Солнце, полюбившее луну

      Юнги думает, что ему мерещится. Ну не может же быть такого. Или может? В голове полная каша, он ничего не может понять. Его Чимин выступает под его песню. Может ли быть такое, что интернет-друг, с которым он переписывался, является в реальной жизни Чимином? Да еще и этот стойкий запах истинного, что мешает сконцентрироваться на мыслях, на движениях омеги. Движения, которые посылают по позвоночнику Юнги табуны мурашек.       Отбросив все мысли о песне и о запахе, Юнги решил насладиться прекрасным зрелищем. Чимин сменил цвет волос, теперь он пепельно-серый: волосы то и дело лезут в глаза, Юнги даже представляет, как омега по привычке хочет зачесать их назад. Полупрозрачная блузка отбрасывает лучи своими стразами, съезжает с плеча, открывая вид на засосы, что оставил там альфа вчерашним вечером, когда подвозил Чимина после репетиции домой.       Вид сексуального омеги заставляет Юнги мысленно заскулить, он не привык видеть Чимина таким. Последний раз он видел Чимина таким на той вечеринке, когда у них был первый поцелуй. Взгляды, что омега кидал в зал, передавали страсть и похоть. Юнги понял, что дела плохи, когда почувствовал как давят его брюки в районе паха.       В это же время Чимин, совершая все эти двусмысленные движения, поймал взгляд Юнги и продолжил танцевать, не отпуская его. «Ты совершаешь грубейшую ошибку, Пак Чимин, возбуждая меня в общественном месте. Как ты собираешься ходить, когда я доберусь до твоей задницы?» - мысленно передавал Юнги Чимину. Омега, видимо, каким-то образом понял о чем думает альфа, отвел свой взгляд и продолжил свое выступление, уже не обращая внимания на него.       Закончив свое выступление, Чимин удалился за кулисы под громкие аплодисменты, а способность здраво мыслить уже вернулась к Юнги, атаковав его с удвоенной силой. «Так, если все таки Чимин является моим другом, то все же хорошо. Это значит, что мы с ним знакомы уже больше полугода. Теперь у меня есть шанс наказать его по полной за игнор.» - думал Юнги.       Выступление Чимина заставило Юнги почувствовать такой спектр эмоций, что готовы хлынуть из ушей. Юн чувствовал возбуждение, однозначно сильное возбуждение. Также этому поспособствовал запах истинного, что заставляет Юнги почему-то чувствовать вину перед Чимином. Еще Юнги чувствовал страсть, похоть, и это его не радует от слова совсем, потому что он понимает, что он не единственный, кто видел это выступление. Не единственный, кто хотел разложить Чимина прямо здесь. Не единственный, кто захотел сделать Чимин своим. Это выводит внутреннего альфу Юнги из себя, потому что все также "МОЕМОЕМОЕ" и ничье больше.

***

      Чимин готов выпрыгнуть из штанов, потому что БЛЯТЬ. ЮНГИ. ИСТИННЫЙ. Выходя на сцену, Чимин почувствовал запах истинного. Конечно, он этого ожидал, ведь в зале собрался почти весь универ, и встречи было не избежать. Начиная выступать, Чимин так же понимал, что встречи с его "Луной" не избежать. Полная каша как и у альфы творилась в голове. А шок он словил, когда встретился с полными желанием глазами Юнги. И тогда до Пака наконец дошло, что вот он, его истинный. Запах, что въелся под кожу, заставил Чимина смотреть на мир другими глазами, на мир, что из себя теперь представляет Юнги.       Чимин не отводя глаз, продолжил выступать, буквально сходя с ума от этого альфы до конца. Не в силах больше этого вынести, он отвел глаза, чувствуя прожигающий взгляд альфы до конца. Покинув сцену, он сразу побежал в гримерку, все-таки надо как-то успокоиться.        — Тэмин, мать твою, угадай блять что? — залетая в гримерку, спросил Чим у своего друга. — Юнги...        — Что Юнги?        — Юнги, он мой истинный,— запыхаясь, ответил Чим.        — О, я так и знал, Джин должен мне сотню баксов,— ликуя, сказал Тэмин.        — Вы ставили на нас деньги? — начал возмущаться омега. — Впрочем, неважно. Ты понимаешь? Я думал, что у моего истинного есть омега, поэтому скрывал свой запах, а оказалось, что Юнги был моим истинным. Боже, я же мог уже давно узнать о том, что мы природная пара, — воскликнул Чим. Ему было досадно, что они с Юнги не узнали об этом раньше, а все по вине омеги.        — Так, хватит вопить, успокойся, нам скоро выходить на сцену, переодевайся давай. Потом все обсудите с своим альфой,— сказал Тэмин и вышел из гримерки.       Чимин, взяв себя в руки, переоделся и вышел вновь на сцену. Пока они с Тэмином танцевали, Чимин пытался отыскать глазами альфу, но не нашел его. И тут Чимин испугался. «А вдруг он не хочет, чтобы я был его истинным? Вдруг я ему не нужен? Вдруг он понял, что все, бывшее между нами - ошибка?» — и еще много "вдруг" крутилось в голове у Чимина.