Другая история: Мародёры

30 июля 1971 год. Корнуэлл       Этим утром, одиннадцатилетний Римус Люпин, проснулся не ожидая от этого дня ничего нового. Он знал, что примерно в это время начинают разносить письма из Хогвартса, но также он знал, что ему такого письма не видать: ведь он являлся оборотнем и был опасен, и для себя и для окружающих.       Римус поднялся, умылся, оделся и отправился на завтрак.       — Доброе утро, сынок, ты как раз вовремя, — поприветствовала его мама.       — Доброе утро, Римус, — поздоровался отец.       — Доброе, — ответил он родителям, садясь за стол.       Завтрак проходил в молчании. Когда все поели, Римус встал из-за стола и собирался пойти в свою комнату, как отец сказал ему, уже не в первый раз:       — На улице хорошая погода. Может сходишь прогуляешься?       Римус грустно покачал головой, тем самым говоря нет. Родители, уже не в первый раз, пытались заставить сына пойти погулять на улицу, вдруг он там с кем-нибудь подружится, а он, столько же раз, отказывал. Таким образом, он пытался смириться с тем, что у него никогда не будет нормальной жизни, не будет друзей, не будет семьи…       Он поднялся в свою комнату, из которой с четырёх лет того времени, когда его покусал оборотень, Римус почти не выходил. Нет, его не держали взаперти. Родители любили его и, как могли, старались сделать его жизнь счастливой. Но Римус сам отказывался общаться с кем бы то ни было с тех пор, как, когда ему было шесть лет, одна из подруг его матери, узнав, что он оборотень, уставилась на ребёнка с таким ужасом, словно ждала, что он набросится на неё прямо сейчас. Она тогда быстро попрощалась и ушла, больше ни разу в их доме не появлялась. Мама после этого сказала, что не ожидала от неё такого. Но Римус, как ни мал он был, понял, что люди не любят оборотней, и что, узнав о нём правду, никто не станет с ним общаться, а тем более дружить. А врать и скрываться он не хотел.       В его комнате было всё, что он мог пожелать: красивая удобная мебель, множество интереснейших книг, замечательные игрушки. Но всё это не могло изгнать из его сердца чувства одиночества. Не помогали даже обожаемые книги, которые были его единственным утешением.       Сидя за столом и погружённый в чтение и свои размышления, Римус не сразу заметил, что к ним кто-то пришёл и узнал об этом, только когда к нему постучали и мамин голос спросил:       — Сынок, можно?       Римус оторвался от чтения и, кивнув маме, отложил книгу в сторону.       В комнату зашли родители, но с ними был кто-то ещё. Высокий, худой и очень старый, судя по серебру его волос и бороды — таких длинных, что их можно было заправить за пояс, волшебник. Он был одет в мантию серого цвета. Глаза за затемнёнными очками были голубыми, очень живыми, яркими и искрящимися, а нос — очень длинным и кривым.       Римус встал, тем самым, проявляя к нему уважение.       — Здравствуй, Римус, — слегка склонил он голову.       — Здравствуйте, — ответил Римус.       Родители подошли к кровати Римуса и сели на неё, он сел к ним. Старый волшебник расположился, в кресле, напротив них.       — Римус, меня зовут Альбус Дамблдор. Я, как ты наверное знаешь, директор школы чародейства и волшебства Хогвартс.       Вопросы замелькали в голове у Римуса, как сумасшедшие:       Профессор Альбус Дамблдор? Директор Хогвартса? Зачем он здесь?       — Так что привело вас к нам? — озвучил отец мысли Римуса.       — Ах да. Римус, я хочу предложить тебе обучение в Хогвартсе.       Люпины были ошарашены этой новостью.       — Но, профессор Дамблдор, я ведь опасен, как сам для себя, так и для окружающих, — сказал Римус отойдя от шока.       — Не беспокойся, мой мальчик. Мною будут приняты все необходимые меры, чтобы обезопасить тебя и всех остальных. Конечно, при условии, что ты будешь строго придерживаться установленных правил.       — Конечно, профессор Дамблдор, — интенсивно закивал Римус, — я сделаю всё, что будет необходимо.       — Правила следующие, — Дамблдор строго посмотрел на Римуса. — Первое, ты никому не должен говорить о своём недуге. Второе, в вечер перед полнолунием школьная медсестра, мадам Помфри, будет отводить тебя в специальное место, которое мы приготовим для превращений и о котором тоже никто не должен знать.       — Но, профессор, — робко заметил Римус, — а что мне говорить по поводу моего отсутствия каждый месяц?       — Мы что-нибудь придумаем. Ты согласен с этими правилами?       Римус кивнул улыбаясь.       — Но помни, осторожность — прежде всего.       Римус снова кивнул, на этот раз серьезно.       — Что ж, — Дамблдор добродушно улыбнулся, — тогда держи.       С этими словами он протянул ему конверт из желтоватого пергамента, на котором изумрудными чернилами были написаны его имя и адрес. Всё ещё не веря в своё счастье, Римус осторожно взял его в руки, как самое ценное сокровище. Он не верил в своё счастье. Он будет учиться! Как все нормальные дети! Конечно, он даже и не надеялся на то, что у него появятся друзья, но до сих пор он и об учебе в Хогвартсе не смел мечтать.       За своими мыслями он и не заметил, как родители вышли из комнаты, провожая профессора Дамблдора, как вернулись назад и как уже около пяти минут любуются им со счастливыми улыбками на лицах.

***

1 августа 1971 год. Годрикова впадина       Джеймс Поттер, внешне был очень похож на маленького, встрёпанного воробья. А так как зрение у него было, просто, хуже не придумаешь, то он носил круглые очки, за которыми прятались карего цвета глаза. Ещё одной особенностью Поттер была привычка взъерошивать непослушные волосы, которые сейчас спутались ещё больше, ведь он бегал вместе со своим другом по улице.       — Догоняй, Джим, — окликнул Джеймса светловолосый кудрявый мальчик.       — Рик, можешь помедленнее, — задыхался Джеймс.       — Ты же меня совсем недавно меньше чем за минуту догонял.       — Да, но я не задыхался.       — Дже-ейми! Пора домой! — веселый и ласковый мамин голос донесся до ушей Джеймса.       — Уже иду, мам, — ответил ей Джеймс. — Увидимся позднее, — попрощался он с другом и пошёл в дом.       Джеймс зашёл в дом, на пороге которого его уже ждала его мама.       — Ну что, нагулялся? — весело спросила его женщина с тёмными волосами и карими глазами.       Вместо ответа мальчик кивнул.       — Ладно, переодевайся и иди обедать.       Джеймс улыбнулся, кивнул и побежал вверх по лестнице. Поднявшись, он снял с себя уличную одежду и одел домашнюю, затем протёр свои запотевшие очки и пошёл вниз.       По лестнице Джеймс не просто сбежал, а буквально скатился, и замер на пороге столовой. Отец сидел за столом и читал «Ежедневный пророк», рядом с ним сидела семнадцатилетняя девушка с, такими же, как у матери, тёмными волосами, которые доходили ей до пояса и, если бы не разница в возрасте, её можно было бы вполне считать близнецом Джеймса, мама накрывала на стол к обеду. Яркое солнце заливало столовую и играло яркими красками на розах, выращиваемых миссис Поттер и являющиеся предметом её гордости, которые, как всегда в августе, стояли на столе.       Мальчик прошёл в столовую, поздоровался с отцом и сестрой, после чего вся их семья принялись обедать. Но это продлилось недолго, буквально через пять минут, с момента начал обеда, в комнату влетела сова-сипуха и, сбросив конверт с письмом, тут же вылетела. Всё внимание трёх присутствующих стало приковано к конверту, лежавшему посередине стола. Джеймс медленно протянул руку и взяв его в руки, несколько мгновений смотрел на письмо, не решаясь его открыть. Он всегда знал, что получит его, когда ему будет одиннадцать, но где-то в глубине души всё-таки опасался – а вдруг не придёт? Вдруг его сочтут недостойным? Ведь Хогвартс – одна из лучших школ волшебства. Может, даже и самая лучшая. Но вот, письмо с приглашением пришло – вот он, конверт из желтоватого пергамента с написанным на нём зелеными чернилами адресом и гербом Хогвартса. И теперь душу переполняли радость и возбуждение, а от восторга хотелось кричать и прыгать. После пяти минут рассматривания конверт Джеймс вскрыл его и принялся жадно его читать.       Мать, отец и сестра, наблюдавшие за ним всё это время, добродушно усмехнулись и, переглянувшись, подмигнули друг другу.       — Я еду в Хогвартс! – радостно сообщил он, подняв сияющие глаза.       — А мы никогда и не сомневались в тебе, сынок, — отец, встав, потрепал его по плечу.       — Когда мы отправимся в Косой переулок? — с нетерпением в голосе спросил Джеймс.       — Думаю, что завтра, — ответила ему мама.       Джеймс было немного расстроенно опустил глаза, но уже через секунд снова с улыбкой смотрел на родителей.       — А можно мне сову?       Родители с улыбкой переглянулись.       — Разумеется, — кивнула мама и, хитро прищурившись, добавила: — Но, ты пообещаешь, что не превратишь школу в развалины, как свою комнату.       — Мама, ты что, это же выше его сил. Это всё равно что попросить его попытаться привести свои волосы в порядок, — улыбнулась Джейн, а именно так звали сестру Джеймса, и взъерошила волосы брата.       Джеймс ухмыльнулся. У него и правда чуть ли не с рождения была удивительная способность повсюду устраивать бедлам. Джеймс каждый раз сам искренне удивлялся, что опять влип в очередную переделку и каждый раз мама сокрушённо качала головой, закатывала глаза и вздыхала: «Ну почему ты всегда ищешь приключения на свою голову?» — а Джеймс каждый раз отвечал ей: «Я не ищу их — они сами меня находят». Поначалу родители пытались с этим бороться, что было бесполезно, учитывая то, что сестра ему помогала в его приключениях, но потом махнули рукой, видимо, решив, что проще смириться с невероятной способностью единственного сына находить приключения на свою голову.       — Кто бы говорил, Дженни, — ответил он сестре, которая никому не позволяла её называть Дженни, ну, кроме него разумеется, а затем перевёл взгляд на родителей, сделал серьёзное-серьёзное лицо и, театрально прижав левую руку к сердцу, а правую подняв, торжественно произнёс:       — Ничего не обещаю!       Все четверо дружно расхохотались.       Следующим утром Джеймс проснулся чуть свет и в нетерпении стал ждать похода в Косой переулок.       Прождал он почти три часа.       И вот, после завтрака и сборов Джеймс вместе с миссис Поттер и Джейн отправились в Дырявый котёл, где и находился вход в Косой переулок.       По дороге, Джеймс всё думал о будущем времяпрепровождении в школе и о том, как он познакомится с новыми людьми, с которыми они, несомненно, станут замечательными друзьями.

***

2 августа 1971 год. Коукворт       Коукворт — небольшой городок с маленькими, будто игрушечными, домиками, аккуратными двориками и ухоженными газонами. Здесь в одном из домиков жила семья Эвансов состоящая из родителей и двух девочек-двойняшек.       Встав раньше всех, Лили и Петунья сидели в гостиной и первая, забравшись с ногами в свое любимое кресло, рисовала вторую. Лили любила рисовать и у неё это хорошо получалось, как всегда говорили ей сестра и родители.       — Тунья, не вертись, я не могу сконцентрироваться, — сказала Лили своей двойняшке.       — Лил, ты уже несколько часов меня рисуешь.       Лили отмахнулась и снова взялась за своё занятие. Девочки полностью погрузились в своё занятие, так что, когда в дверь неожиданно постучали заставил их вздрогнуть. Они услышали шаги отца, звук открывающейся двери, а затем и незнакомый женский голос в прихожей:       — Доброе утро, мистер Эванс. Меня зовут Минерва МакГонагалл. Могу я поговорить с вами, вашей женой и вашими дочерьми?       — Да, конечно, проходите, — ответил отец немного растерянно.       Вместе с ним в гостиную вошла женщина средних лет одетая в деловом стиле: строгая белая блузка, тёмная узкая юбка почти до пола и такой-же тёмный пиджак. Её темные волосы были собраны на затылке в тяжелый узел. С первого взгляда она внушала уважение и даже робость.       — Здравствуйте, Лили, Петунья.       — Здравствуйте, — одновременно ответили девочки, Лили отложила альбом.       Женщина повернулась к папе: — Не могли бы вы пригласить сюда вашу жену?       Тот кивнул и вышел. Время в ожидании родителей прошло в молчании. Гостья смотрела в окно о чём-то думая, а девочки украдкой смотрели на неё, изучая. В ней скрывалась какая-то тайна, которую девочкам не суждено было понять. В тот момент, когда, кажется, они нашли ответ в комнату вошли родители.       — Здравствуйте, миссис Эванс, — повернулась к ним гостья. — Меня зовут Минерва МакГонагалл. Я профессор, а также, заместитель директора в школе чародейства и волшебства Хогвартс.       — Какой школе? — разом переспросили родители.       — В школе чародейства и волшебства, — повторила МакГонагалл. — Ваши дочери – волшебницы.       «Сев был прав», — одновременно подумали девочки переглянувшись. А ведь они сомневались, когда друг рассказывал им о мире волшебства, его рассказы казались такими фантастическими, что просто не могли оказаться правдой! Родители покосились на них с недоумением.       — Это шутка? — спросил папа, первым очнувшись от оцепенения; его каре-зелёные глаза смотрели с недоверием и недоумением.       — Нет. Вы не могли не заметить, что с ними постоянно случается что-то странное. Особенно когда они испытывают сильные эмоции, например, боятся или злятся, — дождавшись нерешительных кивков, МакГонагалл добавила: — Но, если вам всё ещё нужны доказательства…       С этими словами она превратилась в серую полосатую кошку, а затем обратно.       В комнате повисло ошеломленное молчание.       — Я не могу вас принуждать, но надеюсь, вы согласитесь отправить их в Хогвартс. Им необходимо развивать свои способности. Если они не будет учиться, то не смогут контролировать свою силу, и стихийные выбросы магии могут повредить и им, и окружающим.       С этими словами МакГонагалл протянула родителям по конверту:       — Здесь приглашения в Хогвартс, список того, что необходимо приобрести к началу учебного года, а также инструкции, как добраться до Косого переулка, где все указанное можно купить, и как попасть на поезд, который отвозит детей в школу.       Родители, по-прежнему пребывавшие в легком шоке, проводили гостью, а девочки принялись жадно читать свои письма.       — Мам-пап, — кинулись к ним девочки, как только они вернулись в гостиную, — мы ведь поедем? — спросили они одновременно.       Они переглянулись, и папа ответил:       — Что ж, наверное, нам следует согласиться…       — Ура! — чуть подпрыгнули сёстры.       — Северус! — вспомнила о друге Лили.       — Надо ему рассказать! — сказала Петунья       И они помчалась на улицу.       — Лили, Тунья вы куда? — услышали они окрик мамы.       — Мы недалеко, — сказала Петунья.       — Скоро вернёмся! — крикнула Лили       Северус Снейп был невзрачным мальчиком живущим в том-же городке, что и Эвансы, но в бедном квартале. На первый взгляд, он был мрачным и отталкивающим мальчиком, который не был похож на других детей. Его одежда была ему не по размеру, а длинные, чёрные волосы выглядели сальными. Другие дети его избегали, кроме, на удивление окружающих, двойняшек Эванс, которые смогли рассмотреть сквозь его отталкивающий внешний вид, его доброжелательность, дружелюбность и то, насколько с ним приятно и интересно общаться. В семье у него тоже не всё было гладко. Отец постоянно пил, ненавидел своих жену и сына и даже, время от времени бил их, постоянно ссорились, по всевозможным поводам, что произошло и сегодня утром.       Семья Снейпов вместе завтракали, как в окно постучали.       — Что за чертовщина?! — воскликнул отец посмотрев в окно и увидев сову.       — Не знаю, — ответила мама.       — Что-то связанное с… — отец не договорил, но и мама и Северус прекрасно поняли о чём он спрашивал. Ведь они знали, что отец ненавидел всё, что связано с волшебством.       Пока родители в очередной раз начали ссориться, Северус встал, вышел из-за стола и впустил птицу, которая сбросила перед ним желтоватый конверт и вылетела.       Прочитав надпись сделанную изумрудными чернилами и не успев себя остановить воскликнул:       — Это из Хогвартса!       — Ты никуда не поедешь! — кинул ему отец.       — Поедет, — ответила ему мать.       — Нет!       — Северус, выйди погуляй, — попросила сына мама. Тот, недолго думая, выбежал на улицу и побежал к месту у ручья, где обычно встречался со своими подругами.       Прийдя туда, он уселся на земле, под ветками дерева, и стал обдумывать, что будет дальше. Он уже представлял себе, как вместе с Лили и Петунией, он не сомневался, что и их примут, поедут в школу, как познакомится с новыми людьми, которые, ему бы этого очень хотелось, захотят с ним подружиться, — эти мысли вызвали на лице мальчика улыбку.       А вдруг, отец всё-же не отпустит его? Что будет тогда? — подумав об этом, улыбка исчезла с его лица. От плохих мыслей его отвлекли голоса девочек:       — Се-е-е-ев! Се-е-в! — кричали девочки.       — Нас приняли! — крикнула Лили.       — Ты был прав! — крикнула Петунья.       — Мы поедем в Хогвартс! — крикнули они вместе.       Они, наконец, добежали до друга и, в попытке крепко его обнять, все втроём рухнули на землю.       Увидев радостные лица девочек на лице Северуса вновь заиграла улыбка.       — Ура! Я так рад за вас! Это очень важно для меня, чтобы вы поехали, — его чёрные глаза светились радостью, пока он говорил захлёбываясь эмоциями.       — А ты получил письмо? — спросила Петунья и вместе с Лили уселась рядом с другом.       — Угу, и теперь из-за этого отец орёт на маму. Говорит, что не пустит меня. Но думаю, мама меня отстоит! — он слегка поник и снова воспрял духом.       — Конечно отстоит, — воскликнула Лили.       Северус улыбнулся ей, благодаря за поддержку.       — Вы когда пойдёте в Косой переулок?       — Скоро, — ответила ему Лили.       — А почему для тебя это важно? — вдруг спросила Петунья.       — Ты о чём? — не сразу нашёлся Северус.       — Ну, ты сказал, что для тебя очень важно то, чтобы мы поехали. Так вот, почему для тебя это так важно, — объяснила Петунья.       — Ну-у-у, — протянул он в нерешительности, — понимаешь, вы — мои единственные друзья, и я очень не хочу и боюсь вас потерять, — объяснил он погрустнев.       — Сев, — обратилась к нему Лили, — лично я уверена, что в Хогвартсе и у тебя, и у нас появится много друзей. Но мы не перестанем общаться и ты всегда останешься нашим другом.       — Лил права, — поддержала слова сестры Петунья и обняла друга. — Всё, давайте не будем больше о грустном. Лучше о Хогвартсе поговорим.       — Да. Ты говорил, что там есть факультеты, расскажи, на какой ты хочешь попасть, — кивнула Лили.       Северус улыбнулся. Всё-таки эти девочки удивительны. Когда они что-нибудь говорят, в это веришь без сомнений. И сейчас, они вселили в мальчика надежду на то, что в школе у него непременно появятся друзья.       — Ну, как я вам уже рассказывал, там четыре факультета: Слизерин, Гриффиндор, Когтевран и Пуффендуй. Про Слизерин я знаю больше всего, это факультет — хитрых и целеустремлённых, там училась моя мама. Она говорит, это — самый лучший факультет в школе. Именно туда я и хочу попасть. Гриффиндор — факультет самых храбрых, честных и благородных, Когтевран — умных и индивидуальных, Пуффендуй — упорных и трудолюбивых, — рассказывал Северус.       — Ты действительно хочешь учиться на Слизерине?! — удивилась Лили. — Ты конечно хитрый, но в тебе намного больше честности, храбрости и благородства, — заверила она его.       Северус промолчал, в мыслях соглашаясь с ней, но не желая признавать этого вслух.       — Лил, всё решится в школе, — сказала Петунья.       — Ты права, — кивнула Лили.       Так друзья просидели ещё около часа, прежде чем возвращаться по домам.       Девочки, вернувшись домой, стали собираться, чтобы вместе с родителями отправиться в Косой переулок.       Северуса же, дома ожидала радостная новость, мама смогла отстоять его поездку в школу и теперь они вдвоём идут в Косой переулок, чтобы купить всё необходимое.

***

2 августа 1971 год. Лондон, Площадь Гриммо, 12       Утро Сириуса началось как обычно — плохо. Вставать рано — самая трудная из аристократических привычек, которую он никогда не понимал, которые ему прививали с пелёнок. Кикимер — домовой эльф семейства Блэк — уже полчаса пытался поднять с постели наследника рода, но, безрезультатно.       — Мастер Сириус, вставайте, — в который раз повторил эльф.       — Отстань, Кикимер.       — Госпожа Вальбурга будет недовольна, если вы опоздаете к завтраку.       Сириус что-то пробубнил в подушку, не желая покидать тёплую постель и отправляться под вражьи стрелы матери.       — Впрочем… — начал было эльф, как был прерван вошедшей девочкой, которая была, как две капли воды похожа на спящего Сириуса.       — Иди Кикимер, — сказала она, — я его разбужу.       Эльф кивнул и ворча вышел из комнаты.       — Сириус, задница ты аристократическая, давай вставай, а то маман нам головы оторвёт, — стала она трясти его.       Застонав, Сириус всё-таки поднялся и, с неодобрение, посмотрел на сестру.       — Сим, ты садистка.       — Это гуманнее, чем выливать тебе на голову ведро воды, — усмехнулась она.       — А где ты таких слов набралась?       — Там же, где и ты, услышала, как какой-то магл ругался, когда мы гуляли.       — Ах да, нам после этого запретили выходить на улицу, — как будто вспомнил Сириус. И оба они засмеялись.       Полностью отойдя ото сна, Сириус осмотрелся. Солнце едва встало, и в комнате, довольно сумрачной в любое время суток из-за серебристо-зелёного оформления, было ещё совсем темно. Сириус привычно поморщился: он терпеть не мог эти цвета. Но что поделаешь — почти все Блэки учились на Слизерине, и цветовая гамма змеиного факультета в их семье считалась признаком удачи.       Сириус быстро собрался и уже спустя пару минут с застывшими на лицах равнодушными и надменными выражениями близнецы степенно стали спускаться в столовую. Несмотря на то, что им было всего одиннадцать, они уже наизусть знали все правила этикета. Ведь в благороднейшем и древнейшем семействе Блэк нормы прививались с младенчества. И далеко не всегда гуманными методами.       — Сириус Орион Блэк III, Симирам* Вальбурга Блэк, если вы не появитесь здесь сию минуту, то вы будете наказаны, — послышался из столовой голос матери.       Услышав предупреждение Сириус и Симирам ускорились, почти до бега. Хотя, они и так бы ускорились, ведь на лестнице, были прибиты головы домовых эльфов, (традиция, которую они терпеть не могли). Мрачный фамильный особняк сам по себе пугал и наводил тоску, а уж эта лестница заставляла каждый раз поёживаться. В раннем детстве Сириус до жути боялся здесь ходить и устраивал настоящие истерики, которые неизменно заканчивались наказанием. Симирам, пусть тоже и не любила эти головы, но после первого наказания, она стала стараться не обращать на них внимание.       Спустившись по лестницам, близнецы вошли в гигантскую столовую, в пространстве которой пять человек просто терялись, хоть и роскошно обставленную, но в тоже время была неуютна и холодна. Великолепно сервированный стол, белоснежные скатерти, фамильное серебро, тяжёлые бархатные портьеры на высоких окнах, выложенный мрамором камин — всё это почему-то вызывало дрожь и необъяснимый страх.       Родители и младший брат, для которого ранний подъём, как и для Симирам, не вызывал никаких неудобств, уже сидели в столовой. Увидев брата и сестру Регулус улыбнулся им, близнецы улыбнулись в ответ.       — Вы опоздали! — холодно сказала мать, что заставило вздрогнуть, но Сириус быстро овладел собой, а Симирам похоже вообще не шелохнулась, и слегка склонил голову:       — Прошу прощения, матушка.       — Простите, мадам, — сказала Симирам.       Вальбурга ничего не ответила, лишь сухо кивнула и жестом велела садиться за стол. Близнецы опустились с обеих сторон от брата и поочерёдно улыбнулись ему. Тот тоже мимоходом улыбнулся им, но быстро взял себя в руки и снова надел безэмоциональную маску, чтобы мать не заметила. Регулус был единственным в этом доме, кого близнецы действительно любили. Сириус давно растерял к матери всяческие эмоции, кроме страха, да и тот появлялся уже редко, а к отцу у него осталось не больше, чем некоторое уважение. У Симирам осталось к родителям лишь уважение.       После завтрака Вальбурга объявила:       — Сириус, Симирам, идите и собирайтесь — мы отправляемся в Косой переулок.       От неожиданности Сириус не нашёл ничего лучше, чем спросить:       — Для чего?       Симирам стукнула его ногой под столом, а затем многозначительно посмотрела на него, тем самым говоря, чтобы он не злил мать.       — Чтобы купить вам всё необходимое для школы, — в голосе Вальбурги прорезались нотки нетерпения и раздражительности.       — Для школы? — удивлённо спросил Сириус, не поняв намёк сестры и переводя взгляд с отца на мать. Когда он в третий раз посмотрел на отца, тот немного нетерпеливо вытащил желтоватые конверты и бросил их дочери и сыну. — Они всё-таки пришли! — Сириус радостно подпрыгнул на стуле. Симирам отреагировала куда сдержаннее, всего-лишь слегка улыбнулась.       — Разумеется, — холодно заметила мать. — Иначе и не могло быть. Вы ведь не грязнокровки какие-нибудь! И не зачем так бурно проявлять свои эмоции.       Сириус поник. Хотя, он уже должен был привыкнуть, ведь этот случай далеко не первый. И из-за них возникало ощущение, что родители не любят никого вообще, а его в частности. Холодный и надменный Орион Блэк детей большую часть времени не замечал. Воспитанием в основном занималась мать — женщина вспыльчивая, раздражительная и жестокая.       — Пошли, Сириус, — Симирам встала из-за стола и позвала брата за собой.       Регулус хотел что-то сказать, но Симирам положила руку ему на плечо и отрицательно покачала головой, как будто мысли его прочитала.       Из столовой близнецы вышли чинно и неторопливо, но стоило им скрыться с глаз родителей, как они во весь опор помчались наверх.       — Не могу поверить, мы едем в Хогвартс! — Сириус улыбнулся и обнял сестру. — Наконец-то можно будет вздохнуть свободно — подальше от всех этих светских правил, аристократических приёмов и тотального материнского контроля!       — Для тебя всё было-бы не так плохо, если бы ты не злил мать, — заметила Симирам.       — Но должен-же я её как-то на хоть какие-нибудь эмоции пробивать.       — Обормот ты, — она стукнула его в плечо.       — Только плохо, что Рег остаётся с родителями один на один, — сказал Сириус опустив голову.       — Да ладно тебе, всего через год мы снова будем все втроём.       Сириус снова повеселел.       — Только главное, чтобы он за год не превратился в такого-же аристократишку, как и они, — заметила Симирам.       — Он конечно у нас мягкий, но не настолько, чтобы за год стать таким-же, как и они. Кстати о нём, откуда ты узнала, что он хотел попросить и почему отговорила его?       — Всё просто, дорогой братец. Мы с тобой получили письма, а он сгорает от нетерпения, чтобы тоже его получить, так что можно предположить, что он попросился бы с нами в Косой переулок. А учитывая то, какая у нас мать, то она бы грубо ему ответила, что ему нельзя с нами. Так что я просто решила сделать так, чтобы она не испортила ему настроение.       — Сим, ну ты даёшь. Тебе с такими мозгами только на Когтевран поступать.       — Не говори ерунды, — отмахнулась она.       — Сириус, Симирам, вы готовы? — послышался снизу голос матери.       — Быстро, собираемся, а то нам влетит, — сказал Сириус и они побежали по своим комнатам.

***

2 августа 1971 год. Лондон, Приют Святого Георгия       Сегодняшним утром, Талия проснулась раньше обычного, а вставала она и так рано, и с предчувствием, что сегодня её ждёт нечто необычное.       Проснувшись в полшестого утра она, как обычно, первым делом осмотрела свою комнату: небольшая, но уютная, у самой двери, напротив неё, стоит потрёпанный двухдверный деревянный шкаф; рядом со шкафом стоит, тоже потрёпанный, деревянный столик, на котором лежало большое количество различных книг, место которых, в полке над столом, пустовало; дальше идёт кровать, на которой она и спит, а справа от неё окно, через которое светит солнце. Закончив осмотр она взяла всё необходимое и пошла умываться.       Умывшись и вернувшись в комнату она достала из шкафа приготовленную на сегодня одежду, у неё была привычка готовить одежду на следующий день с вечера, ярко-красного, её любимого, цвета сарафан и сандали.       Одевшись, она затянула свои волосы золотистого цвета в высокий хвост.       Закончив одеваться она осмотрела себя в зеркало, которое висело на дверце шкафа, довольно кивнула и вышла из комнаты.       Коридоры были ещё пусты, подъём в их приюте был в восемь утра, и потому её шаги были хорошо слышны. Она направлялась на кухню, чтобы чем-нибудь помочь там, как она обычно делала.       Зайдя на кухню она увидела миссис Дэшнер, смотрительницу приюта, она следила за приготовлением завтрака. Обернувшись, она увидела девочку и улыбнулась ей.       — Привет, Талия, ты сегодня раньше обычного.       — Здравствуйте, миссис Дэшнер, мне не спится. Могу я помочь?       Смотрительница неопределённо пожала плечами:       — Если хочешь.       Талия кивнула и пошла помогать.       Закончили они, когда завтрак был уже в самом разгаре. Талия попрощалась со всеми на кухне и пошла в столовую.       Быстро позавтракав, она направилась в свою комнату, чтобы что-нибудь почитать       По дороге туда она стала свидетельницей ссоры, что было не редкостью в стенах приюта, и пошла разбираться в чём дело.       — …не суйся куда не следует, Ватсон, — услышала Талия голос Уильяма Фёрста, мальчика двенадцати лет, который считал себя самым главным человеком в приюте, после взрослых, нельзя сказать, что он был плохим, просто слишком много о себе думал.       — Что здесь происходит? — спросила Талия подойдя и поставив руки по бокам.       — Отвянь, Тоу, — отмахнулся он.       — Я не у тебя спросила, — огрызнулась Талия.       — Кейси, что тут произошло? — спросила она у девочки, которая стояла недалеко от мальчишек рядом ещё с двумя ребятами.       — Он пристал к Джексону, — ответила Фуллер.       — Почему?       — Потому что он заступился за Кейси, когда он к ней пристал, — сказала Хелен Смит, стоявшая справа от Фуллер.       — А почему ты к ней пристал? — спросила Талия злобно посмотрев на Фёрста, от такого взгляда он поёжился.       В этот момент во входную дверь кто-то постучал.       — Ну, ты ответишь мне?       Фёрст упорно молчал.       — В общем так, ещё раз узнаю, о чём-то подобном, тебе не поздоровится. Понял?       Он злобно посмотрел на неё, но кивнул и ушёл.       — Спасибо, Талия, — поблагодарил её Джексон Ватсон и обнял.       — Не за что, Джекс.       — Я вот не понимаю, ты же вроде младше его, да ещё и девочка, без обид, но почему он тебя боится? — спросил Ньют Купер.       — Я тоже этого не понимаю, — улыбнулась Талия. — С первой ссоры в которой я его осадила он меня старается не злить. Возможно это у меня от природы.       — О, смотрите, кто-то пришёл, — сказала Кейси указывая за спину Талии.       Четверо ребят обернулись и увидели как миссис Дэшнер беседует с низким человеком, ростом он был чуть ниже каждого из них, с тёмно-каштановыми волосами, такого-же цвета усами и в круглых очках. Одет он был в чёрное пальто, что странно, ведь на улице довольно тепло.       Как только этот низкорослый человек закончил говорить со смотрительницей, они вдвоём направились к ребятам.       — Талия, познакомься, это Филиус Флитвик, он хочет поговорить с тобой.       — Со мной? — удивилась Талия.       Человек, которого миссис Дэшнер назвала Филиусом кивнул.       — Мы можем пройти в вашу комнату? — задал он вопрос.       Талия кивнула и вместе с Флитвиком и миссис Дэшнер направилась в свою комнату.       Зайдя она попыталась встать так, чтобы закрыть собой бардак у себя на столе, ей очень не хотелось показывать его незнакомому человеку.       — Миссис Дэшнер, вы не могли-бы оставить нас на некоторое время?       — Хорошо, мистер Флитвик, — кивнула смотрительница и вышла из комнаты.       Как только за ней закрылась дверь Флитвик повернулся к Талии и протянув руку для рукопожатия сказал:       — Приятно познакомиться, Талия.       Она после короткого колебания пожала ему руку.       — Может присядем?       Она кивнула и подойдя к кровати, тем самым перестав закрывать бардак на столе, села на кровать. Флитвик же пододвинул к кровати деревянный стул, который стоял у стола, и сел.       — Я профессор Флитвик, я работаю в школе, которая называется Хогвартс и я пришёл, чтобы предложить тебе там обучаться, если ты захочешь туда поступить.       — Что это за школа такая? — спросила Талия насторожившись.       — Хогвартс — это школа для детей с особыми способностями…       — Какими ещё способностями?       — Школа для детей обладающих магией. Школа волшебства.       В комнате повисло молчание. На лице Талии эмоции сменялись со скорость пули, удивление, неверие, веселье и так по кругу.       — Волшебства? — спросила она голосом в котором сквозила насмешка.       — Совершенно верно, — сказал Флитвик.       — Прошу прощения, но с чего вы решили, что я поверю в такую чушь?       — Это не чушь, Талия, и я могу это доказать.       — Попробуйте, — усмехнулась она.       Флитвик из внутреннего кармана пальто волшебную палочку, направил её на письменный стол у себя за спиной и небрежно взмахнул.       В эту же секунду все книги на столе Талии стали закрываться и вставать на свои места на полке над столом.       Веселье на лице Талии заменило изумлением:       — Так вы не шутили?!       Флитвик кивнул.       — Но почему я? Во мне нет ничего особенного.       — Если я здесь, значит есть, подумай хорошенько, с тобой никогда не происходило никаких странностей, когда ты боялась или злилась.       И тут Талия вспомнила первый раз, когда она осадила Фёрста, его тогда подвесило в воздухе в футе от земли. Вспомнив этот случай она медленно кивнула.       — Это называется стихийными выбросами магии. Юные волшебники не умеют контролировать свою силу и потому во время таких сильных эмоций они вырываются наружу. В Хогвартсе, если ты захочешь там обучаться, тебя научат контролировать свои способности.       — Но, как я смогу купить всё что будет нужно, я ведь сирота и у меня нет денег.       — Не переживай, даже если бы ты и не смогла купить себе всё необходимое сама, то в Хогвартсе есть специальный фонд, однако, ты можешь купить всё необходимое. Видишь ли, твой отец был волшебником и в банке волшебников «Гринготтс», да у волшебников есть свой банк и ещё много чего другого, — ответил Флитвик на не заданные ею вопросы, — есть сейф, который сейчас принадлежит тебе.       — А где всё необходимое можно купить?       — В Косом переулке. Как только ты соберёшься, мы отправимся туда. И да, не забудь взять с собой маленький золотой ключик.       — Зачем? И как вы про него узнали?       — Этот ключ нужен, чтобы открыть сейф, про него мне рассказали, когда отправляли сюда.       — Так что? Ты согласна обучаться в Хогвартсе? — спросил Флитвик, хотя похоже, он уже знал ответ.       Талия энергично закивала:       — Да, конечно.       — Тогда держи, — с этими словами Флитвик протянул ей конверт из желтоватого пергамента. — Читай и собирайся, а я пока переговорю с миссис Дэшнер, — с этими словами Флитвик слез со стула и направился к выходу из комнаты.       Но перед самым выходом обернулся и сказал:       — Когда закончишь читать, возьми письмо с собой, оно нам ещё пригодится.       Флитвик вышел из комнаты, а Талия осталась сидеть на кровати и пялиться на конверт, но уже спустя несколько секунд она распечатала его и с огромным интересом стала читать.       Быстро прочитав она стала спешно собираться, чтобы как можно быстрее окунуться в мир магии.

***

2 августа 1971 год. Лондон, Косой переулок       В Косом переулке все было невероятно интересно. Даже Северус, а ведь он уже бывал здесь, с большим интересом рассматривал витрины магазинов и не переставал изумляться, что уж говорить о Петунье и Лили. Здания вокруг словно сошли со страниц в книг. Люди окружающие их были, в основном, одеты в обычную одежду, но также встречались и те кто был одет в чёрные мантии, в большинстве своём, хотя встречались и другие цвета, порой даже чересчур яркие.       Осматриваясь вокруг, Лили чуть не налетела на девочку с золотистого цвета волосами, в красном сарафане, которую сопровождал маленький человек, даже ниже самой девочки.       — Лил, осторожнее, — окликнула Петунья сестру как раз вовремя, чтобы предупредить удар.       — Извини, — обратилась Лили к девочке.       — Ничего, — отмахнулась девочка. — Тоже засмотрелась?       Лили кивнула.       — Талия, не задерживайся пожалуйста, я обещал вернуть тебя к вечеру, — позвал девочку маленький человек.       — Здравствуйте, профессор Флитвик. Какими судьбами здесь? — поздоровалась мама Северуса.       — Здравствуйте, Эйлин. Вот, сопровождаю ученицу, чтобы она смогла купить всё необходимое. А вы, я так понимаю, пришли, чтобы купить сыну всё необходимое?       — Да. А ещё, помочь его друзьям тут сориентироваться.       — Я так понимаю вы маглы? — обратился он к Эвансам.       — Кто? — спросил мистер Эванс.       — Люди, не владеющие магией, — объяснил Флитвик.       — Да.       — Что-же, хороших вам покупок, — пожелал Флитвик и вместе с девочкой, которую звали Талия отправился в противоположную от Снейпов и Эвансов сторону.       Снейпы и Эвансы направлялись в банк «Гринготтс», чтобы обменять фунты на галлеоны. Эвансы были довольно обеспеченными, так что для них вопрос денег не был щепетильным, в отличие от Миссис Снейп. Она очень любила сына и потому, с самого его рождения она при любой возможности старалась откладывать деньги, чтобы купить сыну всё необходимое и не экономить на этом.       Быстро обменяв деньги, две семьи вышли из банка и направились за покупками. Быстро обойдя большую часть магазинов и купив Северусу, Лили и Петунье мантии, пергаменты, чернила, перья и даже сов, чтобы писать домой, что удивило Северуса, ведь они были не дешёвыми.       Зайдя в магазин «Флориш и Блоттс», чтобы купить все необходимые книги, трое детей, вновь столкнулись с Талией и профессором Флитвиком.       — Привет, — завязала с ней разговор Лили.       — Привет, — улыбнулась Талия.       — А почему тебя сопровождают не родители? — спросил Северус, хотя уже догадывался.       — Они… — собиралась было ответить Талия, как профессор Флитвик подошёл к ней со всеми нужными ей книгами и сказал, что им пора уходить.       — Ладно, до встречи, — попрощалась Талия и ушла из магазина.       Спустя десять минут они вышли из книжного магазина со всеми необходимыми учебниками.       — Ну что, остались только волшебные палочки, — сказала миссис Эванс изучив один из списков дочерей.       — Нам сюда, — сказала миссис Снейп и все они пошли к маленькому обшарпанному зданию. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка.       — Говорят, что эта палочка когда-то принадлежала самому Мерлину, — сказал Северус подругам.       — Здорово, — сказали девочки одновременно.       Когда они вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула. Вдоль стен, от пола до потолка, выстроились тысячи узеньких коробочек. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов казалось, издавали почти неслышный звон.       — Добрый день, — послышался тихий голос.       Все пришедшие вздрогнули от неожиданности.       — Добрый день, — поздоровались девочки.       — Здравствуйте, — сказал Северус.       — Я так и думал, что скоро увижу вас мисс и мисс Эванс, также, как и вас, мистер Снейп.       — Как вы поживаете, мистер Олливандер? — спросила Эйлин Снейп.       — Эйлин Снейп, тополь и волос единорога, девять дюймов, очень пластичная и отлично подходит для хозяйственных чар.       — Да, вы правы.       — Я как всегда, — уклончиво ответил Олливандер. — Но хватит разговоров, — он хлопнул в ладоши и обратился к детям:       — Какой рукой вы держите палочку?       — Я правша, — тут-же ответил Северус.       — И я, — одновременно сказали Петунья и Лили.       — Отлично, — мистер Олливандер достал из кармана длинную линейку с серебряными делениями и стал снимать с них мерки.       Закончив с измерениями, мастер удалился и стал снимать одну коробочку за другой и складывать их в три стопки.       — Начнём с вас, мисс, — сказал он жестом подозвав к себе Петунию.       — Английский дуб и волос единорога, пятнадцать дюймов, очень пластичная, великолепно подходит для боевой магии, — Петунья лишь на секунду сжала палочку в руках, как тут же мастер забрал её сказав: — Нет, не подходит, берите эту — Вишня и перо феникса, двенадцать дюймов, довольно гибкая и отлично подходит для стихийной магии.       Петунья пробовала одну палочку за другой. От одной из кучи коробочек, которую сложил мистер Олливандер, почти ничего не осталось. Но, кажется его это ничуть не расстраивало.       — Хм, попробуйте вот эту — Груша и волос вейлы, гибкая и отлично подходит для бытовых чар. Мастер протянул девочке великолепную, абсолютно ровную, палочку жёлтого цвета, у которой со стороны ручки были небольшие прорези.       Как только палочка оказалась в руке Петунии, она почувствовала, как по ней растекается тепло, и резко подняла её вверх выпустив из неё стаю бабочек.       — О да, просто замечательно. Это то, что нужно.       — Теперь вы, мисс.       Лили подошла и стала пробовать протягиваемые Олливандером палочки. Для неё палочка нашлась быстрее, чем для Петунии. Уже после пятой палочки была найдена нужная.       — Вот, попробуйте — Ива и волос единорога, десять с четвертью дюймов, элегантная и гибкая, отлично подходит для медицинской магии, — мастер протягивал ей светлого цвета палочку с чётко выраженной, большой ручкой и которая, уменьшалась к концу, между ручкой и всей остальной длинной, было небольшое зелёное заветвление.       Взяв палочку, она почувствовала пальцами тепло и взмахнув ею выпустила из неё сноп красных искр.       — Прекрасно, это то, что вам нужно.       — Ну что-же, остались только вы, мистер Снейп. Давайте приступим.       Северус стал пробовать одну палочку за другой, но ни одна не подходила и вот, в кучке коробочек осталось только одна не опробованная палочка.       — Попробуйте эту — Граб и сердечная жила дракона, десять дюймов, упругая и потрясающе подходит для невербальной магии.       Северус взял протянутую палочку — чёрную, с плоской ручкой, на которой были изображены различные узоры, скорее всего кельтские. По его пальцам растеклось тепло. Он взмахнул ею, из его палочки вырвался сноп искр и попал в единственный стул в комнате, который ожил и стал отплясывать.       Мистер Олливандер похлопал в ладоши, как ребёнок, и улыбнулся.       — Прекрасно, то, что мы и искали.       Олливандер упаковал палочки и вручил их детям.       — С вас семь галлеонов, миссис Снейп. С вас, четырнадцать, мистер и миссис Эванс.       Взрослые заплатили требуемые суммы и все вместе, выйдя из лавки, направились обратно в мир маглов.       С той самой секунды, как Талия узнала и поверила, в то, что мир магии существует, ей стало невтерпёж увидеть его воочию. Сначала, её ожидания не были оправданы, ведь обшарпанный бар, не соответствовал даже самым малым её представлениям о волшебстве. Но, когда Флитвик отвёл её на задний двор и открыл проход в Косой переулок, она впала в неописуемый восторг.       Она во все глаза рассматривала витрины магазинов. Она настолько увлеклась, что профессору Флитвику приходилось её время от времени поторапливать.       Первым делом они зашли в банк, где Талии открыли доступ к сейфу её отца, и откуда они взяла достаточно денег, чтобы купить всё необходимое к школе.       Выйдя из банка, Талия снова стала засматриваться на витрины магазинов. В одну из таких остановок в Талию чуть не врезалась рыжая девочка.       — Извини, — обратилась девочка к ней.       — Ничего, — отмахнулась Талия. — Тоже засмотрелась?       Она кивнула.       — Талия, не задерживайся пожалуйста, я обещал вернуть тебя к вечеру, — позвал её Флитвик.       — Здравствуйте, профессор Флитвик. Какими судьбами здесь? — поздоровалась, судя по всему, мама мальчика.       — Здравствуйте, Эйлин. Вот, сопровождаю ученицу, чтобы она смогла купить всё необходимое. А вы, я так понимаю, пришли, чтобы купить сыну всё необходимое?       — Да. А ещё, помочь его друзьям тут сориентироваться.       — Я так понимаю вы маглы? — обратился он к родителям девочек.       — Кто? — спросил мужчина.       — Люди, не владеющие магией, — объяснил Флитвик.       — Да.       — Что-же, хороших вам покупок, — пожелал Флитвик и вместе с Талией отправился в противоположную от троих взрослых и детей сторону.       — Откуда вы знаете ту женщину? — решила спросить Талия.       — Я когда-то учил её.       Дальше они шли в молчании. Первым делом они зашли в магазин и купили пергамент, чернила и перья. После этого они направились в магазин одежды, чтобы купить мантии. Недалеко от магазина, Флитвик встретился с кем-то из своих бывших учеников и остановился поговорить, сказав ей, чтобы она шла в магазин и что он скоро подойдёт.       Перед самым магазином Талия столкнулась с красивыми черноволосыми мальчиком и девочкой, в которых, весь их вид, сразу выдавал аристократов.       — Извини! — воскликнула она.       Мальчик смерил её надменным взглядом.       Девочка стукнула его в плечо и сказала:       — Заканчивай представление, — в её голосе очень отчётливо слышался смех.       После слов девочки, которая, без сомнений, была сестрой-близнецом мальчика, мальчик лучезарно улыбнулся. Улыбка стёрла с его лица высокомерную маску, делая его более человечным и более привлекательным.       — Впервые здесь? — спросила девочка.       Талия кивнула.       — Ты маглорождённая? — спросил мальчик, видимо сделав какой-то вывод.       — Кто?       — Ну, твои родители — не волшебники?       — Нет, вроде волшебники.       — Ты что не знаешь? — удивилась девочка.       — Они погибли, когда мне было пять лет. С тех пор я живу в приюте.       — Мне очень жаль, — искренне сказал мальчик.       — Да, ничего, — отмахнулась она. — Я — Талия, кстати. А вас как зовут?       Мальчик уже собирался ответить, как вдруг раздался грозный окрик.       — Сириус! Симирам!       «Вот это имена!» — подумала Талия. Но, как ни странно, эти имена им шли. «Звёздный» мальчик, услышав окрик, вздрогнул и чуть побледнел. Девочка, с виду не изменилась, но положила руку брату на плечо и похлопала.       — Извини, нам нужно идти, — сказала Симирам и вместе с Сириусом они направились в сторону грозного вида черноволосой женщины.       Как только её новые знакомые подошли к ней, женщина, без сомнения, их мать, стала что-то выговаривать им с сердитым лицом. Мальчик выпрямился, улыбнулся нахальной улыбкой и, вздёрнув подбородок, что-то ответил. Женщина снова что-то сказала, а мальчик в ответ отрицательно покачал головой. Девочка прижала ладонь к лицу и закачала головой влево и вправо, в этот момент женщина залепила мальчику пощёчину — он даже не шелохнулся. От удивления Талия вздрогнула.       «За что она так?» — подумала Талия.       — Талия, ты почему до сих пор здесь? Я же сказал тебе заходить.       — Да просто там, — она указала рукой в ту сторону, где недавно были мать и двое её детей, но там их уже не было.       — Талия, заходи, у нас мало времени, а нам ещё много-что нужно купить.       Талия кивнула и, вместе с Флитвиком, они зашла в магазин. Там они провели около десяти минут, после чего направились дальше. Купили, в магазине «Торговый центр «Совы»», ей сову, чтобы она могла посылать сообщения друзьям. После пришли во «Флориш и Блоттс», где Флитвик попросил её подождать, пока он покупает ей все необходимые книги. Пока она ждала, к ней подошла одна из девочек, с которыми она уже виделась сегодня, и завязала с ней разговор:       — Привет, — поздоровалась она.       — Привет, — улыбнулась Талия.       — А почему тебя сопровождают не родители? — спросил мальчик, хотя, похоже, уже догадывался.       — Они… — собиралась было ответить Талия, как профессор Флитвик подошёл к ней со всеми нужными ей книгами и сказал, что им пора уходить.       — Ладно, до встречи, — попрощалась Талия и ушла из магазина.       После книжного магазина она прошли в аптеку, чтобы купить ей всё необходимое. Там, ей снова пришлось подождать, пока Флитвик купить всё необходимое. Пока она ждала, она завязала беседу с бледным мальчиком, который тоже ждал, пока его, скорее всего мама купит всё необходимое.       — Привет, — поздоровалась она.       — Привет.       — Меня зовут Талия. А тебя как?       — Римус, — мальчик похоже не горел желанием общаться, хотя казалось наоборот.       — Тоже в Хогвартс?       Римус улыбнулся и Талия поняла, что она угадала с темой.       — Да. А ты?       — Тоже.       — Это твоя мама? — спросила Талия кивнув в сторону женщины стоящей рядом с профессором Флитвиком.       Римус кивнул.       Талия было хотела спросить что-то ещё, но мама мальчика сказала ему, что им пора и он попрощавшись ушёл. Через пару минут из аптеки ушли и Талия с Флитвиком.       — Так, осталось только палочка, — сказал Флитвик и они пошли к маленькому обшарпанному зданию. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка.       Подходя к магазину, Талия увидела выходящих из него женщину с чёрного цвета длинными прямыми волосами, девушку с такими же чёрными, но более короткими и растрёпанными волосами, и мальчика в круглых очках и чёрными растрёпанными волосами, который при выходе выглядел то ли озадаченно, то ли удивлённо. Увидев её, он ещё больше взлохматил волосы и улыбнулся ей. Она ответила улыбкой и вместе с Флитвиком зашла в магазин.       Стоило им войти, как где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула, на который спустя минуту залез Флитвик. Вдоль стен, от пола до потолка, выстроились тысячи узеньких коробочек. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов казалось, издавали почти неслышный звон.       — Добрый день, — послышался тихий голос.       Талия вздрогнула от неожиданности, что вызвало улыбку у профессора Флитвика, он явно видел эту сцену не в первый раз.       — Добрый день, — поздоровалась Талия.       — Я так и думал, что скоро увижу вас, мисс Тоу.       — Приветствую, Гаррик — сказал Флитвик.       — Филиус, мой старый друг. Давно не виделись. Я рад тебе.       — И я тоже.       Двое мужчин с минуту смотрели друг на друга, после чего мистер Олливандер посмотрел на Талию и спросил:       — Какой рукой вы держите палочку?       — Я левша, — ответила спустя какое-то время раздумья Талия.       Мистер Олливандер кивнул, достал из кармана длинную линейку с серебряными делениями и стал снимать с неё мерки.       Оставив линейку саму снимать мерки, мастер удалился и стал снимать одну коробочку за другой и складывать на стол.       — Достаточно, — сказал мастер закончив с коробочками и линейка упала на пол.       — Начнём с этой — саксаул и чешуя саламандры, десять с половиной дюймов, жёсткая и отлично подходит для ментальной магии, — мастер протянул ей палочку. Она только, только сжала её, как тут же мастер отобрал её протягивая следующую. Так продолжалось около пяти минут. Кучка коробочек, что сложил Олливандер уже иссякла и он составил следующую. Гора опробованных палочек была просто огромной и становилась всё больше и больше.       — Хм, очень интересно. Вы крайне непростой клиент. Попробуйте-ка эту — ольха и сердечная жила дракона, семь дюймов, упругая и хорошо подходит для боевой магии.       Талия приняла из рук Олливандера очень короткую, светлую, треугольную, палочку и по её пальцам тут же разлилось тепло. Она взмахнула ею, разрезая пыльный воздух и выпустила целый фейерверк искр.       — Великолепно. Это то, что вам нужно, — говоря это мистер Олливандер довольно потирал руки. — С вас семь галлеонов.       Талия заплатила и вместе с профессором Флитвиком они вышли из лавки и пошли к выходу из Переулка.       Из-за занятости родителей и других дел поход Люпинов, и то не в полном составе, в Косой переулок состоялся второго августа. Отец никак не смог отпроситься с работы, так что сейчас Римус шёл вместе с мамой к банку «Гринготтс» и по пути разглядывал витрины всевозможных магазинов.       В банке, после того, как его мама поговорила с главным гоблином, их попросили подождать, а пока они ждали, к стойке подошли ещё трое — строгого вида черноволосая женщина и двое детей, мальчик и девочка, по их схожести Римус понял, что они близнецы.       Непонятно почему, но Римусу показалось, что мальчик хотел завязать с ним беседу, когда к ним, Люпинам, подошёл гоблин и сказал:       — Миссис Люпин, я провожу вас в вашему сейфу.       — Идём Римус, — сказала ему мама и пошла за гоблином. Римус пошёл следом, немного расстроившись, так как не удалось пообщаться с тем мальчиком.       Быстро спустившись к своему сейфу и взяв оттуда большую часть их небольших сбережений, Римус вместе с мамой вернулись обратно и отправились покупать всё необходимое.       Сначала они зашли к мадам Малкин и приобрели мантии, затем купили все необходимые письменные принадлежности, после чего зашли в аптеку, где мама попросила его подождать, пока она будет покупать всё, что нужно.       Пока он ждал, в аптеку зашли маленький человек и девочка, которая была выше мужчины. Девочка осталась рядом с ним, а мужчина пошёл покупать всё необходимое.       — Привет, — поздоровалась девочка.       — Привет, — ответил Римус.       — Меня зовут Талия. А тебя как?       — Римус, — ответил он односложно, чтобы поскорее окончить беседу. Нет, пообщаться с ней ему хотелось, но он в который раз напомнил себе, что нельзя ни с кем сближаться.       — Тоже в Хогвартс? — продолжала спрашивать Талия.       Римус улыбнулся, Талия всё больше и больше ему нравилась — очень оптимистичная и настойчивая.       — Да. А ты?       — Тоже.       — Это твоя мама? — спросила Талия кивнув в сторону его мамы стоящей рядом с низкорослым мужчиной.       Римус кивнул.       Талия было хотела спросить что-то ещё, но мама Римуса закончила с покупками и сказала, что им пора и он попрощавшись ушёл.       Из аптеки, они направились во «Флориш и Блоттс», чтобы купить все книги по списку. Затем они зашли в магазин «Торговый центр «Совы»», чтобы купить Римусу какое-нибудь животное, что было непростой задачей, ведь животное чувствовали, что он оборотень и старались не приближаться к нему. Когда они зашли в магазине уже находились трое — все черноволосые, женщина с прямыми и длинными волосами, девушка с более короткими и растрёпанными волосами и мальчиком в круглых очках и короткими растрёпанными волосами.       — Мама, можно мне вот эту сову? — спросил мальчик указывая на растрёпанную сову светло-коричневого цвета. — Ты обещала.       — Конечно можно, Джеймс, — улыбнулась женщина.       — А я смотрю ты выбираешь себе подобных, — усмехнулась девушка.       — Не я выбирал её, она выбрала меня, — сказал мальчик и взъерошил себе волосы.       Глядя на этого весёлого, взбалмошного мальчишку Римус подумал «Вот в школе учителя с ним намучаются».       Когда женщина девушка и мальчик выходили, то последний наткнулся взглядом на Римуса, улыбнулся и подмигнул ему. Римус понял, что он ему понравился и что очень хочет иметь такого друга.       — Ну что, Рим, кого ты хочешь? — обратилась к нему мама.       Римус встрепенулся и стал рассматривать животных. Всех кошек он сразу отмёл, так как они уж больно чувствительно относились к нему. От жаб не было никакой пользы, впрочем, как и от крыс. Оставались совы — они и полезные и на оборотней реагировали достаточно спокойно.       Римус стал присматриваться к совам и через несколько минут выбрал себе средних размеров сову с серым оперением.       Его мама расплатилась за сову и они вышли из магазина и направились к магазину у которого с некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка.       Римус читал, что когда-то она принадлежала самому Мерлину.       Войдя, они услышали, как в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула. Вдоль стен, от пола до потолка, выстроились тысячи узеньких коробочек. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов казалось, издавали почти неслышный звон.       — Добрый день, — послышался тихий голос.       И Римус и его мама вздрогнули.       — Здравствуйте, — одновременно сказали Люпины.       — Ааа, Хоуп Люпин, липа и волос единорога, восемь и три четверти дюймов, умеренной упругости и прекрасно подходит для ментальной магии. Рад снова увидеть вас.       — Да, всё верно, я тоже рада вам.       — Я также очень рад, что наконец увидел вас, мистер Люпин, — сказал Олливандер, уставившись на него своими выцветшими глазами. — Что же, давайте приступим. Какой рукой вы держите палочку?       — Я правша, — ответил Римус.       Мистер Олливандер кивнул, достал из кармана длинную линейку с серебряными делениями и стал снимать с него мерки. Закончив, он удалился и стал снимать коробочки и складывать их в кучку.       — Начнём, — сказал Олливандер потирая руки друг об друга. — Попробуйте эту — явор и перо феникса, восемь дюймов, жёсткая и отлично подходит для превращений.       Римус взял протянутую палочку, но мистер Олливандер уже через секунду отобрал её обратно со словами: «Не подходит».       Римус стал пробовать одну палочку за другой и вот, наконец мистер Олливандер нашёл подходящую:       — Попробуйте вот эту — кипарис и волос единорога, десять с четвертью дюймов и великолепно подходит для боевой магии, — с этими словами мистер Олливандер протянул ему изящную палочку — с небольшим шариком и тёмно-коричневую на рукоятке и светло-коричневую на всей остальной длине.       Стоило только палочке оказаться в его руке, как по пальцам пробежало тепло. Он взмахнул ею и выпустил сноп искр.       — Просто великолепно, это то, что мы и искали для вас, — говоря это мистер Олливандер хлопал в ладоши и улыбался, как ребёнок.       — С вас семь галлеонов.       Миссис Люпин заплатила и вместе с Римус они направились домой.       Сириус угрюмо, несмотря на попытки Симирам, тихо, но развеселить его, плёлся за матерью. Перед самым выходом, мать жёстко отчитала их за то, что они слишком долго собирались. Сириус в который раз недоумевал, как его сестре удаётся так спокойно сносить такое, к ним, отношение со стороны матери.       Из-за плохого настроения, Сириус, на удивление, был спокойным и тихим — он не рассматривал витрины магазинов, что было крайне необычно. Он даже не заметил, как они подошли ко зданию банка «Гринготтс». Также он не заметил, как два гоблина с поклонами встретили их, когда они прошли сквозь бронзовые, а затем и серебряные двери и оказались в огромном мраморном холле, где на высоких стульях за длинной стойкой сидела ещё сотня гоблинов — они делали записи в больших гроссбухах, взвешивали монеты на медных весах, с помощью луп изучали драгоценные камни.       На что-то обращать внимание он стал, когда они уже стояли у стойки рядом с бледным мальчиком со светло-каштанового цвета волосами рядом с которым стояла, судя по всему, его мама. Сириус уже хотел завязать с ним беседу, как к ним подошёл гоблин и сказал:       — Миссис Люпин, я провожу вас в вашему сейфу.       — Идём Римус, — сказала она сыну и они отправились за гоблином.       Сириус снова расстроился и потому пропустил, как они забирали деньги из сейфа и очнулся уже перед магазином с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни».       — Заходите, примеряйте и покупайте мантии, а я пока схожу и куплю вам книги, — стала командовать Вальбурга. Затем передала деньги Симирам и ушла.       Близнецы зашли в магазин, где их поставили на скамеечки и стали снимать с них мерки.       — Сириус, может уже станешь снова собой? — спросила Симирам бросая на брата многозначительный взгляд.       — А кто я по твоему? — встрепенулся Сириус.       — Сейчас, ты лишь бледное подобие самого себя.       Сириус ничего не ответил.       — Да брось ты. Что, в первый раз что-ли нам так мать настроение портит?       — Вот именно, что не первый, и мне кажется, что ей это доставляет удовольствие.       — Не неси чепухи. Ты с ней ругаешься, а она тебе так отвечает.       — Пожалуй ты права. Кстати, а как тебе так легко удаётся не вестись на её выпады?       — Я просто умнее тебя и понимаю, что чем больше не будет реакции, тем быстрее она прекратит. Ты этого, с твоей горячей головой, не замечаешь, вот так всё и получается.       Стоило только ей закончить объяснять свои мысли, как мадам Малкин сказала:       — Всё готово.       Симирам расплатилась за их мантии и они вышли из магазина. Только выйдя, они прямо перед магазином столкнулись с девочкой с золотистого цвета волосами, одетой в красный сарафан.       — Извини! — воскликнула она.       Сириус, мысленно нацепив высокомерную маску, смерил её надменным взглядом про себя посмеявшись и подумав — «Сейчас посмотрим, как она отреагирует».       Симирам увидев лицо брата подумала — «Нужно заканчивать это представление» — и стукнув его в плечо сказала:       — Заканчивай представление, — в её голосе очень отчётливо слышался смех.       После слов сестры, Сириус лучезарно улыбнулся. Улыбка стёрла с его лица высокомерную маску, делая его более человечным и более привлекательным.       — Впервые здесь? — спросила Симирам у девочки.       Та кивнула.       Сириус осмотрел её внешний вид и сопоставив это и её ответ на вопрос Симирам сделал вывод и спросил:       — Ты маглорождённая?       — Кто? — спросила девочка.       — Ну, твои родители — не волшебники?       — Нет, вроде волшебники.       — Ты что не знаешь? — удивилась Симирам.       — Они погибли, когда мне было пять лет. С тех пор я живу в приюте.       — Мне очень жаль, — искренне сказал Сириус.       — Да, ничего, — отмахнулась она. — Я — Талия, кстати. А вас как зовут?       Сириус уже собирался ответить, как вдруг раздался грозный окрик.       — Сириус! Симирам!       «О нет», — подумал Сириус.       — Извини, нам нужно идти, — сказала Симирам и вместе с Сириусом они направились в сторону матери.       — Как думаешь, что сейчас будет? — спросил Сириус       — Ну, если выделываться не будешь, то отделаемся нравоучениями. Если перегнёшь, может дойти и до круцио.       — Нус, постараюсь найти золотую середину, — отшутился Сириус, хотя его пугала перспектива увидеть мать в гневе.       — Почему вы так долго? — спросила Вальбурга как только близнецы подошли.       — Общались с новой знакомой, — ответила Симирам.       — Что за знакомая?       — Вон у магазина стоит, — ответил Сириус.       Вальбурга бросила быстрый взгляд на Талию и снова посмотрела на своих детей.       — Надеюсь она не грязнокровка? — в её голосе послышалась угроза.       Симирам уже хотела ответить, как это сделал Сириус.       — А даже если и так, то что? — спросил Сириус.       — А то, что вам запрещено общаться с маглами и грязнокровками. Вы это случаем не забыли?       Сириус выпрямился, улыбнулся нахальной улыбкой и, вздёрнув подбородок, сказал:       — Это не вам решать, матушка. Если я захочу, то когда вырасту я даже женюсь на маглорождённой.       Если Вальбурга и удивилась, то виду не подала.       — Я надеюсь, что это просто твоя скверная шутка.       Сириус отрицательно покачал головой.       Симирам прижала ладонь к лицу и закачала головой влево и вправо, в этот момент Вальбурга залепила Сириусу пощёчину — он даже не шелохнулся.       — Идём, — жёстко сказала она.       В полнейшем молчании они подошли к маленькому обшарпанному зданию. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка. Простояв перед магазином ровно столько времени, сколько нужно было чтобы открыть дверь, они зашли.       Как только они вошли, в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула, на который, со всей грациозностью присущей аристократке, и уселась Вальбурга. Вдоль стен, от пола до потолка, выстроились тысячи узеньких коробочек. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов казалось, издавали почти неслышный звон.       — Добрый день, — послышался тихий голос.       Дети, хоть и удивились, но не вздрогнули, так как у них был огромная выдержка.       — Здравствуйте, мистер Олливандер — в один голос сказали Сириус и Симирам.       — Я так и думал, что скоро увижу вас здесь, мистер и мисс Блэк.       — Вальбурга, здравствуй. Орешник и перо феникса, пятнадцать дюймов, очень подвижная и прекрасно подходит для боевой магии.       — Да, ты как всегда прав, Гаррик, — сказала Вальбурга и на её лице появилось нечто похожее на улыбку, но спустя секунду исчезло.       В магазине установилось молчание, после чего Олливандер обратился к близнецам.       — Какой рукой вы держите палочку?       — Я правша, — ответил Сириус.       — А я владею обеими руками.       Мистер Олливандер кивнул, видимо о чём-то подумав, так как на лбу у него залегла складка, достал из кармана длинную линейку с серебряными делениями и стал снимать с них мерки.       Закончив, он удалился. Стал снимать коробочки и складывать их в две кучки.       — Начнём с вас мисс Блэк, — сказал Олливандер протягивая ей первую палочку и называя её характеристики.       Палочка для Симирам нашлась довольно быстро — уже после третьей.       — Попробуйте вот эту — яблоня и волос фестрала, двенадцать дюймов, гибкая и идеально подходит для любого вида магии.       Как только плоская палочка из светлого дерева оказалась у неё в руке, её пальцы обдало теплом. Она взмахнула ею и выпустила сноп синих искр, которые, угодив в коробочки из под палочек, создали небольшую башенку.       — Великолепно. Это то, что вам нужно, — мистер Олливандер довольно хлопал в ладоши, как маленький ребёнок.       — Теперь вы, мистер Блэк.       — Начнём вот с этой — бузина и волос единорога, девять с половиной дюймов, пластичная и отлично подходит для стихийной магии.       Сириус начал пробовать, но ни одна из палочек лежащих кучке ему не подошла. Мистер Олливандер собрал ещё одну, но и из неё ни одна палочка не подошла.       — А для вас не так-то просто подобрать то, что нужно. А может… конечно маловероятно… но всё-же… — он куда-то удалился и целых пять минут его не было, а когда он вернулся, в руках у него была коробочка вдвое шире других. Открыв её он извлёк оттуда чёрную, как смоль, палочку, квадратную, в районе ручки, и закругляющуюся к концу, на круглой части были изображены ветви, а на ручке различные символы.       — Вот, попробуйте — чёрное дерево (эбен) и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая и отлично подходит для превращений.       Принимая палочку из рук мистера Олливандера, Сириус заметил, что в коробочке было место для ещё одной палочки, но есть она там или нет, он не смог понять, так как палочка была прикрыта чёрной тканью. По пальцам разлилось тепло, когда палочка оказалась в его руке. Он взмахнул ею и выпустил сноп искр, которые угодив в стул, на котором секунду назад сидела его мать, превратили его в целую стаю божьих коровок.       — Просто великолепно, это то, что мы и искали для вас. Хм, очень интересно. Вас ждёт очень захватывающая жизнь.       — Почему? — спросил Сириус.       — Вы, как я понимаю, заметили, что в этой коробочке находится ещё одна палочка?       Сириус кивнул.       — Так вот, это очень редкое явление, конечно не такое редкое, как палочки-близнецы, но тоже очень редкое. Ваша палочка — является палочкой-двойняшкой ещё одной. У таких палочек деревья растут рядом, сердцевины у них из материалов, принадлежащих к существам одной семьи, в вашем случае двух фениксов, также у них как правило одинаковые характеристики и длинна, хотя последнее — не всегда.       — И чем особенны такие палочки? — поинтересовалась Симирам.       — Сами палочки, особенно ничем, но я точно знаю, что людям, с такими палочками, суждено стать родственными душами.       — И кому-же достанется вторая палочка? — спросил Сириус, в нём зажёгся интерес.       — Оу, этого я вам не скажу, а не то испорчу интригу, да и сам я не до конца уверен, — многозначительно улыбнулся Олливандер складывая палочку Сириуса в отдельную коробочку и заворачивая. Закончив, он обратился к миссис Блэк.       — С вас четырнадцать галлеонов.       Мадам Блэк заплатила и вместе с детьми, выйдя из магазина палочек, трансгрессировала в дом на площади Гриммо.       Добравшись до косого переулка трое Поттеров быстро сходили в банк, взяли деньги и отправились по магазинам.       Первым делом зашли за письменными принадлежностями. Затем в магазин мадам Малкин, где купили, первые, мантии Джеймсу и новые, по размеру, мантии Джейн. После покупки мантий, они отправились в аптеку, где Джеймсу купили, а Джейн, докупили, всё необходимое. Следующим, они посетили магазин «Флориш и Блоттс» и купили все нужные учебники.       Выйдя из книжного магазина, Поттеры направились в магазин «Торговый центр «Совы»», чтобы купить Джеймсу сову, у Джейн уже была — её звали Фортуна.       Джеймс стал рассматривать сов в поисках подходящей. Пока он выбирал, в магазин зашли бледный мальчик со светло-каштанового цвета волосами и женщина с такого-же цвета волосами.       — Мама, можно мне вот эту сову? — спросил Джеймс указывая на растрёпанную сову светло-коричневого цвета. — Ты обещала.       — Конечно можно, Джеймс, — улыбнулась ему мама.       — А я смотрю ты выбираешь себе подобных, — усмехнулась Джейн.       — Не я выбирал её, она выбрала меня, — сказал Джеймс свою фирменную фразу и взъерошил себе волосы.       Когда мама расплатилась за сову, Поттеры пошли на выход. Когда они выходили, то Джеймс наткнулся взглядом на бледного мальчика, улыбнулся и подмигнул ему, а про себя подумал: «Нужно будет с ним подружиться в школе».       Выйдя из магазина, миссис Поттер ещё раз сверилась со списком, посмотрела на сына и сказала:       — Ну что ж, осталось купить тебе волшебную палочку.       — Да зачем она ему мам? Он же у нас такой талантливый, что и без палочки справится, — пошутила Джейн.       — Так-то оно так, но для начала она всё-таки пригодится, — не остался в долгу Джеймс.       Поттеры рассмеялись и направились к магазину у которого с некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. В пыльной витрине на выцветшей фиолетовой подушке лежала одна-единственная палочка.       — Может вот твоя палочка? А что, раньше Мерлину, теперь тебе, должен-же у палочки быть такой-же великий приемник, — пошутила Джейн тыкая локтем Джеймса.       — Может быть, но мне бы хотелось иметь свою, индивидуальную, палочку, — улыбнулся Джеймс.       — Пошли уже, — сказала мама и улыбнулась, искренне удивляясь, что у этих двоих разница в возрасте шесть лет, ведь общались они так, словно были близнецами.       Войдя, они услышали, как в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула. Вдоль стен, от пола до потолка, выстроились тысячи узеньких коробочек. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов казалось, издавали почти неслышный звон.       — Добрый день, — послышался тихий голос.       Джеймс и Джейн вздрогнули, а их мама нет, сразу было видно, что когда-то ей привили выдержку и это не удивительно — Дорея Поттер, в девичестве, была Блэк.       — Здравствуйте, — одновременно сказали Поттеры.       Мистер Олливандер посмотрел на миссис Поттер и сказал:       — Ааа, Дорея Поттер, чёрный орешник и волос йети, тринадцать дюймов, слегка гибкая и великолепно подходит для всех заклинаний. А также Джейн Поттер, красный дуб и перо феникса, четырнадцать с четвертью дюймов, гибкая и идеально подходит для чар.       — Вы безусловно правы, — улыбнулась мистеру Олливандеру миссис Поттер.       — И конечно же мистер Джеймс Поттер, я так и думал, что скоро увижу вас здесь.       Несколько секунд Олливандер рассматривал их выцветшими глазами после чего посмотрел на Джеймса и спросил:       — Какой рукой вы держите палочку?       — Я правша, — ответил Джеймс.       Мистер Олливандер кивнул, достал из кармана длинную линейку с серебряными делениями и стал снимать с него мерки. Оставив линейку заниматься измерениями самостоятельно, после того, как он снял несколько мерок, мистер Олливандер удалился и стал снимать коробочки и складывать их в кучку.       — Хватит, — сказал Олливандер хлопнув ладонью по столу и линейка упала на пол. — Ну что ж, приступим, — сказал мистер Олливандер потирая руки друг об друга. — Попробуйте эту — лавр и сердечная жила дракона, десять дюймов, очень гибкая и отлично подходит для боевой магии.       Только первая палочка оказалась в руках Джеймса, как мистер Олливандер отобрал её со словами: «Эта не подходит».       Джеймс стал пробовать палочку за палочкой, он, наверное, их штук тридцать перепробовал.       — Хм… Любопытно. Вы сегодня уже второй клиент, которому так трудно подобрать палочку. А что если… — с этими словами мистер Олливандер удалился и вернулся через пять минут с коробочкой, вдвое шире обычной.       Когда мистер Олливандер открыл её, то Джеймс увидел коричневого цвета палочку с вытесненными на ней сетями паутины. Рядом с ней, было место ещё для одной палочки, но самой палочки не было.       — Попробуйте вот эту — красное дерево и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая и отлично подходит для превращений.       Как только палочка оказалась в руках Джеймса, он почувствовал, как по пальцам разлилось тепло. Он взмахнул ею, разрезая пыльный воздух, выпустил разноцветные искры, которые угодив в стул, превратили его в стаю бабочек.       — Просто великолепно, это то, что мы и искали для вас. Хм, очень интересно. Вас ждёт очень захватывающая жизнь.       — Почему? — спросил Джеймс.       — Вы, как я понимаю, заметили, что в этой коробочке есть место для ещё одной палочки?       Джеймс кивнул.       — Так вот, это очень редкое явление, конечно не такое редкое, как палочки-близнецы, но тоже очень редкое. Ваша палочка — является палочкой-двойняшкой ещё одной. У таких палочек деревья растут рядом, сердцевины у них из материалов, принадлежащих к существам одной семьи, в вашем случае двух фениксов, также у них как правило одинаковые характеристики и длинна, хотя последнее — не всегда.       — И чем особенны такие палочки? — поинтересовалась Джейн.       — Сами палочки, особенно ничем, но я точно знаю, что людям, с такими палочками, суждено стать родственными душами.       — И кому-же досталась вторая палочка? — спросила миссис Поттер, ей стало интересно, с кем её сын станет настолько близок.       — Оу, этого я вам не скажу, а не то испорчу интригу, — многозначительно улыбнулся Олливандер складывая палочку Джеймса в отдельную коробочку и заворачивая. Закончив, он обратился к миссис Поттер.       — С вас семь галлеонов.       Миссис Поттер заплатила и Поттеры вышли из магазина.       Выходя из магазина, Джеймс, был очень удивлён и озадачен, тем, что сказал ему мистер Олливандер, а от этого был крайне спокойным. Джеймс стряхнул с себя раздумье и вновь стал собой. Когда они уходили, то Джеймс увидел девочку с золотистого цвета волосами, которую сопровождал человек, который был ниже самой девочки. Увидев её он, по привычке взлохматил себе волосы и улыбнулся ей. Она ответила улыбкой и вместе с мужчиной зашла в магазин.       — Ну что, домой? — обратилась миссис Поттер к детям.       Джейн и Джеймс кивнули и трое Поттеров направились к выходу из Косого переулка.