Мы еще встретимся

Дождь сонно постукивал по крышам домов, и капли, разбиваясь о деревянный помост, бриллиантовыми брызгами, разлетались в разные стороны. Над площадью собрались тучи, точно ведьмы на шабаш, и гром, «раскачивая» небо, сводил с ума мать-природу. Напряжение сквозило в каждом движении, в каждом взгляде собравшихся на площади. Лунный прожектор беспрепятственно гулял по улицам, домам, заглядывая в окна, по телам незнакомцев, которые заворожено следили за тем, что происходит на деревянных мостках. Трое высоких, выхоленных и идеально красивых мужчин стояли пред зрителями, как бы, гипнотизируя толпу. Самый молодой из них, нервно подёргивая бант на шее, задумчиво смотрел куда-то вдаль, поверх голов. В его глазах читались: тоска, и печаль, и скука. Женская половина собравшихся безотрывочно следила за каждым взмахом ресниц, каждым поворотом головы, каждым блеском чёрных глаз брюнета. Сладкий дурман сковал их разум и сердца. И если бы не периодические раскаты грома, вырывавшие затуманенные головы юных кокеток из гипнотического транса, то Аро давно порвали бы на сувениры. Лунный луч нежно коснулся лица, стоявшего рядом с «братом», Кая. Ядовитая ухмылка бегло тронула уголки губ блондина. В кроваво-красных глазах читалось удовольствие от осознания своего превосходства. Маркус же, облокотившись о большой пустой бочонок из-под вина, безучастно разглядывал рубиновый перстень на пальце и иногда бросал робкий, добрый взгляд в сторону толпы, выискивая влюблённых или же людей близких по духу, мысленно соединяя их в пары. Это занятие частенько являлось развлечением всей троицы. Только, Кай и Аро полагались на собственную интуицию, а Маркус знал наверняка, ибо обладал редким, по тем временам, даром – умение видеть духовное родство между людьми. Взмахнув рукой, Кай завершающе прошептал: - И помните, что наш суд будет самым справедливым. Ничто и никто не скроется от него. Да, будет так, и никак иначе. Каждый, кто нарушит хотя бы одну из заповедей, изложенных в этой книге, - Хиксли указал на неумело переплетённую рукопись, - будет незамедлительно казнен. Кто-то из женщин нервно хихикнул и, в ужасе, закачал головой. Мужчины сосредоточенно размышляли, беспокойно потирая ладони друг о друга. - Половина из вас сами выбрали этот путь, а другие просто вынуждены подчиняться, так как поиграли свои права в честном бою, - разрядил тишину Маркус, сопровождая каждое слово сладкой, умиротворяющей улыбкой. - Думаю на этом наше собрание можно считать оконченным? – Аро покосился на «собратьев», и те покорно кивнули. - Вы свободны, господа! – покровительственно оглядев толпу, брюнет слегка улыбнулся краешком губ и, сложив руки в молитвенном жесте, прошептал одними губами. - Ах, как же прелестно. Наконец, и наш мир не лишён смысла. Аро, с силой распахивая двери, безостановочно «летел» по коридорам. В сердце бушевал огонь, словно кто-то нарочно поливал в него керосин. Вбежав в предбанник покоев Джейн, мужчина разъярённо уставился на побледневшего от испуга и неожиданности юношу-стража. Молодец мгновенно подскочил к дверям, заслоняя их собой, но сегодня Аро был не намерен дискутировать. Замахнувшись на паренька, властитель низверг того в дикий ужас, заставив сжаться от страха в комочек. - Прочь, - процедил брюнет сквозь зубы. Как не противно было ему вести себя подобным образом, другого входа не было, ситуация уже вышла из-под контроля: не было никаких сил терпеть подобное несправедливое обращение. Молодой охранник покорно отполз в сторону, сотрясаясь от мелкой дрожи. С лёгкостью распахнув дверь, Вольтури вошел в покои. Необычайная роскошь и сладкий запах дурнопьяна, утянули Аро в свои объятия. Ноги утопали в мягких коврах, а глаза не могли нарадоваться, разглядывая искусно вышитые гобелены, парчовую накидку дивана, зеркала в золотых рамках и цветы в хрустальных вазах. На одном из журнальных столиков, несомненно, из красного дерева, стояла маленькая музыкальная шкатулка, из которой, элегантно подёргивая ножкой в танце, возникала балерина. Милая и кроткая мелодия перезвона какого-то колокольчика, отражалась от стен и, покружив вокруг люстры, исчезала средь шёлковых простыней и шифонового балдахина. Джейн сидела, поджав колени к груди на подоконнике, но когда Аро влетел в комнату, девушка мгновенно вскочила и вытянулась в струну. - Что тебе нужно? Я же простила никого ко мне не впускать! – недовольно завозмущалась красавица. - А Вы, мисс, ничего не перепутали? – он изумленно изогнул брови. - Вы в чужом доме находитесь, в нашей с «братьями» временной резиденции. - И что? - А то, что я намерен положить конец такому бессовестному обращению со мной или с кем-либо из находящихся в доме существ, будь то даже животное, не важно! - Но… - Нет уж, позвольте мне! – выдержав положенную паузу и, глубоко и шумно выдохнув, Аро прошептал слегка хрипловатым голосом. - Джейн, за что ты так со мной? Неужели ты забыла всё, что было? Или ты забыла меня? Меня Аро, сына Харрисона! - Не нужно делать из меня слабоумную. Я всё прекрасно помню. - Тогда, за что? - За то, что ты бросил меня тогда, там в лесу! - Ты с ума сошла, что ли? – воскликнул Аро. - Я думал, ты умерла! Я и сам после молил о погибели! Джейн… - он хотел, было, подойти ближе, но она предостерегающе выставила руку. - Стой, где стоишь. Неужели я настолько казалась безжизненной? Неужели ты не слышал, как бьётся моё сердце? - Дорогая моя, у людей не такой острый слух, тем более, после того удара, который мне нанес один из варваров, он стал ещё хуже. Если бы не обращение, совершенно оглох бы. Пристыжено закусив губу, девушка из-под опущенных ресниц покосилась на Аро. В окно проник первый лучик рассвета и, коснувшись лица брюнета, заставил кожу сверкать и переливаться, аки сотканное из бриллиантов полотно. Вид был настолько завораживающим, что не хватало сих оторваться от него. Смущённо улыбнувшись, Аро отвёл взгляд. Он понял, что Джейн простила его. Это было видно по робко трепещущим ресницам, смягчившемуся, покорному взгляду и, как прежде, влюблённому пересвету в глазах, которые, словно зеркало, отражали всё, что творится у девушки в душе. - Значит, ты больше не сердишься на меня? – отважился спросить он. - Не знаю, - не желая быть пристыженной, Джейн кокетливо увильнула от прямого ответа. - Спроси у кого-нибудь, - хихикнув, прошептал Аро. Надувшись, девушка повернулась к мужчине спиной, скрестив руки на груди. Не выдержав, брюнет медленно подошёл к любимой и аккуратно, еле касаясь, провёл ледяными пальцами по бархатистой коже плеча. Вздрогнув, Джейн удивлённо посмотрела на Аро. В глазах читались безудержная любовь, нежность и желание. Притянув девушку к себе, Вольтури склонился над её ухом и, скользя лишь дыханием, «прочертил» дорожку до полуоткрытых, молящих о поцелуе, губ. - Я люблю Вас, моя дорогая, - прошептал он и припал к её губам, точно путник в пустыне припадает к источнику с пресной водой. Он целовал нежно, так, словно касается хрустальной вазы, страстно, точно желает вспыхнуть и сгореть в одночасье, смакуя, как охотник оттягивает удовольствие и дразнит свою добычу. Руки безвольно скользнули под жилет и нащупали тоненькие ниточки корсета. Всё происходило само собой, как будто, тело и разум жили отдельно друг от друга. Кто бы только мог знать, что случилось бы спустя секунду, если бы не злополучный стук в дверь. В, до сих пор распахнутых, дверях стоял Кай, на лице которого читалась гремучая смесь удивления, смеха и недовольства. - Прошу прощения, что помешал. Можно тебя на минутку. На одну такую мааааленькую минуточку? Уловив в глазах друга недобрые вспышки, Аро поёжился и, нехотя расцепив руки, поплёлся следом за Хиксли.