Мы еще встретимся

Год спустя. Как это трогательно, когда луна, точно утопающий, хватается за первые лучики солнца. Издавна стоял вопрос: что сильнее свет или тьма, добро или зло, любовь или ненависть? Определённого ответа так и не нашли, зато научились мириться с серединой. В мире много неизбежного, рассвет и закат - одно из них. Но самое главное, что любовь так же не поддается контролю, как и любые природные события. И не важно: взаимная эта любовь или нет, однополая или наоборот, любовь к старшему или тёплое, безгранично-прекрасное чувство к маленькому, беззащитному созданию как ребенок. Именно эти мысли тайком закрались в голову Аро, пока тот сосредоточенно следил за партией шахмат, разыгранной Маркусом и Кайем. Уже почти год как в вампирском логове, центре бессмертия и опасности, существовало нечто, противоречащее всем законам безопасности, что-то живое и доброе. Человеческое дитя. Одним Богам известно, как эта крошка смогла выжить в берлоге хищников. Как ей удалось не только сохранить жизнь, но и расположить к себе ВСЕХ, кто населял этот дом. Даже Кай нередко брал малышку на конную прогулку и показывал, как нужно сидеть в седле, да и просто вести себя с лошадью. Джейн старалась держаться от дитя подальше, да ей бы никто и не позволил приблизиться к крошке, хотя бы на милю. Прошло больше года с того момента, как Аро перестал с ней разговаривать. Девушка искренне не понимала, в чём причина таких резких перемен. Одно она осознавала чётко: это что-то навсегда разъединило их, как будто они находились на противоположных сторонах глубочайшего и широчайшего обрыва. Ничто уже не соединит их. Вампирша тщётно пыталась наладить отношения, но как только она появлялась в зале для аудиенций, Аро вставал и удалялся, а если они сталкивались в коридорах, то он разворачивался и быстро уходил. Даже «братья» делали вид, что её тут нет. Кай - из принципа и врожденной жестокости, а Маркус - из вежливости не желал вмешиваться в чужие отношения. Обстановка в доме Вольтури накалялась и, с каждым днём, становилось всё тяжелее переносить её. Аро устал запирать двери на многочисленные засовы, Маркус и Кай заходить через окно, а Джейн делать вид, что всё прекрасно и терпеть наплевательское отношение к себе. И, возможно, в скором времени, всё или наладилось бы, или же разрушилось до основания, хотя, итак, это зашло дальше некуда. Только судьбе было угодно подбросить дровишек в костёр. Это случилось одной безумной ночью. Чёрные тучи нависли над очагом клана Вольтури. Гром, подобный канонаде взрывов, молнии, ярче которых было разве что солнце, и нескончаемый, беспрерывный ливень, стеной обрушивавшийся на землю. Смертным казалось, что это ад, что конец света наступил, или же Боги разгневались, зато вампиры считали, что за окном просто слегка моросит. Аро сидел в кресле с какой-то толстой книгой и жутким недоумением на лице, Кай пытался медитировать, но странный вид «братского» лица не давал ему сосредоточиться, и смех предательски подступал. Маркус же напротив где-то витал, и мала вероятность, что он хоть кого-то замечал. В итоге, терпение Кая лопнуло, и он расхохотался. Аро оторвал взгляд от страниц книги и посмотрел на «брата». - Позволь узнать, что тебя так рассмешило? – недовольно нахмурившись, брюнет только усилил порыв безумства своего «собрата». - Ха-ха-ха, Аро… прости… ха-ха-ха… Боже я не могу… дорогой, ты бы мог не смотреть на меня так, а то сейчас лопну! – безудержный хохот Кая выдернул из забытья даже умиротворенного Маркуса. - Как так? - В зеркало посмотри и узнаешь, - Хиксли практически успокоился и теперь лишь обмахивался ладошкой, чтобы окончательно прийти в себя. - Ты сумасшедший! – усмехнувшись, Аро отложил замусоленный томик на тумбочку. - Прости, но, что ты с таким интересом там читал? - Детские сказки, - поджав губы, фыркнул глава дома Вольтури. - Ох, ты! – удивлённо выдохнул Кай. - Зачем? - Нашёл под подушкой у нашей Су. Стало интересно. - И как? - По-моему, полнейший бред. - Ты несправедлив, - вмешался в диалог степенный Маркус. - Это почему же? – Аро недоумевающе взглянул на него. - Сказки - это прекрасно. Если хотите, то мы сами с вами тоже сказка. Кай, вскинув левую бровь, подошёл к брату и пощупал лоб. - Ты не перегрелся, дорогой? Что за безумие? - Нет, ну, правда! Ведь никто даже не подозревает о том, что мы существуем! - И хвала небесам! – вполне резонно бросил Аро. - По-твоему, это нормально, что взрослый состоявшийся мужчина, словно припадочный, ползает на коленях пред горделивой фифой, которой это даже не нужно? А когда он её отвергает, то она вдруг резко понимает, что влюблена и всё повторяется с учетом только того, что они меняются местами? А как тебе история о замарашке, которая по мановению куска пластмассы преобразилась в принцессу и завоевала сердце принца? Это чушь! Эта растеряшка никогда бы в реальной жизни не вышла замуж за принца! Никогда не поехала бы на бал! Она всю жизнь бы прислуживала мачехе и сводным сёстрам! Кай и Маркус переглянулись, и удивлённо уставились на «брата». - Аро, ты ли это говоришь? – вымолвили оба хором. - Что за глупости? - Послушай, мы тебя не узнаем! Ты стал совершенно другим. Жестоким, циничным и чёрствым, - Маркус смущённо мял в руках платок. - Ты серьёзно? – Аро показалось, что внутри у него что-то ухнуло, будто в пустой бидон уронили металлический брусок. - Да, - подал голос Кай. Вольтури хотел было опровергнуть сомнения Маркуса, но ему помешал неожиданный тихий стук в дверь. Все трое синхронно обернулись, каждый почувствовал присутствие чужака, запах был незнаком никому, даже Аро, обладавшему уникальной памятью на запахи. - Войдите, - прошептал еле слышно брюнет и, сложив руки в молитвенном жесте, замер, точно греческая статуя. Незваный гость не заставил себя ждать. Это был высокий, стройный, слегла мускулистый красавец-шатен. Его белозубая ровная улыбка сверкала, будто усыпанная бриллиантами, а шелковистые волосы неряшливо топорщились из-за сильного дождя. Это был, по-настоящему, красивый молодой мужчина, полный сил и энергии. Даже Кай, который с, более чем, нарциссической самовлюблённостью относился к своей внешности, неуверенно дёрнул плечами. - Здравствуйте, меня зовут Алек. Я муж Джейн. Мощнейший раскат грома обрушился на землю, будто взрывной волной выбив оконную раму. Резкий порыв ледяного ветра погасил пламя свечей.