Хэчан, я вампир!

- Хроники Нарнии... Тихий стук книги об полку. Другой, абсолютно ему идентичный, третий. Хэчан расставляет книги с особым усердием, так, чтобы они идеально стояли, все, как одна. Бэкхён сказал, что так будет правильнее, потому что у них не библиотека и не обычный книжный шкаф - у них, в первую очередь, коммерческое предприятие, которому важен спрос. Как это связано с расположением книг Хэчан не особо понимал, но предпочитал не сопротивляться, следуя указаниям. Говоря о спросе, сегодня был особенно неудачный день: магазин пустовал и в нем было как-то слишком непривычно тихо. Бэкхён, сетуя на какие-то проблемы с поставками книг, уехал с утра пораньше, а узнав о положении в магазине, дал выходной некоторым работникам, отмахиваясь тем, что если утром не повезло, то не повезет и после обеда. В общем и целом, в небольшом помещении Хэчан остался с семейством Ким: Чондэ и Минсоком. Да и то, пару минут назад Минсок громко и ясно дал понять, что уходит на обеденный перерыв. Уж как Донхёку бы хотелось уйти наконец на обеденный перерыв, он не ел ничего с утра, кроме батончика, любезно предоставленного Джисоном перед самым выходом на работу, потому что Бэкхён в далёкие дали уехал с утра пораньше, полностью позабыв о том, что завтракать его подопечным, в лице двух альф и одного омеги, нечем. Донхёк устало скользит взглядом по книжным корешкам, вглядывается в названия, проверяет, все ли книги стоят правильно, как вдруг глазами натыкается на интересное название. - Кто поставил её в детский отдел? - сюжет этого бестселлера Донхёк знает наизусть, а ещё знает, что у него есть возрастные ограничения, точно не подходящие под отдел, в котором её кто-то оставил. Парень достаёт книгу и смотрит на её обложку немного хмуро. Что-то она ему точно напоминает. - Эта книга не должна быть тут, - Донхёк аж подпрыгивает от неожиданности, поворачивая голову в сторону говорящего. И как он только не заметил, что кто-то подошёл? - Что? - омега немного ошалел от испуга, потому не сразу понял, о чём идёт речь, ровно так же как и не сразу узнал человека, который стоит перед ним. - Возрастное ограничение, - парень напротив кивает на яркие красные цифры, напечатанные в одном из уголков обложки, а затем поднимает руку и указывает на четкую надпись "Детская литература", прикреплённую над стендом. - Явно не сюда. - Погоди-ка, погоди, - Донхёк щурится, вспоминая этот взгляд. Проницательный, заставляющий поджилки трястись... Но не тут-то было. - Ага, так вот ты какой! - восклицает горячо и тут же замахивается, ударяя незнакомца чем попало, коим оказывается та самая книга. - Пугать меня вздумал? Незнакомец смотрит на омегу смешным испуганным взглядом, до невозможного раскрыв глаза. На секунду Донхёку даже кажется, что они сейчас выпадут из орбит и покатятся восвояси, как два маленьких шарика для гольфа, но нет, они только смотрят на него и ничего более. "А лучше бы выпали", - думает Хэчан, потому что эти самые глаза на протяжении всей недели не дают покоя, мерещатся всюду, покидая его только во время сна и то не всегда. - Донхёк! - о, нет, кажется Чондэ видел всё происходящее на камерах и теперь злобно топает в их сторону. Донхёк готов поклясться, что он слышит его гневное сопение за соседним стендом. - Это что сейчас такое было?! "Боже, я в тебя, конечно, не верю, но если ты есть, спаси мою грешную душу от кары небесной Ким Чондэ. Обещаю больше не тырить сладкое из нижнего ящика рабочего стола Джисона и не материть соседскую собачку из окна каждый вечер. Только по праздникам", - Ли даже успевает прочитать своеобразную молитву, перед тем как серьёзное лицо Чондэ возникает в шаговой доступности. Неизвестный на его сложенные в немом обращении к всевышнему ладони смотрит с откровенным недоумением. Впрочем, мало кто тут сейчас понимает сложившуюся ситуацию. - Три раза спрашивать не буду: что это сейчас было такое? - а Ким упирается руками в бока и топает ногой, словно в их с Минсоком семье омега он, а не Минсок. Хотя, Хэчан уже и в этом сомневался, потому что от альфы у Чондэ, пожалуй, только запах. Бедный Минсок, вся мужицкая сила на нём. - Он первый начал, - по профессиональному мнению Донхёка, в таких ситуациях нужно либо падать на пол, притворяться мёртвым и начинать вонять, либо валить всё на другого. Поскольку театральные навыки у омеги были так себе и в внезапный сердечный приступ у здорового, как бык, Хэчана, окружающие вряд ли поверят, он решает выбрать второй способ. - Я? - вступает в обсуждение проблемы незнакомец, снова тараща и без того огромные глаза. Боже, прекрати уже так делать, выглядит ещё более пугающе, чем обычно. - Я же просто подошёл. - А стендами кидаться я, что ли, первый начал?! - горячо восклицает Хэчан, всплёскивая руками. Клиент прямо так и встаёт, снова уставившись этим странным удивлённым взглядом на него. Жуть какая. - Ты меня почти убил! - Ну так подай на меня в суд, Ли Донхёк, раз такое дело, - легко отвечает незнакомец. Ступор Хэчана длится одну, две, три... ему требуется целых пятнадцать секунд, чтобы дойти до того, что только что (кажется) абсолютно незнакомый ему человек, которому он, вообще-то, своего имени и фамилии не называл, точно их определил и назвал его именно так, как записано в паспорте. - Приносим свои извинения, он тут новенький, работает впервые, ещё ничего не знает, вот и грубит по неопытности, - вздыхает Чондэ, уж как-то слишком наигранно извиняясь, хватает Донхёка под локоть, намереваясь уволочь в тёмный уголок и там поговорить с ним наедине, а может и сожрать даже, кто его знает, чёрта этого истеричного. - Он меня сильно ударил, - вставляет парень, потирая ушибленную макушку. Донхёку, отошедшему наконец от ступора и додумавшемуся, что у него имя и фамилия, вообще-то, указаны на бейджике, хочется крикнуть в ответ парню что-то вроде "это я ещё не в полную силу", но он сдерживает внезапный порыв. Мало ли, этот чудак ещё пойдёт и сам в суд на него подаст. Тогда прощай эта работа, этот город, жизнь с семьёй дяди и привет, университет, высшее образование экономиста, дочерняя компания отца и семья с кем-то, кого однажды Донхёк зарежет ночью, потому что ненавидит всей душой. Быть убийцей - перспектива так себе, так что, для себя и светлого будущего, омега решает не лезть в конфликт. Странно правда, что когда по голове огрел книгой юного альфу, он совсем не подумал о последствиях. На складе магазинчика всегда царит такой мрак или только сейчас, в нагнетённой атмосфере, он ощущается особенно хорошо? Донхёку думается, что Чондэ - тот ещё мастер как раз в нагнетении атмосферы, не иначе. Сам же Чондэ даёт ему смачную родительскую оплеуху и смотрит так, словно Хэчан провинился слишком сильно, чтобы просто отстоять в углу положенный час в одиночестве. - Ты хотя бы когда-нибудь головой думаешь? - нервно спрашивает мужчина, смотря на него с укором. - Работаешь тут меньше месяца, а уже успел столько нарушений схватить, как тебя только не увольняют? Стоп. Вот тут, пожалуй, стоит нажать на паузу и сказать, что, вообще-то, Чондэ, когда не злится, очень милый и добрый человек. Просто Хэчан умеет выводить в себя, а Чондэ, так уж получилось, выходит из себя на "ура" из-за любого кривого действия или слова. Он вполне себе сносный, но точно не когда пытается выжать из тебя слова извинения и признания в своей элементарной тупости. Донхёк же поддаваться такому не спешил, да и не умел. - Но послушай, он правда первый начал! - да, манерами речь Ли Донхёка никогда не блистала, впрочем, это можно было заметить и раньше, а не сейчас, когда взрослый зажимает его на складе, отчитывая за, вообще-то, нехилый прокол. - Я видел, что именно ты был тем самым, кто огрел клиента книгой прямо по голове. По голове, Ли Донхёк! - Чондэ, наверное, нечем было заняться, думает Хэчан, раз он тщательно наблюдал за ним с помощью камер видеонаблюдения, изображение с коих транслируется прямиком на один из мониторов недалеко от кассового аппарата. - Погоди, ты не даёшь мне объяснить! - тем не менее, даже несмотря на очевидные факты со стороны старшего, Хэчан сдаваться не желает до последнего. - Это он тогда на меня стенд уронил, разве ты не помнишь? И только потом до него доходит, что нет, не помнит, потому что тогда смены у Чондэ не было, да и не знал его ещё Донхёк, а потому пожаловался он тогда только Джисону, поздно вечером заглянувшему к нему в комнату. Ситуация превращается в какую-то дешёвую драму, в конце которой, как полагается, Донхёка должны с треском уволить и отправить домой, подрабатывать садовником в особняке своего отца. Чондэ смотрит на него непонимающе и от этого взгляда хочется театрально взвыть и пару раз удариться головой о ближайшую стену, потому что Донхёку эти разборки вокруг невинного удара книгой по голове уже надоели. Но всё, что он делает - закатывает глаза, в надежде, видимо, разглядеть свой собственный мозг. - А ты мне тут такое лицо не делай. Это не я словил три нарушения за последнюю неделю. Я тут, между прочим, уже год работаю и... - тираду Чондэ о том, какой он классный и что он трижды был работником месяца, хотя работает тут всего год, Хэчан благополучно пропускает мимо ушей, потому что дверь в складское помещение открывается и на пороге появляется Минсок. - А я не понял, - впрочем, он и сам прерывает разошедшегося альфу одной спокойной фразой, - почему все работники на складе, а в зале никого? Хотите получить по шее от Бэкхёна? Я вам это организую, так мы ещё и господина Пака сюда позовем, пускай посмотрит на вас, бездельников. Чондэ, марш на кассу. Чтобы светил своей улыбкой посетителям, но не переигрывал. Донхёк - в зал и чтобы не отсвечивали мне тут до конца дня. Я ясно выразился? Что там Донхёк говорил про то, что в их семье альфа скорее Минсок? Так вот, сейчас это особенно заметно, потому что Чондэ свой рассказ "какой я охуеннный" заканчивает на полуслове, бормочет что-то вроде "да, милый, хорошо, милый" и, недобро сверкнув глазами в сторону Хэчана, быстро ретируется из склада. - А ты чего завис? - спрашивает Минсок, проводив своего мужа взглядом, перекинув после внимание на глупо улыбающегося Донхёка. - Особое приглашение нужно? - Да нет, хён, просто думаю о том, какой ты всё же классный, - честно признаётся Донхёк. И это даже не потому что Минсок помог ему избежать кары небесной.

∆∆∆∆∆∆

Загадочный кадр, имени которого Хэчан уже был не в состоянии вспомнить, но точно знал, что Бэкхён его упоминал раньше, исчез сразу, стоило только ему покинуть складское помещение. Несколько раз обматерив его, Донхёк продолжил работу в прежнем режиме, однако из головы чужой образ никак не хотел выходить, а взгляд теперь мерещился повсюду на постоянной основе, что напрягало не только Ли, но и всех окружающих. Мало кому нравятся люди, резко оборачивающиеся с периодичностью раз в минуту, грозясь снести все стенды, да и людей заодно, в радиусе метра. Потом Донхёк направляется в раздел с психологией, расставляет пару-тройку книг с красноречивым названием "Курение - не выход" и думает, что в этой жизни он не курил, не пил, да и вообще чистой воды ангел и это нужно исправлять. А то так и вся молодость мимо пролетит - глазом моргнуть не успеешь, как уже в шесть утра будешь вставать специально, чтобы покататься в общественном транспорте, да назвать каких-нибудь студентов, спешащих на учебу, наркоманами и шлюхами. Клише в голове Хэчана складывается хорошо, только сам он в него вписывается довольно плохо, да и не особо хочет, если честно. Оставшаяся часть дня проходит почти без происшествий, под вечер звонит Бэкхён и Чондэ в красках ему описывает, как нехорошо поступил Хэчан и что следовало бы мальца, если не уволить, то хотя бы на кол посадить и Бэкхён с ним, что удивительно, соглашается, а потому Хэчана отправляют коротать часы на складе, за скучной сортировкой. Эта работа почти ничем не отличалась от его работы в зале, только тут было как-то пусто и жутко, ведь на небольшом складе сегодня не было ни одного работника. Чондэ, впрочем, пока Донхёк мирился со своей участью и уже придумывал, как он будет представляться местным призракам, успел возмутиться - наказание ведь совсем слабое, на что Бэкхён красноречиво, с метафорами, даёт ему понять, что начальство тут он и вообще "ты сомневаешься в моей креативности или что". У Чондэ нет никакого желания лишиться премии и отхватить ещё и от мужа, потому свой язык он сразу запихивает куда подальше, и Донхёк мысленно прибавляет к счету Бэкхёна один балл - он ведёт. А потом отправляется отбывать последние часы своей службы на складе, как послушный работник, даже если послушных работников обычно не наказывают. Минсок заходит к нему где-то через полтора часа и сообщает, что магазин он закрывает, а Донхёку остаются ключи от черного выхода, через который он и должен будет покинуть помещение. Донхёк же замечает, что за спиной у старшего уже давно не светит солнце - либо снова начался дождь, либо просто стемнело. И лучше бы второе, потому что зонта с собой у Хэчана не было. Ещё через полчаса довольный собой и успешным выполнением задания (наказания) Донхёк выходит из здания и закрывает за собой дверь на ключ. И каково же его удивление, когда он поворачивается и видит перед собой те самые жуткие глаза с отливом золота, которые уже неделю везде мерещатся и не дают покоя. Но, как ни странно, единственное, что он выдавливает из себя, это: - Если ты хочешь драться, заходи завтра, я очень устал, - и готовится дать заднюю, но так и не даёт, потому что парень перед ним вдруг смеётся заливисто, а его странноватые брови подлетают вверх. Донхёк честно не понимает что такого смешного он сказал, потому продолжает в ступоре стоять и смотреть на развернувшуюся картину. - Если бы я хотел подраться, то сразу бы тебя ударил, не находишь? - а сейчас этот парень выглядит намного дружелюбнее, чем тогда, в магазине. - Я Минхён, - и протягивает руку, очевидно, для рукопожатия. Донхёк на эту руку смотрит, как на восьмое чудо света. Знакомиться с этим он не хочет от слова "совсем", но оно само хватает его ладонь своей лапищей и пожимает так, словно они закадычные друзья. - Чё те надо от меня, я не пойму? - омега вырывает свою руку из хватки и смотрит на виновника всех своих бед номер один так, словно он его пугает. По сути, так и было. Этот Минхён кажется чокнутым, как минимум. А ещё, что-то в нем не так, словно с их последней встречи что-то поменялось. - Да не бойся ты меня, я не собираюсь тебя есть, - улыбается альфа, запихивая руки в карманы черной джинсовки. - Только помочь хотел, подвезти. Поздно ведь уже, а у нас тут районы на разных маньяков богатые. - Где гарантии того, что ты не один из них? - Донхёк вспоминает про то, что Джисон ему вручил баллончик с перцем, как раз для таких случаев, и жить становится чуточку легче. Осталось только как следует зарядить этому наглому, не вызывающему никакого доверия, незнакомцу, да дать дёру, только омега медлил. Специально стоял и выжидал, когда же оно начнет действовать. А "оно", как окрестил его Донхёк, не в силах направить свои мысли на выдумывание более саркастичного прозвища, хлопает своими большими глазами и смотрит так непонимающе, словно это не он неделю назад едва ли не убил Донхёка стендом. - Зачем мне быть маньяком? Маньяками становятся люди, которым чего-то не хватает. Например, человеческой крови. Мне всего хватает, а человеческую кровь я не люблю. Край. Донхёк смотрит на своего нежелательного собеседника взглядом "ты дебил?" и отчаянно пытается понять, какого чёрта он всё ещё продолжает этот диалог. Пора бы заканчивать. - Слушай, эм... - Минхён, - услужливо напоминает парень напротив. - Ага, Минхён, - кивает Донхёк. - Мы тут с тобой что-то загворились, мне домой пора, а то меня дядя искать будет, так что я пойду, пожалуй, вот так вот, ножками, - и потихоньку пытается смыться. - Так давай я подвезу, так ведь и быстрее и надёжнее будет, - а Минхён намёков вообще не понимает, хлопает золотистыми глазами и смотрит, как щенок. Послать бы его нахуй, да что-то язык не поворачивается - всё же, ночь, переулок, тут только они и криков о помощи никто не услышит, если вдруг этому пришибленному хватит ума (или его отсутствия) напасть на беззащитную омегу. И как бы сильно не любил Донхёк выпендриваться, он Минхёна на лопатки не положит - тот даже на вид на порядок сильнее его будет. Хэчан хочет снова заглянуть ему в глаза взглядом "Ты долбаеб", но вдруг замирает. Глаза. Эти глаза в прошлый раз были тёмными. Они были почти чёрными и пугали своей глубиной, этот взгляд мерещился всюду и никакого золотистого отлива в нём не было. - У меня что-то на лице? - нервничает альфа напротив, хлопая глазёнками. - Грязь? Где? Покажи пальцем. - Глаза, - только и отвечает Донхёк. - Ну, у всех нормальных людей на лице есть глаза, у тебя, вот, они тоже есть, - всё ещё ничего не понимает Минхён. - Они были другого цвета, придурок, - цыкает омега, возвращая наконец себя в прежнее русло. - Ты линзы носишь, что ли? - Нет, - Минхён продолжает хлопать ресницами. Хэчану хочется попросить его либо перестать, потому что это раздражает жутко, либо начать махать ими активнее, чтобы он уже взлетел наконец и улетел куда-нибудь, желательно как можно дальше. - Это мой натуральный цвет глаз. - Ясно. - Так я могу тебя подвезти? - Нет. - Почему? - А у тебя что, горит, что ли? - Донхёк этого рвения непонятного никак принять не может, смотрит на собеседника выразительно так, своим любимым взглядом, без слов обзывающим того, на кого он обращает взор, всякими непристойными словами. И наконец до Минхёна значение этого взгляда доходит. - Не смотри на меня так, я же просто помощь предлагаю, - он говорит почти тихо. Ну что за альфа? Прямо божий одуванчик во плоти. - С хера ли? - Хэчан свой взгляд никуда убирать не собирается, наоборот, даже добавляет в него щепотку насмешки. - А почему нет? Минхён либо тупица, либо очень хорошо притворяется. Но в любом из этих случаев, он Донхёку не нравится настолько, что хочется двинуть ему по лицу, да только что-то подсказывает, что начинать драку будет себе же дороже. - Дай подумать, - притворно вздыхает Хэчан и начинает загибать пальцы. - Почему же? Ты едва не убил меня, свалив на меня стеллаж, ты напугал меня, из-за тебя я получил выговор и был вынужден остаться до позднего вечера, а теперь ты явился, аки спаситель, и хочешь, чтобы я сел к тебе... эм... куда бы то ни было, и доверил свою жизнь? Нет, спасибо, - Донхёк феерично взмахивает рукой, намереваясь уйти. И в этот раз его даже не останавливают. Он думает, что уделал этого стрёмного альфу, как и следовало, и сравнял их счёт, мысленно хвалит себя, пока идёт по едва ли освещённой ночной улице. А вокруг ни души, автобусы тоже уже не ходят, а машины не проезжают по дороге мимо и это настораживает. Весь город словно вымер. Да уж, это тебе не Сеул, который никогда не спит в котором каждый переулок освещен и повсюду висят камеры. Тут, кажется, камеры были только возле магазинов, а полиция и вовсе словно отсутствовала. Все эти мысли вызывают у Донхёка неприятную дрожь по телу. Он думает, что ему везёт, что на улице кроме него самого никого нет, потому что это значит, что и потенциальных насильников тоже нет. Но закон подлости и неудача - два верных спутника Донхёка с того самого момента, как он приехал в этот городок, которые не дают ему спуску и на минуту. Как по волшебству из-за бугра вылезают двое неизвестных, явно поддатых, альф, и направляются прямиком в сторону Хэчана. "Может, пронесёт"? - только думает омега, как одно из пьяных животных замечает его и тянет что-то на своем языке второму. Оба смеются так заливисто, словно им рассказали хороший анекдот, да ускоряют шаг настолько, насколько могут. - Молодой человек, не хотите познакомиться? - Донхёк старательно игнорирует вопрос, хочет обойти их и увильнуть от цепких рук, да только у обоих реакция оказывается быстрее, чем у него. Вот уж свезло так свезло. - Эй, парень, мы к тебе обращаемся вообще-то, - цыкает второй. - Тебя не учили манерам, что ли? - Да пошли вы... - его слова заглушаются рёвом мотора, он вырывает руку из чужой хватки и смотрит на источник шума. Знакомая кожанка на мотоциклисте, остановившемся возле них, ставит всё на свои места сразу. За шлемом не видно отлива золотистых глаз, но Хэчан и так хорошо их запомнил. - Извините, парни, у него уже есть компания на этот вечер, - безапелляционно выдает Минхён, не удосужившись даже глаза свои показать из-под шлема, подняв козырек. Он молча кивает Донхёку за свою спину, предлагая сесть. Вообще-то, Донхёк никогда не садится к едва знакомым людям на мотоцикл. Но во избежание двух пьяных альф, с которыми совсем не хочется иметь ничего общего, можно сделать исключение.