Солнце, полюбившее луну

       — Так давайте же поднимем бокалы за наших победителей, — заканчивает свою речь Джин и целует своего альфу. Все чокаются бокалами и поздравляют победителей.        Как и ожидалось, Чимин и Тэмин заняли первое место в конкурсе, к тому же и сольный танец Чимина очень понравился жюри, и они предложили прийти ему на прослушивание в одну из их компаний. Омега был очень рад. Это был самый его счастливый день; мало того, что он победил в конкурсе и для него открылись двери многих агенств, так он еще и узнал, что Юнги является для него истинной парой, что с ним он знаком очень давно. Да и Чимин теперь на все сто процентов уверен, что альфа ему самый близкий и дорогой человек, что он именно тот, которого он любит.        Вот так просто, прошло так мало времени, а он уже уверен, что любит Юнги, всем сердцем любит. Чимин не жалеет ни о чем и даже сейчас понимает, что правильным решением было скрывать свой запах, что правильным решением было перевестись из Пусанского Университета в Сеульский, что правильным решением было послушать Тэхена.        Сейчас, сидя за столом, в кругу близких друзей, чувствуя на бедре руку Юнги, Чимин наконец понял, что для счастья то нужно всего ничего — только чтобы близкие люди были рядом. Люди, которые дарят счастливые улыбки, тепло и любовь, которые в любую минуту могут подставить свое плечо.        Вскоре дружеские посиделки превратились в попойку века. Нажравшийся Тэхен танцевал с цветочным горшком в руках, называя его Моникой. Конечно, Чимин то знал, что его друг не от мира всего, но видеть глаза Чона, который смотрел на это с тихим ужасом, стоит многого. Намджун с Хосоком решили посоревноваться в игре «кто кого перепьет», наливая друг другу уже по десятой стопке. Совсем насрать было на то, что стопки уже льются мимо рта, но кто же сможет остановить этих альф? Джин с Тэмином мило ворковали на кресле, которое занимали вдвоем. Юнги куда-то пропал. Чимин не сразу это заметил, наблюдая за своими друзьями, смеясь вместе с ними, а когда все же заметил, отправился на его поиски. Тот нашелся на балконе.        — Милый, мы же договаривались, что ты будешь меньше курить, — с наездом, но ласково возмутился Чимин.        — Прости, — виновато ответил Юн, туша сигарету о пепельницу. — Детка, я хотел бы поговорить, — поворачиваясь лицом к Чимину, начал альфа, беря того за руку. — Я понимаю, что прошло очень мало времени и ты еще не до конца ко мне привык, понимаю, что ты даже еще мне не доверяешь достаточно сильно, но за это короткое время я успел к тебе привыкнуть. — Чимин не понимал что происходит, но пульс участился, заставляя его думать о плохом. — И сейчас я понимаю, что время, когда ты не рядом со мной, заставляет чувствовать себя одиноким, как никогда раньше. Поэтому я предлагаю, нет, я прошу тебя, давай ты переедешь ко мне жить?        Сердце Чимина падает вниз, а потом резко поднимается обратно, заставляя выпустить того тяжелый вдох. Он не верил своим ушам. Мин Юнги, его истинный, его «Луна», его парень, как уже две недели, в чем проблема то и таится. Прошло всего две недели, а он предлагает ему съехаться. Да, это именно так. Чимин сомневается, альфа, по его мнению, сильно торопится. Он совершенно не понимает зачем так быстро. Они же еще так плохо знают друг друга, хоть и кажется, что знакомы все жизнь.        Но мысли бегут к тому, что они общаются уже давно по интернету, и до Чемина только сейчас доходит, что альфа, его «Луна», не раз говорил как ему одиноко, как ему не хочется жить, он даже рассказал, что зарегистрировался на сайте для того, чтобы отвлечься от суицидальных мыслей. И Чимина кроет, до него дошло как альфе тяжело. Он быстро протягивает руки к Юнги и порывисто обнимает его, сотню раз кивая.        Как Чимин вообще смог засомневаться в своем альфе? Как он может думать о том, что он ему не нужен? Как ему приходят вообще такие мысли в голову? Вот же он, его истинный, человек, которого он так долго ждал, его парень, которого он за столь короткое время успел полюбить.        — Мин Юнги, я люблю тебя, — прошептал Чимин на ухо своему истинному. Юнги же впал в ступор, он не готов был к тому, что его омега так быстро ответит взаимностью.        — Чимин, спасибо, — утыкаясь в шею омеги и вдыхая такой родной запах, также прошептал альфа. — Поехали домой.        «Домой» — пронеслось теплом в мыслях омеги. Он взял за руку Юнги и направился к выходу. Попрощавшись с друзьями, они быстро покинули дом Кимов и сели в такси, назвав адрес Юнги, адрес теперь уже их дома.        Всю дорогу Юнги не выпускал руку Чимина из своей, ласково поглаживая ее. Приехав, они быстро расплатились с водителем и направились в квартиру. Время осматривать ее Чимину было некогда, потому что жаркие поцелуи, которые начались еще в лифте, не давали этого сделать.        Холодные руки альфы блуждали под толстовкой Чимина, посылая мурашки по всему телу. Страстные поцелуи разносили жар по коже, а холодныме руки, что оглаживали бока омеги, составляли контраст, заставляя омегу извиваться и хотеть большего. Они быстро добрались до спальни, где царил полнейший мрак, что отлично подходил его альфе. Чимин ничего не видел, потому слепо следовал за Юнги.        Его мягко опустили на мягкую кровать, нависая сверху. Юнги сгорал изнутри, запах истинного заставлял внутреннего альфу рычать и нашептывать хозяину, чтобы он быстрее разложил своего омегу, но Юнги любит, потому делал все медленно, вкушая первый раз так, как велит ему сердце, а именно — наслаждаться этим моментом.        В висках било, Чимин чувствовал как на его шее расцветают алые бутоны засов, оставленные альфой. Юнги тянет толстовку Чимина вверх, оставляя его верхнюю часть тела обнаженной, которая тут же покрывается мурашками. Альфа спускается поцелуями ниже, обводя соски языком и прикусывая их зубами. Чимин выгибается, выпуская первый стон наслаждения.        Губы альфы все ниже и ниже, не оставляя без внимания хоть маленький участок кожи. Комната вновь наполняется запахами истинных, взрывая разум и нанося сильный удар по рецепторам. Чимин тянется руками к своей ширинке, но руки альфы его останавливают, заводя их над головой и вновь припадая к уже исцелованным губам.        Юнги отстранятся, заставляя омегу испустить вдох разочарования, но тут же заставляя задержать дыхание. Потому что альфа снимает свой пиджак и отшвыривает его куда-то на пол, дальше длинные пальцы расстегивают рубашку, по мнению Чимина, мучительно медленно. Следом за пиджаком на пол летит и рубашка альфы. Уже привыкший к темноте взгляд омеги, замечает на теле Юнги татуировку, что начинается от ребер с левой стороны и спускается ниже, скрываясь за кромкой брюк. Чимин думает о том, почему он раньше этого не заметил.        Витиеватые узоры завораживают, и Чимин легким касанием руки ведет по ним, Юнги не запрещает ему, а лишь ждет. Когда пальцы Чимина дошли до брюк, он смело расстегивает их и припускает, обнажив татуировку полностью. И Чимин замечает как Юнги возбужден, являя на свет свое достоинство. Дыхание перехватывает у обоих, когда Чимин касается плоти альфы, на пробу проведя по ней. И у Юнги срывает крышу, он не может больше терпеть, он так давно хочет Чимина, что запас своего терпения уже исчерпал.        Повалив Чимина обратно на кровать, он до конца снимает штаны, отбрасывая их уже к куче вещей, и принимается за джинсы Чимина. Чим закусывает губу, потому что «какого хрена он так горяч?». Избавившись от мешающей одежды, Юнги разводит колени омеги и пристраивается между ними, припадая к манящей шее. Не сдерживая себя, Чимин стонет, чувствуя плоть Юнги, что прижалась к его. Альфа ласкает тело Чимина, оглаживая его ягодицы, проводя по ложбинке, и чувствует насколько Чим возбужден, насколько тот уже мокрый. Юн ухмыляется ведь это его заслуга и вставляет в омегу один палец, растягивая. Тот проходит без препятствий, что заставляет обратить изумленный взгляд на омегу.        А Чимин ухмыляется, дьявольски так, говоря взглядом, что он подготовился. Юнги несет от этого взгляда, и он с рыком вставляет в Чимина сразу три пальца, двигая ими очень быстро. Раздаются громкие стоны, что ласкают четкий слух альфы. Понимая, что омега готов, альфа проникает в него сам мучительно медленно, ощущая всю узость девственного омеги. Чимин выгибается, еще теснее прижимаясь к Юнги, обхватывая его ногами, чтобы легче было двигаться.        С первого раза Юнги попадает по заветной точке, заставляя Чимина содрогнуться и толкнуться ему навстречу, прося повторить. И Юнги повторяет, уже не сдерживая себя. С каждым толчком они возносятся все выше, даря друг другу наслаждение. И без слов понятно, что обоим чертовски хорошо.        Чувствуя скорую разрядку, альфа обхватывает член Чимина и водит по нему рукой в такт своим толчкам. Чимин почти срывает голос, переходя на высокие ноты, и с содроганием изливается в руку Юнги, тот же еще пару раз толкнувшись, выходит из Чимина и изливается тому на живот, чувствуя себя как никогда хорошо. Не просто же так говорят, что секс с истинным самый ахуенный, а с истинным в лице Чимина, которого он любит, ещё лучше. Вытирая живот омеги простыней, Юнги падает на подушки рядом, притянув омегу к себе на грудь, крепко обнимая и шепча на ухо слова о любви.        — Чиминни, ты не представляешь, как сильно я тебя люблю. Будь пожалуйста всегда рядом и не покидай меня, — шепчет Юнги. В полной тишине, Чимин слышит его отчетливо, хоть тот и говорит очень тихо.        — Не оставлю, — отвечает Чим и целует Юнги в подбородок. Укладываясь более удобно и утыкаясь носом в шею альфы, засыпая.        Альфа еще долгое время лежал, прислушиваясь к мирным вздохам омеги и думая, что давно не был так счастлив как сейчас. Чимин, его Солнце, является для него счастьем.