༺ Впадая по капле в море ༻

«Я навсегда буду предан тебе», — говорил тихо снег холодной земле»

      ⛧ — январь 1979 — ⛧

      Эммелина выбежала из замка и устремилась в сторону Чёрного озера, оставляя далеко позади отчаявшуюся поспеть за ней Марлин. По мере приближения к берегу до слуха Вэнс всё яснее доносились звуки волшебной дуэли, сопровождаемые яркими вспышками света на фоне сгущающихся зимних сумерек. Уж неизвестно по какому поводу профессор Дамблдор сегодня пригласил к себе нескольких прошлогодних выпускников, но она как знала, что визит компании Поттера в Хогвартс просто так добром не закончится хотя бы по одной причине. Имя ей — Сириус. В этом же заключалась и некая странность, не поддающаяся логическим цепочкам в голове волшебницы. На протяжении шести лет совместной учёбы Блэков в стенах школы Регулус представлял для старшего брата чуть больше, чем пустое место, а тут вдруг не принимающая возражений потребность в общении со стороны Сириуса. С чего бы? Эммелина чувствовала, что своё тридцатиминутное отсутствие в замке они явно тратили не на родственные рукопожатия и светские беседы.       Полы наспех накинутого пальто метались у ног спешащей студентки, красно-золотой шарф одним оборотом пытался придержать на плечах её длинные волосы, но они всё равно выбивались и путались на январском ветру. Эти и прочие неудобства абсолютно не волновали Вэнс, когда она, наконец, добралась до заснеженного берега озера. Внезапное появление девушки прервало громкий обмен взаимными претензиями, братья смотрели на неё, но их волшебные палочки по-прежнему оставались направленными друг на друга.       — Я не слишком опоздала с вопросом, что здесь происходит? — не успев отдышаться, поинтересовалась Эммелина. Оба парня были слегка помяты, у Регулуса дымился левый рукав пальто, но общая визуальная оценка дуэлянтов говорила о том, что никто из Блэков серьёзно не пострадал.       — Раз уж на то пошло, ты вовремя, Вэнс, — ответил Сириус, улыбнувшись ей и широким жестом свободной руки приглашая присоединиться к беседе. — Мы с братцем обсуждаем планы на жизнь и ты, к моему глубокому сожалению, имеешь к ним гораздо большее отношение, чем разумным людям хотелось бы.       — Убирайся отсюда и не смей её впутывать, — ровным ледяным тоном произнёс Регулус, но в глазах его пылал огонь.       — Серьёзно? — от прежней ухмылки на лице экс-гриффиндорца не осталось и следа. — Сказал тот, кто тащит её за собой на дно по дорожке, вымощенной благими намерениями. Ты так эгоистичен и слеп в своей жажде угнаться за чужим, будь оно неладно, величием, что однажды не заметишь, как твои ложные убеждения сотрут эту невинную девчонку с лица земли, — внимание Сириуса было приковано к брату. В пылу тирады он не замечал приближающуюся к ним Вэнс. — Наша мамаша, поди, гордится тобой? А то! Любимый сынок да ещё так высоко взлетел. Я предполагал, что ты ведомый идиот, но не думал, что настолько. Настолько безнадёжный идиот.       — Удивительно, что ты можешь знать обо мне? Странно, что вообще помнишь о существовании брата, хоть таковым меня давно не считаешь, — Регулус опустил волшебную палочку, но угрозы с его стороны от этого не убавилось. — Тоже мне, борец за высокие идеалы. Ты слишком спешно и, выражаясь твоим языком, эгоистично бросил родной дом, свою семью, чтобы сейчас разглагольствовать о моём жизненном пути и судить за то, кем я являюсь. Где же ты был всё то время, которое я провёл наедине с собой, семейными традициями и мантрой матери о том, что мой брат предатель? Представляешь, у медали две стороны.       В следующую секунду рука Сириуса резко взмыла вверх, чтобы превратить слизеринца в мишень, но вместо этого кончик искрящейся от сдерживаемой магии палочки указал на вклинившуюся между парнями Эммелину.       — Довольно, — чуть слышно выдохнула девушка от переполняющего её волнения. Решение вмешаться было необдуманным, но единственно верным способом прекратить текущий кошмар, наблюдать за которым было уже просто невыносимо. Диалог слепого с глухим не имел шансов на конструктивность. У каждого из них была своя правда.       Эммелина умоляюще сверлила взглядом стоявшего напротив Блэка. Регулус мягко отодвинул её в сторону и сделал шаг вперед, вновь оказавшись лицом к лицу с оппонентом:       — Ну? Собираешься добавить ещё что-то, чего я о себе не знаю?       — Регулус, пожалуйста, — Вэнс мечтала немедленно донести до друга смысл понятия "не провоцируй" в самом развёрнутом виде, но он будто вовсе не замечал нацеленное в грудь магическое оружие.       — Сейчас гораздо важнее: всё ли о тебе знает Эммелина, — глядя на то, как девушка держалась за опалённый манжет Регулуса, стоя у того за спиной, злость в глазах и голосе Сириуса постепенно угасала, уступая место едва уловимой печали. Он хорошо относился к Вэнс и желал ей добра, но судя по всему, было уже слишком поздно пробивать тщательно выстроенные ею стены отношений с младшим Блэком, даже во имя её же блага. Слова Регулуса зацепили сознание, подбросив дров в топку стремления задать слизеринцу трёпку. Правда покалывала, как ни крути, но об этом он подумает когда-нибудь завтра.       — Какого чёрта ты творишь, Блэк?! — возмущённая Маккиннон неслась к ним на всех парусах. — Лина, что они тут устроили?       — Пустяки, — с напускной беззаботностью громко отрапортовал Сириус, чтобы уставшая сражаться с сугробами белокурая ведьмочка могла его услышать, а после убрал в карман волшебную палочку. — Всего лишь интересуюсь успехами матушки в искусстве выжигания по семейному гобелену.       Появление Марлин позволило Вэнс облегчённо выдохнуть, но зная их общего товарища, напоследок можно было готовиться к разнообразным выходкам при любом количестве зрителей. Вопреки ожиданиям, Сириус вплотную подошёл к брату, и устало произнёс:       — Надеюсь, тебе хватит смелости быть до конца честным с той, кто бросается на твою защиту, и уберечь её в первую очередь от самого себя.       Девушка стояла, прильнув к спине слизеринца и наблюдая за растворяющимися вдалеке фигурами. Блэк неторопливо развернулся и, обняв за плечи, крепко прижал Эммелину к себе.       — Прости. Прости за всё это, — услышала Вэнс тёплый шёпот и кивнула ему в ответ. — Ты в порядке? — снова утвердительный жест. Он отстранился, чтобы получше рассмотреть свою волшебницу. — Правда? А выглядишь как несчастный случай, — наконец-то она улыбнулась и принялась разглаживать спутавшиеся волосы, пока Блэк заботливо застёгивал ей пальто. — Да ладно тебе, оставь их в покое, — Эмми так мило прихорашивалась, хотя в этом не было никакой нужды. Чтобы угомонить тонкие пальцы, порхающие в волосах, он заключил её прохладные ладони в свои.       — Мне нужно о чём-то знать? — осторожно начала Вэнс. Как бы Регулус не старался этого скрыть, но по его взгляду и витающему рядом напряжению Вэнс читала нечто большее, чем неприятный осадок от недавнего инцидента. Страх? — Если да, ты просто скажи как есть.       "Просто". В жизни Блэка никогда и ничего не было "просто", начиная с детства, ухода из дома Сириуса и заканчивая настоящим моментом. Гобелен. Знал ли брат о том, как Регулус умолял мать не трогать имя её же родного сына? Знал ли, как часто и строго был наказан за любые полслова поперёк традиционных взглядов? К добру или нет, в таких условиях он довольно скоро научился жить по правилам благороднейшего и древнейшего семейства, даже нашёл в этом своеобразную отдушину, свой путь. Да, от родителей он впитал и принял многое, но это не означало отсутствия у него собственной головы на плечах. А потом появилась она. Вэнс. И всё усложнилось двукратно. Регулус был готов к скандалу с родственниками, ведь семья Эммелины не разделяла философию Тёмного Лорда, придерживаясь нейтралитета. Её мать — чистокровная волшебница, отец — полукровка. Лично Блэк плевать хотел на какую-то там четверть недостаточно чистой крови. Чего не скажешь о Вальбурге, которая держалась нарочито холодно и отстранённо при редких встречах с юной особой. Мать допускала присутствие той исключительно в качестве маленькой поблажки любимому сыну. Так уж случилось, что их дружба переросла в нечто большее. Регулус понятия не имел, за какие заслуги ему досталось такое благословение, но с тех пор готов был пуститься во все тяжкие, если это могло гарантировать Вэнс безопасность. Рядом с ним ей ничего не угрожало. Он верил в это. Она была единственной, кого бы он никогда не предал даже ценой собственной жизни.       А ещё он безоговорочно доверял Эммелине, но почему-то сейчас ему стоило титанических усилий освободить почти согревшиеся женские ладони. Не выдержав вопросительно-требовательного взгляда, волшебник опустил голову. Девушка терпеливо ждала, пока он налюбуется снегом под ногами, пока зачем-то начнёт поднимать левый рукав пальто, а затем свитера.       — Нееет, — единственное, что смогла выдавить из себя Вэнс при виде Чёрной метки на предплечье парня. Охваченная безумным страхом она рефлекторно отшатнулась назад.       — Эмми, пожалуйста, — подавшись вперёд, он лишь заставил её отступить дальше. Боль сродни физической сжала его сердце, когда из-под сомкнутых ресниц самого дорогого для него создания на свете покатились слёзы. Рукав вернулся на прежнее место, спрятав Метку. А какой ещё реакции Регулус от неё ожидал? Вот, примерно, такой. Поэтому и молчал на протяжении полутора месяцев. Однажды он всё равно бы признался, но кое в чём Сириус был прав: лучше раньше, чем позже. Она имела полное право знать, право сделать выбор: остаться или оставить. Сколько не настраивайся, невозможно спокойно смотреть как между тобой и близким человеком разверзается пропасть и ты не в силах как-либо повлиять на вышедшую из-под контроля ситуацию, только ждать. В воздухе закружился снег. Белый пепел с каждым мгновением сгорающих в нём надежд.       Волшебница несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь унять разгулявшиеся эмоции. Её знобило отнюдь не от холодной погоды. Пусть с самого начала она была прекрасно осведомлена о лояльности Блэка к идеологии Пожирателей смерти, однако принять факт того, что теперь он один из них, оказалось не так-то просто. Ей потребуется время чуть дольше "сегодня". Минуты утекали под аккомпанемент внешней тишины и марш оглушительной внутренней войны.       По телу Регулуса пробежала дрожь, когда Вэнс робко коснулась его лица. "Не уходи, только не уходи", — думал парень, в немой мольбе накрывая её ладонь своей и припадая губами к запястью.       — Что же с нами будет теперь? — то ли вслух, то ли мысленно спросила она, спрятав лицо от ветра в воротнике его пальто и тут же неизбежно оказавшись в крепком кольце рук брюнета. — Мне страшно, Регулус, очень страшно от того, что ты позволил клеймить себя этой проклятой Меткой преданности Тёмному Лорду, — Эммелина с таким отчаянием держалась за него, словно Блэка вот-вот могли отнять у неё навсегда.        — Всё будет хорошо, Эмми, — укачивая, нашёптывал ей Регулус. — Запомни, я навсегда предан только тебе.

⛧°。 ⋆༺♱༻⋆。 °⛧