Другая история: Мародёры

2 сентября 1971 год       — Блэк! Поднимайся! Подъём, задница ты аристократическая!       Сириус даже не шелохнулся. Судя по всему, его не только криками, но и выстрелом из пушки прямо над ухом не разбудишь.       Люпин уже ушёл на завтрак, Северус ещё собирался и время от времени бросал на Джеймс, с его попытками разбудить Блэка, насмешливые взгляды. Но тот на все его попытки, только пробормотал: «Сим, отвянь», — и продолжил спать.       — Может поможешь? — спросил Джеймс у Северуса бросив на него угрожающий взгляд.       Северус посмотрел на него и коротко кивнул, затем навёл на Сириуса палочку и произнёс заклинание:       — Агуаменти! — из палочки Снейпа, прямо на Сириуса, полилась струя чистой, холодной воды. Тот с диким воплем подскочил не хуже вырвавшегося на свободу бладжера и уставился на двоих друзей-соседей злобным взглядом серых глаз       — Поттер! Снейп! — стал он орать на них.       — Это было единственное решение, — сказал Джеймс, изо всех сил подавляя желание расхохотаться.       Сириус, с волос которого на пижаму текла вода, с показной злобой уставился на него и часто дышал обдумывая достаточно ехидный ответ.       — Бежим! — крикнул Северус и двое гриффидорца совершили экстренную эвакуацию из своей комнаты.       Сбежав вниз по лестнице в общую гостиную они дружно расхохотались, что было встречено странными взглядами со стороны проходящих мимо студентов, а также ждущих Северуса Лили и Петунья в компании с их соседкой — Алиса Сноу, кажется, а также Талии.       — В чём причина столь бурного веселья в столь ранний час? — спросила Алиса.       — Гиппогриф вас задери. Чтоб вас дементор поцеловал. ЗААВАЖУ! — слышались ругательства из спальни мальчиков первого курса.       — Это Блэк? — спросила Талия.       — Твой вопрос, — Джеймс посмотрел на Талию, — ответ на твой вопрос, — перевёл он взгляд на Алису.       — И что вы с ним сделали? — спросила Лили.       — РАЗБУДИЛИ! — ответил ей взъерошенный и наскоро одетый Сириус вышедший из комнаты.       У всех присутствующих его вид вызвал приступ смеха. Было видно, что он хотел сказать своим друзьям-соседям пару «ласковых» и уже собирался это воплотить в жизнь, как ему не дала этого сделать Петунья       — Пойдём скорее, а то останемся без завтрака.       Все с ней согласились и одной, почти дружной — Сириус всё ещё метал в Джеймса и Северуса злобные искры, компанией вышли из гостиной.       Римус заканчивал завтрак в то время, как компания из трёх мальчишек и четверых девчонок, почти что, ввалились в Большой зал и расселись напротив, слева и справа от него. Джеймс выглядел невероятно довольным собой, Северус, сдержанно улыбался, но явно хотел засмеяться в голос, а Сириус, злющий как чёрт. Остальные едва сдерживали смех. Римус приподнял брови и вопросительно посмотрел на Джеймса, но он лишь пожал плечами, подмигнул ему и, как ни в чём не бывало, принялся за еду. Римус пожал плечами и стал раздавать им расписания, которые ему передала профессор МакГонагалл.       За всё время завтрака никто из прибывших не проронил ни слова. И, наконец, Римус, не выдержав спросил у двоих своих соседей по комнате:       — Что вы сделали с Блэком?       — Применили экстренные меры, — ответил Джеймс.       — Я так понимаю — это были водные процедуры.       — Верно мыслишь, — сказал Северус.       — И как мне теперь с вами жить? Вы же теперь каждое утро будете мне душ устраивать! — деланно возмутился Сириус после чего все недавнопришедшие засмеялись.       Римус с улыбкой смотрел на них, но через несколько секунд почувствовал жгучую обиду — он всегда мечтал о таких друзьях, но никогда не сможет иметь таковых.       — Кстати об этом, — начал Джеймс. — Сев, а откуда ты знаешь это заклинание? Это же программа шестого курса.       — Меня мама научила некоторым заклинаниям, — ответил Северус.       — Полезное умение. Меня научишь?       Северус кивнул выражая согласие.       Несколько секунд за столом стояла тишина, как вдруг к компании подбежала напуганная, непонятно чем, Симирам. Она оглядела всю компанию и уставилась на брата крайне шокированным взглядом.       — Сим, что ты тут делаешь? — спросил Сириус сестру, а она как не слышала.       — Что с тобой?       — Пробую новый образ, — стал играть Сириус. — Как тебе?       — УЖАС! — с этими словами она протянула Сириусу какую-то бумажку после прочтения которой он стал с бешеной скоростью приводить себя в порядок.       — Ты чего это? — удивились все вокруг, но вопрос задала Талия.       — Маман наступает!       На лицах Джеймса, Северуса и Алисы Сноу замер ужас, а у остальных недоумение.       — И что в этом страшного? — спросила Лили.       — То, что нам грозит КАТАСТРОФА! — ответила Алиса.       — Что такого страшного в вашей маме? — спросила Петунья у Блэков.       — Если тебе не повезёт, ты сама скоро увидишь, — сказала подошедшая Джейн. — А почему ты спрашиваешь?       — Она скоро будет… — начал было Сириус, но был прерван громогласным голосом:       — АЛЬБУС! ПЕРСИВАЛЬ! ВУЛЬФРИК! БРАЙАН! ДАМБЛДОР! — сказала красивая, черноволосая и ужасающая женщина входя в Большой зал и направляясь к столу преподавателей.       — Миссис Блэк, чем обязан вашему визиту? — добродушно спросил директор. Не так громко, как женщина произносила его имя, но достаточно, чтобы его мог услышать весь Большой зал       — А то вы не знаете, господин ДИРЕКТОР?! — выделяя последнее слово ответила мать Сириуса и Симирам.       — Не имею ни малейшего понятия, — ответил директор.       — Что-же, тогда я вам её проясню. У вас в кабинете!       Директор кивнул, затем повернулся к профессору МакГонагалл и что-то сказал ей, уже много тише, она кивнула ему, после чего Дамблдор и миссис Блэк удалились из Большого зала. Минут пять в зале стояла абсолютная тишина, все смотрели на брата и сестру Блэк, но затем, постепенно стали возвращаться к своим, прерванным визитом, делам.       Профессор МакГонагалл поднялась из-за стола преподавателей и направилась к столу своего факультета. Направлялась она прямо к их компании.       — Мистер Блэк, пройдите за мной. Мисс Блэк, вы тоже, если конечно хотите, можете пойти.       Сириус и Симирам кивнули и пошли вслед за МакГонагалл, как догадывался Сириус, в кабинет директора.       Они двигались по коридорам древнего замка и, наконец, остановились у огромной уродливой гаргульи.       —Берти Боттс! — произнесла профессор МакГонагалл пароль.       Стена с гаргульей раздвинулась, открывая проход — перед ними бежала вверх винтовая лестница. Втроём они шагнули на ступеньку, и стена сзади сомкнулась. Лестница довольно быстро двигалась по спирали, и у Сириуса немного закружилась голова. Скоро они очутились перед тяжёлой дверью, рядом с которой висел латунный молоток в виде грифона. Из-за двери слышались обрывки разговора. Не ожидая ни секунды, МакГонагалл постучала.       — Войдите! — послышался голос директора.       Профессор МакГонгалл открыла дверь и завела детей.       — А я вам ещё раз повторяю, я требую, чтобы мой сын был переведён на Слизерин!       — Мадам Блэк, я вам ещё раз повторяю, что не могу удовлетворить вашу просьбу.       — Господин директор, ваша рухлядь… — начала мадам Блэк, но была прервана.       — Я бы попросила, будьте повежливее, юная леди! Или мне всем рассказать, что эта так-называемая РУХЛЯДЬ отправила… — стала говорить распределяющая шляпа       — НЕНАДО! — панически выкрикнула мадам Блэк.       — Тото-же, — Сириус мог поклясться, что шляпа усмехнулась.       «Неужели и маман тоже хотели отправить на другой факультет? Интересно на какой?»       — Распределяющая шляпа настолько стара, что допустила ошибку и отправила моего сына на факультет, где он точно быть не может, — когда Вальбурга произнесла эти слова шляпа фыркнула.       — Я абсолютно уверен, что никакой ошибки тут нет, — спокойно сказал директор улыбнувшись.       — Если вы не переведёте моего сына на другой факультет — хотя-бы Когтевран — то я заберу обоих своих детей из этой школы, — перешла к угрозам миссис Блэк.       — Увы, моя дорогая Вальбурга, и этого вы сделать не можете, — сказал ей Дамблдор со смехом в голосе.       — Это почему же? — спросила Вальбурга.       — Согласно уставу школы, — ответил Дамблдор, затем посмотрел на МакГонагалл и попросил. — Минерва, не будите ли вы так добры и не принесёте мне устав?       — Конечно, профессор Дамблдор, — МакГонагалл удалилась и на некоторое время в кабинете установилась тишина.       Профессор МакГонагалл вернулась через десять минут левитируя перед собой огромную и очень древнюю книгу, которая, казалось, не разваливается только благодаря магии. Она опустила книгу на стол директора и тот стал её листать.       — Так, посмотрим, — директор, с помощью палочки, пролистал добрых две-три тысячи страниц, затем остановился и уставился в книгу. — Ага, вот, — Дамблдор развернул книгу, чтобы Вальбурга могла прочитать, — пункт номер тысяча семьсот четыре. Зачитайте вслух пожалуйста.       — Ни один из студентов ранее упомянутого учреждения «Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс» не может быть переведён на другой факультет или в другое учебное заведение без чёткого и ясно выраженного желания самого студента, — она едва сдерживала себя читая эти строчки.       — Единственной причиной по которой студент может покинуть школу не по своему желанию — это смертельная опасность, согласно поправке номер тысяча девятьсот девяносто девять, от тринадцатого марта тысяча девятьсот сорок третьего года, внесённая директором Армандо Диппетом.       — То есть, вы хотите сказать, что…       — Что если ваш сын желает остаться в Хогвартсе, на факультете Гриффиндор, то ни вы, ни кто-либо ещё, никак не сможет заставить его покинуть школу, он всё-равно снова окажется здесь, как бы далеко вы его не увозили отсюда.       Вальбурга посмотрела на сына и в её взгляде прямо-таки читалось предупреждение: «Только попробуй захотеть остаться там и тебе несдобровать!»       — Сириус, что ты скажешь? — обратилась к нему мать.       А что он собственно мог сказать? Сириус прекрасно знал, где ему хотелось бы провести ближайшие семь лет учёбы — и это были далеко не подземельный серпентарий. Но если он сейчас это заявит, то дома его ждёт настоящий ад — повезёт, если только «Круцио» отделается. Главное, чтобы она Рега за его решение не наказала, ибо он сделал выбор и отступать от него не собирался, даже если ему и придётся терпеть жестокости матери на протяжении трёх месяцев ближайшие семь лет.       — Я останусь на Гриффиндоре! — заявил он с наглой улыбкой.       На мгновение, Вальбурга утратила самообладание и Сириус подумал, что она прямо сейчас запустит в него непростительным, но спустя секунду, её лицо снова стало непроницаемой маской.       — Что-же, я не думала, что ты окажешься таким разочарованием. Не могу поверить, что у меня родился такой сын. Ты — ПОЗОР всего рода Блэк!       — Мадам Блэк, покиньте стены моей школы! НЕМЕДЛЕННО! — сказал Дамблдор из голоса которого напрочь испарились вся доброжелательность и спокойствие.       Миссис Блэк бросила на него уничтожающий взгляд, а затем не прощаясь покинула кабинет.       — Профессор МакГонагалл, проводите мисс Блэк на урок, а я побеседую немного с мистером Блэком.       МакГонагалл кивнула и вместе с Симирам удалилась из кабинета.       — Присядь мальчик мой, — обратился директор к Сириусу. Он подошёл к столу и, иначе не скажешь, упал на стул.       — Сириус, я не знаю, что можно тебе сказать, но лишь надеюсь, что ты не воспримешь слова своей матери близко к сердцу. Она это сказала сгоряча и от разочарования.       Сириус молчал опустив голову. Затем посмотрел на шляпу и спросил:       — А она на какой?       — Пуффендуй, — ухмыльнулась, кажется, шляпа.       Сириус, толи фыркнул, толи прыснул.       — Ладно, отправляйся на урок, — сказал ему директор.       Сириус кивнул и вышел из кабинета.       — Куда их повели? — спросила Лили, когда за профессором МакГонагалл и Блэками закрылись двери Большого зала.       — К директору, — ответила Джейн.       — Зачем? — удивилась Петунья.       — Чтобы не устраивать скандал на людях, — на этот раз ответил Джеймс.       — Скандал? — непоняла Талия.       — Блэк на Гриффиндоре, — ответила Алиса. — Вы думали это просто удивлением закончится? Нет. Вальбурга Блэк будет требовать, чтобы его перевели на Слизерин.       — И у неё получится? — спросил Римус.       — Ну, учитывая то, что я знаю о нашем директоре, то нет, — ответила Джейн.       — А учитывая то, что я знаю о Вальбурге Блэк, то уже сегодня вечером Сириус будет в подземельях, — сказал подошедший высокий белобрысый слизеринец — староста, судя по значку, курса с шестого-седьмого, манерно растягивающий слова       — Малфой! Что тебе здесь надо? — злобно спросила Джейн.       — Пришёл выказать вам соболезнования всвязи с потерей сокурсника, — Малфой откровенно издевался над ними.       — Какие соболезнования? Мы никого не теряли, — ответил ему Джеймс передразнивая его манеру речи.       — Что ж, стройте иллюзии, — на лице Малфоя появилась недобрая усмешка.       Джейн вскочила и направила на него палочку, намереваясь произнести, явно не шуточное, а мощное боевое заклинание, но не успела.       Джеймс достал свою палочку и произнёс:       — Вингардиум Левиоса!       В голову Малфоя полетело яблоко с ближайшей тарелки. Прилетев, оно разбилось испачкав его волосы. Северус явно подхватил мысль друга, уже точно друга, и стал вместе с ним обстреливать слизеринца яблоками под неодобрительными взглядами Лили и Петунии и под нарастающий смех гриффиндорского стола, а затем и всех остальных, кроме слизеринского разумеется, хотя, даже оттуда слышались редкие смешки.       — Хватит, — отплёвываясь, ведь куски яблок залетали ему в рот, гаркнул на них Малфой.       — Так, что здесь происходит? — спросила подошедшая к столу профессор Ковальски.       — Эти, — Малфой поочерёдно указал пальцем на Северуса и Джеймса, — начали обстреливать меня яблоками, ни с того ни с сего, тем самым проявляя неуважение к старосте.       — Он врёт, профессор, — вступилась за мальчишек Талия.       — То есть, ваши друзья не обстреливали мистера Малфоя яблоками над чем вот уже минут пять смеётся весь Большой зал? — спросила Ковальски с дружелюбной улыбкой.       — Обстреливали, но не без причины, — ответила ей Лили.       — Мистер Малфой, я снимаю десять очков со Слизерина за подстрекательство студентов, — когда она это произнесла, Малфой чуть не покраснел от злости. — Также, мистер Поттер и мистер Снейп, я снимаю с вас по пять очков за, как сказал, мистер Малфой, неуважительное отношение к старосте. И мисс Поттер, будьте сдержаннее, ведь в следующий раз вашего брата не будет рядом, чтобы перевести ваши намерения в шалость, — с этими словами она развернулась и направилась обратно к преподавательскому столу.       — Как вы… — хотела было спросить Лили, как была прервана Ковальски.       — Об этом, мисс Эванс, вы узнаете на моём первом уроке, всего доброго, — она послала ей доброжелательную улыбку и продолжила свой путь к столу преподавателей.       Малфой, весь красный от ярости, хотел было что-то сказать, но ему не дала этого сделать Ковальски:       — Мистер Малфой, не заставляйте меня снимать со Слизерина очки за угрозы студентам.       Малфой, с ошалелым видом, ушёл обратно к своему столу так ничего и не сказав.       — Вот это да, — первой отошла от шока Петунья.       — Ага! — дружно поддержали её остальные.       — Кстати, ты откуда это заклинание знаешь? — спросил Северус у Джеймса, на что Поттер обеими руками указал на свою сестру.       — Можно подумать я одна тебя заклинаниям учила.       — Нет не одна, но именно этому ты, кто-же знал, что оно так скоро пригодится и для такого интересного занятия, — улыбнулся Джеймс.       — Джейн, — позвал Поттер старшую какой-то парень примерно её возраста с золотистого цвета волосами и голубыми глазами одетый в школьную мантию с эмблемой факультета Пуффендуй и значком старосты.       — Я побегу, а вы тут давайте, не разрушьте школу в первый же день, — попрощалась с ними Джейн и растрепав брату волосы улетела, почти буквально, к парню, с которым они вместе покинули Большой зал.       — Кстати, нам тоже пора, а то на урок опоздаем, — сказал Северус.       — А как же Сириус? — спросила Талия.       — Будем надеяться, что он придёт прямо на урок, — ответил ей Северус про себя тоже надеясь на это, как впрочем и все в их компании.       Как все и надеялись, Сириус ждал их на уроке. Первым уроком у первокурсников была трансфигурация, вместе с пуффендуем, которую вела декан факультета Гриффиндор. И начала она урок с внушительной речи.       — Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила.       — Она всегда приветствует первокурсников таким образом, мне Джейн рассказывала, — сказал друзьям Джеймс. — Сириус, ты чего такой пришибленный? — спросил он у Блэка.       Сириус встряхнулся и нацепил на себя улыбку. Хотя, Джеймс до сих пор хмурился глядя на него, видимо догадывался о чём-то. У Сириуса и Джеймса вообще была какая-то связь, как-будто они читают друг друга как открытую книгу — это замечали все — будто знакомы уже сто лет, хотя, все знали, что это не так.       МакГонагалл раздала всем спички и дала задание превратить их в иголки к концу урока. И в этот момент Талия поняла, что у неё равные шансы со всеми. Конечно, у Джеймса и Сириуса получилось к концу урока выполнить задание и даже перевыполнить, они превратили спички в иголки и обратно в спички, чем вызвали восторг у профессора МакГонагалл и заработали двадцать баллов для факультета, а у Северуса и Римуса спички заострились с одной стороны и покрылись серебром, но и у них это получилось далеко не с первого разу. Видимо, они были очень одарённые в данном предмете, да и не только в данном предмете.       Следующим предметом у них были Заклинания, где четвёрка гриффиндорских мальчишек проявила себя блестяще, здесь они были наравне, чем вызвали восторг у профессора Флитвика.       На уроке профессор, после приветствия, стал рассказывать им про чары левитации, и только закончил объяснение и хотел показать, как стол — перед которым он стоял, взобравшись на стопку книг стоящую у него на стуле — поднялся над полом. Никто не мог понять, что происходит, пока не посмотрели в сторону четверых гриффиндорцев. Под прицелом их палочек парта парила довольно высоко.       — Так, что у нас дальше? — спросил Северус когда урок закончился.       — Сдвоенная История Магии, — ответила ему Лили.       — Мы умрём от скуки! — воскликнул Джеймс.       — Это почему? — недоумённо спросила Петунья.       — Потому что это самый скучный предмет в школе. Его ведёт призрак.       — И что, настолько плохо? — спросила Талия.       — Ну-у-у, — протянул Сириус, — скажем так, этот предмет идеален, если хочешь выспаться.       — Как раз то, что тебе нужно, — хлопнул его по плечу Джеймс.       Посмеиваясь они направились на встречу скуке.       Лили и Римус были единственными, кому хватало выдержки, ну или дисциплинированности, чтобы не заснуть на уроке профессора Бинса, остальные давно уже без всякого стеснения спали.       — Как вы можете так относится к уроку? — стала возмущаться на них Лили после уроков.       — А что ещё делать если он любого в сон вгоняет? — спросила у сестры Петунья.       На это Лили нечего было ответить, ведь она не могла не признать, что манера преподавания профессора Бинса была крайне утомительной и скучной.       Когда до Большого зала, куда они шли на обед, оставалось не так уж и много, Лили остановилась и вспомнила, что оставила книгу в кабинете.       — Ребят, вы идите, я кажется книгу там забыла.       — А ты не заблудишься? — спросил Джеймс.       — Нет. Я помню дорогу, — отмахнулась Лили и направилась обратно в класс.       Вернувшись в класс, Лили стала обыскивать его ища свою книгу и не сразу заметила, что там уже кто-то сидел. Приглядевшись, она узнала сидевшего.       — Привет, — поздоровался с ней Осберт.       — Привет, — нехотя бросила Лили.       — Ты что-то потеряла?       — Да, — ответила она ему явно показывая, что не хочет с ним говорить.       — Лили, ты что, до сих пор злишься на меня?       — А ты как думаешь? Ты же подразделяешь людей по предрассудкам, а не по внутренним качествам и для тебя я теперь та, у кого мышцы вместо мозгов!       — Ну, извини, я был не прав.       Лили от таких слов остановилась. Она знала его всего несколько минут, но по внешнему виду он представлялся не таким человеком, который будет так просто извиняться.       — Ты извиняешься?       — Да. Мне бы хотелось иметь такого друга как ты. Простишь? — спросил он протягивая ей руку для рукопожатия.       Лили немного сомневалась, но всё-таки пожала протянутую руку.       — Так что ты ищешь?       — Книгу тут забыла.       — Тебе помочь?       Она кивнула и вместе они вернулись к поискам.       — А почему ты не на обеде? — спросила Лили.       — Не захотел, — пожал плечами Сесил.       Около пяти минут они молча искали, пока Лили не сдалась, они очень хотела есть.       — Давай я ещё поищу, а потом занесу тебе?       Лили согласилась и попрощавшись с ним побежала в Большой зал.

***

      Первый день прошёл совсем не так, как должен был: сначала заявилась мамаша Сириуса, с явными намерениями на скандал, затем пришибленный Блэк — что вообще не вяжется с ним. А сейчас, Блэк сидел и притворялся, именно так, что делает уроки. Поттер, который прекрасно читал его, держался на некотором расстоянии, видимо чувствовал, что сейчас к нему подходить опасно. Северус понимал, что это может плохо для него закончиться, но он наплевал на это.       — Так, Блэк, Поттер, Люпин, идёмте.       — Что? — недоумённо спросил Римус.       — Куда? — спросил Джеймс.       — Зачем? — скорее из приличия, чем из интереса спросил Сириус.       — Мы, — он поочерёдно указал на всех присутствующих, включая себя, — сейчас, идём гулять по замку, а заодно и исследовать его.       — Ты сбрендил? — спросил Люпин.       Поттер и Блэк ничего не сказали, но было понятно, что Северус завладел их вниманием.       — Я сбрендю, если ещё хоть минуту Блэк будет в таком состоянии.       — Со мной всё… — начал было Блэк, но тут, к Северусу подключился Джеймс.       — Нет не в порядке и мы сейчас это будем исправлять, так что давайте, поднимайтесь, — обратился он к Сириусу и Римусу.       — Нас поймают и мы, в первый же день, получим отработок до конца школы, — стал убеждать их остаться, Люпин.       — Не поймают, — сказал Джеймс извлекая что-то из своего чемодана. — У меня есть вот это, — дополнил он накидывая на себя то, что достал, а именно мантию-невидимку.       — Откуда у тебя это? — удивлённо спросили трое ребят.       — Семейная реликвия. Это кстати единственная мантия в своём роде — вообще не теряет своих свойств.       У Римуса закончились разумные аргументы, чтобы отговаривать ребят и он решил присоединиться. Сириус и вовсе не собирался отговариваться, он был благодарен им за то, что они решили ради него нарушить правила, по нему это было прекрасно видно, и наконец снова стал становиться самим собой.       Четверо мальчишек под мантией-невидимкой, что было не очень удобно, выбрались из своей комнаты, затем из гостиной своего факультета и побрели по ночному Хогвартсу.       Они крались по коридорам, освещённым факелами, от которых по стенам и по полу плясали рваные тени, и светом нарастающей луны из окон. Вокруг не было ни души, даже преподавателей и Филча, только портреты на стенах похрапывали и иногда от шума издаваемого то доспехами, то не спящими портретами, то самими мальчишками.       Доспехи, несмотря на то, что двигались и громыхали, ничего необычного из себя не представляли, а вот со статуями и картинами, ситуация обстояла иначе. На четвёртом этаже они наткнулись на статую горбатой одноглазой ведьмы, невероятно уродливой. Ганхильды из Горсмура, кажется, если Римус правильно помнил. Зачем она вообще здесь нужна?       На площадке восьмого этажа они наткнулись на картину низенького рыцаря в средневековых доспехах, который спал оперевшись спиной на пони. Пони был упитанным и лоснящимся, рыцарь тоже был слегка полноватым. Интересно почему он не в седле? Но прямо на глазах у мальчишек пони, толи специально, толи во сне, сделал шаг в сторону и рыцарь упал и проснулся.       — Выходи подлый трус! — воскликнул он, но повертев головой обнаружил, что никого вокруг нету. Спустя пару минут его наблюдений и осмотров, он направился к пони, намереваясь забраться в седло, но был обречён на провал — пони, при каждой попытке залезть в седло делал шаг в сторону. Наплевав, рыцарь уселся на землю и опёрся спиной на пони и снова заснул.       На седьмом этаже, в дальней части замка, судя по всему тут давно никто не был, лет по меньшей мере десять, обнаружился портрет с четырьмя молодыми людьми, лет двадцать-двадцать пять не больше — двое парней и две девушки. Первый — стройный, одет в тёмно-бордовую мантию, на поясе закреплён меч украшенный рубинами, а на голове, с тёмно-рыжими волосами была надета заломленная шляпа, точь в точь распределяющая, только намного-намного новее, без заплаток; вторая — стройная, в жёлтой мантии, рыжие волосы сплетены в причёску-корзинку, в одной руке она держит золотую чашу; третья — стройная, одетая в тёмно-синюю мантию, на голову водружена диадема, а иссиня-чёрные, прямые, волосы спадают на плечи; четвёртый — стройный, в тёмно-зелёной мантии, угольно чёрные волосы доходят до плечей, небольшая бородка, на груди виднеется золотой медальон.       — Ущипните меня, — поражённо попросил Джеймс.       Через секунду послышался лёгкий вскрик.       — Я же пошутил, — сказал Джеймс потирая плечо.       — Тихо, — шикнул на него Северус. — Не хватало нам ещё основателей разбудить.       Все молча с ним согласились и стали удаляться от картины, теперь запоминая дорогу, чтобы вернуться сюда в следующий раз. Но далеко им уйти не удалось, за следующим поворотом, они наткнулись на кошку.       — Бежим! — тихо крикнул Римус.       Они пробежали несколько коридоров и забрались в ближайшую нишу, неровно дыша и смотря друг на друга.       Сириус приставил палец к губам в жесте призывающем к тишине. Несмотря на ситуацию, у него в глазах снова появилась та искра, которая после прихода матери куда-то испарилась.       Вжавшись в нишу под мантией-невидимкой, они наблюдали, как по коридору прошёл смотритель — Филч — худший человек в школе, что Джеймс точно знал по рассказам Джейн — особенно для нарушителей правил. Перед ним, задрав хвост, гордо шествовала та самая кошка, от которой они тольк-что убегали. Мальчишки затаили дыхание. Напротив их ниши кошка остановилась и стала обнюхивать воздух, видимо что-то учуяв, а Джеймс спиной почувствовал, как напрягся Римус, хотя, они все были напряжены и он предположил, что они это от опасности попасться. Кошка повернулась к хозяину и стала мяукать, будто разговаривая с ним.       — Миссис Амаретто, ты что-то учуяла моя хорошая? — проскрипел Филч, приблизившись к нише.       Он медленно протянул руку, всё больше приближаясь, ощупывая воздух. Ещё чуть-чуть и он коснётся их. И тут, все четверо, не сговариваясь, будто прочитав мысли друг друга рванули под крик Джеймса:       — Бежим!       — Стоять! Шпана малолетняя! — кричал Филч преследуя их.       Они неслись по коридорам, что было сил. Филч и его кошка дышали им в спины. Они пробегали мимо рядов открытых и закрытых дверей. Наконец, заскочив в первую попавшуюся, мальчики остановились, и тяжело дыша попадали на пол. Шаги смотрителя всё ещё слышались где-то в коридоре, он как-будто чувствовал, что преследуемые скрылись.       Отдышавшись, мальчики стали осматриваться. Они оказались в небольшой, абсолютно пустой, комнатке. Ото всех комнат замка она отличалась тем, что её стены были облицованы не крупными, квадратными, плитами, а мелкими, прямоугольными.       — Нам конец, — прошептал Северус.       — Не паникуй раньше времени, — сказал ему Римус. — Это же волшебный замок и такие маленькие комнаты просто так пустыми не могут быть. Давайте осмотримся и может найдём что-то, что поможет нам не попасться.       Остальные с ним согласились и стали внимательно осматривать стены и пол маленького помещения. Спустя пять минут, это дало свои результаты. Джеймс обнаружил на одной из плит выдолбленную звезду.       — Смотрите, что я нашёл, — подозвал он остальных.       Они подошли к тому месту, где он стоял и стали внимательно осматривать находку.       — Смотрите, здесь ещё одна, — сказал Сириус указав чуть выше первой звезды.       — И тут, — сказал Северус, указывая на ещё одну, чуть ниже.       Римус заметил закономерность, о чём сообщил ребятам.       — И что это может быть, — явно начиная паниковать сказал Сириус. И понятно почему, шаги Филча, до этого удалявшиеся, медленно приближались.       — Может тут нужен пароль? — предполагает Римус. — Ну что-то связанное со звёздами.       — Сириус, давай, — сказал Джеймс.       — Почему я? — возмутился Сириус.       — А у кого здесь имя звезды? У меня что-ли? — саркастически спросил Джеймс.       Сириус стал напряжённо думать. После чего стал один за одним называть сначала названия самых известных созвездий, затем звёзд.       — Мерлин! Не знаю я уже, — воскликнул Сириус через десять минут попыток, после резко зажал себе рот. Он явно понимал, что переборщил с громкостью высказывания, ведь шаги смотрителя стали двигаться в их направлении.       — Сириус, успокойся и просто назови что-то связанное со звёздами, — тихо и спокойно, хотя по нему было видно, что он нервничает, произнёс Римус.       — Да не знаю я! — шёпотом прокричал Сириус и стал называть наугад.       — Звёздная вспышка! Звёздное сияние! Звёздная пыль! Звёздный свет!       Как только он произнёс последнюю фразу, на стенах, красным светом, засветились звёздочки — образовывая лестницу — и, как только сияние погасло, плиты стали выезжать из стен на небольшое расстояние. Они тянулись до самого потолка, рядом с которым плита протянулась, от одной стены до другой, а в самом потолке образовалось отверстие.       — Выход у нас только один. Наверх, — подвёл итог Римус и мальчики стали подниматься.       Добравшись до самого потолка и влез в отверстие в нём, они оказались перед ещё одной лестнице, вертикальной, ведущей в неизвестность.       — Полезли? — спросил Джеймс, у него в глазах горел азарт. Но ответ пришёл сам собой. За их спиной послышался звук уходящих в стену плит, а затем и закрывающегося отверстия в потолке, ну, или для них уже полу.       — Ну, судя по всему, выбора у нас нет, — разумно заметил Северус и первым стал карабкаться вверх.       Карабкались они не так и долго, около пяти минут, и вылезли на открытое пространство. Они оказались на площадке вокруг которой возвышались башни.       — Похоже, мы оказались на крыше, — предположил Сириус выкарабкавшись последним.       — Так и есть, — сказал Римус.       — Ребят, идите сюда, — позвал Северус восхищённым голосом.       Трое ребят подошли к нему и уставились на заворожившую их картину:       Перед ними расстилался школьный двор, на который жёлтыми пятнами падал свет из окон замка; квиддичное поле, едва различимое в темноте; далёко простирающаяся чёрная громада Запретного леса рядом с которы стоял домик лесничего — Хагрида — из трубы которого шёл дым. С другой стороны вдали светился огнями Хогсмид. Затем они подняли головы чуть выше и уставились в тёмное ночное небо в котором сияли мириады звёзд.       — Вау! — выразил Джеймс общие эмоции.       Несколько минут они просто смотрели на звёзды, не говоря ни слова. Восхищенное молчание прервал Сириус:       — Надо исследовать новую территорию, раз уж попали сюда, — от предстоящего приключения глаза у него засеяли, не меньше звёзд над их головами.       — Точно! — поддержал его Джеймс с точно таким же блеском в глазах.       — А может вернёмся? Уже поздно, — попытался их переубедить их Римус       — Рим, мы только-только нашли что-то захватывающее, — стал убеждать его Джеймс.       — Рим, давай мы прогуляемся здесь немного и если не найдём ничего интересного, то пойдём спать, — предложил Северус.       По Римусу было видно, что он хочет участвовать, но его нужно к этому подтолкнуть и Северус с этим прекрасно справился.       Ребята пустились в прогулку по крыше и были весьма удивлены некоторыми находками. На одной из площадок, подобных той, на которую они вылезли, они обнаружили что-то вроде маленького парка, с бассейном с фонтаном в котором росли лилии, который был огорожен забором, вокруг забора стояли каменные скамейки. Ещё на одной оказалось что-то вроде маленькой арены для боя — возможно для отработки дуэлей в ограниченном пространстве. Последняя площадка удивила их больше всего — на ней была небольшая башня закрытая решёткой сквозь которую виднелся небольшой постамент на котором лежала раскрытая большая книга, с давно пожелтевшими страницами, переплетённая чёрной драконьей кожей рядом с которой стояла серебряная чернильница с опущенным в неё длинным пером.       — Ущипните меня! — на лице Римуса было шокированное выражение.       — Уверен? — спросил его Сириус. Тот кивнул.       Блэк сильно ущипнул Люпина за плечо и тот слегка вскрикнул.       — Точно не сплю, — сказал он потирая плечо.       — А что это? — спросил его Джеймс.       — Книга доступа и перо приёма, — с благоговение ответил Римус.       На несколько минут установилось молчание. Все они знали про эту книгу и перо, но они и предположить не могли, что найдут их и уж тем более, что это произойдёт в в первый же день, а точнее ночь, в замке.       — Давайте посмотрим, — предложил Сириус.       — Алохомора! — произнёс Северус направив палочку на решётку, после чего, она с жутким скрипом открылась.       Мальчики зашли внутрь и уставились на книгу, которую никто не видел со времён основателей. Все они знали, что перо записывает в книгу имена будущих учащихся, когда они проявляют первую магию и если имя записано, то ребёнок точно будет волшебником. И вдруг, прямо у них на глазах, перо встрепенулось, вылетело из чернильницы и вывело, каллиграфическим почерком, в книге имя: Керли Дюк       — Вау! — воскликнули они одновременно.       Ребята были шокированы и рады одновременно, стать свидетелями занесения имени будущего волшебника в книгу — это редкость, вероятно никто со времён основателей не был свидетелем этого.       — Ну что ребята — это конечно очень интересное и потрясающее место, но нам нужно ещё много чего посмотреть, а до утра так мало времени, — сказал Сириус. Все с ним согласились и они продолжили исследование крыш.       Исследовать крыши они продолжали чуть ли не всю ночь — в спальню вернулись под утро, как следствие, проспали завтрак и чуть не опоздали на урок. В класс ввалились со звоном колокола — сонные, встрёпанные и с синяками под глазами, чем вызвали подозрительный взгляд профессора МакГонагалл. Но им было всё-равно. Все четверо были бесконечно довольны своим ночным приключением и планировали повторить такое ещё не один раз — ведь эти приключения стали связывать их нитями дружбы, которые ничем не порвёшь и с этого памятного утра, этих четверых мальчишек ни разу не видели порознь.

***

3 сентября 1971 год       Попросив ребят не ждать её после завтрака и идти на урок, Талия и не предполагала, что пожалеет об этом, ведь когда она вышла из Большого зала и направилась в подземелья, то тут же заблудилась, а поэтому едва не опоздала на урок.       Вбежав в класс со звоном колокола, она, тяжело переводя дыхание, осмотрелась на предмет наличия свободных мест. Зельеварение у них было со Слизерином, а следовательно места свободные рядом с ними отпадали — Слизеринцы и Гриффиндорцы не очень жаловали друг друга, о чём она довольно скоро узнала.       Осмотрев класс она нашла ребят — Лили и Петунья заняли одну из первых парт, прямо за ними уселись Северус и Римус, следующую парту заняла Алиса, последнюю парту ряда заняли Джеймс и Сириус. Алиса обернулась в конец класса и увидев её помахала рукой подзывая садиться с ней, что Талия и сделала.       Вскоре в класс вошёл профессор Слизнорт — добродушного вида толстяк с пышными усами, — и разговоры, которые всё ещё были слышны, пока преподавателя не было, стихли. Даже Поттер с Блэком умолкли, что было весьма удивительным.       Профессор задал им сварить зелье для излечения фурункулов, указав все инструкции на доске, после чего стал спокойно прохаживаться по классу и наблюдать за работой учеников.       Спустя, примерно, час, Северус закончил со своим зельем, а спустя ещё минут пять закончила и Лили.       В очередной раз проходя мимо их ряда и осматривая зелья, Слизнорт одобрительно улыбнулся им:       — Замечательно! Такой результат с первого раза! По десять баллов Гриффиндору. Ваши имя? — обратился профессор по очереди к Лили и Северусу.       — Лили Эванс. Северус Снейп — представилась они по очереди.       — Снейп, — Слизнорт «пробовал» фамилию на вкус. «Распробовав», он спросил Северуса:       — Вашу матушку случайно не Эйлин зовут? И девичья фамилия у неё не Принц?       Северус кивнул и Слизнорт просиял.       — Да, я прекрасно её помню, так прекрасно разбиралась в зельях. Передавайте ей от меня привет.       Северус кивнул, но Слизнорт этого уже не увидел, так как переключился на Лили.       — А ваша фамилия, мне знакомой не кажется. Кто ваши родители?       — Они маглы, сэр, — с вызовом заявила Лили, стараясь не обращать внимания на презрительные мины слизеринцев.       — О! Никогда бы не подумал. Такой талант к зельеварению и у маглорождённой! Удивительно!       Талия думала , что профессор поступил давольно не тактично. Конечно, за, почти, неделю обучения в школе она, как впрочем и все первокурсники, убедилась, что попадаются такие личности, которые плохо относятся к маглорождённым, но чтобы так поступал преподаватель — это уже перебор.       — А разве талант зависит от родословной? — вдруг раздался голос за спинами Талии и Алисы.       — Кажется, я никому не давал слова, — с начавшей проступать прохладцей в голосе ответил профессор, — мистер…       — Поттер, сэр, — ничуть не смутившись, нахально заявил тот же голос — принадлежащий, как уже поняла Талия Джеймсу. — Вот у меня в семье были целые поколения зельеваров, у моего деда — Флимонта Поттера*, вы скорее всего его помните — даже была своя фирма в этой области, но мне зелья совсем не даются.       Гриффиндорцы прыснули.       — Мистер Поттер, — интонации Слизнорта тут же изменились, став какими-то елейными. — Конечно же, я так не считаю. Но зельеварение — тонкая наука и дается далеко не каждому, так что поймите меня, — высказался профессор после чего сказал ребятам вернуться к своим котлам.       — Что у нас сейчас? — спросила Петунья по окончанию зелий, когда они одной большой компанией выходили из подземелий.       — Сдвоенная Ментальная магия с Когтевранцами, — не замедлил с ответом Северус.       — Оу, пошли быстрее, — сказала Алиса, в её голосе слышалось нетерпение.       По странному стечению обстоятельств уроки проходили в дальней части замка, той, что видимо давно не пользовались — это было видно по обилию паутины на стенах и пыли на полу.       Подойдя к классу они встретились с выходящими из него студентами — курса со второго-третьего — из Слизерина и Когтеврана. Один из толпы отделился и пошёл прямо к ним — Лили его узнала — это был Сесил.       — Привет, Лили, — поздоровался он остановившись прямо перед ними.       — А тебе чего надо? — спросила Петунья с явным неодобрением в голосе, видимо до сих пор не простила его за случай в поезде, хотя она вроде с ним там не спорила вообще.       — Пришёл поздороваться с другом, — невозмутимо ответил Осберт.       — Уже другом! А как-же — на Гриффиндоре учатся только те у кого мысли вместо мозгов? — продолжила Петунья, очень похоже изобразив Сесила.       — Что ты сказал про Гриффиндорцев? — недобро спросили Джеймс и Сириус почти одновременно.       — У каждого правила есть исключения, — ответил Сесил, чем заработал неодобрительные взгляды уже ото всех, кроме Лили и Римуса.       — Ладно, Лили, я пойду, удачи вам — это довольно интересно, — попрощался Сесил и пошёл из коридора.       — Лили, почему ты с ним общаешься? Он же Слизеринец, а они все поголовно подлые, двуличные фанатики чистокровности с манией величия — налетела на Лили Алиса.       Дружба Лили со слизеринцем предсказуемо не понравилась её друзьям.       — Ли́са, он такой же мой друг, как ты и все остальные, и мне плевать на все предрассудки о слизеринцах.       Сноу возмущённо передёрнула плечами, однако спорить не стала, в отличие от Блэка:       — Несмотря на то, что я не согласен со Сноу в том вопросе, что все слизеринцы попадают под её описание, но я считаю, что Осберт тот ещё экземпляр и от него ничего хорошего ждать не стоит, — сказал Блэк.       — Сириус, давай я сама буду делать выводы о людях, — она уже начинала злиться.       Лили не хотела спорить с ребятами, они ей нравились и помогали узнать всё необходимое, и даже больше, о волшебном мире, но ей не хотелось, чтобы они указывали ей с кем дружить, а с кем нет из-за каких-то предрассудков.       Сириус не стал спорить и ребята, в полном молчании зашли в класс.       Прозвенел колокол и начался урок. Профессора Ковальски до сих пор не было, а поэтому некоторые ещё переговаривались — в том числе Сириус и Джеймс.       — Мне вот интересно, как она узнала о том, что собирался сделать Малфой? — недоумевал Сириус.       — Всё очень просто, мистер Блэк, я — легилимент, — раздался голос преподавателя откуда-то сзади.       Класс резко повернулся и увидел, что профессор стоит, в тени, у задней стены.       — А… — начала спрашивать Симирим, но была прервана преподавателем.       — Я тут стою с самого начала урока, мисс Блэк.       — А почему вы ничего не сказали? — спросил Северус.       — Я наблюдала за классом, да и меня очень забавляет реакция учеников на моё появление, — улыбнулась она.       — А кто такие легилименты? — спросила Талия.       — Волшебник, который от рождения способен проникать в сознание другого человека, — пояснила Ковальски. — Что же, давайте начнём урок, — профессор махнула палочкой и мел заскользил по доске выводя тему урока: «Введение в Ментальную магию».       Когда мел закончил свою работу он опустился на стол, а профессор Ковальски двинулась вперёд по классу и начала лекцию:       — Ментальная магия — это пожалуй одна из самых загадочных и малоизученных областей магии. Ментальную магию предпочитают либо вообще не изучать, либо изучать очень и очень бегло. Как вы думаете, почему этот раздел остается скрытым? И что такое вообще Ментальная магия?       Вверх поднялось несколько рук, в том числе рука Северуса, его и спросила профессор.       — Да, мистер Снейп.       — Ну, Ментальная магия очень тяжела в изучении. Одной из причин этого является то, что она требует определённых способностей, — ответил Северус.       — Хорошо, мистер Снейп. Десять балов Гриффиндору. Кто-нибудь ещё?       Поднялось ещё несколько рук.       — Да, мисс Блэк.       — Ещё одной причиной является то, что специфика именно этой области магии связана с воздействием на мозг разумного существа, чаще всего человека. Поэтому для работы с ментальными заклинаниями или прочим, так или иначе связанным с Ментальной магией, требуются крепкие нервы, большая сила воли и очень хорошая концентрация, — ответила Симирам.       — Прекрасно, мисс Блэк. Десять баллов Когтеврану.       — Одно из главных умений ментальных магов — он должен уметь анализировать поступки других людей, интересоваться их образом мыслей. Почти всегда ментальные маги – хорошие психологи. Запишите определение. Ментальная магия – особый раздел магии, заключающийся в воздействии силой мысли на сознание человека или любого другого разумного существа.       По классу послышался скрип перьев.       — Теоретически, можно проникнуть в сознание любого существа обладающего мозгом и способностью к восприятию. На практике это далеко не всегда удаётся. Часть существ обладает ментальным блоком — например, вампиры. Вторая часть, в силу обстоятельств, частично не поддаётся воздействию — например, оборотни, с ними ввиду наличия второй, звериной, личности очень не просто наладить ментальный контакт для общения, ведь можно наткнуться на сознание зверя, но в их сознание также можно проникнуть, — Римус надеялся, что ему показалось, но когда профессор это говорила она смотрела на него.       «Неужели поняла?» — подумал он.       — А ещё есть те у кого просто очень низкая восприимчивость к чужой воле, в их сознание невозможно проникнуть, но обменяться мыслями таким образом вполне возможно. В течение нескольких лет мы с вами будем изучать все виды проявления Ментальной магии. Некоторые подробно, другие же бегло. Собственно, саму Ментальную магию, в которой тоже существует несколько подразделов, мы изучим с вами на первом-втором курсах. Заклинания, направленные на защиту сознания на третьем-четвёртом. Заклинания, направленные на проникновение в чужое сознание на пятом, шестом и седьмом курсах. Также по ходу изучения мы затронем ментальную магию в других дисциплинах — Зельеваренье, Артефактологии, Заклинаниях, Уходе за Магическими Существами, Защите от Тёмных Искусств. Науки, в которых присутствует ментальное воздействие, советую также записать, пригодится.       По кабинету снова послышался скрип перьев.       — И пожалуй самое главное, запишите. Никогда, не в коем случае и не при каких обстоятельствах не пытайтесь, самостоятельно и в одиночку, проникнуть в своё собственное сознание.       В классе поднялось несколько рук, в том числе и рука Римуса.       — Да, мистер Люпин.       — Профессор, а почему нельзя этого делать?       — Потому что это крайне опасно, мистер Люпин.       — Но чем? — спросил уже Джеймс.       — Тем, мистер Поттер, что если проникнуть в своё сознание, самостоятельно и в одиночку, то можно очень легко утратить ощущение реальности и застрять там навсегда.       Класс погрузился в напряжённое молчание.       — Но, вам не стоит об этом беспокоиться, ведь как известно: знания — сила. И раз вы знаете, что нельзя делать, то и не сделаете этого.       Напряжение немного спало и профессор Ковальски продолжила урок.

***

4 сентября 1971 год       Суббота подкралась незаметно, что не удивительно учитывая количество и сложность уроков. Этим утром ребята собрались в большом зале, но не переговаривались между собой, как это обычно бывало, а писали письма домой, ведь с их учёбой они совершенно забыли про это и вот, сегодня, они восполняли этот пробел.       «Мадам,       Я конечно извиняюсь, что разочаровал Вас. Но я нисколько не сожалею о том, что учусь в Гриффиндоре. Меня здесь всё устраивает и если Вы попробуете за мой выбор отыграться на Регулусе, то я расскажу ему, да и всем нашим родственничкам, на какой факультет Вы должны были попасть на самом деле.       Ваш сын Сириус Орион Блэк III.       P.S. На Рождественские каникулы меня не ждите.»       «Дорогие мама и папа,       Извините, что сразу не написали вам, как приехали — сразу же погрузилась в учёбу, так что времени свободного не было и вот, как оно выдалось, сразу пишем.       В школе очень интересно. Сам Хогвартс — необыкновенно красивый. Эту красоту не описать словами, поэтому посылаем вам живой снимок(колдографию) — одолжили у одного из сокурсников его магический фотоаппарат. В школе четыре факультета. Мы, вместе с Севом попали на Гриффиндор. Мы подружились со своими софакультетниками — трое мальчиков, не считая Северуса и пять девочек, с которыми мы живём в одной комнате. Особенно мы дружим с Алисой Сноу и Талией Тоу. С тремя остальными — Доркас Медоуз, Мэри МакДональд и Эммелиной Вэнс — мы тоже хорошо дружим, но общаемся немного меньше чем с Талией и Алисой. Мы также подружились с соседями Сева — Джеймсом Поттером, Сириусом Блэком и Римусом Люпином — они очень весёлые, добрые и неусидчивые, они нам помогают узнавать много чего о волшебном мире. — каждое предложение писали по очереди то Петунья, то Лили.       А ещё, я подружилась с одним мальчиком, который учится на Слизерине — его зовут Сесил Осберт. Здесь все, почему-то считают, что студенты Гриффиндора и Слизерина не могут дружить. Глупость какая! Я вот нормально с ним общаюсь и не собираюсь из-за каких-то предрассудков прекращать. — было написано почерком Лили.       Предметы здесь очень интересные, хоть мы пока и не на всех побывали. Мне больше всего нравится зельеварение — это очень нужный предмет: зелья используются во многих областях и, прежде всего, в медицине. Профессор Слизнорт её очень хвалит, говорит, что у неё талант и, что лучше неё, только Северус. Намного сложнее оказались Заклинания — обучение различным заклинаниям и чарам — этот предмет ведёт, низкорослый, профессор Флитвик, и Трансфигурация — превращение одного в другое — его ведёт профессор МакГонагалл, она приносила нам письма. А ещё, профессора МакГонагалл — декан нашего факультета. Еще есть История магии — сам предмет очень интересный, но профессор Бинс, единственный преподаватель-привидение, читает лекции так занудно и монотонно, что на его уроках все поголовно и беззастенчиво спят. Записывают только Лили и Римус Люпин, мы о нём писали выше, не злитесь на меня, но я там тоже сплю. А последним предметом, который мы успели посетить на этой недели — Ментальная магия, его ведёт профессор Ковальски, она умеет читать мысли других. Этот предмет, пожалуй, самый загадочный и малоизученный из всех, поэтому не удивительно, что он вызывает у всех интерес. — опять по очереди, по предложению, писали то Петунья, то Лили.       Вот вроде бы и все новости на сегодня.       Целуем и любим Вас,       Лили и Туни.»       «Матушка,       У меня всё хорошо. Предметы мне очень нравятся и я старательно занимаюсь.       Передавай привет папе и Регулусу,       Симирам Вальбург Блэк.»       «Дорогие мама и папа,       У меня всё хорошо. Поступил я, разумеется, на Гриффиндор, как и несколько моих друзей. Один из них — Сириус Блэк, да, да, вам не показалось, Блэк был распределён на Гриффиндор, что стало неожиданностью для всех — весь зал был ошарашен, когда Шляпа выкрикнула «Гриффиндор». Хотя, он как и ты мам, нестандартный Блэк, так что тут всё правильно. Сириус — классный. На каникулах я вас познакомлю с ним, да и со всеми остальными тоже.       Кстати о них, одного зовут Римус Люпин — он очень интересный, хоть и зажатый. По началу он не хотел с нами общаться, но вы же меня знаете, если я поставил себе цель, например подружиться с кем-нибудь, то я её добьюсь. Хоть он теперь и общается с нами, его зажатость никуда не делась, он по прежнему несколько отстранён от нас и по большей части читает книги.       Ещё одного моего друга зовут Северус Снейп, он также, как и Римус, очень интересный, но в отличие от Римуса, он не зажатый и охотно с нами общается, иногда даже перебарщивая, как будто у него раньше вообще не было друзей, кроме двух девочек, с которыми он сюда ехал — Лили и Петунья Эванс, с ними я кстати тоже дружу.       Так, чтобы ещё вам рассказать? Ну, наверное, вас интересует, как я учусь? Из тех предметов, что у нас уже были мне больше всего удаются и нравятся — Трансфигурация, Заклинания и Ментальная магия, хотя, нас пока только основам учат. Профессора МакГонагалл и Флитвик очень довольны нашим, с ребятами, успехами по их предметам. Насчёт Зельеваренья, извини пап, но мы с ним, предметом, не в ладах, в отличие от Северуса и Лили. Хуже всего — История магии, там все поголовно спят, кроме Римуса и, опять же, Лили. Я жду не дождусь уроков полётов.       Замок мне ужасно нравится. В нём столько всего! Мы с Сириусом, Северусом и Римусом исследуем его в свободное от уроков время. В первый же день мы нашли Книгу доступа — это было просто супер.       Пожалуй всё, если что-то ещё вспомню, то напишу.       Люблю вас,       Джеймс.»       «Дорогая мама,       У меня всё хорошо. Ты не расстраивайся, но поступил я не в Слизерин, а в Гриффиндор. Тут очень хорошо. У меня в первый же день появились новые друзья — мои соседи по комнате: Джеймс Поттер, Римус Люпин и Сириус Блэк. Да, да мам, ты всё правильно прочитала. Блэк поступил на Гриффиндор, хотя, теперь зная его, я бы сказал, что для него скорее был бы не правильный выбор Слизерин.       Джеймс, самый неспокойный среди нас, он постоянно носится повсюду, когда мы не на уроках, а когда на уроках, то постоянно вертится на месте. Хотя, несмотря на то, что он не может долго держать концентрацию, он очень хорошо учится, больше всего, из предметов, ему даются Трансфигурация и Заклинания, а хуже всего Зельеваренье. Да, да мам, представь себе, Поттер и не в ладах с зельями.       Сириус, аристократ до мозга костей, настоящим его, в любой ситуации, может разглядеть только Джеймс, они вообще, как-будто мысли друг друга читают. Он даже в тех же предметах преуспевает, что и Поттер. Проще говоря, это чуть более спокойная и надменная версия Джеймса.       Римус, он крайне не общителен, но Джеймс и Сириус смогли его, как-то, расположить к общению и теперь мы почти всегда ходим одной компанией. Несмотря на то, что Римус теперь с нами общаются, он всё ещё как-то отдалённо ведёт себя, как будто что-то скрывает.       Также, я дружу с соседками Лили и Петуньи, а также с другими ребятами из факультета.       Теперь насчёт уроков, мне всё очень нравится. У нас уже были Трансфигурация, Заклинания, История магии, Зельеваренье и Ментальная магия. Больше всего мне нравятся Зельеваренье, Заклинания и Ментальная магия. В Трансфигурации я тоже не отстою, хотя она мне даётся не так легко как зелья. История магии хуже всего, я на ней заснул. У нас в классе вообще почти никому не хватает выдержки, чтобы выносить монотонные лекции профессора Бинса — исключениями являются только Лили и Римус, я про него писал выше.       А больше всего мне нравится сам Хогвартс. Он скрывает столько тайн и загадок, что во мне просыпается азарт, к тому, чтобы разгадать их все, чем мы с ребятами в принципе и занимаемся после уроков. Не переживай, на уроках это никак не сказывается.       Люблю тебя,       Твой Северус.»       «Дорогая миссис Дэшнер,       Здесь просто замечательно! Всё благодаря тому, что у меня уже появились друзья, но всё же я очень скучаю по Кейси, Ньюту, Хелен и Джексону, поэтому, пожалуйста, передайте им «привет».       На самом деле, я даже не знаю, с чего начать… В общем, Хогвартс — действительно волшебное место. И дело даже не в Трансфигурации и Истории Магии вместо привычных ранее уроков, а в атмосфере, которая здесь царит. Кстати, помимо вышеперечисленных предметов есть ещё и Зелья, Заклинания, Ментальная магия. К сожалению, я не так хорошо разбираюсь в этом, как другие ребята. Например, один мальчик, Северус, очень хорошо разбирается в зельях, так же как и Лили. Но я стараюсь их догнать.       Насколько бы не было здесь хорошо, меня всё равно не покидает чувство, будто мне чего-то не хватает. И сейчас я понимаю, что мне не хватает Вас, миссис Дэшнер. Я очень скучаю…       С любовью,       Талия.»       «Дорогие мама и папа,       У меня всё хорошо. Поступил в Гриффиндор. Я много занимаюсь и учусь хорошо. Правда, не так блестяще, как некоторые. Я имею в виду моих сокурсников Джеймса Поттера и Сириуса Блэка. Учителя их успехам не нарадуются.       Из предметов, из тех, что у нас уже были, мне больше всего нравятся Заклинания и Ментальная магия. В Трансфигурации и Зельеваренье я не так хорош, но и по ним я получаю хорошие оценки. В Зельях больше всего преуспевают двое других моих однокурсников, Северус Снейп и Лили Эванс.       И, самое приятное, у меня появились друзья — много кто с моего факультета, да и не только, но больше всего я общаюсь с Джеймсом, Сириусом и Северусом. Поначалу, я избегал всех. Но, в итоге, перестал.       Я знаю, что не должен был ни с кем сближаться, да, это так, не закатывайте глаза. Но теперь, когда у меня есть друзья, я чувствую себя по-настоящему счастливым. Только вот теперь всё время боюсь, что они узнают, кто я. Правда очень надеюсь, что это произойдёт ещё очень не скоро, а в идеале вообще не произойдёт.       Люблю вас,       Обнимаю,       Римус.»

***

5 сентября 1971 год       День как-то не задался с самого начала. У Римуса настроение было хуже некуда, и этому была очевидная причина — сегодня полнолуние и зверь внутри него уже давал о себе знать.       Римус пару раз чуть не накричал на друзей безо всяких причин. Ещё раза три, чуть было не подрался с некоторыми слизеринцами из-за того, что они назвали Лили и Петунья грязнокровками. А один раз всё-таки подрался, с каким-то слизеринцем, курса с третьего-четвёртого, в чём ему помогли Джеймс, Северус, Сириус и под конец ещё и Талия присоединилась, но и слизеринец без помощи не остался — ему на подмогу пришли двое его сокурсников и двое с младшего курс.       Сейчас же, сидя вместе с Джеймсом, Сириусом, Северусом, Алисой, Талией и Петунией на траве под деревом возле озера, Римус изо всех сил старался показаться спокойным — до полнолуния осталось не так уж и много времени, а ему ещё нужно зайти к директору, а Лили всё никак их не отпускала, ведь она хотела сделать их общий рисунок.       — Лили, а мы можем позже закончить? Мне нужно к директору сходить, — потеряв терпение сказал Римус.       — Нет, — по её тону было понятно, что если он сейчас уйдёт, то она точно сделает ему что-то после чего у него навсегда отпадёт желание о чём-то её просить.       — А зачем тебе к директору? — спросила Алиса.       — Не двигаться! — прикрикнула на неё Лили.       — Он хотел о чём-то поговорить, — пожал он плечами.       — Последний раз предупреждаю, ещё хоть одно движение или слово и я вас прокляну.       Следующие минут тридцать они провели в молчании и стараясь не шевелиться, что давалось им не очень легко, ведь им на головы и лица падали листья с дерева, щекоча их.       — Всё! — воскликнула Лили.       — Ура, дай посмотреть, — сказала Алиса подбегая к ней. Лили немного поколебавшись протянула ей альбом.       — Вау! — воскликнула Алиса, в чём её поддержали остальные подойдя следом.       — Ощущения, будто нас сфотографировали, — сказала Талия смотря на удивительно точный и как-будто живой рисунок, настолько он был хорош.       Лили нарисовала не только друзей, но и всё что было вокруг — пейзаж, деревья, играющих в отдалении студентов и много чего другого.       — Хм, а что тут у тебя ещё есть, — сказал Сириус став листать альбом:       Тут было буквально всё — замок, нарисованный с разных ракурсов; различные пейзажи; учителя; их сокурсники; мальчишки вместе, странно, для этих рисунков они не позировали; парные рисунки: Сириуса и Симирам, Джеймса и Джейн, Джейн и её парня, Лео кажется, Сириуса и Джеймса и т.п.; рисунки каждого по отдельности и ещё много чего другого, но на одном рисунке почти все, Римус не стал, а Лили от реакции остальных закатила глаза, поморщились. На нём был изображён Осберт.       — Лил, не могла что-ли убрать этот рисунок? — спросила Алиса.       — Зачем? Он такой же мой друг, как и вы.       — Да, только вот окружение у него хуже некуда. Чего только Розье, Эйвери и Мальсибер стоят — они уже всех маглорождённых без стеснения грязнокровками называют, а они ведь только со второго курса, что уж говорить про Макнейра и Селвина. Единственный, кто в их компании, хоть немного лучше остальных — это Малфой, он хотя-бы достаточно воспитан, чтобы не бросаться такими словами в открытую, — проговорил Сириус.       — Ты сказал что-то положительное о Малфое?! — удивился Джеймс.       — Нет, я всего-лишь констатирую факт, что он хотя-бы не лишён приличия, чтобы не бросаться словами, — объяснил Сириус.       — Ну да, а вы лучше? Это же не вы подрались сегодня с Селвином и ещё четырьмя слизеринцами, — саркастически заметила Лили.       — Они получил за дело, — ответил Джеймс. Никто из участников потасовки не рассказал ни Лили, ни Петунье, что они и были причинами скандала. Они сказали, что просто поругались из-за того, что он назвал кого-то грязнокровкой — и не соврали и правду целиком не открыли.       — Ребят, это у вас уже не первая стычка, только за сегодня их было четыре, может уже прекратите?       — Обязательно прекратим, когда слизеринцы прекратят, — ответил Северус.       Мальчишки и Талия его поддержали, а Лили закатила глаза.       Римус посмотрел на часы и понял, что у него осталось ещё меньше времени и попрощавшись с друзьями побежал к директору.       Римус постучал в двери директорского кабинета и дождавшись разрешения войти открыл дверь.       — Простите, профессор Дамблдор, я немного задержался, — виновато сказал Римус.       — Ничего страшного, мой мальчик, главное, что ты здесь и у тебя ещё достаточно времени, — ответил директор. — Римус, это мадам Помфри, — директор представил ему женщину сидящую перед ним. — Она проводит тебя в подготовленное место, а завтра утром заберёт.       Римус кивнул, показывая, что понял.       — Сэр, а где это место? — спросил директора Люпин.       — Ты всё скоро увидишь, — ответил ему Дамблдор.       Мадам Помфри вместе с Римусом вышли из кабинета директора и направились к выходу из замка и направились к дереву — Римус его узнал — это был один из видов Плакучей ивы — Гремучая ива. Не доходя до дерева футов семьдесят они остановились.       Медсестра достала свою волшебную палочку, отыскала взглядом на земле какой-то сук, подняла его заклинанием и направила его в дерево. Сук ударил иву в маленький сучок и дерево, которое до этого бушевало и хлестало ветвями, остановилось.       — Быстро, она скоро снова оживёт, — сказала ему мадам Помфри и они вместе побежали к дереву. Подойдя к стволу они оказались перед корнями дерева, между которыми был спрятан проход.       Они спустились и оказались в подземном коридоре.       Пройдя по тёмному, узкому и сырому, коридору они вышли в деревянную, двухэтажную хижину.       Поднялись на второй этаж и оказались в комнате с единственным предметом мебели — кроватью и заколоченными окнами.       — Я подожду за дверью, а ты раздевайся. Как закончишь, позови, я заберу твою одежду.       Римус кивнул и мадам Помфри вышла из комнаты.       Римус снял одежду, передал мадам Помфри, после чего она ушла, а он стал ждать.       Минуты тянулись как часы, Римус очень не любил эти дни, но сейчас, он хотел, чтобы всё побыстрее началось и закончилось. Наконец, он почувствовал, что начались изменения и его сознание стало куда-то проваливаться.

***

6 сентября 1971 год       Весь следующий день Джеймс, Сируис и Северус никак не могли найти Римуса.       — Да где же он? — недоумевал Джеймс, пока они ждали мадам Трюк, которая должна была преподавать у них уроки полётов. — На завтраке его не было, на первых уроках тоже, да по моему он вчера даже в комнату не вернулся.       — Точно не было, — подтвердил его догадку Северус.       — Может он в Больничном крыле? — предположила подошедшая Талия, видимо она услышала часть их диалога.       — Нет, там я проверял, — ответил ей Сириус.       — Но ведь это не значит, что его та сейчас нету, — привела контр-аргумент Тоу.       Появилась мадам Трюк и все разговоры сразу прекратились. У неё были короткие седые волосы и жёлтые глаза, как у ястреба.       — Ну и чего вы ждёте?! — рявкнула она. — Каждый встаёт напротив метлы — давайте, пошевеливайтесь.       Студенты встали рядом с довольно старыми мётлами.       — Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Трюк, встав перед строем. — И скажите: «Вверх!»       — ВВЕРХ! — крикнули все разом.       Джеймсу и Сириусу мётлы в руки прыгнули сразу же, но большинству повезло гораздо меньше — метла Северуса немного подпрыгивала, но недостаточно высоко, мётлы Лили и Петуньи вертелись на месте, метла Алисы вообще куда-то покатилась, у Талии она, метла, вообще не шевелилась.       Когда, спустя минут пять, мётлы всё-таки оказались в руках у всех, мадам Трюк продолжила инструктировать их.       — Теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнётесь от земли, — произнесла мадам Трюк. — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперёд. Итак, по моему свистку — три, два…       Но Сириусу и Джеймсу было явно невтерпёж подняться в воздух. Поэтому, уже насчёт два она поднялись. В воздухе они держались довольно уверенно. Глядя на Джеймса, создавалось впечатление, что он родился в воздухе. Сириус на метле смотрелся менее органично, видимо метла ему не очень нравилась, но и он летал блестяще.       Это продолжалось минут пятнадцать, пока все, кто с метлой обращался не так блестяще, пытались освоиться, Джеймс и Сириус устроили настоящее представление: сначала погонялись друг за другом, затем сделали несколько трюков, довольно простых, а в конце даже стали перепрыгивать с одной метлы на другую. На последней выходке мальчишек у профессора Трюк лопнуло терпение и она не рявкнула на них:       — Хватит уже кривляться. Раз уж вы и так хорошо летаете, то лучше спускайтесь вниз и помогите тем, кто не может освоиться.       Конечно, мальчишки были не очень рад спуститься на землю, но и предложение помочь остальным они восприняли с не меньшим энтузиазмом. В результате более или менее полетать смогли все: Северус поднялся в воздух достаточно уверенно, но не выделывал финтов, Лили и Петунья поднялись в воздух, но не очень высоко, на метр, не больше, Алиса, тоже поднялась, но совсем немного, сантиметров на двадцать, было понятно, что она боится высоты, Талия хоть и смогла подняться, но в воздухе старалась не задерживаться, непонятно почему, вроде бы высоты они не боялась, просто некомфортно себя чувствовала в воздухе.       Римус вернулся в гостиную своего факультета только вечером, весь день пролежал в больничном крыле получая от мадам Помфри различные зелья, которые восстанавливали его силы. Зайдя туда он обнаружил их небольшую компанию у камина. Сириус и Джеймс играли в шахматы, Лили рисовала, Петунья и Алиса о чём-то болтали, Северус что-то писал, видимо домашнюю работу.       — Рим! — первым заметил его Джеймс. — Ты где был весь день?       — В больничном крыле, — Римус слегка улыбнулся и попытался сменить тему: — Кто выигрывает?       — Я, конечно, — Сириус ухмыльнулся. — А ты лучше скажи, почему мы тебя там не увидели?       — Мадам Помфри меня водила к директору, возможно вы в это время и заходили, — быстро нашёлся Римус.       — Сколько партий уже сыграли? — решил Римус перейти на более безопасную тему.       — Пять. И все пять выиграл Сириус, — ответил Джеймс.       — Что сегодня было интересного? — спросил Римус.       — Уроки полётов, — с энтузиазмом ответил Поттер.       — Кстати, о сегодняшнем дне, пока мы тебя искали, мне в голову пришла одна интересная идея, — стал рассказывать Северус.       — Что за идея? — спросили все присутствующие.       — Если коротко, то идея заключается в том, чтобы составить карту Хогвартса, ну естественно после того, как мы достаточно хорошо изучим замок. Но это не всё. Когда мы составим карту, я предлагаю зачаровать её так, чтобы она показывала всех обитателей замка.       — А это…       — Хорошая идея…       Сказали Джеймс и Сириус       — А ты что скажешь, Римус? — обратился к Люпину Снейп.       — Хорошая идея, — ответил Люпин.       — Ура! Теперь, когда идею поддержал Римус, можно приступать.       — Да, начало операции назначаю на завтрашний вечер, — сказал Джеймс, который был негласным лидером компании мальчишек.       Глядя на своих друзей, Римус подумал, что он самый счастливый человек на свете.