Последняя слабость

Милан. — Мне показалось, что я видела Тима, — взяв бокал красного вина, я поудобнее усаживаюсь в кресло. — Совсем уже крыша едет — Ты слишком много пьешь. Ты приехала на показ сразу после клуба. Ты считаешь это нормально для модели твоего уровня, — с нотками раздражения, произносит Филипп. — Ещё и Тимур привиделся. С таким образом жизни ты сойдёшь с ума. — Где мои розы, — игнорирую я мужчину. — Почему ты ещё мне их не принес? — Я сказал сразу же отнести их в номер, — спокойно отвечает мне мужчина. — Обещай, что ты сегодня ляжешь спать и никуда не поедешь. Я устал оправдываться перед журналистами. — Какой же ты зануда, Филипп. Поехали, я слишком устала, — я ставлю бокал на стол и ухожу. Медленно захожу в номер, скидываю с себя эти ненавистные туфли, прохожу в большой зал и оглядываюсь по сторонам. — И не надоело же тебе, — произношу я вслух, вдыхая аромат белых роз. — Иногда мне кажется, что ты одержим мной. Взяв с полки очередную пачку сигарет, я медленно подношу одну сигарету к свои губам, поджигаю и выпускаю в воздух небольшой дым. В голове происходит какая-то неразбериха. Я несколько раз пытаюсь дозвониться до Егора, но он не поднимает. После приходит сообщение о том, что он занят и мы сможем созвониться вечером. Пустые отговорки. — Кис, прости, я был на съёмках. Как твой показ, — спрашивает блондин, на другом конце провода. — Я скучаю. — Все хорошо, я тоже. Когда ты сможешь ко мне прилететь, — в голосе появляется нотка грусти. — Я тебя очень люблю, — начинает говорить парень. — Но приехать ты не сможешь, — заканчиваю я. — Я тебя услышала. Я тоже тебя люблю. — Мы скоро увидимся. Извини, мне нужно идти. Я позвоню утром. Люблю, — с нежностью произносит парень. — Люблю, — шепотом отвечаю я и сбрасываю вызов. Лос-Анджелес. После финальных съёмок шоу Топ-модель по-американски мы всей командой отправились отмечать это «событие» в один из лучших клубов Америки. Как только я опустошила очередной алкогольный коктейль, на мою талию легли мужские руки, а теплое дыхание обожгло шею. — С тобой все в порядке, — интересуется Эванс. — Ты разнесла в пух и прах этих девочек. — Теперь будут иметь представление о том, куда они попали. Повтори, — обращаюсь я к бармену. — Покрепче. — С каких пор ты пристрастилась к алкоголю, — не отрываясь от меня, спрашивает Роб. — Неужели твой русский мальчик оказался так плох? — А с каких пор ты лезешь туда, куда тебе не следует совать свой нос, — спокойно отвечаю я. — Убери руки, Роб. — Тебе же всегда нравилось, — не унимается мужчина. — Не дури, поехали в отель. — Убери свои руки, — я разворачиваюсь к Робу и одергиваю его руки с моей талии. — Ты подстилка, Эванс. Для меня ты пустое место. Дай мне пройти. Еще один идиот, который решил, что если я с ним спала когда-то, то это даёт ему право лезть ко мне и раздражать. Не замечая никого я уверенной походкой выхожу из этого заведения. Я останавливаюсь около двери и пытаюсь найти в своём клатче сигареты. — Паулина, привет! Я так рада тебя видеть, — доносится до меня знакомый голос. — Как твои дела? — Черт, — непроизвольно выдаю я. — Привет, Карла. Извини, не могу найти сигареты. Неплохо, как видишь, сама как? — Очень даже хорошо. Завтра улетаю в Дубаи, Егор будет выступать на одном закрытом мероприятии. Ты в курсе, — будто пытаясь вывести меня на эмоции, произносит Карла. — Я буду рада тебя видеть. — Не смогу прилететь, съёмки, — наконец найдя упаковку, я поджигаю сигарету. — Рада была тебя видеть. Нью-Йорк. Вечера холоднее и тише, одиночество стало привычным. Самое страшное время между нулем и шестью. Мне кажется, что я без него не смогу. Каждый день меня уничтожал морально: по ночам не спала, уходила в запои, повидала все местные бары. Я понимала, что я всегда буду одна. И в горе, и в радости. Мы стали реже созваниваться и переписываться. Каждый короткий разговор заканчивался ссорой: я не могла простить ему то, что он сейчас не со мной. Устав от всего, я попрощалась с Филиппом, взяла очередной букет белых роз и направилась в свою квартиру, в самом центре Нью-Йорка. В этот день я окончательно решила все отпустить. Зачем мне все эти душевные траты? Я уйду по-английски из этого мира. Открыла бутылку своего любимого красного вина, разбросала по квартире розы и приняла смертельную дозу снотворного. А ведь я ему звонила. Я хотела сказать, как я его люблю. Я хотела сказать, что ещё неделя и я прилечу к нему в Россию. Он в очередной раз оказался занят. Прости. Прощай.