Хэчан, я вампир!

Кажется, этот дождь и правда предвещает какое-то событие, если не целую катастрофу, какая была в этом городке в прошлом году. Он всё никак не желает заканчиваться, размягчая землю уже третий день подряд. Без остановки. Джисон как-то пусто смотрит вперёд себя, облокотившись спиной на стеклянную стенку остановки и, честно говоря, его вид заставляет Хэчана немного нервничать. А ещё нервничать заставляют глаза, которые, казалось, следят за ним повсюду. Он словно чувствовал на себе чужой взгляд, но когда оглядывался, ничего не находил. Это всё жутко напоминало паранойю, особенно если учесть, что появилась она после того случая в магазине пару дней назад. Бэкхён тогда вернулся уже один, кратко объяснил, что такое случалось и раньше именно с этим парнем, но попросил не беспокоиться, потому что они всегда присылают помощь и возмещают весь ущерб, да и их финансовая поддержка очень помогает. Короче, этот самый Минхён, как выяснилось, по фамилии Ли - очень выгодный для дяди клиент, сынок богатого папы или кого-то ещё. В этом предстояло разобраться, но спрашивать у Джисона казалось, как минимум, опасным, на что открыто намекал вид подростка. Но Хэчан был бы не Хэчан, если бы, в конечном итоге, не смог проигнорировать свой здравый рассудок и не выдать насмешливое: - У тебя что, папочка телефон отобрал? Чего рожа такая кислая, мелкий? - А что, нельзя что ли? - огрызается альфа. Неожиданно, необычно и вроде должно автоматически заставить Донхёка перехотеть разговаривать, но нет, он идёт до победного. - А если серьезно? В игрулю проиграл? - омега даже губы надувает для большей убедительности, притворно жалея младшего. - Ну, не расстраивайся, в следующий раз ты точно затащишь эту катку! Файтин! - Слушай... - Джисон даже голову в сторону омеги сначала поворачивает, потом, правда, цыкает и отворачивается снова. - Как ты думаешь, если человек молчит, что это значит? - Что он лютый социопат, которому не о чем разговаривать или просто идиот, - пожимает плечами Хэчан. - Ты вот скорее идиот, потому что обычно твой рот не заткнуть, а сегодня он вдруг сам закрылся. - А ты у нас, значит, лютый социопат? - Кто ж меня знает, - Донхёк снова пожимает плечами. - Кому-то я и социопат, а кому-то идиот. Каждый меня назовет по-своему. Знаешь же, на вкус и цвет... - Все фломастеры разные, знаю, - заканчивает за него Джисон, кивая. - А ты типа пробовал? - Возможно. - Чего ещё я о тебе не знаю? Ты жрал клей и запивал его моющим средством? - приподнимает брови Донхёк. - О, наш автобус. - Очуметь, вот это Джисон, конечно, соскочил с темы, словно учился этому. Хотя, может он и учился, с таким-то папой придется придумывать как извернуться. Но Донхёк и сам не промах. Ничего, и не таких доебать можем. - Ты от темы не уходи, - говорит он, запрыгивая в автобус следом за альфой. - Ты в детстве много канцтоваров на вкус попробовать успел или какие-то у тебя всё же забирали? - Почему тебя это так интересует? - с нотками раздражения спрашивает Пак, прикладывая свой проездной к сканеру. - Ну, мне просто интересно с какого момента у тебя начала ехать крыша. Может это всё врождённое и не лечится, тогда я посочувствую тебе и дружески похлопаю по плечу. - Пожимает плечами омега, прикладывая и свой проездной. - Не помню я, доволен? - шипит Джисон, заваливаясь на сидение в самом конце автобуса. Туда же направляется и Хэчан. Видимо, излюбленные места с братом у них одни и те же. Хотя по характеру Джисона не скажешь, что он социопат. Он скорее тот самый долбанутый на всю голову идиот, который всегда ведёт за собой кучку таких же идиотов. Некий "предводитель идиотов". Но сегодня Джисон почему-то не в духе. - И всё же, что у тебя случилось? Рожа реально кислая, словно ты нажрался лимонов. - От одного только упоминания противных жёлтых фруктов Хэчану хочется скривить именно такое недовольное лицо, какое сейчас строит Джисон, поэтому описание и кажется ему вполне себе правдоподобным. - Ничего такого, - Пак прячет взгляд от Хэчана, отведя его на виды за окном. Ну что за подросток. - Ну и ладно, не хочешь говорить и не надо. Меня это не касается, - закатывает глаза Донхёк, достав наушники и показательно вставив их в оба уха, но музыку так и не включив. Три. Два. Один. - Сегодня годовщина, - давит Джисон, на секунду повернувшись к брату. - Год после пропажи Ченлэ. А я, вместо того чтобы быть с ним, еду с тобой за город, чтобы помочь тебе с твоим глупым расследованием, которое ни к чему не приведёт. На-ка, выкуси, вот так и нужно подростков раскалывать. - Погоди, погоди, - Донхёк выдергивает наушники из ушей и поворачивается к Джисону всем телом, привлекая его внимание, но переходит на шёпот. - Ты про моё расследование не кричал бы, а то, знаешь, всякое в жизни случается. - Да что может случиться? Папа узнает и посадит тебя под домашний арест? Знаешь, тебя-то уж точно не накажут, а вот если отец прознает, что я ездил к дяде, мне голову оторвут. - Шипит Джисон в ответ. - Так, - а дело становится всё интереснее и интереснее, как кажется Хэчану. Так они едут к дяде Джисона? - Погоди, ты меня путаешь. Давай по порядку. Ты сказал, что мог бы быть с Ченлэ сейчас. Он же вроде как пропал, разве ты можешь быть с ним? - На кладбище, хён, кладбище, знаешь такой термин? - фыркает Джисон, всё норовя закончить этот разговор. - Такое место, где мёртвых закапывают. - Он же просто пропал, почему вы его сразу похоронили? - недоумевающе хлопает глазами Хэчан. - Потому что так решил его отец, ясно тебе?! - наверное, не стоило так наседать на Джисона с вопросами о Ченлэ. Если разбередить старые раны, они снова начнут болеть. - Странно всё это, - вздыхает Донхёк, вернувшись в ровное положение, - может он жив ещё, просто случилось что-то нехорошее. Я вот в одном фильме видел, как человек однажды на работу ушел и пропал, а у него семья была. Они не теряли надежды и в конечном итоге нашли его в больнице другого города и... - И смогли вылечить, а потом и вернуть домой. Я смотрел этот фильм. - Вздыхает Джисон. - Только жизнь не похожа на фильм, всё сложнее. Ты вроде старше, но сам этого не понимаешь. - Я просто умею надеяться, - пожимает плечами Хэчан. - Надежды на лучшее, конечно, не всегда себя оправдывают, но это лучше, чем сидеть и думать, что ничего тебе уже не поможет, разве нет? Иногда чудо и правда случается. - Вы, омеги, все такие мечтатели. Насмотритесь своих мелодрам, а потом думаете, что в жизни можно так же. Только жизнь не похожа на кино, я же сказал. Тут всё по-другому и это стоит понимать. В этом наше с вами отличие: мы думаем мозгом, а вы душой и прочими подобными штуками, существование которых до сих пор наукой точно не доказано. - Если будешь жить сплошной реальностью, закончишь в итоге старым и никому не нужным, - хмыкает Донхёк. - Честное слово, обычно ты веселее. Я даже начинаю скучать по Джисону, который налетел на меня на вокзале... Где мой любимый экстраверт Пак Джисон? Хочу его назад, он вносил краски в мой серый мир. - В этом городе тебе мало что внесёт красок в твою "серую жизнь", - хмыкает альфа, снова отворачиваясь к окну. - Всё же, зря ты сюда приехал. Здесь плохое место. - Там, откуда я приехал, люди готовы вгрызаться друг другу в глотки, чтобы показать своё первенство. Даже если оно стоит всего одну вону. Так что, у вас тут ещё по-светлее будет, чем в Сеуле. Да и потом, что ты хочешь сказать своим "плохое место"? - Донхёк же, наоборот, поворачивается к брату всем телом, приготовившись услышать ответ на свой вопрос. - Потому что люди тут пропадают, несчастные случаи учащаются с каждым годом, солнца практически не бывает, впрочем, как и нормального тепла. Дедушка говорил, что наш город стоит на проклятом месте, - Джисон пожимает плечами. - Впрочем, тут это ни для кого не секрет. - Ну, для меня, как видишь, секрет... - и отворачивается. Разговор с Джисоном однозначно завел омегу в тупик, он получил ответы, которые заставили задуматься ещё о тысяче вещей. Почему отец Ченлэ отчаялся и даже не стал искать своего сына? Почему Джисону запрещено общаться с дядей? С каких пор Джисон считает свой город серой массой? Почему вообще младший брат сам влез в это расследование и вызвался помогать, если сейчас едет весь недовольный? Впрочем, ответов на свои вопросы Хэчан так и не получает и задавать их больше не решается, потому что после этого разговора Джисон потух, уставился невидящим взглядом куда-то в лес, медленно проплывающий за окном, да не реагировал ни на что. Из такого состояния младшего вытаскивать уже не хотелось. В какой-то момент музыка в наушниках у Донхёка, надетых сразу после осознания того, что если он продолжит сидеть в тишине и дальше, то сойдёт с ума, сменяется на какой-то не очень позитивный медленный трэк, неизвестно откуда взявшийся, и мир почему-то сразу играет другими красками. До омеги словно медленно доходит что на самом деле имел ввиду Джисон. Он осознает, что салон автобуса, в котором они едут, явно старше его дяди, если даже не дедушки: стены когда-то определенно были другого цвета, впрочем, как и сидения, кожа на сидушках старая, потрёпанная, в некоторых местах порванная, где-то просто, под влиянием времени, начала трескаться и отклеиваться; на полу валялся какой-то мусор, то тут, то там, были приклеены жвачки, некоторые из них неумело отодрали; ни единой души в салоне кроме них самих. Невольно Хэчан думает, что вообще-то этот автобус наверняка давно уже подлежит списанию и почему-то хочется верить, что только этот самый автобус так и выглядит: пусто и безжизненно. Так же выглядят и улицы этого города тогда, когда, по идее, должен быть самый час-пик. Хэчан не придавал этому значения, потому что работал у дяди всего несколько дней, но кажется, к ним никогда никто не приходил раньше, чем в пять часов дня, хотя магазинчик был открыт с девяти утра. Городок словно вымирал, пустел в раз, напоминая какую-то странную постапокалиптическую деревню. Не сказать, что Донхёка сильно волновало то, как выглядит город в определенные моменты... До этой самой секунды. Потому что Джисон, наверное, был всё же прав - в этом месте слишком тихо, чтобы называть эту тишину хорошей. - Хён, приехали, - из собственных мыслей омегу выдергивает чужое лёгкое касание до колена и голос брата, слышимый немного приглушённо из-за наушников.

∆∆∆∆∆∆

Спросить у брата ещё что-либо, даже если уж очень интересно, Хэчан больше не решается, просто оставив его в покое хотя бы на это время. Да и потом, если верить словам брата, совсем скоро ему и так дадут ответы на всё, что его интересует. Всю дорогу до пункта назначения, известного одному только Джисону, за братьями по пятам следует давящая на сознание тишина. Для Донхёка явно в новинку просто идти в покое, особенно когда рядом обычно неугомонный Пак Джисон. Необычное предчувствие чего-то не очень хорошего тут же накрывает с головой, пробуждая лёгкое волнение и усиливая паранойю, заставляющую омегу оборачиваться буквально каждые пару минут. Джисон на шебутного брата лишь смотрит немного косо, но продолжает молчать, что, впрочем, смущает только сильнее. Так быть не должно. - Мы будем молчать, пока не придём? - как бы ненароком, на самом же деле со скрытым недовольством, спрашивает Ли, посмотрев пару секунд на хмурого брата. - Да мы уже пришли, собственно, - выдает Джисон, резко поворачивая направо и направляясь прямиком к железным воротам неподалеку. - Мой дядя и его семья живут тут... Ты только не пугайся, они могут быть немного... ненормальными. Что же такое Джисон подразумевает под определением "ненормальные" Хэчан, к сожалению, спросить так и не успевает, потому что брат сразу после своих слов зажимает звонок и улыбается широко в камеру, словно это совсем не он пару минут назад шёл с страшно угрюмым лицом по улице, погружённый в свои мысли. - Айгу, неужели это Джисон-и? - слышится откуда-то из динамика старческий голос. - Проходи, дорогой, тебе всегда открыто! Писк оповещает о том, что теперь ребята могут открыть калитку, что, собственно, Джисон и делает, не стирая с лица приветливой улыбки. Хэчан невольно подмечает, что он хороший игрок. Наверное, его брат всё же не так прост как может показаться в самом начале. А навстречу им уже идёт, цокая тростью, пожилой мужчина, при этом улыбаясь так солнечно, что у Донхёка даже появляется смутное ощущение, что эта улыбка отсвечивает ему прямо в глаза. - Дедуля! - Джисон же раскрывает руки для того чтобы приветственно обнять старика, настолько крепко, что в какой-то момент стоящий рядом с ними Хэчан думает, что альфа убил дедушку. Он даже словно слышит хруст чужих костей. - Внучок, давно тебя у нас не было! Как поживаешь, милый? Как учеба? Твой отец совсем перестал нам звонить, вот прохиндей, я так зол на него, что даже если он позвонит - ни за что не возьму! - а старика сразу несёт в какие-то его собственные старческие дебри, он скачет с темы на тему, но на моменте с отцом воинственно грозит кулаком в небо. - Я даже хотел поехать к нему, чтобы лично надавать подзатыльников, ты же знаешь - я ещё в самом расцвете сил, но Ёнхо сказал не тратить нервы и деньги на пустяки... Дедуля лепечет что-то ещё, а Хэчан его даже и не слушает - зачем? Он осматривается вокруг и находит участок довольно ухоженным, словно тут поработал хороший такой садовник. Да и, судя по внешнему виду самого немаленького дома, денег у этого аджоси вполне достаточно чтобы не только один раз съездить на другой конец города надавать тумаков отцу Джисона, но и нагнать его где-нибудь в Праге, если вдруг такое случится. - Я обязательно передам ему твои слова, дедуль, не волнуйся так, а то опять сердце прихватит, - заверяет Джисон где-то на заднем плане, пока Хэчан, повернувшись к ним на сорок пять градусов, рассматривает дворик. - Но я не один сегодня! Это мой двоюродный брат - Ли Донхёк. Он недавно переехал к нам. Хэчан даже не сразу понимает, что его имя только что произнесли, и зачем вообще, потому что уходит в себя довольно глубоко, чтобы сразу выйти и влиться в ситуацию. Но потом до него доходит, что он, вроде как, сейчас будет знакомиться с дедушкой Джисона. - А... Здравствуйте! - получается немного даже истерично, Донхёк делает поклон ровно в девяносто градусов и ловит добродушную улыбку в свою сторону, когда выпрямляется. - А ты милый! - мужчина подходит ближе и треплет омегу за щеку. - И пахнешь вкусно, одобряю. - Рука старшего омеги перемещается на плечо Донхёка и легко похлопывает. - Только такой запах тут слишком выделяется. Сразу заметно, что ты из большого города и довольно богатого сословия. Во-первых, у Донхёка шок. Никогда и никто не мог определить принадлежность к сословию по запаху, чего уж говорить о месте проживания, до этого момента. Этот старик словно знал всё заранее и был хорошо подготовлен к встрече. Хитрые искры в его глазах наталкивали как раз на такие мысли. Во-вторых, кто вообще во время знакомства начинает разговор с критики запаха собеседника? Видимо, это и имел ввиду Джисон под словом "ненормальные" десять минут назад, потому что когда Донхёк смотрит на него взглядом, просящим ответов на свои немые вопросы, тот лишь плечами пожимает, мол, "предупреждал", и бежит следом за шустрым дедушкой, успевшим давно уже отойти к порогу дома. - Эй, сладенький! Ты чего там встал? - скрипит он, замечая, что Донхёк завис на одном месте. - Давай вылезай из мира грез. Если будешь щёлкать клювом, тебя легко поймают местные хищники. Вообще-то, запах Хэчана далеко не сладкий. Возможно, он мягкий и, если бы его можно было потрогать, то однозначно пушистый и теплый, но совсем не сладкий. Что-то этот дедуля вызывает у Донхёка всё больше и больше подозрения. "Ты тут ради расследования, просто проведи его и со спокойной душой возвращайся туда, где нет странных дедушек-омег, которые называют тебя сладеньким", - успокаивает свое внутреннее негодование Хэчан, делая глубокий вдох и наконец проходя по каменной дорожке к дому. - Эх, если бы ты был животным, то однозначно барсуком. Такой же нерасторопный и угрюмый. Но это ничего, это мы исправим, - весело обещает дедушка Джисона. Сам Джисон же ржёт где-то в сторонке, снимая обувь. Если честно, Донхёк ничего в себе менять не хочет, его вполне устраивает его личность, характер и внешний вид, так что деду он автоматически приписывает статус "потенциально опасен" и старается отойти от него подальше. - Деда, а Ёнхо-хён дома? Хочу познакомить его с Донхёком, - спрашивает Джисон, даже не скрывая от дедушки, что пришел именно за этим. Впрочем, добродушному старику совершенно на это наплевать. - Да, в своей комнате. Он недавно вернулся, так что если от него пахнет чем-то странным - не пугайтесь. Так бывает не всегда. - Я знаю, - тут же отвечает Пак, хватая Хэчана, едва успевшего снять обувь, за руку и утягивая куда-то на второй этаж дома. Комната того самого "Ёнхо-хёна" оказывается в самом конце длинного коридора, что наталкивает Донхёка на мысль о замкнутости живущего в ней человека. Если этот хён будет такой же закрытый и загадочный, как и отец Джисона, что, в принципе, не исключено, то они вряд ли смогут из него что-либо вытащить, но если уж Джисон привел сюда Донхёка, то он знает что делает. По крайней мере, в это хочется верить. - Хён, это я, если ты в трусах, то лучше бы тебе надеть штаны! - орёт Джисон, впрочем, в своей обыденной манере, прежде чем открыть дверь. Хэчан невольно думает, что если "хён" в трусах, то он однозначно не успел одеться за те секунды, которые ему дал Джисон. Впрочем, никакого конфуза не случается, парень, что, по-видимому, и есть тот самый Ёнхо, преспокойно сидит на кровати с книгой в руках и смотрит на зашедших с вопросом в глазах. - Это Донхёк! - восклицает Джисон, указывая на брата, а потом и на альфу, что сидел на кровати. - А это... - Ёнхо, - перебивает его парень, кажется, подобравшись на кровати. - Давно не виделись, Джисон. Ты ведь не просто так пришел? - А я всегда говорил, что Ёнхо очень догадливый, - довольно отвечает ему Пак, без приглашения заваливаясь на кровать, оставляя Хэчана одного в ступоре стоять на пороге комнаты. - Нам нужна твоя помощь. - Присаживайся, - игнорирует младшего Ёнхо, смотря на Хэчана, указывая ладонью на кресло неподалеку. Только когда Донхёк отвисает и наконец садится в предложенном ему месте, он обращает внимание на Джисона. - Так что вам нужно? - Хёк играет в следователя, - тут же отвечает Джисон, лёжа на кровати лицом к Ёнхо, одной рукой подпирая подбородок, а другой лениво жестикулируя. - Ему интересно, что такое произошло с людьми во время наводнения в прошлом году и я сказал, что знаю человека, который ответит на его вопросы. - И этим человеком, по иронии судьбы, являюсь именно я, - хмыкает альфа, заканчивая за Джисона. - Именно так, хён! - щёлкает пальцами довольный младший, улыбаясь при этом победно. - Хорошо. Но мне интересно, зачем тебе всё это? - Ёнхо поворачивается к Хэчану и вводит в ступор своим вопросом. Наверное, проблема в том, что Хэчан и не знает, зачем точно ему это нужно. Он наверное просто слишком любопытный ребенок с каким-то недоразвитым синдромом следователя, но уж очень сильно ему хочется разгадать тайну этого города. - Кто, если не я? - отвечает вопросом на вопрос Донхёк, подумав не так долго. - Все эти события и этот город кажутся мне интересными, эти загадки... Они словно просят, чтобы их разгадали. И я не могу устоять. Наверное, я не успокоюсь, пока не докопаюсь до правды. В конечном итоге Хэчан показывает это как какой-то фанатизм, на что Джисон только поджимает губы, да брови поднимает, выражая что-то вроде уважения, смешанного с удивлением. Ёнхо, впрочем, его эмоции не разделяет, взгляд его не выражает ровным счетом ничего, он долго молчит, словно думает, что будет лучше сказать в этой ситуации. И Хэчана это не радует от слова "совсем". Потому что такие долгие раздумья могут значить только одно - с ним не совсем хотят поделиться тем, что знают. - Что я могу сказать? - задает риторический вопрос Ёнхо, наконец поднимая взгляд на Хэчана и почему-то добродушно улыбаясь. - Это не совсем та ситуация, в которой я смогу тебе помочь, но я постараюсь ответить на все твои вопросы. Эта улыбка располагает к себе, думается Хэчану, и он невольно засматривается. Джисон ступор брата замечает и лишь брезгливо приподнимает верхнюю губу, цыкая что-то вроде "омеги". А что "омеги"? Причем тут вообще омеги? Хэчан думает, что Джисон слишком сильно зациклен на гендере и его стереотипах, потому что искать и видеть только промахи омег - немного странно. - Фу, меня сейчас стошнит. Ёнхо, у вас есть что-нибудь пожрать? - не церемонится Джисон, поднимаясь с кровати. - Спроси у папы, наверное он что-нибудь приготовил, - Ёнхо смотрит, как Пак кивает на его слова и быстро удаляется из комнаты, даже не сказав ничего напоследок. - У нас после него никогда не остаётся нормальной еды. Этого ребенка вообще кормят дома? - смеётся альфа, переводя взгляд на Хэчана. - Он очень быстро растет. Того и гляди, будет выше и сильнее меня, я даже немного завидую. - Сила есть, ума не надо... - вырывается само, но Ёнхо над этим лишь смеётся тихо, не упрекая младшего никоим образом. - Когда-нибудь мозги к нему придут. Так, с какого вопроса ты хочешь начать? Спрашивай, я постараюсь рассказать всё, что знаю сам. - Ну... - Хэчан обводит глазами комнату, цепляясь за картины, часы на стене, какие-то мелкие вещи и фотографии на рабочем столе, замечает там же фотоаппарат, но решает отложить этот вопрос пока. - У меня много вопросов, поэтому начну с самого актуального. Когда мы сюда ехали, Джисон сказал, что если его отец узнает, что мы тут были и разговаривали с его дядей - ему крышка. Почему? - Это... Немного семейное, - Ёнхо явно мешкается. Наверное Донхёк сейчас лезет не в свое дело, но такой уж он родился - затычка в любой бочке, и нос его пролезет в любую задницу, если уж совсем грубо. - Я часть семьи, - тут же вставляет свои пять копеек омега. - Ты не совсем из той семьи, - посмеивается альфа, - но ладно. Есть кое-какие разногласия, что-то вроде старого спора, из-за которого Чанёль не хочет чувствовать себя частью нашей семьи. Он даже не стал брать фамилию папы, ушел из дома под фамилией отца и решил, что мы ему никто. Впрочем, у него на то были причины и я могу его понять. И вроде бы ладно, одним вопросом меньше, но эта недосказанность напрягала Хэчана, как ничто другое. Есть тут что-то, что Ёнхо открывать Донхёку не хочет... или не может? - Ладно, понял! - тем не менее, Хэчан притворяется, что вопрос исчерпан, правда не очень хорошо, но Ёнхо и сам не хочет развивать эту тему, наверное, поэтому на неумелую игру никак не реагирует или просто не замечает её. - Тогда, скажи мне, может хоть ты знаешь. Что произошло во время наводнения год назад? Как это было? Где был ты в этот момент? - Как много вопросов... - альфа ненадолго даже призадумывается, словно выбирает на какой вопрос ему ответить сначала. - Я помню, что в тот день с самого утра чувствовал, что что-то произойдет. Знаешь, тут ведь раньше никогда не было таких обширных бедствий. Да, бывало такое, что вода скапливалась на улицах в большом количестве, но тогда её было не так много. А той осенью вода была везде. Многие боялись за свои автомобили и детей, но никто не ждал, что одно из недавно построенных зданий просто рухнет на ровном месте. Я был недалеко от места происшествия в тот момент - подвозил Джисона к какому-то его другу. Пыли много было, но она быстро осела, люди вокруг начали паниковать, искать близких, многие остались целы и хорошо, - Ёнхо делает паузу, словно что-то вспомнив, - но Джисон метался из стороны в сторону и все не мог найти кого-то. Позднее оказалось, что он искал друга, который имел неосторожность попасть прямо в эпицентр завала. И жив остался, какой везунчик. Я не знаю почему здание рухнуло, только все это дело наш мэр очень быстро замял, распространение прекратил, да не допустил утечку информации куда-либо за пределы города. - Странное дело... - Донхёк опускает взгляд в пол, рисуя в голове картину произошедшего в прошлом году, но быстро отвлекается, вспоминая о Ченлэ. - Бэкхён говорил, что тем другом был некий Ченлэ. Что-нибудь знаешь о нём? - О Ченлэ? Милый был мальчишка, но шумный очень. А ещё за языком не следил. Джисон, хоть и младше, многие проблемы за него решал, потому что альфа и должен за омегу стоять горой - такой у него принцип был. А потом случилось что-то и исчез Ченлэ. Не знаю подробностей... - Ёнхо пожимает плечами. Ответ ещё более размытый, чем предыдущие, но теперь Хэчан хотя бы знает, что Джисон и Ченлэ были довольно близки друг с другом. - Хорошо... - хмыкает омега задумчиво потирая подбородок. - Я тоже занимался такими расследованиями, - вдруг вставляет Ёнхо. - Этот город - сплошной сборник загадок. У каждого дома здесь есть своя история, связанная с мистикой, пропажей или чем-то ещё. Только загадки на то и загадки, что их не так просто разгадать. - А почему ты сдался? - тут же задаёт вопрос Донхёк. - Неужели просто надоело? - Нет, - Ёнхо качает головой, - просто когда я находил ответ на один вопрос, у меня рождалась сотня новых. В конечном итоге, я всегда заходил в тупик или не имел достаточно доказательств, чтобы точно утверждать. Но я буду очень рад, если тебе удастся решить все задачки, которые подбрасывает этот городишко, поэтому, если понадобится помощь - теперь ты знаешь, где меня можно найти. - Ёнхо улыбается. Красивая у него всё же улыбка. - Если хочешь, я расскажу тебе о своих расследованиях как-нибудь потом, встретившись без Джисона. Хэчан не особо понимает, почему сейчас нельзя, но думает, что это, вполне возможно, очень длинная история, которую нужно рассказывать три или четыре часа, а потому особого значения не придает и кивает согласно. - Тогда, могу я попросить твой номер? - спрашивает альфа, смотрит с осторожностью, словно боится спугнуть, и почему-то Донхёк это замечает, но пугаться не собирается. Ему в этом городе важно лишь расследование и любая информация будет полезна, ничего более. - Да, конечно, записывай.

∆∆∆∆∆∆

- Ну что, нарыл что-нибудь? - кажется, Джисон больше заинтересован булкой, которую уплетает за обе щеки прямо сейчас, а не информацией, которую получил Донхёк. - Тебе лишь бы желудок набить, - цыкает парень, наблюдая за тем, как младший брат размазывает по щекам белую пудру, которой была покрыта булка, ибо теперь всё это находится на лице альфы. - Айщ, выглядишь отвратительно, ты вообще не умеешь есть? - Не твоё это дело, - Пак показывает ему язык. Ну точно же, дитя, тут и ходить никуда не нужно, чтобы понять это. - Так что тебе хён рассказал? - Ничего особенного, просто немного разъяснил ситуацию с наводнением в прошлом году. Он обещал больше подробностей при личной встрече, - Донхёк пожимает плечами. Они просидели с Джонни (так старший просил его называть) больше часа за разговором... Ни о чем, если быть честным. Ёнхо ходит вокруг да около, не даёт точных ответов, хотя по глазам видно, что знает намного больше. Одно только Хэчан никак не может понять: зачем соглашаться помочь, если помогать, в конечном итоге, не собираешься? Только зря время потратил. - М... А когда встречаемся? - деловито спрашивает Джисон, едва поспевая за кузеном к автобусной остановке. Хэчан слишком быстро ходит, когда много думает, потому что не замечает этого и не контролирует. Зато автопилот у него отменный, иначе как он до сих пор не упал где-нибудь на склоне и не споткнулся об неровности на дорожке, когда даже Джисон, который смотрит под ноги, не смог этого избежать, объяснить не получается. - Я встречаюсь с Джонни когда он позвонит, а ты не знаю, - беспечно отвечает Хэчан, останавливаясь как раз на остановке. - Тебя на встречу не приглашали. - Просто скажи, что у тебя с моим дядей свиданка, вот и всё, - недовольно фыркает Джисон, запихивая последний кусочек булки в рот и отряхивая в руки. - Ты пвофто вуфыф мою фемвю. - Какое свидание? Тебе не жарко? А то солнышко выглянуло из-за туч впервые за последние годы и ты, может, перегрелся с непривычки? - Донхёку вообще не нравится то, что Джисон его расследование пытается превратить в какой-то дешёвый омежеский любовный роман, который пылится на полках старого книжного магазина. - И говори, пожалуйста, внятнее. - Рушишь мою семью, говорю, - Джисон даже быстрее переделывает пищу, чтобы сказать об этом Донхёку. Следует разочарованный вздох и удар рукой по лбу. Хэчан когда-нибудь так вышибет себе все мозги, честное слово. - Во-первых, я не собираюсь идти с твоим дядей на свидание. Он и я - люди из разных поколений. Нам не по пути, - Хэчан даже на пальцах показывает, что Джонни и он не смогут соприкоснуться никак. - Во-вторых, даже если бы и хотел встречаться с ним и вся хуйня, я бы не разрушил твою семью, потому что Ёнхо мне просто никто. У нас в жилах разная кровь. А в-третьих, я ненавижу вычурных богатеев и не могу ужиться с ними в одном доме. Меня в этом городе интересует только мое расследование, понятно тебе? - Понятно, - обиженно бубнит Джисон, обходя брата и заваливаясь на скамейку. - Только все эти ваши принципы обычно таят, стоит только найти подход к вашему сердцу. Омеги намного проще, чем хотят казаться. - А ты откуда столько знаешь, что так уверенно об этом говоришь? Ты жизнь прожил? Сменил много партнёров или что? - начинает закипать Донхёк. Уж что-что, а именно эта странная особенность Джисона начинает его медленно раздражать с каждой секундой всё сильнее. Хэчан не отстаивает права омег, конечно, но и клевету в свою сторону тоже терпеть не будет. - Да я тебя как открытую книгу вижу, - усмехается альфа, не смотря на Донхёка. - Это сейчас тебя не устраивает такой расклад, ты говоришь, что не будешь встречаться с моим дядей, а сам пойдешь к нему. - Какого хера?... - Ли из последних сил пытается держать себя в руках, потому что Джисон явно напрашивается, хочет чтобы кто-нибудь вправил ему мозги. И кто, если не Донхёк. - Ты такой же, как и он. Ты тоже поменяешь свое мнение и постелишься под того, кто будет давать тебе... - закончить у Джисона так и не получается, его останавливает резкий удар в челюсть. - Подонок малолетний, как смеешь ты говорить обо мне такие вещи, а?! Ты знаешь, откуда я пришел и где жил до этого?! Знаешь же! Какого хера тогда ты всё это говоришь, если знаешь, что я в этом не нуждаюсь, а?! В тебе говорит обида на какого-то придурка, с которым ты всех сравниваешь, тупая твоя голова! - орёт Хэчан, наблюдая за тем, как Джисон, держась за челюсть, ошарашенно смотрит на него. - Нельзя грести всех под одну гребёнку просто потому что ты имел несчастье встретить одну такую тварь. Мне жаль, что так случилось, но не смей говорить мне, что все омеги готовы лечь под того, кто богаче или старше. Многие из нас головой думают, а не головкой. А ты... Я вообще боюсь представить, в какой части тела у тебя возникают такие мысли! Виснет тишина, кажется, слышно, как где-то вдали каркает ворона. Хэчан злобно смотрит на Джисона, но больше ничего не говорит, потому что не хочет, да и сказать-то, собственно, больше нечего. Джисон ничего не говорит, потому что обескуражен полностью поступком брата, да и челюсть болит знатно. Разговор исчерпал себя. А вот и автобус.

∆∆∆∆∆∆

- Ну и за что он тебя? - спрашивает Бэкхён, деловито осматривая лицо сына, сидящего перед ним на стуле. Хэчан сидит за столом недалеко, наблюдая эту картину уже с минуту, скрестив руки на груди. Джисон извинился ещё в автобусе, повернувшись к Донхёку как раз перед их остановкой. Промямлил себе под нос, что сожалеет о сказанном и спросил, где Донхёк учился бить. Он ему тогда, конечно, улыбнулся и пообещал научить, но простил лишь когда они к дому подходили. Тогда прозвучало "не рассказывай папе", Хэчан сказал "хорошо" и первым делом доложил обо всем Бэкхёну, честно, но без подробностей. И вот, они тут. - За дело, - бубнит Джисон, уворачиваясь от тонких пальцев папы. - Не дергайся. За какое такое дело он тебе такой синяк оставил? - Пак цыкает и отходит к холодильнику, открывая его. - У него и спроси, - огрызается альфа, скаля зубы за спиной папы. - Я всё вижу! - после этой фразы Джисон делает вид, что это не он был вовсе, смотрит вообще в другую сторону и максимально этим палится. Донхёк прыскает в кулак. А Бэкхён находит в морозильном отделении кусок какого-то мяса, завернутого в пакет, да протягивает его сынишке. - На вот, приложи, - вздыхает вымученно. - От синяка, конечно, может уже и не помочь, но боль может и снимет ещё. Хорошо Донхёк место выбрал, не видно даже толком, одобряю. - И показывает класс Хэчану, с веселой улыбкой. - Пап! - А что "пап"? Тебя омега отмутузил! Тоже мне, будущий отец семейства нашёлся, - фыркает Бэкхён, скрестив руки на груди - Так что у вас произошло? - Он сказал... - Хэчан смотрит на Джисона, во взгляде которого плещется неприкрытая мольба и понимает, что лучше уж ему промолчать. - ...впрочем, не так уж это и важно. Поссорились - помирились, с кем не бывает? - и плечами пожимает. Вот она - эта самая братская взаимовыручка, когда не знаешь, зачем ему вообще это, почему нужно так сделать и какого черта вообще, но всё равно делаешь. Наверное, именно этого им с Джисоном и не хватало. - Ну, как так нужно поссориться, чтобы тебе омега, который априори не должен драться, в самую... - Бэкхён даже показывает примерное движение кулака Донхёка, прежде чем развести руками в сторону. - В моём понимании, нужно домогаться до слабого пола, причем настойчиво так... - Пап! - Джисон со всей дури громыхает мясом по столу, смотря на родителя взглядом "Ну ты совсем больной, что ли?", за что сразу получает оплеуху. - Покричи мне тут, - Бэкхён упирается одной рукой в бок, другую располагает на спинке стула, на котором сидит его сын. - Мало ли, что там тебе в твою дурную голову взбредёт?! Молодой, кровь кипит, тело смелое! - Мне кажется или ты сейчас цитируешь какого-то певца? - Джисон хмурится, кажется, пытаясь вспомнить мотив песни. - Ты вообще не в ту сторону мыслишь, бестолочь ты моя родненькая. - В конечном итоге Бэкхён сдаётся и машет на младших рукой. - Ай, чёрт с вами, сами разберётесь. Но больше чур не драться, поняли меня? Следует угнетённое молчание с обеих сторон. Джисон смотрит на Хэчана, Хэчан в свою очередь смотрит на него и они оба ждут первого шага друг от друга. Но никто не собирается его делать. - Я не слышу согласия, - голос дяди в таком тоне заставляет Донхёка испытывать стыд за содеянное и думать, что он мог бы как-то по-другому выйти из этой ситуации. А ещё, он чётко даёт понять, что, несмотря на свой мягкий характер, Бэкхён не играет с ними сейчас. - Да... - отозваться у них с Джисоном всё равно получается как-то в унисон, даже учитывая то, что изначально отвечать не хотел никто. Просто Бэкхён, очевидно, очень доходчиво дал понять одним своим тоном, что лучше бы ребятам с ним согласиться. - Вот и замечательно, - лепечет, в привычной манере, Пак, тут же сменившись в настроении и, с весёлым свистом, лезет куда-то в верхний шкафчик, что-то там разыскивая. - Кстати, Джисон, тебе посылка пришла, я оставил её в твоей комнате. - Что ж ты раньше не сказал! - в сердцах восклицает подросток, тут же срываясь с места и исчезая в дверном проёме. - Ребёнок, - смеётся дядя, провожая взглядом собственного сына. - Всегда так на что-то новое реагирует. - Думаю, у него это от тебя, - улыбается Хэчан. - Ну, знаешь, гены, все дела. Папа рассказывал, что ты тоже был неугомонный. - Да я и сейчас неугомонный, просто старость уже не радует, спина начинает болеть и всё такое. Я вот недавно у себя седой волос нашел... Ужас-то какой... - омега вздыхает и качает головой. - Дядя, тебе всего тридцать шесть, какая старость? - теперь Донхёк цыкает. Бэкхён, конечно, всегда любил преувеличивать, в этом он был абсолютный чемпион, но иногда это могло перейти все границы разом, раздражая Хэчана до невозможного. - А ещё вчера мне было двадцать и я ходил с вот-такенным пузом, - Пак даже поворачивается к племяннику, чтобы показать. - А потом просто щелчок и я уже тут, стою и всё так же не могу дотянуться до чёртовой банки с кофе. И почему только этот эльф-недоумок всё время ставит её туда? Знает же, что это слишком высоко для меня. - Может, хочет чтобы ты его просил помочь? Чтобы было романтично, все дела... - брякает Донхёк, не думая толком о том, что говорит и кому. Но Бэкхёна это явно не заботит. - Ой, да ну его, - машет рукой омега. - Он целыми днями где-то пропадает, какая тут романтика? Просто ставит себе на уровень глаз, чтобы видеть, а его уровень глаз - слишком высоко для меня. Угораздило же меня выйти замуж за такого человека. - Разве ты не счастлив? - Счастлив, конечно. Я никогда не жаловался на то, как я живу после встречи с Чанёлем. Он и наш сын - определенно лучшее, что со мной случалось. Но иногда полезно быть капризным ворчуном в отношениях, особенно тогда, когда второй половинки нет дома. Вот так, выпустил пар по-тихому, да не ссоришься с любимым. Этим я сейчас и занимаюсь. - Интересная практика, - хмыкает Донхёк. У Бэкхёна своё собственное мышление, с которым он никогда до этого не сталкивался, но на то его дядя и был уникальной личностью, чтобы отличаться от других, которые бы пошли и выложили всё своему возлюбленному, как на духу. - Наверное, только не каждому она подойдёт. Кто-то просто так не умеет, - пожимает плечами Бэкхён. - Новому поколению омег сейчас больше нравится показывать все свои "фи", кататься на чужих нервах, думая, что любовь бесконечна и никогда не закончится. А потом она заканчивается и эти несчастные детки начинают плакать, потому что их партнёр - ужасная скотина, которая никогда их не любила. Мир сейчас устроен очень странно. - Пак качает головой. Донхёк наблюдает за ним во время рассказа и думает, что дядя, пожалуй, прав. И поэтому Джисон так сказал ему там, на остановке. Теперь Хэчан это понял. - Чего задумался? Надеюсь, не бывших своих вспоминаешь? - хихикает Бэкхён, поглядывая на племянника через плечо. - Да нет, просто... Джисон на остановке выглядел именно так, словно он с таким омегой столкнулся, - Хэчан не сразу понимает, что выдаёт сейчас то, что они с Джисоном, вроде как, замяли. Зато понимает Бэкхён, тут же отрываясь от своих дел и пулей усаживаясь на стул рядом с Донхёком. - Ну, давай, раз уж начал, нужно рассказать, - подначивает он младшего, кокетливо улыбаясь. - Не бойся, я Джисону не расскажу. - Ну... Джисон сказал, что я разрушу его семью, лягу под его дядю и выскочу за него, потому что я омега и у меня в приоритетах стоят деньги... - Донхёк говорит как-то неуверенно, хотя минут тридцать назад очень хотел поведать Бэкхёну эту историю. Бэкхён же медленно выпрямляется и становится более серьезным. - Я не выдержал, потому что он весь день сегодня только и делал, что унижал мой гендер, ну и врезал ему как следует, накричал. - Ну и правильно сделал. Этот паршивец... - Пак хлопает ладошкой по столу. - Айщ, что ж ты будешь делать... - и цыкает недовольно, прежде чем снова повернуться к Хэчану. - Только мне вот интересно, почему именно под его дядю? Разве ты встречался с Ёнхо? Мне казалось, Чанёль запретил ему ездить в тот дом и общаться с его семьёй. Облава. Провал. Фиаско. Думай, Донхёк, нам срочно нужно найти выход. - А, ну, это... - Донхёк отводит глаза в сторону, закусывает губу, но буквально на секунду. - Мы на улице случайно встретились, заговорились и Джисону показалось, видимо, что я собираюсь к его дяде... Ну... - Ладно, не продолжай. Я понимаю. - Бэкхён тяжело вздыхает, зачесывает челку назад и начинает неуверенно. - Ты тоже его пойми, он совсем ещё дитя, а так много увидел. Первая любовь, она ведь обычно и самая жестокая, знаешь? - Что ты имеешь ввиду? - Донхёк подбирается, приготовившись слушать рассказ. - Что ещё за первая любовь такая у Джисона? Неразделенная? - Несчастная, - качает головой дядя. - Любили-то они взаимно. Хороший мальчик ему нравился. Только всякое в жизни случается, понимаешь? - Ты сейчас говоришь о несчастном случае и исчезновении Ченлэ? - А ты уже довольно много знаешь, Ёнхо рассказал? - Бэкхён улыбается. - Да. Джисон с Ченлэ испытывали друг к другу что-то вроде любви, я думаю. Они явно были больше, чем просто друзья, только вот Джисон на все вопросы об отношениях не отвечал. Ченлэ был хороший, но он со всеми вел себя очень мило и это было тем, за что твой кузен ревновал его ко всему, что движется, он же у нас такой - маленький собственник. Перед тем как Ченлэ попал под завал, они ссорились много из-за этого, Джисон много нервничал. Тогда-то, наверное, у него и сложилось это странное мнение - все омеги чистой воды шлюхи, готовые пойти за деньгами. Одно время он даже про меня пытался так говорить, только не учел, что я его папа. Одумался быстро. А с тобой... Ты, очевидно, сам ему мозги вправил хуком с правой. Бэкхён смеётся, а Хэчану не остается ничего, кроме как нелепо улыбнуться. Он давно уже понял, что Джисон не так прост, как кажется, и что-то тут явно не складывается. Дядя явно знает про своего сына далеко не всё. Одной такой влюбленности было бы недостаточно для такого стойкого мнения о том, что все омеги - чистой воды шалавы. - Ну ничего, - улыбается Хэчан. - Ничего...