Мы еще встретимся

- Господин, я прошу Вас, не мучайте меня, я Вас не пущу, - молодой, высокий вампир, по всей видимости, новообращённый, преграждая путь в комнату, загораживал собой дверной проём. На худом, бледном лице вырисовывался чёткий профиль испуга, а в глазах смущение и даже капля сочувствия. - Я прошу, отойдите, я Вас не пущу. Не смотрите на меня так, мой господин, не по своей же воле. Мисс настоятельно просила никого, а тем более, Вас, к ней не пускать, - отблески в глазах юноши, неожиданно вспыхнув ярче, отразили всё безрассудство юношеской души. Покорно отступив, Аро потерянно окинул предбанник пред покоями Джейн потухшим взором: натёртый до блеска столик из соснового дерева ловил и разбрызгивал солнечные искры по всей своей гладкой поверхности, они же, в свою очередь, точно рассыпавшиеся жемчужные бусинки, перекатывались по круглой столешнице, чертя неуловимые обычному глазу узоры; красный ковёр, с оттенками закатно-багрового сияния, из-за попадающих на него лучей, мягко пружинил под ногами, успокаивающе воздействуя на разбушевавшиеся чувства брюнета. Ледяной «камушек» в груди неприятно хрустнул, заставив оробевшего на секунду вампира, очнуться от одурманивших его романтично-минорных чувств. Развернувшись на каблуках парчовых туфель, начищенных до, режущего глаза, блеска, Аро спешно покинул комнатёнку и, не замечая того, что, возможно, происходило кругом, он летел безостановочно, словно взбунтовавшийся ураган, в свои покои. Этот небольшой особнячок, под крышей которого обитали нешуточные переживания и страсти, принадлежал семейству Хиксли. Именно в нём, Аро впервые встретил Кая, но об этом он старался не вспоминать, так как за этим неизбежно в память врезались образы смеющейся Фиалки, и сдержанного, и необычайно милого, Роберта. Нет, нет, Вольтури не мог себе этого позволить, особенно в то время, как вовсю идут военные действия в разных уголках мира, и его «люди» гибнут за общее дело, дело, которое Аро, дав себе слово, клятвенно старался превратить в реальность. «Велела не пускать, ишь ты, посмотрите на неё!», - прорычал себе под нос брюнет и, с силой, ударив в косяк кулаком, оставил после себя глубокую дыру. - «Я, видите ли, чудовище и тиран! Ах, милая Джейн, неужели ты меня до этого не знала? Неужели, ты совсем не чувствуешь того, что творится у меня внутри?», - болезненно поморщившись, Аро, оттолкнув дверь от себя, вошёл комнату и, убедившись, что он в покоях один, бессильно упал в кресло. Глаза затянула чёрная мгла, сотканная сплошь из печали и страха, страха потерять что-то очень важное, в очередной раз. Только щупальца сладкой боли начали затягивать Вольтури в свои объятия, как кто-то настойчиво постучал. Безынициативно бросив взгляд в сторону двери, Аро, еле слышно, прошептал: - Входи Кай, а то ты не знаешь, что я тут. - Ну, я подумал, что не вежливо вот так врываться без стука, - бодро и весело отчеканил блондин, точно на параде выступал. Каждое его движение, буквально, источало энергию, а фимиам восторга, от выигранного боя, захватывал Хиксли с головой, от чего тот уже второй день ходил, сверкая улыбкой, аки начищенная монета. - Что ты светишься, а? – недовольно нахмурившись, Аро окинул «фонтан позитива» беглым заинтересованным взглядом. - И что это за ужасный бант? - Почему ужасный? – Кай, сверкнув белозубым оскалом, поправил галстук-бант на шее. - Это ты мне объясни, как существо, которое носит всегда только чёрное, докатилось до поросяче-розового банта? Презрительно фыркнув, Кай сорвал с шеи галстук и выкинул в окно. - Доволен? Ладно, я по делу. Когда мы выступим перед порабощенными вампирами, да и союзниками? Когда официально провозгласим себя монаршим кланом? - Рано. На севере страны ещё идут бои, - натянуто-спокойным голосом, ответил Аро. - Уже нет, десять минут назад прибыл нарочный с письмом от наших союзников с северного фронта. Противник сдался на милость победителя. Теперь все в нашем мире признали силу клана Вольтури. - Что ты сейчас сказал? – словно вынырнув из сна, удивлённо проговорил брюнет. - Противник сдался… - Нет, после. - Клан Вольтури? - Почему Вольтури??! – Аро ошарашено смотрел на блондина, немигающим взглядом. - Мне кажется - это «имя» для монаршего дома идеально подойдёт, или ты против? – кинув, хитрый взгляд, Кай задал, как бы, риторический вопрос, прекрасно понимая, что от такой чести ни один вменяемый правитель не откажется. - Не против. - Ещё бы. Ах, да, у меня к тебе ещё один вопрос, даже, скорее, предложение. - Излагай. - Два правителя – сила, но непрочная. Таких быстро сомнут, а если не сомнут, то забудут в будущем. А ещё, возникнут сомнения, что решения, которые мы будем принимать, честны. А вот ежели нас будет трое, то и толков не возникнет, и сила будет выглядеть внушительнее, - беспокойно теребя бахрому штор, рассуждал Кай. - Ты прав, но где мы третьего возьмем? - Я… - Нет, ну-ка, дай-ка мне свою руку, - Аро требовательно протянул свою ладонь, которой покорно коснулись пальцы блондина. В голове заиграли картинки и, в быстром вихре, закружились воспоминания и мысли Хиксли. - Маркус? Ты предлагаешь своего брата? – отрешённо откинувшись на спинку кресла, Вольтури удивлённо уставился на «союзника». - Да, зачем спрашивать, если итак всё видел? Думаю, он будет отличной кандидатурой. Рассудительный, спокойный, да и опыта у него хоть отбавляй, он бывал в таких передрягах, не пожелаешь никому. - Да, я наслышан о той стычке близ Франции. Меня поразило, как он вообще оттуда выбрался целым и невредимым, из такой-то «мясорубки». - А я о чём?! - Хорошо, я согласен, сам ему скажешь? - Я всё слышал, - на окне, поджав под себя одну ногу, сидел очень высокий, сухой и не шибко красивый мужчина. По человеческим меркам, ему было, на вид, лет пятьдесят, но, скорее всего, это сказывались пережитые «подарки» судьбы и, очевидно, трудно перенесённое, в прошлом, обращение. Длинные каштановые волосы, змеились по плечам и, отливая хрустальными пересветами, походили на янтарный водопад. - Вот, и отлично, - бодро хлопнув в ладоши, Аро встал и, впервые, за прошедшее с момента битвы время, улыбнулся. Руки сплелись в привычном молитвенном жесте, а губы подёрнула лёгкая усмешка. – Ну, что, братья? Отныне мы - справедливая рука правосудия в этом безумном мире. Так давайте же поклянёмся, что будем править верою и правдою, что бы ни случилось. - Клянусь, - сияющая, глупая улыбка, вмиг, слетела с лица Кая, уступив место привычной хладности. - Клянусь, - Маркус слез с подоконника и подошёл ближе, встав рядом с Аро. - Клянусь, - прошептал Аро, и в его глазах загорелся неподдельный огонь радости и жизни, да-да жизни, пусть бессмертной, но всё-таки жизни. Скрестив руки одна на другую, теперь уже правители, братья Хиксли и, в далёком прошлом, мальчишка без крова, прошептали синхронно: - И пусть ничто не дрогнет пред нашим праведным судом, и пусть ничто не помешает ему вершиться вечно…