Другая история: Мародёры

      За окном высились горы и тянулись бесконечные леса, начало темнеть, а небо стало тёмно-фиолетовым. Поезд замедлил ход.       Дети стали быстро переодеваться в чёрные мантии.       «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнёсся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно».       Поезд всё сбавлял и сбавлял скорость и, наконец остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут дети всё-таки оказались на неосвещенной маленькой платформе. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и послышался низкий голос:       — Первокурсники! Первокурсники, все сюда!       Над морем голов возвышалось сияющее лицо человека, который был раза в двое выше взрослого мужчины и в пять раз шире.       — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!       Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за ним по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что могло показаться, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только Джеймс и Сириус всё никак не замолкали. Они подошли к, идущему в самом начале, великану и завязали с ним разговор.       — Простите, а как вас зовут? — обратился Джеймс к великану.       — Рубеус Хагрид. Хранитель ключей и садов в Хогвартсе, — с гордостью произнёс он. — Но называйте меня просто, Хагрид.       — Я — Джеймс, а это — Сириус.       — Рад с вами познакомиться.       — А вы каждый год встречаете детей?       — Да, только давайте на ты, не люблю я когда мне выкают.       — Хорошо, — улыбнулись мальчишки.       — А как давно вы… то есть ты тут работаешь? — спросил Джеймс.       — Дык… э-э-э… уже лет двадцать.       — А мне сестра про тебя не говорила.       — Может забыла или просто решила не портить тебе впечатления, — предположил Сириус.       — Скорее всего, — пожал плечами Джеймс.       — Ещё несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда!       — О-о-о-! — вырвался дружный, восхищенный возглас.       Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звёзд.       — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал великан, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.       Римус оказался в одной лодке с Северусом и, непонятно почему не с Лили и Петуньей, с двумя мальчишками, которые не переставая переговаривались.       — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперёд!       Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, даже не умолкавшие до этого мальчишки лодке с Римусом, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утёсу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними.       — Пригнитесь! — зычно крикнул великан, когда они подплыли к утёсу       Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в тёмный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни.       Хагрид повёл их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Ещё один лестничный пролёт — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью.       — Все здесь? — поинтересовался великан.       Убедившись, что всё в порядке, великан поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.       Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зелёных одеждах. Лицо её было очень строгим, и Северус сразу подумал, что с такой лучше не спорить.       — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей великан.       — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю.       Она повернулась и пошла вперёд, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале. На каменных стенах горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи.       Они шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, Северус услышал шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа.       Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь.       — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас распределят по факультетам. Отбор — очень серьёзная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьёй. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведённой для вашего факультета.       Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи.       Церемония отбора начнётся через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями.       Её глаза задержались на мальчике, со всклокоченными волосами, который ехал с ним в лодке, и который сейчас безуспешно пытался придать им хоть какое-то подобие порядка. Северус подумал, что ему показалось, но глядя на это на лице профессора МакГонагалл появилось подобие улыбки, как будто подобную картину она видит не впервые.       — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.       — А как будет проходить этот отбор? — спросила Лили у Северуса, как только они с Петуньей нашли его в толпе, оттоптав ноги половине тех мимо кого проходили.       Он пожал плечами.       — Я пытался расспросить маму, но она мне не сказала, якобы, чтобы не портить сюрприз.       — Я могу вам рассказать, — подал голос очень симпатичный мальчик, стоящий рядом с другим мальчиком у которого были очень непослушные волосы, — но вот вопрос, хотите ли вы этого, ведь это тогда будет совсем не то.       — А откуда ты знаешь? — спросила Петунья.       — А моей семье как-то плевать на впечатления и они ко всему заранее готовятся.       — Не всей семье, а только нашей маман, — сказала девочка-близнец мальчика, протиснувшаяся между парой ребят.       — Она права, — сказал всклокоченный парень. — Моя мама ведь тоже, какое-никакое отношение к твоей семье имеет, а я, как видишь, тоже в недоумении о том, что нас ждёт.       Мальчик только-только закончил свою мысль, как вдруг, воздух прорезали истошные крики.       — Что?.. — начала было Петунья, но осеклась, увидев, в чём дело, и широко раскрыла рот. Как, впрочем, и все остальные.       Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили.       — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнёс один из них, похожий на маленького толстого проповедника. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему ещё один шанс…       — Мой дорогой Монах, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком…       Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил.       — Эй, а вы что здесь делаете? — никто не ответил.       — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Монах, улыбаясь собравшимся. — Ждёте отбора, я полагаю?       Несколько человек, в числе которых была и девочка, что ехала с ними в поезде, неуверенно кивнули.       — Надеюсь, вы попадёте в Пуффендуй! — продолжал улыбаться Монах. — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился.       — Идите отсюда, — произнёс строгий голос, — церемония отбора сейчас начнется.       Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим.       — Выстройтесь в шеренгу — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной!       У Талии от волнения скрутило живот. Она встал за мальчиком с чёрными волосами и они вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале.       Зал был освещён тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели, в центре, на троне, сидел, скорее всего директор. Справа от него было свободное место, видимо оно принадлежало профессору МакГонагалл. Ещё правее, Таля, увидела профессора Флитвика. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам.       Перед Талией были сотни лиц, бледневших в полутьме, словно неяркие лампы. Среди старшекурсников то здесь, то там мелькали отливающие серебром расплывчатые силуэты привидений.       Талия увидела, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потёртая и ужасно грязная.       Она огляделась, заметив, что все собравшиеся неотрывно смотрят на Шляпу, и тоже стала внимательно её разглядывать. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

А ведь была когда-то я нова О виде внешнем лестные слова Уста цилиндро́вы произносили, За внешность тогда ещё не поносили. Вот это были времена! Вот это были времена! Волшебники — четыре колдуна Врага сильно́го с честью били, Крупицы славы за то не просили. Вот это были времена! Теперь припомнит шляпа имена... Годрик Гриффиндор! Тот ещё храбрец, Поступков добрых-правильных творец, Хозяин северной равнины. За ним... Взращённая сонною лощиной, Не тронутая дикою скотиною, Пенни Пуффендуй! Синоним: Доброта. Рядом, гордо держа стан, Кандида Когтевран! Волшебница, что с солнечной долины, За ней признали: красоту, честь, ум прозорливый, Столь взгляд знакомый и пытливый. За ней конечно Когтевран. Плюющий на тяжесть собственных ран... Салли Слизерин! Мрачный учитель, Опасных болот, топей повелитель, Вражеских судеб, имён осквернитель. «За Слизерином власть! За Слизерином план». Припомнила старуха-шляпа снова, Кем зарождалась Хогвартс-школа: Волшебники-четыре колдуна Врага сильно́го с честью били, Крупицы славы за то не просили. Вот это были времена!

      Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырём столам. Рот её исчез, она замолчала и замерла.       Когда первокурсники попали в огромный зал, на потолке которого сияли звезды, притихли все. Понятное дело, все нервничали. А Сириус и вовсе, больше всех: на Слизерин жутко не хотелось. Но, поскольку привычка скрывать эмоции от окружающих и держать лицо в любых обстоятельствах вырабатывалась годами, то он старался и сейчас не подавать виду и из-за этого казался ужасно надменным.       — Сделай лицо попроще, — толкнула его Симирам.       — Да, а то глядя на тебя, хочется выколоть себе глаза! — поддержал её Джеймс       Сириус сердито посмотрел на каждого из них, а на сестру так ещё и удивлённо, в который раз поражаясь её хладнокровию, пусть даже оно и напускное (Она вообще лучше всех, из младшего поколения Блэков, скрывала свои эмоции, ведь если он чем больше старался, тем надменнее становился, то она оставалась невозмутимой постоянно), но, уже через секунду, его лицо озарила весёлая улыбка. Симирам и Джеймс одобрительно кивнули и тоже улыбнулись.       Пока два Блэка и Поттер вели свой небольшой диалог, уже началось распределение и не успели они закончить, как профессор МакГонагалл объявила.       — Блэк, Симирам!       Всё напускное хладнокровие напрочь слетело с лица Симирам, она, чуть не побледнев, подошла к табурету и стала надевать шляпу, но, перед тем, как шляпа накрыла её глаза, она увидела, как Сириус показывает ей большой палец и это её немного успокоило.       Шляпа молчала долго, почти целых пять минут, и вот, определившись, она выкрикнула.       — КОГТЕВРАН!       За вторым столом слева послышались нечастые аплодисменты. Нет, они были рады новому члену в своём гнезде, но Блэки — почти всегда, попадают на Слизерин, в Когтевран конечно точно, но гораздо реже.       — Я так и знал, что она ворона, до мозга костей, — улыбнулся Сириус.       — Сейчас посмотрим, кто у нас ты, — сказал Джеймс и в этот момент профессор МакГонагалл вызвала:       — Блэк, Сириус!       Сириус глубоко вздохнул и направился к табуретке. Как только Шляпа оказалась на его голове, он услышал тихий голос:       — Хм, еще один Блэк… Насколько я уже успела изучить вашу семейку, то ты попросишься на Слизерин. Но, может, послушаешь меня, где тебе будет лучше?       Сириус удивленно моргнул и тут же выпалил:       — И где-же?       — Тебе, как впрочем и многим другим у вас, идеально подходит Гриффиндор.       — Ну-ка, ну-ка, и кому же из моей родни подходил Гриффиндор? Давай троих самых недавних.       — Ну, кузина — та что Беллатриса, отец, ну и Цедрелла Блэк.       — ЧТО ЗА ЧУШЬ?! Ладно, Цедрелла, я ещё могу допустить, но мой отец и Белла — чушь полнейшая.       — Чарли Чаплин занял третье место в конкурсе двойников Чарли Чаплина в Сан-Франциско — вот это чушь, а то, что я тебе говорю — это чистейшая правда.       — Кто, занял третье место где?       — Чарльз Чаплин — англо-американский актёр. В Сан-Франциско — городе в Америке.       — А откуда ты про это знаешь?       — Общаюсь со студентами. И да, я тебе сказала чистейшую правду, твои кузина и отец действительно идеально подходили для Гриффиндора, но упорно меня переубеждали, ну, я и поддавалась. Да что они, твоя сестра вот только-только меня пять минут пыталась убедить отправить её в Слизерин, но я её убедила, что Когтевран — это то, что ей нужно.       — Обалдеть.       Шляпа хмыкнула:       — Так что, хочешь пойти в Гриффиндор и как ты там подумал сегодня — нарушить одну из семейных традиций?       — Почему-бы и нет. Давай.       — Что ж, очень храбро. Отправляйся за это в… ГРИФФИНДОР!       В зале разом пропали все звуки. Сириус снял Шляпу и огляделся. Все, абсолютно все в шоке смотрели на него. Даже преподаватели. У Слизеринцев же были такие лица, словно их окатили холодной водой. Только Андромеда — из-за стола слизеринцев — подмигнула ему и одобрительно подняла большой палец, Симирам — из-за стола когтевранцев — одними губами произнесла — маман тебя прибьёт, да в толпе ожидающих распределения первокурсников Джеймс улыбался и кивал как бы говоря — «Правильный дружище! Нечего тебе у змей делать. Прайд — это то, что тебе нужно.» Сириус подмигнул ему и гордо последовал к столу своего факультета.       От стола Гриффиндора послышалось несколько неуверенных, вялых, едва слышных хлопков, и Сириус шёл к нему под поражённый шёпот со всех сторон:       — Блэк на Гриффиндоре?!       — Это что шутка?       — Не может быть!       Когда до стола его факультета осталось всего пару метров, шёпот стал стихать, а хлопки стали чаще и громче, пока не переросли в целую бурю, а начала это Джейн Поттер.       — Ну что же, Блэк, добро пожаловать в наш сумасшедший львятник, — сказала она пересев так, чтобы оказаться рядом с ним и закинула руку ему на плечи.       — Спасибо, наверное.       — Думаешь, что мать убьёт?       Сириус кивнул.       — Не переживай из-за этого, — улыбнулась она ему. — Лучше подумай, что делать со своей популярностью.       — Да уж, не успел приехать в школу, как тут же стал знаменитостью, — усмехнулся Сириус.       А тем временем распределение продолжалось, хотя, на него, похоже, уже никто не обращал внимания.       Стоило только шляпе выкрикнуть вердикт Сириуса, как всё внимание большого зала перетекло на него, а на распределение, кажется, уже никто не обращал внимания.       «Спасибо тебе Блэк!» — подумал Римус.       Погрузившись в свои мысли, Римус не заметил, как целую кучу студентов уже распределили, а вынырнул он из своих раздумий, когда позванному профессором МакГонагалл студенту — Роберту Крэббу — огласили его вердикт:       — СЛИЗЕРИН! — выкрикнула распределяющая шляпа и он под аплодисменты студентов слизерина отправился за их стол.       — Люпин, Римус! — вызвала профессор МакГонагалл.       Римус, нетвёрдой походкой направился к табурету со шляпой. Подойдя, он сел на табурет и профессор МакГонагалл опустила ему на голову шляпу, которая закрыла ему глаза, ведь была очень большой.       — Так, так, так. Очень интересно. И трудно.       — Почему?       — Очень сложно определиться. Ум весьма высок, что не удивительно, верен и трудолюбив, хитрости и амбициозности у тебя маловато, а вот смелости и благородства — больше всего. Куда же определить тебя?       — Не знаю.       — Что же, вариант есть — там ты лучше всего раскроешь свой потенциал и найдёшь то, что тебе нужнее всего.       — Давайте.       — Отлично, выбор сделан — ГРИФФИНДОР!       Из-за стола, к которому недавно ушло несколько человек, послышались оглушительные аплодисменты и Римус, под эту бурю, направился к столу, уже своего, факультета.       Подойдя к столу он сел напротив Блэка и какой-то девушки лет шестнадцати-семнадцати.       — О, привет, — улыбнулся ему Блэк.       Римус взглянул на него и сразу вспомнил, что уже видел его — в Косом переулке, в банке.       — Привет.       — Мы с тобой не виделись раньше? — спросила Девушка, которую Римус тоже узнал — она была вместе с матерью и братом в волшебном зверинце.       — Виделись. С тобой, — он кивнул Сириусу, — в «Гринготтсе», а с тобой, — он кивнул девушке, — в волшебном зверинце.       — Точно, — кивнул Блэк. — Я хотел с тобой тогда завести беседу, но вы с мамой уже ушли. Меня, кстати, Сириус зовут, и с сегодняшнего дня, я новая знаменитость школы.       Римус улыбнулся.       — А я Джейн, — представилась девушка.       — Римус, — назвался Люпин. — Кстати, а почему на твоё распределение все так отреагировали? — задал Римус вопрос.       — Ты маглорождённый? — спросил Сириус.       — Нет.       — Тогда как ты можешь не знать, что все Блэки, кроме нескольких исключений, попадают на Слизерин. Хотя, шляпа мне сказала, что я далеко не первый Блэк, которого хотели туда отправить.       — Да? — удивилась Джейн.       Сириус кивнул улыбаясь. После этого небольшого диалога Сириус стал настойчиво заводить с Римусом беседу, в чём ему, с большой охотой, стала помогать Джейн. И в конце-концов, Римус сдался и стал общаться с ними.       Макнейр и Нотт, последовали на Слизерин.       Джеймс с нетерпением ждал, когда вызовут его. Из-за столь длительного ожидания он то и дело нервно дёргался, поправлял очки, ерошил себе волосы и снова по кругу.       За своими действиями, Джеймс пропустил ряд имён, а пришёл в себя, когда профессор МакГонагалл уже вызвала несколько учеников на букву «П».       — Петтигрю, Питер! — вызвала профессор МакГонагалл очередного студента.       «О! Отлично, значит скоро я», — подумал он.       Из шеренги вышел полноватый мальчик с мышиного цвета волосами, подошёл к табурету, сел и ему на голову опустилась распределяющая шляпа.       Прошло несколько минут, прежде чем шляпа выкрикнула:       — ПУФФЕНДУЙ!       За столом пуффендуйцев послышались аплодисменты и мальчик, сняв шляпу, направился к ним.       — Поттер, Джеймс! — вызвала профессор МакГонагалл.       Джеймс, чуть ли не бегом приблизился к табурету, уселся на него и профессор МакГонагалл опустила ему на голову распределяющую шляпу, которая накрыла ему, как впрочем и всем остальным, не только лоб, но и глаза.       — А, Поттер! Куда же мне тебя отправить? — казалось, что шляпа уже сделала выбор, а сейчас просто наслаждается моментом.       — Можно подумать вы не знаете, — сказал ей Джеймс.       — Да, пожалуй, у тебя, выбор самый очевидный, но мне захотелось побеседовать с тобой.       — И часто у вас появляется такое желание?       — Не то чтобы очень, но иногда, хочется узнать побеседовать с юными умами и отсюда такие ситуации, как твоя.       — Что же, я могу вам обещать, что как-нибудь в будущем, я обязательно побеседую с вами, но сейчас и вас, и меня ждут.       — Пожалуй, ты прав. ГРИФФИНДОР! — выкрикнула шляпа.       По залу понеслись аплодисменты от стола гриффиндора. Громче всех аплодировали Джейн, Сириус и недавно распределённый парень — Римус, кажется.       Джеймс улыбаясь побежал к своему столу. Оказавшись рядом, он плюхнулся между Сириусом и Джейн.       — Ну что братишка, добро пожаловать в прайд, — улыбнулась ему сестра.       — Спасибо, — ответил ей брат.       — Как видишь, я выполнил своё обещание — нарушил одну из семейных традиций, — сказал ему Сириус.       — Молодец! — хлопнул его по плечу Джеймс. — Я был прав. На это стоило взглянуть.       Трое засмеялись. Когда смех стих, Джеймс обратил внимание на парня напротив — каштановые волосы, бледный, осунувшийся, с едва видимыми шрамами на лице. Он показался ему смутно знакомым.       — Джеймс Поттер, — протянул Джеймс руку.       — Римус Люпин, — Римус немного замялся, но протянул руку в ответ и пожал её.       — Мы раньше не виделись?       — Виделись. В Косом переулке в волшебном зверинце.       — Точно! — щёлкнул пальцами Джеймс. — Я уверен, мы станем прекрасными друзьями, — улыбнулся он.       На лице Люпина тоже появилась улыбка, но она была далеко не той, что у Джеймса — настоящей, а грустной.       «Ну ничего, со мной ты мигом станешь улыбаться по настоящему» — подумал Джеймс и стал общаться с сестрой, Сириусом и Римусом.       Распределение продолжалось своим ходом. Большая часть уже разошлись за столы своих факультетов.       Северус не мог дождаться, когда назовут его. Он жутко нервничал, хотя снаружи оставался невозмутим. И вот, наконец, профессор МакГонагалл вызвала его:       — Снейп, Северус!       Его невозмутимость дала трещину и он на негнущихся ногах направился к табурету.       Усевшись на стуле, он в последний раз, перед решающим моментом в его жизни, оглядел зал, увидел Петунью и Лили, которые дабы поддержать его улыбнулись ему и подняли большие пальцы вверх. Северус улыбнулся им в ответ, а затем, шляпа упала ему на глаза погружая во тьму.       — Гм-м-м, — протянула шляпа. Трудно. Очень трудно. Амбиции льют через край, это бесспорно. Ума так и того больше. Верности и трудолюбия тебе не занимать, как и смелости. Будет сложно. Куда ты сам хочешь?       — Не знаю. Хотя, давай без Слизерина. Учитывая то, какие там люди, пропадает желание идти туда.       — Без Слизерина? Что-же, хорошо. Выбор всё ещё велик. Так, посмотрим получше. Точно! Выбор сделан, — сказала шляпа, а через секунду выкрикнула:       — ГРИФФИНДОР!       Он снял Шляпу и, наконец перестав нервничать, медленно пошёл к своему столу под шум аплодисментов.       Подойдя, он сел рядом с Римус Люпин — тем мальчиком, с которым они вместе ехали в Хогвартс-Экспрессе.       — Привет, — поздоровался мальчик в очках сидящий между девушкой лет семнадцати и Сириусом Блэком, его имя ещё не скоро забудут в этих стенах. Ещё бы, первый Блэк на Гриффиндоре.       — Привет, — теперь уже поздоровался Блэк.       — Привет, — в один голос поздоровались девушка и Люпин.       — Джеймс Поттер. Здорово, что мы оказались на одном факультете! — протянул мальчик в очках ему руку для рукопожатия.       — Северус Снейп, — представился Северус и протянул руку для рукопожатия. — Я тоже рад.       — Мне я думаю представляться ненужно? — пошутил Блэк и тоже протянул руку, которую Северус тоже пожал.       — Разумеется, теперь, в ближайшие несколько месяцев, тебя будут узнавать с полувзгляда.       — И то верно, — прокомментировала ответ девушка. — Я, Джейн Поттер, сестра этого лохматого недоразумения, — представилась и пошутила она.       — На себя посмотри, — не остался в долгу Джеймс.       — А это… — Сириус уже хотел представить Люпина, но Северус его перебил.       — Мы с Римусом знакомы.       — Отлично, значит останется чуть больше времени на общение и мы быстрее подружимся, — сказал Джеймс ероша свои волосы.       «Что он сказал? Он что, правда хочет со мной дружить?» — Северус не мог поверить своим своим ушам. С ним и правда кто-то хотел подружиться. Осознав, что это действительно так, Северус, немного неуверенно улыбнулся.       — Я тоже на это надеюсь, — ответил Джеймсу Северус. — Но давай продолжим чуть позже, я хочу увидеть, как мои подруги распределятся.       Трое мальчишек и девушка кивнули ему. Он развернулся и стал наблюдать за распределением про себя думая:       «Не дай Мерлин, Лили и Петунья окажутся на другом факультете».       Не распределённых становилось всё меньше и меньше, а нервное напряжение Талии всё больше и больше. В первые секунды попав в Большой зал, у неё волнения и близко не наблюдалось — только шок и восторг. А теперь, чем ближе была её очередь, тем больше она нервничала и когда назвали её имя она этого не услышала.       — Я повторяю. Тоу, Талия!       Талия встрепенулась и спотыкаясь пошла к табурету. Подойдя, она уселась на него, а через несколько секунд ей на голову упала распределяющая шляпа погружая её во тьму.       — Так, и что тут у нас, — протянула шляпа ей на ухо. — Ум высок — это я вижу, амбициозность тоже высока. Очень высока трудолюбивость и верность, как и смелость с благородством. Любопытно. Куда бы ты сама хотела?       — Куда угодно, лишь бы я смогла найти там себе друзей и раскрыть свой потенциал.       — Хм-м-м. Что же, отправляйся в… ГРИФФИНДОР! — выкрикнула шляпа.       Стол гриффиндорцев взорвался аплодисментами. Под это шумное приветствие она направилась к своему факультету.       Подойдя к столу она уселась напротив Северуса и Римуса, которые — первый, коротко кивнув ей, продолжал наблюдать за распределением, а второй, общался с мальчиком, которого кажется звали Сириус, вроде бы они виделись в Косом переулке, и ещё одним мальчиком, в очках и безумным беспорядком на голове.       — О, привет, — поздоровался Сириус.       — Привет, — ответила Талия.       — Вы знакомы? — спросил лохматый.       — Конечно! Эта юная особа, — он рукой указал на лохматого, — чуть меня не сбила в Косом переулке, — стал устраивать представление Сириус.       — Как вы могли, миледи? Вы чуть не врезались в моего двоюродного племянника? — подключился к нему лохматый парень.       — Это юмор такой? — спросила она обратившись к Римусу.       — Я их знаю не так много, так что не удивлюсь… — начал Римус, но был перебит повернувшимся к ним Северусом.       — Но учитывая то, что оба они из древних чистокровных семей, а следовательно, с большой долей вероятности находятся в родстве, то вероятности шутки резко снижается.       — Хотя это не отменяет того факта, что они редкостные шуты и клоуны, раз устраивают нам представление, — сказала девушка лет семнадцати. — Меня, кстати, Джейн зовут, — представилась она.       — Талия.       — Как же я мог забыть? — деланно удивился лохматый. — Я, Джеймс Поттер, брат этой особы, — наконец представился лохматый и указал на Джейн.       — Да-а-а братишка, — протянула Джейн. — Как так можно?! — улыбнулась Джейн явно забавляясь этой ситуацией.       — Увы, — пожал плечами Поттер, — я всего-лишь человек, а забывчивость одна из наших непосредственных черт, — вся компания засмеялась, даже Римус и Северус улыбнулись — первый едва заметно, второй едва сдерживаясь.       В шеренге остались только Петунья и Лили. Всех остальных уже распределили. Сёстры были очень рады за друга, за которым, с момента его отправления за стол факультета гриффиндор время от времени поглядывали. Какое-то время он беседовал с тремя парнями и взрослой девушкой, а потом стал наблюдать за ними. Они подумали, что он наконец нашёл себе ещё друзей кроме них, что их порадовало, ведь они знали, что обычно с ним не хотели дружить.       — Эванс, Лили! — вызвала профессор МакГонагалл.       Лили, без намёка на то, что она нервничает, подошла к табурету и уселась на него, после чего, погрузилась во тьму, ведь ей на голову, закрывая глаза, упала распределяющая шляпа.       — Так, что тут у нас. Хм, интересно. Ум высок и трудолюбия немало. Амбициозности не хватает. О да, благородство и смелость, прекрасно. И ещё, вижу, что ты хочешь быть на одном факультете с тем, кого я недавно распределяла. Что же, ты туда прекрасно подходишь, так что не вижу смысла тебя задерживать, — порассуждала шляпа у неё над ухом, а через секунду выкрикнула:       — ГРИФФИНДОР!       Стол гриффиндорцев взорвался очередной, за этот вечер, бурей аплодисментов приветствуя в свои рядах новичка и под эти аплодисменты Лили пошла к столу, по дороге улыбнувшись сестре. Дойдя до стола, она плюхнулась на место рядом с Северусом и вместе с ним стала наблюдать, как распределят Петунию.       — Эванс, Петунья! — вызвала профессор МакГонагалл последнего человека в списке.       Петуния вышла и уселась на табурет, после чего ей на голову опустили распределяющую шляпу.       — Ага, почти тоже самое, что и у твоей сестры, так что думаю, что выбор просто. Ты согласна?       — Да, — ответила Петунья, хотя, ей показалось, что шляпа спросила у неё просто так.       — Отлично, тогда… ГРИФФИНДОР! — выкрикнула шляпа свой вердикт.       Петунья направилась к столу гриффиндора, а в это время, профессор МакГонагалл скатала свой свиток и вынесла из зала распределяющую шляпу.       Петунья дойдя к своему столу села рядом с сестрой.       — Ребят, — обратилась она к сестре и Северусу, — я так рада, что мы на одном факультете! — улыбнулась Лили и обняла их за плечи.       — Я тоже рада, — ответила Петунья.       — И я, — сказал Северус.       — И я того же мнения, — влез в разговор Блэк, кажется.       Девочки посмотрели на него. Он им обворожительно улыбнулся им и представился:       — Сириус Блэк, — назвал он своё имя протягивая им руку. А потом, поочерёдно перехватил руку каждой из них и поцеловал.       — Наша новая знаменитость, — сказал лохматый парень в очках.       — Эй, а мне ты руки не целовал, — возмутилась Талия.       — Прошу прощения, — сказал Сириус и протянул руку и ей, а затем поцеловал.       — Как-то вы странно отзываетесь о нашем двоюродном племянничке, дорогой братец, — пошутила девушка лет шестнадцати семнадцати.       — Они серьёзно? — шепнула Лили Северусу.       — Абсолютно.       — А как вас зовут? — обратилась Петунья к лохматому парню и его сестре.       — Я — Джеймс, а это — моя сестра Джейн.       — Очень приятно. Я — Лили.       — Петунья, — представилась Петунья.       Альбус Дамблдор поднялся со своего трона, стоящего в центре преподавательского стола, и широко развёл руки. На его лице играла лучезарная улыбка. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы.       — Добро пожаловать! — произнёс он. — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнём наш банкет, я хотел бы представить вам наших новых преподавателей и сказать несколько слов. Во-первых, позвольте представить вам Адама Бифа, который сменит профессора Райта на посту преподавателя Защиты от Тёмных Искусств. Надеюсь вы вместе со мной пожелаете профессору удачи, — со своего места поднялся мужчина средних лет с короткими чёрными волосами и в тёмно-серой мантии.       По залу разнеслись аплодисменты. Дамблдор подождал, пока они стихнут, а затем продолжил.       — Во-вторых, вы все наверняка увидели в списках своих предметов учебники для обучения ментальной магии — этому есть причина. Начиная с этого года, мы вновь вводим в нашу программу предмет — Ментальная магия, который согласилась преподавать Куинни Ковальски, — со своего места поднялась уже не молодая женщина, в тёмно синего цвета мантии, с довольно короткими, волнистыми, золотистого цвета, волосами, в которых уже появилась седина.       Все вокруг стали аплодировать ей. Когда аплодисменты стихли, директор снова взял слово.       — И последнее. Вот обещанные слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо!       Дамблдор сел на своё место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами.       Пока аплодировали, студенты не заметили, что пустые золотые тарелки наполнились разнообразными кушаньями, и на некоторое время все замолчали, занявшись наполнением своих пустых урчащих животов. Но тишина не продлилась долго. Поттер и Блэк даже во время игры стали общаться и вовлекать в эту беседу остальных — Лили, Петунию, Северуса, Римуса, Джейн, к которой подсел её парень Лео, а также ещё куча новых ребят, точнее девочек-сокурсниц, ведь в этом году на гриффиндор попали только четверо мальчиков.       Когда все насытились, тарелки опустели, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли.       — Хм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать ещё несколько слов. Прежде чем начнётся семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы.       — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчёт тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк.       — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споём школьный гимн! — прокричал Дамблдор.       Лили и Петунья, как впрочем и все новички заметили, что у всех учителей и учеников старших курсов на лицах застыди непонятные улыбки.       Дамблдор встряхнул своей палочкой. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова.       — Каждый поёт на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали! И весь зал заголосил:

Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть. В наших головах сейчас гуляет ветер, В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух, Но для знаний место в них всегда найдется, Так что научи нас хоть чему-нибудь. Если что забудем, ты уж нам напомни, А если не знаем, ты нам объясни. Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс, А мы уж постараемся тебя не подвести.

      Каждый пел, как хотел, — кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время.       После сытного ужина и музыкальной минутки, а точнее нескольких, дети направились по гостиным своих факультетов.       Первокурсники гриффиндора, возглавляемые Джейн, вышли из Большого зала и направились вверх по мраморной лестнице. Переходя с одной лестницы на другую первокурсники следовали за старостой, как вдруг резко остановились. Перед ними, из стороны в сторону носился маленький человечек с неприятными чёрными глазками и большим ртом у которого в руках были костыли, непонятно для чего.       — Это Пивз, наш полтергейст, — сказала им Джейн.       — О-о-о-о! Маленькие первокурснички!       — А зачем вам костыли? — спросил Пивза Джеймс выйдя вперёд.       — Пока не придумал, — ответил ему полтергейст.       — А вы не думали сделать с ними что-нибудь? — вступил в беседу Сириус.       — Что например?       — Допустим устроить ими дуэль друг с другом, — предложил ему Северус.       — Или превратить их в своего рода стражей прохода где вы находитесь, — выдвинул свою идею Римус.       Четверо мальчишек посмотрели друг на друга и улыбнулись, хотя по Римусу и Северусу этого нельзя было сказать, уж слишком они у них незаметные.       — Хм-м-м. А неплохие у вас идеи, — сказал Пивз и засмеялся после чего улетел.       Все удивлённо смотрели на четверых мальчишек, но уже через минуту вся процессия продолжила движение.       Через несколько минут они оказались перед портретом очень толстой женщины в платье из розового шёлка.       — Пароль? — строго спросила женщина.       — Боевой клич, — ответила Джейн, и портрет отъехал в сторону, открыв круглую дыру в стене.       Все пробрались сквозь неё. Круглая уютная общая гостиная Гриффиндора была заставлена глубокими мягкими креслами.       Джейн показала детям входы в их спальни.       В спальню девочек направилось шестеро — Лили, Петунья, Талия, Мэри МакДональд, Доркас Медоуз и Алиса Сноу.       Северус, Джеймс, Сириус и Римус стали подниматься по винтовой лестнице в свою спальню — очевидно, комнаты находились в одной из башенок — и, наконец, оказались в спальнях.       В спальне стояли четыре больших кровати с пологами на четырёх столбиках, закрытые тёмно-красными бархатными шторами. Постели уже были постелены. Все оказались слишком утомлены, чтобы ещё о чём-то разговаривать, поэтому молча натянули свои пижамы и забрались на кровати.       — Что ж, — протянул Сириус, — Хогвартс, встречай нас!       В ответ, Джеймс одобрительно показал большой палец из-под одеяла. Римус кивнул, всё ещё расправляя кровать, а Северус, уже из-за штор, сказал:       — Туше.