Прощальное лето

      — Наконец-то все закончилось… — облегченно выдохнул Бланка и откинулся на спинку скамейки. Но Эш все еще был встревожен… Он обхватил правую руку левой и, сутуля спину, смотрел вниз на серый и холодный асфальт.       — Ты собираешься вернуться на Карибы? — не поднимая голову, холодным голосом спросил парень. Но его волновал совершенно другой вопрос, застрявший, как ком в горле… Эш всячески пытался отвести от себя мысли об Эйджи, но неужели прямо сейчас он лишается своего последнего друга?       — Да… Я продолжу жизнь отшельника и с головой погружусь в чтение книг — спокойно ответил Сергей, слегка улыбнувшись в предвкушении спокойной жизни. Но, заметив поведение расстроенного Эша, добавил: — Позволь мне дать тебе, возможно, последний совет… — тот брыкнулся и закатил глаза, затем со скрипом в зубах развернулся к учителю. — Тебе надо отпустить Эйджи, отпустить душой. В противном случае ты сделаешь хуже лишь себе.       — И вот я опять потерял смысл жить… Я снова не боюсь умереть, — вздохнул Эш и еще больше погрузился в раздумья. — Но, возможно, это и к лучшему! Я снова вернусь к прежней жизни, соберу все банды вместе и… уничтожу Корсиканский фонд в пух и прах!       Бланка засмеялся, чем сильно рассердил Эша.       — Эш, лучше уж найди того, ради кого ты захочешь жить. Неужели ты до конца своих дней собираешься играть в перестрелки с другими олухами?       — Я не уверен, что после всего, что со мной произошло, я могу кого-то полюбить… по-настоящему! — огорчился тот, погрузившись в воспоминания о темном прошлом. В голове стали всплывать отрывочные, но очень тяжелые воспоминания, начиная от учителя-бейсболиста и заканчивая полковником Фоксом.       «Я не верю, что это все закончилось так внезапно…»       Эш судорожно забегал глазами из стороны в сторону. Он напоминал сумасшедшего. Тогда Бланка положил ему руку на плечо.       — Мальчик, тебе всего восемнадцать, не смей замыкаться в себе! — Сергей похлопал парня по раненному плечу, и тот вздрогнул от боли. Тогда Бланка поднялся со скамейки и направился в сторону машины. Садясь в машину, он крикнул: — Слышишь, не смей!       Но Эш лишь демонстративно махнул рукой на него. Подперев левой рукой свой подбородок, он достал письмо Эйджи и аккуратно, с опаской, открыл конверт…       В это время Эйджи уже сидел в аэропорте и судорожно искал глазами Эша, до последнего надеясь, что тот придет. Но вместо лучшего друга он заметил в толпе новых знакомых: Шина и двух помощников Эша — Бонса и Конга. Те радостно махали Эйджи, но в душе все трое никак не могли смириться с потерей нового боевого товарища, с которым они сражались плечом к плечу.       — Если Эш поступает как последний подонок, то я не буду! Эйджи не стоит уезжать! — произнёс Су-Лин.       Парень с розовыми волосами кивнул, а Конг и вовсе чуть не расплакался.       — У меня есть план! — Шин хитро улыбнулся и достал телефон. — Алло, полиция, мне стало известно, что на борту самолета э-э-э с номером B-312 находится бомба, в ручном багаже одного из пассажиров… — сказал босс китайцев, сделав очень обеспокоенный голос, настолько, что, казалось, будто он сам поверил в свои слова.       Конг про себя подумал: «Ничего себе китайцы изворотливые!» и еле слышно шмыгнул носом.       — Как к вам попала информация такого рода и насколько она достоверна? — серьезным, с нотками недоверчивости, голосом спросила девушка-полицейский. Шин сильно растерялся, увидев, что самолет уже взлетел, но отступать было некуда. Он слишком сильно привязался к японцу.       — Э-э-э-м я услышал разговор двух мужчин лет сорока, они были в деловых костюмах, один передал другому маленький чемоданчик и сказал, что он на таймере и еще… — настала неловкая пауза, Шин почесал затылок и поджал губы, пытаясь придумать убедительную историю, — что через 15 минут от взлета самолета от него не останется ни следа! Когда я попытался сообщить об этом охраннику, самолет уже взлетел!       — Сер, большое спасибо за информацию, будьте уверены, вы помогли предотвратить ужасный теракт! — с этими словами девушка отключилась. Шин вздохнул с облечением, с его лба потекла капля пота. А Бонс же запаниковал как ребенок и забегал на месте, ругаясь матом.       — Боже мой, нас же посадят!       — Черт, заткнись уже! — Шин ударил его по голове, — сейчас нам нужно спасти Эйджи!       Парень достал из своего телефона симку, бросил на пол и растоптал в клочья. Затем выбежал из аэропорта, оставив двоих в полном недоумении, сел за руль своего внедорожника и кинулся вслед самолету.       «Полиция в таких случаях работает очень оперативно, значит самолет далеко не уедет!» — подумал он и со всей мощи нажал на педаль газа.       Эйджи сидел у окна и меланхолично рассуждал о произошедшем. Он положил руку на стекло, будто мысленно прощаясь с Америкой.       — Сайонара, Америка… — грустно вздохнул Эйджи. Ибэ-сан положил руку на его маленькое плечо и понимающе посмотрел на помощника.       Но тут из динамиков раздался обеспокоенный голос стюардессы:       — Аварийная посадка, повторяю, аварийная посадка! На экипаже обнаружена бомба, пассажиры без паники!       Они непонимающе переглянулись друг с другом, в голове каждого стоял немой вопрос: «Неужели это еще не закончилось и это проделки очередной шишки, недовольной разгромом корсиканского фонда?!».       Самолет стал стремительно терять высоту. Пилот был в панике, он бегал глазами по датчику, пытаясь найти место для аварийной посадки, он понимал, что медлить нельзя, и от него зависит жизнь всех сидящих в самолете. По его лбу литрами тек пот, но не напрасно, он все-таки смог найти место для быстрой аварийной посадки — поле!       Когда самолет приземлился, и все пассажиры вышли из самолета, полиция уже была на месте. Она, немедля ни секунды, принялась осматривать ручной багаж каждого пассажира в поисках «загадочного чемоданчика с бомбой». Эйджи и Шуничи все еще ничего не понимали, сильно запаниковав: «А может и в правду бомба?» Но тут в метрах ста от остановки самолета показался внедорожник Шина, который залез на крышу и стал размахивать руками. Ибэ посадил Эйджи на коляску и чуть ли не со скоростью света понесся к машине, не замечая ни сырой земли, ни травы, которая путалась под ногами.       — Шин, что происходит? — недоумевающе спросил парень и сел в машину, за ним Шуничи. Эйджи не отрывал глаз от работы полиции, его сердцебиение участилось, он почувствовал неведомую опасность.       — Эйджи, тебе нельзя уезжать от сюда! Нельзя! — он снова погнал обратно, опасаясь, что полиция уже раскрыла обман. — Пойми, ты уже не тот милый «япоша», у которого дрожали руки при виде пистолета и не тот, кто был просто тихим и незаметным пареньком, похожим на ребенка, теперь ты — один из нас, ты рисковал своей жизнью, и ты спасал жизни других, твое место здесь, в Манхеттене с нами! Эйджи, ты часть нашей банды! Жаль, что Эш этого не понимает…       — Это точно… — вздохнул тот, по его щеке ненароком потекла прозрачная слеза. Он осознавал, что это время, время, проведенное с друзьями, изменило его и изменило Эша. — Кстати, где он? — в ответ неловкая тишина, Шин пожал плечами. — Тогда гони в библиотеку, мне не терпится его увидеть!       — Так это твоих рук дело… — Ибэ-сан влез в разговор и кивнул головой на самолет, Шин хвастливо усмехнулся. — Умело… и как они только поверили?! Теперь у нас бо-о-льшие проблемы!       — А когда у нас их не было? — воодушевлено засмеялся Эйджи. Теперь, посмотрев на него еще раз, Шуничи действительно заметил огромные перемены в парнишке, похоже Япония ему теперь ни к чему…       Внедорожник гнал на невероятной скорости, нарушая все правила дорожного движения, пассажиров мотало из стороны в сторону, а Шуничи вообще чуть не вырвало. Но Эйджи старался оставаться спокойным, настороженно спокойным, у него было плохое предчувствие... Когда машина подъехала к библиотеке, Шин высадил двоих, и заметив копов на хвосте, рванул, чтобы устроить погоню. Несмотря на все еще ноющие от боли ноги,       Эйджи со всех сил рванул в читальный зал, будучи абсолютно уверенным, что встретит там Эша.       Он подбежал к своему другу, который совершенно не двигаясь, лежал на столе, держа в холодной белой руке окровавленное письмо.       — Нет, я не верю, не верю в это! — глаза его наполнились слезами, он пустился и со все мочи обнял Эша. Вдруг Эйджи почувствовал слабое, почти незаметное сердцебиение и заорал во все горло невзирая на библиотеку: — Врача, врача, вызовите скорую!       Началась суматоха. Посторонние люди стали ахать и охать, большая их часть с паническими криками выбежала наружу, библиотекарь судорожно набрала скорую. Тогда Эйджи скинул тело друга на пол и стал останавливать кровотечение, как мог.       «Держись, Эш, только не умирай!» — думал Эйджи. — Ты прошел через огонь и воду, столько раз был на волосок от смерти, выгрызая зубами пути к жизни, чтобы что?.. Просто умереть в библиотеке! Эш, которого я знаю, так бы не поступил, так сражайся же, до последнего, за право жить, хоть ты и не боишься умереть… Живи ради меня!». Скорая приехала в считанные минуты, как будто сама судьба хотела, чтобы Эш жил. Врач, не робея, быстро достал дефибриллятор и направил разряд на Эша. Его тело бездыханно подпрыгнуло.       — Плохи его дела… — вздохнул врач и еще раз сделал «разряд». Ухом прикоснувшись к груди, он почувствовал биение сердца и облегченно вздохнул. Эша погрузили в машину и отвезли в больницу, в реанимацию.       Он не приходил в сознание уже больше двух недель, и как только, его перевели в стационар, Эйджи стал навещать его каждый день, разговаривая со своим лучшим другом, не до конца осознавая, что возможно уже никогда не увидит его изумрудных глаз.       — Эш, ты будешь жить, слышишь, ты будешь жить! — произнес Эйджи и сжал руку в кулак. — Я буду молиться за тебя каждый день! Каждый божий день, пока в один прекрасный момент ты не откроешь глаза и не скажешь…       — Эйджи?.. — хриплым еле слышным голосом произнес Эш. На мгновенье его глаза зашевелились и тут же защурились от непривычно яркого дневного света. Блондин судорожно вздрогнул, пульс его подскочил до ста шестидесяти. — Это сон, значит, я умер?       — Нет, боже мой, Эш ты жив! — от радости у Эйджи заколотилось сердце, а на глазах выступили слезы радости. Он бросился к Эшу, но не успел… тот снова потерял сознание. Эйджи позвал врача, чтобы рассказать о невероятном.       — Скорее всего это произошло от кратковременного шока, его организм еще слишком слаб для таких нагрузок, однако, стоит заметить, что он стремительно идет на поправку. У этого юноши стальное здоровье! — констатировал врач, глядя в историю болезни.       — Да, Эш такой! — улыбнулся Эйджи. — Смерть его не берет!       Постепенно Эшу становилось все лучше, швы на ране стали затягиваться, и иногда он приходил в себя, открывал глаза, даже смотрел по сторонам и пытался подняться, но ненадолго. Эйджи все это время был рядом, он винил себя в произошедшем и чувствовал огромную ответственность на своих плечах, он не переживет если его единственный лучший друг погибнет по его вине.       И в один прекрасный солнечный день Эш снова открыл глаза, посмотрел по сторонам и произнес слабым голосом: «Где я?». Эйджи, читавший книгу на японском, сначала вскочил, но потом, испугавшись, что парень опять потеряет сознание, заосторожничал.       — Э-э-эйджи? Почему ты не в Японии? — нахмурился Эш, пытаясь вспомнить произошедшее.       — Эш! Я почувствовал, что ты в беде, ну знаешь, предчувствие нехорошее… Но это было уже после того, как нас спас Шин, ну он нас как бы не спас, он сказал, что в самолете бомба и тот совершил аварийную посадку недалеко от Нью-Йорка, и поэтому я решил, что останусь здесь, с тобой! Ну примерно вот так! — протараторил Эйджи, потом виновато улыбнулся, почесывая затылок.       — О господи! — сказал Эш в своем репертуаре. Он сжал пальцами виски и отвернулся от Эйджи, тот сильно смутился. — Ничего этим придуркам поручить нельзя, все равно по-своему сделают! — Эш зарычал, затем вернулся в свой хладнокровный тон, — но раз уж теперь ты остаешься, и опять присоединяешься к нашей банде, — у Эйджи глаза от счастья заблестели, — нам нужно закончить одно грязное делишко!       — Какое? — удивился японец, почесывая затылок, Эш носом указал на свой перебинтованный живот и ухмыльнувшись сказал: — Прикончить одну крысу!       Еще через неделю по отказу Эша оставаться в больнице (кто-то вообще в этом сомневался?), он был выписан и вернулся к своей обычной жизни, с каждым днем придумывая все более извращенный план мести…