Beating, My Heart

Вернуть Меттатона значило для Напстаблука обрести целую Вселенную. И звезды отныне сияли ярче прежнего, и звуки водопада успокаивали, а не доставляли беспокойство. С момента их первой за последнее время встречи Напстаблук ощущал внутреннюю гармонию, и такое волшебное место, как Водопадье, уже не казалось мрачной темницей. Однако не все происходящее было радужно и блестяще. Меттатон оставался самим собой, и это означало некоторую его зацикленность на небольших проблемах. Или, может, Напстаблук просто не умел целоваться, да и остальное тоже… Но ведь он никогда не состоял в отношениях с кем-то. Так или иначе, чувствовалась небольшая напряжённость, но все негативные эмоции напрочь отбрасывало незабываемое ощущение присутствия друг друга. Души их переплетались, словно пальцы, когда они держались за руки. И казалось, будто сама Вселенная решила все за них. После окончания вчерашней близости никто из них не шевельнулся. И все же Напстаблук проснулся первым, слегка потряс головой и отстранился от Меттатона, не на шутку смутившись от покрывавшей их тела липкой субстанции. Он нервно сглотнул и задумался: как же хорошо, что никто не обнаружил их в таком виде. Ладно, все это неважно. Обнаружилось, что к холодильнику прикреплена некая записка. Напстаблук захотел провалиться сквозь землю. Отлепив себя от Меттатона и стараясь не разбудить его, он дрожащей, чуть слышной походкой направился к холодильнику. Записка была от Альфис. Грубо нарисованные в ней смайлики намекали на разоблачение их тайны. Он слегка улыбнулся, прочитав ее. Оказалось, что Меттатон перед визитом в Водопадье забыл свой кабель для подзарядки в лаборатории Альфис. Напстаблук пробубнил себе под нос все, что думает о его энергоемкости, и повернулся к своему компьютеру, где лежал кабель; тот был перемотан милой ленточкой — это так на нее похоже. Напстаблук был благодарен судьбе за столь понимающую, хоть и социально неловкую знакомую. Он подключил Меттатона на зарядку и обратил внимание на разводы на стенах и полу. Он уже заранее знал, что избавиться от них никак не выйдет. Неловко получилось. Возможно, придется как-то по-особенному передвигать мебель. Напстаблук занялся уборкой, очищая в том числе и Меттатона. Он нервно вглядывался в густую жидкость, стараясь не разбудить своего спящего возлюбленного. Голова все еще кружилась, несмотря на продолжительный отдых. Как же чудесно чувствовать себя любимым. Углы комнаты по-прежнему были покрыты паутиной, и, осознав это, Напстаблук нахмурился. Он надеялся, что Меттатон ничего не заметил. Готовясь к его приезду, Напстаблук буквально сходил с ума и просто не замечал таких вещей. Тщательно убравшись, он соскользнул вниз по стене и присел рядом с Меттатоном. Призрак обнял свои колени, забывая обо всем на свете, глядя на умиротворенно спящего Меттатона. Даже несмотря на лёгкий дискомфорт в своем новом теле, он был доволен своим выбором. Он был уверен, что общение с уверенным в себе Меттатоном поможет ему наконец полюбить себя. Меттатон был дома. И если их вдруг снова настигнет разлука, Напстаблук никогда не забудет это восхитительное ощущение блаженства. Лучик истинного счастья, пробивающийся сквозь пелену мрака.