу же перевёл тему Мейсон. — Я тут работаю, — увильнул от ответа Билл. — А я путешествую, — произнёс Пайнс. Между ними повисла неловкая тишина, шатен закусил нижнюю губу. — Почему ты ушёл? — задал он мучивший его всё это время вопрос. — Из-за твоих песен, — честно ответил Сайфер. — Я просил тебя не зачаровывать меня, но ты проигнорировал мою просьбу и воспользовался моей беспомощностью. — Демон бросил монеты продавцу, забрал купленные продукты. Он отошёл от шатена с целью вернуться в корчму, но сирена перехватила его под локоть и пошла вместе с ним. — Извини меня, пожалуйста. Если я поступил плохо, то мне очень жаль. — Он потянул демона, вынудив того остановиться, заглянул в его бездонные омуты. — Я скучал по тебе. Я искал тебя. — Ты покинул море, чтобы просто найти меня? — удивился блондин. В груди его впервые за долгое время стало тепло. — Да, — уверенно произнёс шатен. — Эм-м-м… Я тут снял домик неподалёку… Хозяева уехали в соседнюю деревню на три дня. Может, зайдём? Кажется, я видел у них мясное рагу в печи. Я его не ем, но ты… — Он затих, как только демон склонился к нему. — Мы… — Его реснички прикрылись, солнце легло красивыми лучиками на лицо. Билл прижался к его губам в лёгком поцелуе всего на несколько мгновений. Томаты упали на грязную землю, перепачканные в соке пальцы легли на скулы демона. — Я тоже по тебе скучал. Очень-очень. Прости меня, — выдохнул Сайфер, прислонившись лбом ко лбу Мейсона. — Надо было просто поговорить с тобой. — Пойдём, — мягко улыбнулся Пайнс. — Накормлю хоть тебя.

***

      Билл осматривал светлый домик, сидя на стуле у стола. Да, у жилища явно были хорошие хозяева, и сирене повезло, что те пустили её пожить некоторое время, пока они были в отъезде. Так думал демон, мечтательно наблюдая, как юноша накладывал рагу в деревянную тарелку из котелка. Пайнс поставил дымящуюся пищу перед блондином, а сам опустился на стул рядом. — Расскажи хоть, где ты был? Что ты успел изучить? — спросил демон, обхватив пальцами ложку. — Ох, где я только не был… — отмахнулся Мейсон, прикрыв ресницы. — А увиденного не перечислить. Потом как-нибудь расскажу, какие волшебные создания я держал на руках. Но больше всего меня разочаровало растение с зубчатыми листьями и маленькими шипами. Оно пользовалось магией, клянусь тебе! От него потом все руки чесались и болели! — Ты наткнулся на крапиву, — засмеялся блондин. — Глупенький, нельзя трогать растения с похожими иголочками. Они ядовитые. — Глаза Сайфера горели от счастья.       Пайнс прикрыл веки, расслабился. В его жизни снова горело солнце, а от Билла будто шёл шум далекого соленого моря…

***

      Сирена смотрела через окно на закат и сбито дышала. Сайфер готов был пасть перед ним на колени и больше не вставать. Каштановые кудряшки подсвечивались розовым цветом заката; от рубашки будто ореолом отражались нежные лучи, делая шатена похожим на милого ангела. — Кто грядет за пургой из обители молний, Тот единственный мог бы проникнуть за край. Так гряди из-за гор, из-за гневного моря, И у этого мира меня забирай, и навеки меня Забирай! Забирай! Пропади оно пропадом…       Билл и сам не заметил, как начал петь. Юноша обернулся к нему, растянул губы в мягкой улыбке и обнял себя за плечи. Послышался ладный чарующий голос сирены: — Звенит на ветрах из травы тетива — Забирай! Забирай! Крылья вспыхнули золотом, Да остались в крови рукава…       Сайфер улыбнулся в ответ, продолжил чуть громче: — А за морем на черной скале Змей серебряный кольца плетет. Самоцветы горят в серебре, Змей крылатый желанного ждет, — Своего нареченного ждет. Обреченного ждет…       Демон подошёл ближе к шатену, мягко обнял его за талию и склонился к розовым обветренным губам. Юноша пел уже почти тихо, договаривая последние слова шепотом: — Кто летит за пургой из обители молний, Тот единственный в силах шагнуть через край. Так гряди из-за гор, из-за синего моря, И у этого мира меня — забирай эту ложь, Горе, нежить и небыль, Я стеклянный сосуд со свечою внутри; Мы отвержены — что ж, упади же из неба И у этого мира меня забери… — И навеки меня забери… Слышишь, в небо меня забери… — прошептал блондин, утонув в разноцветных глазах.       Юноша приоткрыл губы, чтобы спустя секунду они поймали в поцелуе губы демона. Сайфер шумно вдохнул кислород носом, прижал к себе крепче сирену, надавив ладонями на тонкую талию. Мейсон обвил руками его шею, свел брови на переносице. Солнце последними лучиками обнимало их перед тем, как скрыться за лесом. Закатные сумерки опустились на землю. Демон потянул Пайнса за собой, неловко спотыкаясь о ножку кровати. Они упали на одеяло, перевели дыхание и снова соединили губы в глубоком поцелуе. Щёлкнули застежки на ремнях, сапоги упали на пол, стукнувшись о доски каблуками. Билл расстёгивал пуговицы на хлопковой рубашке, прижимался ласковыми нетерпеливыми поцелуями к порозовевшим плечами, пока тонкие пальчики зарывались в светлые волосы, а губы высыхали от горячего дыхания. Юноша сбросил белую ткань с родного и желанного тела, провёл с нажимом по выпирающим сильным лопаткам, запрокинул голову назад, почувствовав долгожданные поцелуи на нежной шее. Демон старался как можно глубже вдохнуть запах сирены, пропитаться им насквозь и утонуть в нем навсегда. Покрасневшие колени упёрлись в пуховое одеяло, горячие руки переместились на гладкие зацелованные плечи. Мейсон тихо ахнул, зажмурился. Билл припал поцелуями к его губам, прикрыл светлые ресницы, а после свёл брови на переносице от наслаждения. — Я скучал по тебе… Так скучал… — исступленно шептал Пайнс, сжимая в пальцах блондинистые пряди. — И я скучал… — любовно выдыхал демон в жаркие обветренные губы, только усиливая объятия.       Луна показалась из-за туч впервые за долгое время.