Мы еще встретимся

Спустя месяц. Рука аккуратно коснулась кожаного подлокотника и, тут же, резко отдёрнулась, будто на поверхности лежали раскалённые угли. За окнами постукивал дождь, холодный, чужой, злой. Будь проклято это ежедневное мучение. Аро сидел в кресле, запрокинув голову, в его пламенно-красных глазах мелькали печальные огни ночного неба. Обычно отдыхать после тяжелого дня на веранде в наиудобнейшем кресле было любимым занятием Аро, теперь же он мечтал о том, чтобы стать человеком и прыгнуть с утеса в бездонную пропасть. С того момента, как Кай раскрыл перед ним самый страшный секрет, какой только может вообразить влюблённый вампир - властитель почернел, лицо затянула какая-то глубокая вселенская печаль, а глаза стали стеклянными и безжизненными. Неправда, что вампиры мёртвые существа. Если бы хоть кто-то умудрился рассмотреть их поближе, то точно заметил бы не только бледную и холодную кожу, идеальную внешность и хищный взгляд, но и то, что глаза у некоторых из них живые! В них, как в раскрытой книге, хранятся самые таинственные секреты души, а вот когда вампир умирает не только телом, но ещё и душой, тогда эти самые глаза становятся такими же мёртвыми и холодными, как и сама смерть. Именно в таких «зерцалах» отражалось всё, кроме любви и интереса к жизни. - Что делать теперь? – с огромным усилием мужчина повернул голову в сторону клумбы с розами. С недавних пор, всё живое дико раздражало его, даже не просто раздражало, а так и подмывало уничтожить всю эту жизнь до основания. Взметнувшись, словно разозлённая пчела, Аро с яростью налетел на кустарники. Повыдергав их с корнями, он небрежно швырнул их на землю. Секунду поколебавшись, он, всё же, наступил на самый красивый бутон каблуком и, втерев его в грязь, задушив самым чудовищным образом, расправился и с остальными цветками, а после, ударив по, аккуратно и, с любовью, выложенной клумбе ногой, пробил в ней зияющую дыру. - Ненавижу тебя, - процедил сквозь зубы вампир и, издав душераздирающий вопль, побежал в лес. Бесцеремонно отшвыривая стволы деревьев, мужчина крушил всё на своем пути. Если раньше он с трепетным благоговением относился даже к самой маленькой и невзрачной травинке, то сейчас мужчина сметал всё, что не ровно лежало, хотя и ровные объекты тоже раздражали его внимание. Периодически останавливаясь, «раненный» влюблённый вкручивал каблуком цветы, травы или жучков в землю, пока те не погибали. Выпустив энергию и злость, обычно нормальные создания успокаиваются, но только не этот. Боль была столь велика, что подобные припадки лишь усиливались с каждой секундой. Бесцельно скитаясь по глухим тропам леса, Аро набрёл на какую-то крошечную деревушку. «И кто станет селиться в таком опасном месте?», - мелькнуло на секунду в его голове, но сумасшествие, тут же, вновь захлестнуло разум вампира. Точно оголодавший и бешеный зверь, он ворвался в самое сердце поселения. Жители, их было не так много, всего человек тридцать на всю местность, замерли на месте, удивлённо озираясь друг на друга, и на незнакомца, в частности. По несчастью у них сегодня было всеобщее собрание, тут были даже дети, которых мамаши в спешке прихватили с собой, дабы те не спалили дом. Глаза голодного вампира фривольно гуляли по телам «жертв», а хищная улыбка растягивала губы. Кто-то начал пятиться назад, чем и спровоцировал Аро. Вытянувшись в струну, он в один прыжок преодолел разделявшее его и людей расстояние и, с жадностью, накинулся на одного из стариков. Опустошив безмолвную «добычу», он стал расправляться с близстоящими, кто в оцепенении не мог пошевелиться, остальные же бросились бежать, не зная, что это бесполезно. Аро двигался чётко и слаженно, как маньяк, с громаднейшим опытом. Расправляясь с жертвами с неописуемой скоростью, мужчина за семь минут присутствия, убил больше половины жителей, человек двадцать, но ещё десять, всё же, успели куда-то спрятаться. Втянув носом бесшумно воздух, «охотник» уловил запах ещё трёх людей. Одной из них оказалась женщина, вторым восьмидесятилетний старик, а третьим - какой-то одноногий инвалид. Те зверства, которые он сотворил с ещё шестью найденными, даже страшно представить! От людей оставались только клочки кожи, да переломанные кости. Вернувшись вновь в сердце деревушки, Аро замер. Разум затмил охотничий инстинкт, а горло раздирало пламя жажды. Ещё одна добыча. Она где-то тут. Только где? Вдыхая полной грудью густой, душный, тяжёлый воздух, мужчина бесшумно скользил между домов. - Где ты? О, моё несравненное чудо, куда ты спряталось? Я же знаю, что ты тут? Кто бы ты ни был, я найду тебя! – сладко пропел тонюсеньким фальцетом Аро. Вдруг, какой-то острый и сладкий запах, поразил «охотника» в самое сердце чутья. Аккуратно открыв дверь конюшни, мужчина вошёл внутрь. - Вот, и всё. Птичка попалась в клетку? – каждое слово было наполнено пугающей, замогильной самоуверенностью. Лошади испуганно ржали и жались к стенами. Подпрыгнув, Аро взобрался на верхний ярус. Кто-то, еле слышно, копошился, забившись в тёмный угол. Безумно улыбнувшись, мужчина подошёл к напуганному «комочку» и, с некой маниакальной заботой, поднял его с пола. Им оказалась маленькая девочка. В глазах горел ужас, а тело пробивала непроизвольная дрожь. Ей было на вид не больше пяти лет, а ужаса она повидала, не дай Бог никому. Разум вампира разрывался, точно новогодний салют, но одного взгляда на жертву было достаточно, чтобы всё безумие вмиг улетучилось. Малышка перестала дрожать, гордо расправила плечики и взглянула прямиком в глаза Аро, этим своим чудным, чистым, искренним, в оправе густых ресниц, взглядом. В нём не было ни злобы, ни ненависти, а только вопрос: «За что, дядя?». От этого взгляда стало не по себе. Опустив девочку на пол, он упал на колени, потерянно глядя перед собой. - Что же я творю? Святые небеса, во что я превратился?!!!! – взревел тот. Обхватив голову руками, вампир застонал и весь затрясся. Малышка хотела было убежать, но детская наивная и любвеобильная душа не позволила. Тихонько подойдя к мужчине, она робко коснулась его головы, скользнув вниз по волосам. Да она гладила его, ЕГО – убийцу!!! Она стояла и просто его успокаивала. От этого прикосновения Аро, если бы мог, умер бы. Настолько оно было искренним и живым, что становилось страшно и мерзко от самого себя. - Не переживай, дядя. У тебя сердечко болит? Давай, я его попрошу, и оно не будет. Ты только не расстраивайся, - аккуратно коснувшись груди Аро, девочка прошептала, - сердечко, не надо, не боли, а то дяде очень плохо, ты же не хочешь, чтобы он переживал и болел? – наклонившись, она поцеловала вампира в том месте, где когда-то билось сердце. - Беги, маленькая, беги... – с горечью, еле выговаривая слова, заплетающимся языком, шептал Аро. - Нет, что ты, дядя! Как же я тебя оставлю? Тебе же будет плохо, - в этих глазах, полных любви и доброты, читалось искреннее стремление помочь, спасти его. - Зачем ты меня спасаешь? Я же монстр! - Нет, что ты, ты не монстр. Ты просто несчастный, очень несчастный и уставший дядя. Хочешь, я тебя обниму, и ты станешь счастливым. Оторопев от такой детской, но твёрдой уверенности, что одно объятие спасет греховную душу и решит все проблемы, Аро непроизвольно раскрыл объятия. Он просто не мог сказать ей, нет! Прильнув в ледяной груди, малышка закрыла глазки, от чего ещё больше стала похожа на ангелочка. - Всё у тебя будет хорошо, - протянула малышка, поглаживая Аро своей тоненькой, хрупкой ручкой. - Думаешь? - Знаю. Осторожно поднявшись на ноги, вампир прижал крошку к себе. Впервые, он видел такое бесстрашное и доброе существо. - Я никому не дам тебя в обиду, - прошептал он. Спрыгнув на первый ярус и выскочив на улицу, Аро феноменально быстро побежал в сторону леса, в сторону дома. Малышка не сопротивлялась, наоборот, это её даже забавляло. Скоро она даже уснула, лишь ветер овевал её личико и колыхал чёрные волосики. Как столь юное и беззащитное существо смогло его остановить? Возможно, где-то в воздухе и витал ответ, но он упорно не желал находиться. Одно Аро знал точно: он никому не отдаст и, во что бы то не стало, защитит маленькую девочку. Она вернула его к «жизни», глаза его снова горели и играли, да и сердце готово разорвать ледяные оковы и забиться вновь. Его тело было преисполнено любовью к этому крошечному ангельскому творению. Она теперь была его жизнью, его стремлением быть лучше. Он готов был стать кем угодно: щитом, игрушкой, отцом, другом, лишь бы уберечь её от этого жестокого мира. Небо заволокло тучами, и звёзды скрылись из виду, но огни финишного пристанища уже мелькали на горизонте. Поцеловав девочку в лобик, Аро ускорился.