Исповедь сумасшедшего.

В тот вечер я не мог наговориться с тобой. Закат, который пробивался сквозь плотные шторы, тишина, нарушенная только нашими голосами. Тогда я первые услышал твоё имя... Т/и... И именно в тот момент я понял, что начинаю сходить сума. Для меня прошлое стало серым и пустым, потому что в нём не было тебя, в нем не было твоей улыбки. Помню, как ты округлила большие глаза, узнав, что старше меня на два года, а потом стала избегать встречи со мной из-за этого. А я тихо умирал без тебя, как будто потерял смысл жить... Возможно уже тогда я стал понемногу сходить сума, в мыслях держа лишь одну фразу "Мы больше не встретимся". Я звал тебя ночами, и кроме твоего силуэта больше ничего не видел. Все мои сны были наполнены лишь пустотой, и твоим искренним смехом. В один из дней я чуть не убил охранника, который был гораздо сильнее меня. Ему было достаточно ляпнуть прислугам фразу о том, что ты разменялась на хорошие деньги, и богатенького "папочку". Тогда он впервые увидел мой гнев, а я, потеряв контроль стал наносить удары в сторону обидчика, при тех же самых прислугах. Впервые почувствовав запах чужой крови, мне захотелось вонзить в его шею свои зубы, хоть я и не был вампиром... Мне это понравилось... Жестокость с другими людьми показывала истинное отношение их к своим хозяевам. Никто не утверждал, что это было правдой, что ты действительно была на такое способна, но мои демоны услышали достаточно для того, чтоб кинуться в драку... Я готов убить любого, кто только осмелится произнести твоё имя. Господи, я даже не думал не смел о том, чтоб прикоснуться хотя бы раз к тебе, к твоему обнаженному телу что так страстно желал, а тут услышать такое... И вот опять, ты, как в доказательство собственной правоты и невинности, входишь поздним вечером ко мне в комнату, помнишь, что я тебе сказал? ― У тебя сейчас есть два пути. Первый - ты остаешься в моей комнате, и будешь жить со мной. Второй - ты покидаешь нахер Сеул, Корею... Мир в конце концов, что бы исчезнуть. Делай пластические операции, меняй полностью своё прошлое, удаляй себя из системы жизни, и моли богов, чтобы я тебя не нашел. Потому что у меня нет желания отдавать тебя кому-то! Потому что я продам душу дьяволу, за одно только прикосновение к твоему телу, за право чувствовать, как ты ловишь кайф подо мной, тихо постанывая в благодарность. И будь уверенна, на всё это сил и денег у меня хватит. ― Да, это была моя первая пьяная исповедь. Первое признание тому, которого я толком не знал, и заведомо был признан проигравшим собственным чувствам . Ты меня манила к себе, Т/и. Я готов был на всё, убить, растоптать, раздавить, похитить, уничтожить ради тебя. Но моя нуна не боялась тех демонов, что во мне. Не пыталась это изменить, или хоть как-то возразить мне... Т/и... В тот вечер ты просто поцеловала меня, так непринужденно и беспечно, что я потерял счет времени. Да, чёрт возьми, мы были пьяны оба. Я был пьян от тебя, а ты от виски с шоколадом. Видимо я тоже никак не мог уйти из твоих мыслей. А в голове, далеким эхом, причиняя тупую боль, звучит одна и та же фраза "Мы больше не встретимся". Маленькие, пальчики зарываются в мои волосы, и мне достаточно твоего краткого дыхания, чтоб накрыть твои губы своими. Голова кружится от беспорядочного потока мыслей, потому что эта ночь просто обязана будет войти в НАШУ первую совместную ночь. Обнаженное прекрасное тело медленно ложится на шелковую постель, открывая для меня все свои секреты, а я волком выть готов, потому что такой великолепной девушки никогда ещё не встречал. Твоё тело дрожит, но вовсе не от холода, оно просит беспорядочных ласк, и прикосновений к желанному телу. Твой затуманенный взгляд, бешенное сердцебиение и такие тихие стоны заставляют меня сходить сума ещё сильнее. Что же ты творишь со мной, чертовка? Я никогда не пробовал естественные соки женщины, и впервые ощутил это с тобой. Медовое тело, бархатная кожа сводящая сума, притягательная грудь... Всё это заключалось в одной тебе, и я счастлив. Целуя всю тебя не могу контролировать свои желания, и опускаюсь ниже, вычерчивая мокрую дорожку поцелуев от тёмных сосков прямиком к трусикам, где томится моё сокровище. Т/и... Твоя киска была настолько сладкой, что я не мог... Нет, я просто не в силах оторваться от неё. Как такое возможно? Никогда не забуду, как ты звала меня по имени и молила войти в тебя, но я медлил. Таким сокровищем необходимо наслаждаться... Такое сокровище надо доводить до истомы, и ты тоже этого хочешь. Выгибайся мне навстречу девочка, ведь я полностью принадлежу тебе. Мой язычок последний раз касается твоего клитора, и ты срываешься с цепей, что так прочно держали тебя в здравом смысле. Ты цепляешься за мои волосы, и надавливаешь сильнее на голову, чтоб язык скользнул дальше, имея тебя. Только сейчас я позволю руководить мной... И подчиняясь моей госпоже, просовываю язычок внутрь. Извивайся, моя змейка, ведь так хорошо тебе ещё никогда и ни с кем не было, ведь правда? Так много сладострастного воздуха вокруг, и я чувствую, как тебе становится его мало... Замри! Почувствуй, как узелок возбуждения тягучей нитью тянется до немого крика, и ты кончаешь, притянув меня к себе с такой силой, что от возбуждения я сам готов кончить не продолжая. ― Охх, чёрт. ― Твой стон... Клянусь, этой ночью я сделаю с тобой подобное не один раз, куколка. Этой ночью мы превратились в двоих гребаных фетишистов, что так сильно помешаны друг на друге. Я пропитался тобой, и твоими стонами, милая моя Т/и. Нуна... Помнишь ли ты всё это так же ярко, как помню я?