А этот сигаретный дым выше моего понимания

      Одним душным, абсолютно не атмосферным утром Егор проснулся, неспешно поднимая веки. Тот же самый белый потолок, что и всегда. Тот же самый домашний запах, который ни с чем невозможно спутать: кофе, стиральный порошок, парфюм — всё как и всегда, потому что Егор необычайно любил свежевыстиранную одежду, дорогие духи, подаренные родителями на Новый год, а грязную кружку с засохшим кофе парень убрать просто поленился. Никаких изысков. Холостяцкая жизнь, полная лени: потому что может себе позволить. К тому же… ленивые праздники ведь подразумевают собой полное отсутствие активности. Тем более, что хвастаться чистотой попросту не перед кем.       Когда Егор пришел в себя после продолжительного сна, он сморщился от осознания, что когда он ложился спать, было темно, а когда он проснулся, солнце было достаточно высоко, давая понять: ты, дружок, снова проспал до часу дня.       Нехотя вставая с кровати, он босыми ногами пытается нащупать тапочки, но сталкивается с жестокой реальностью лицом к лицу: тапули остались у выхода из квартиры, а значит, придется наступать голыми ступнями на ледяной паркет. Так себе перспектива, но характер и темперамент Егора не позволяли ему сдаваться. Поэтому он смело встал на ноги и стремительно пошел к своей цели. Да, звучит как беспонтовый бизнес-тренинг от ссаной синергии, но разве это делает задачу менее ответственной?       Достигнув своей цели, Егор удовлетворённо улыбнулся: не каждый способен после хорошей попойки с Вадяном справиться с чем-то тяжёлым подобного уровня. Но улыбка сразу покинула сонное лицо парня: Вадян.       Обречённо вздохнув, Егор медленно повернулся лицом к слабоосвещенной квартире, как бы заранее догадываясь, что перед его темно-карими глазами предстанет зрелище, которое ему явно не понравится. — Замечательно, — пробурчал парень, — просто восхитительно.       И действительно, картина оставляет желать лучшего: на полу валяются чужие носки, коробки из-под пиццы, пустые бутылки блейзера и виски, банки энергетиков. А посреди этого сумбура на старом пледе прямиком из Советского Союза лежал друг Егора, зажимая в руках игрушечного кота. Ах да, ещё он мирно посапывал.       Прикинув, сколько времени займет уборка, Егор потёр переносицу, зевнул и слишком мило для своих девятнадцати лет потянулся. — Воды…       От неожиданности парень дёрнулся и по привычке выставил руки в стороны, чтобы, в случае чего, защищаться, отчего выглядел как доисторический Спанч Боб. — Воды-ы-ы-ы, — снова хныкнул пробудившийся Влад, — иначе я сейчас сдохну… — И твоя долгожданная мечта сбудется, — иронично подметил Егор, направляясь на кухню. — Не так я мечтал загнуться. Выгляжу слишком жалко, а уйти хочу красиво, — уже громче отвечает Вадян. — Ты? И красота? Ха! — посмеялся с кухни Егор, поставив чайник, чтобы заварить отвратительный кофе из маленького пакетика. — Хочешь воды, значит подними задницу с пола и поди сюда, я тебе не служан… — не успев договорить последнее слово, парень почувствовал как ему на плечо взмостился чужой подбородок. — Очень жаль, что ты не моя служанка. Из тебя вышла бы отличная наложница, — горячее дыхание обжигает щеку и из-за этого Егор опять вздрагивает. — Не хочется тебя огорчать, Влад, — парень аккуратно отходит в сторону от друга, — но иди нахуй. А ещё ты мало чем напоминаешь мне арабского султана. Как минимум потому, что у тебя нет огромных богатств и единственная твоя девушка находится справа от тебя. Я про твою руку, если что. — Моё богатство это ты, а девушки мне не так сильно нравятся, когда ты рядом. — маленькая пауза, Егор меняется в лице. — Да я шучу, угомонись, хах, — взрывается смехом Вадян, — видел бы ты свое лицо, Егорка. А ещё ты не слишком хорош для арабской женщины: они не дерзят своему султану.       Егор подавил в себе желание съязвить нахальному парню, поэтому дальнейшие действия он совершал слишком резко и грубо: злобно разлил кипяток в кружки, агрессивно поставил их на белый кухонный стол и чуть не сжег яичницу с помидорами. — Кушать подано, — уже спокойно говорит Егор, раскладывая еду по тарелкам.       В тишине пережёвывая завтрако-обед, Вадян то корчился, то морщился.       Выбесив своей мимикой все ещё сонного Егора, Влад решил вставить свое слово: — Поварёнок из тебя так себе.       Егор перестаёт жевать и медленно поднимает глаза на парня: — Поварёнком будешь называть группу ВКонтакте, в которой школьники ищут ответы на городские и всероссийские контрольные работы. А я просто… –…бездарность в готовке, — невозмутимо перебивает Егора Влад, заканчивая фразу. После чего встаёт и направляется принять душ. — А спасибо?! — истерично и с набитым ртом вскрикивает парень. — Тебе бонусами от сбербанка, или просто сказать? — Влад снимает футболку, готовясь зайти в ванную. — Ты офигевшая псина, — констатирует Егор, оскорбленный поведением друга, — когда ты бухаешь в чужой квартире, спишь в ней, мусоришь, а потом трапезничаешь тем, что тебе приготовил хозяин квартиры, нужно говорить одно простое слово: «спасибо». Хам. — Но ведь спасибо на хлеб не намажешь. Я могу тебе сделать приятное, ты только попроси. И будем квиты.       Егор поперхнулся: — Че? — Да я снова прикалываюсь, даун. — Надеюсь, ты не сможешь принять душ, уйдя оттуда живым. — Надейся, — нахальная улыбка и Влад скрывается за дверью в ванную.       Не теряя времени даром, Егор старается навести порядок: собирает носки Вадяна, убирает бутылки, выбрасывает куски еды, поднимает плед «Привет из СССР» и моет посуду, не забыв про пустую кружку в комнате. Как только свинарник был убран, парень садится на диван и берет в руки учебник: реферат по всеобщей истории сам себя не подготовит, особенно если это касается хартии вольностей 1215 года.       Вадян выходит из душа и с осуждением смотрит на увлеченного Егора. — Фу, это книга? — с отвращением спрашивает он.       Егор подавленно поднимает глаза на друга в своей манере. — Давно не видел такой античной мерзости, да? — Ну эта античная мерзость явно получше твоей мамаши. Она хотя бы не такая древняя. — Ха-ха, я сейчас просто лопну от смеха: человечество осваивает обратную сторону Луны, ищет лекарство от рака и ВИЧ, строит роботов, а Вадян шутит про мамок. Я что, попал в ад? — Радуйся, что мои хахайки про негров остались за кадром, — смеётся Влад. — И слава Иисусу!       Влад подходит ближе к дивану и плюхается рядом с Егором. Последний понял, что почитать ему не удастся, поэтому, тяжело вздохнув, он отложил учебник в сторону. — Хочу в клуб, — с блеском в глазах заявляет Вадян.       Егор не моргнул и глазом. — Ну пойдем! — уговаривает Влад. — Будет весело, опять нажремся, может, тёлочек склеишь.       Егор смотрит на него не моргая. — Блять, ну ответь что-нибудь, а, — хныкает друг, — я будто со стеной разговариваю. — Я не пойду в клуб, Вадос. Мы вчера пили, позавчера пили, до этого недавно пили. Хватит алкоголя. Тем более, у меня есть дела. К тому же, я не собираюсь уходить в запой, это больше по твоей части. — Не по моей, а по нашей. Я за коммунизм! — Бля… С кем я общаюсь… — И что у тебя за дела? Умм? Потеребонькать на бумажный переплет, потому что он очень круто гнётся? Нашел бы себе тянку, увидел бы, как она способна гнуться, ни за что бы больше эту дрянь не брал в руки, — Влад демонстративно хватает книгу и швыряет ее на пол.       Девушки всегда были больной темой для Егора: он им нравился, а они ему — нет.       Он никому не распространялся о своей ориентации, а может, и вовсе асексуальности, потому что это попросту не их дело. Впридачу ко всему, у каждого должен быть свой секрет. У него, безусловно, были девушки, но они не приносили ему ни удовольствия ментального, ни осязаемого. Поэтому отношения протекали очень сдавленно: он не отдавался чувствам, не терял голову по второй половинке. Егору было тяжело сказать девушке, что она красива, потому что он хоть и считал ее приличной внешности, но парень, который проходил в тот момент мимо, всегда ему нравился больше. Это пугало, но и притягивало его; он боялся своих желаний и того, что общество его отвергнет, но, одновременно, ему очень хотелось парня. Чтобы спорить с ним и ругаться. Чтобы слушать песни Цоя, когда настроение будет «я у мамы сегодня революционер». Чтобы украдкой целоваться. И чтобы вытворять вещи куда лучше, чем просто поцелуи. — Ты просто невыносим, — тихо отвечает Егор, раздосадованный собственными мыслями. — Так что, идём? — игнорирует его Влад.       Понимая, что лучший друг от него не отвяжется, Егор закатывает глаза: — Ладно, хорошо. Только прекрати говорить все эти мерзости про дрочку на книжные переплёты. — Больная тема? — Нет, просто это мерзко. — Фу, бля, ты мог мне сказать об этом до того, как я брал книгу в свои руки? Там что, даже страницы склеились из-за твоих грязных делишек?! — Ты отвратительный. Просто ужасный. — «Офигевшая псина», выражаясь твоими словами.

***

      Пиво. Много пива.       Телевизор на заднем плане с какой-то передачей по Рен-ТВ, которую ведёт Игорь Прокопенко, рекламирующий свою новую книгу с разоблачением украинских агрессоров. В общем, не скучали парни.       Стоя у зеркала, Егор с негодованием рассматривал слишком маленькую для него жёлтую футболку и слишком узкие для него черные кожаные джинсы. — Вадян, ты уверен, что девушкам нравится такое? — он показывает на себя руками. — Ты выглядишь как педик в такой одежде, поэтому конечно нравится! Девчонки любят смазливых мальчиков.       Егор ещё раз с сомнением смотрит на свой образ и нервно сглатывает. — А ты в чем пойдёшь? У меня нет одежды подходящего размера, а в этом ты выглядишь, как ЩООК: щегол-обрыган-обсосок-конч.       Влад подходит ближе к своему другу и расставляет руки в стороны: — А мне незачем прихорашиваться. Кому надо, тот возьмёт меня таким целиком. Да и у меня уже есть отношения.       Егор озадаченно смотрит на дырку в его штанине и на футболку с подозрительным белым пятном в низу живота. — Тебя могут не пустить в клуб по причине внешнего вида как у бомжа с ближайшей помойки. — Ой, да ну и что. Я индивидуальность, личность. Что хочу, то ворочу. — Давай я тебе дам свою толстовку? — Чтобы я в ней стух и вонял? — Да ты и так… — На зоне лжецов не любят. — А вот и нет. На зоне любят смазливых мальчиков, — Егор подмигивает Вадяну и достает из шкафа безразмерную кофту, — в комоде возьми дезодорант, оббрызгайся так, чтобы если тебя будут искать собаки по нюху, они отравились и сказали «да ну его на». — Как скажешь. Я вызываю такси. — А может, воспользуемся ТАКСИПОРТАЦИЕЙ ОТ СИТИ МОБИЛ?       Влад с грустью посмотрел на своего друга и положил руку ему на плечо. — Вот так люди и теряют друзей, Егор.       Через десять минут огни ночного города отражались в окнах машины, а за стеклом красиво падал снег: холодный, но манящий. Зимняя сказка. Особенно хороша она под лёгкое алкогольное опьянение. Да что тут скрывать: всё выглядит лучше под градусом. Но только не песни Аллегровой, игравшие в такси, разрушая всю идиллию празднично-ледяного шарма улицы.       Светофоры, встречные автомобили. Украшенные гирляндами фонари. — Угнала тебя, угнала… Ну и что же тут криминального… — тихо тянет таксист.       Спустя ещё полчаса Егор выходил из машины и случайно хлопнул дверью, но как только он захотел извиниться, Вадян схватил его под руку и повел ко входу в клуб.       Громкая музыка встретила их, смешиваясь с запахом духов, пота, кальяна и перегара. Всё тонет в неоне и всеобщем каламбуре танцующих тел. Все люди здесь сегодня — просто тела. Сейчас они просто двигаются в такт (и не совсем), не понимая, что они слишком пьяны, но все равно выпивают ещё и ещё. Сейчас они просто фигуры, хотя в обычной жизни они студенты или бизнесмены, потому что в данный момент всё становится неважным. Текила, песня из колонок. Больше ничего не нужно. — Пойдем маханём чего-нибудь покрепче, — перекрикивает музыку Влад.       Они пробираются через толпу, и Егор ловит на себе голодные взгляды от девушек и заинтересованные от парней; он чувствует жадные руки на себе, но идёт дальше, будто его никто не хватает.       Столько красивых людей, одетых вульгарно, сексуально, ведущих себя вызывающе, непристойно двигая тазом или трогая себя там, где не следует. Лютая садомия. Но Егору на всех плевать: никто не приковывает к себе его внимание. Он раздосадованно садится за барную стойку и думает о том, что, наверное, умрет в одиночестве. Годы идут, а он не молодеет: ему скоро двадцать лет, но за весь этот срок у него не было продолжительных отношений, в которых он был бы счастлив. А сейчас даже на примете нет никого…       Егор с горечью выпивает на выдохе весь стакан, который поставил перед ним бармен. Водка. Не так уж и плохо.       Ещё через пару рюмок он идёт на поиски Вадяна, обнаруживая своего друга в центре танцпола. Опьянение берет своё, и Егор начинает так же двигаться в такт незнакомой музыке. От танца облегающая футболка так и норовила оголить торс парня, а кожаные джинсы, и без того непристойно прилегающие к ногам, ещё более непристойно натягивались на очертания бёдер и паха; от материала брюк отражались разноцветные лампы на высоком потолке помещения. Но все, кто пытались присоединиться к нему, получали отказ: они не нравились Егору.       И вот на возвышении он заметил парня, который почему-то выделялся из толпы. То ли своими клетчатыми укороченными штанами и белой рубашкой в облипку, то ли танцем у шеста. Но это не волновало Егора: его глаза прикованы к этому парню со спортивной фигурой.       Неизвестно, сколько он пялился на танцора у шеста, но этот парень заметил, что у Егора текут по нему слюни. Это подначивало парня, поэтому он двигался более вульгарно, так и говоря «иди ко мне, малыш».       В какой-то момент Егор упустил его из виду и, не прекращая двигаться, расстроился.       Внезапно кто-то подошёл к нему сзади и обхватил своими сильными руками. Чужие губы коснулись его уха: — Потанцуем?       Егор сразу понял, что это тот самый парень, поэтому восторженно повернулся к нему и упал в его объятия. Он жадно вдыхал парфюм на шее этого горячего незнакомца, позволял трогать себя. Потому что потерял контроль.       Неизвестно, сколько ещё они так танцевали, но музыка сменилась на медленную, специально для того, чтобы парни приглашали девушек пообжиматься под красивую мелодию.       Губы незнакомца были очень близко, и Егор не мог решить, куда смотреть: на них или в бездонные голубые глаза. Внезапно он почувствовал, что его целуют, проникая языком внутрь рта. Егор растаял и почувствовал, что хочет большего. — Может, ко мне? — шепчет на ухо парню он, отрываясь от чужих губ. — Карамелька… — незнакомец согласно кивает, не скрывая похотливой улыбки.

продолжение следует