Должностное преступление

— Вы можете прямо сейчас прилететь на базу? — без предисловий спросил Аш-Сэй. — Да, а что случилось?! — Пока ничего. Но дежурный сообщил мне, что к Шебе приближается центаврианский корабль. Через три часа он будет здесь и заберет «Космический мозгоед» вместе с экипажем. — Они же не имеют права вмешиваться в работу человеческих спецслужб! — опешил Вадим. — Имеют, если это в рамках добровольного сотрудничества и на срок не больше суток. Потом они обязаны вернуть подозреваемых в целости и сохранности. — Но это же центавриане! Они с людьми что угодно сделать могут, а потом так мозги промоют, что ничего не докажешь, только головные боли и прогрессирующая деградация останутся! — Я полагаю, что именно так они и поступят. — …!!! — Да, мне это тоже не нравится, — согласился Аш-Сэй и отключился. Жаль, конечно, что так и не удалось поговорить с Ковалевым и теперь, очевидно, не удастся. Времени на задушевный разговор нет совсем. Но за то время, пока агент проворачивал какие-то свои дела у дексистов, инспектор успел покопать в «зеленой» базе данных поглубже и наткнулся на странную вещь. Центаврианская биотехнологическая лаборатория «Этисса Гхэогг Уккои» (да, именно та, которую якобы обокрали) не раз поставляла вакцины для отдаленных и слаборазвитых человеческих колоний. Периодически повторялась ситуация, когда в молодой колонии на вновь объявленной планете начиналась эпидемия неизвестной заразы. И, как назло, у колонистов не оказывалось ни врачей нужной квалификации, ни соответствующих медикаментов, плюс к тому же внезапно возникали проблемы с межпланетной связью. Короче, получалась патовая ситуация, угроза гибели людей и целой колонии. И тут очень кстати подворачивалась помощь от представителей союзной центаврианской цивилизации. Всякий раз ее представители случайно, но очень вовремя пролетали мимо, и, разумеется, следуя принципам гуманизма, не могли не прийти на помощь хумансам. Предложив (разумеется не даром, но по очень выгодной цене) партию вакцин, которые совершенно случайно как раз перевозили на борту. И еще: совершенно случайно выяснилось, что всякий раз незадолго до начала эпидемии на колонизируемой планете высаживались с визитом центавриане. Каждый раз с разной целью: то это была вынужденная посадка, то доставка какого-то товара частному заказчику, а то и просто «ошибка в навигации». Случайность, как иначе, ведь обычно центаврианские тарелки мимо этих глухих космических углов даже близко не пролетали. На «случайные» совпадения обратил внимание один из врачей, участвующий в ликвидации очередной эпидемии. Он написал письмо со своими наблюдениями и выводами, обратив внимание на слишком часто повторяющиеся совпадения, и передал его офицеру местной планетарной полиции. Тот написал рапорт и сделал запрос о проведении расследования. Но пару дней спустя полицейский погиб в катастрофе, а врач, спасая больных, заболел особо тяжелой формой болезни и умер. После этого эпидемия эпидемий прекратилась, подозрительных вспышек инфекции больше не наблюдалось, и запрос погибшего инспектора с рапортом и письмом врача был благополучно похоронен в архиве. А дела центаврианской биолаборатории приблизительно с тех времен пошли под гору… А еще Аш-Сэй пролистнул в памяти файлы об истории колонизации Шебы, те страницы, которые касались начала восстания и гражданской войны. Причин для возникновения конфликта было несколько, экономических и политических. Но вот одной из причин напряжения в обществе, одним из спусковых механизмов для вспышки насилия стало появление и распространение смертоносного вируса. И неспособность (по словам зачинщиков — нежелание) федеральных властей остановить эпидемию смертельной болезни. Тогда на помощь повстанцам, изгнавшим федералов, пришла (кто бы сомневался!) корпорация «Этисса Гхэогг Уккои». Объявившаяся, как по мановению волшебной палочки, со своими чудотворными (и совсем недорогими) вакцинами буквально на следующий день после переворота. Кстати, именно «заслугами» этой компании перед человечеством начальство объясняло свою необычную готовность сотрудничать с зелеными. Специальный агент Ковалев, может, и имел в своей версии случившегося темные пятна, но инспектор верил ему несравнимо больше, чем подловатеньким зеленым человечкам из «Новых горизонтов биохимии» — так переводилось центаврианское «Этисса Гхэогг Уккои». В любом случае встретиться нужно, а если при встрече его что-то в Вадиме насторожит, он пока ему ничего не обещал. Инспектор сел в свой видавший виды флаер и взял курс на бывшую военную базу. Недалеко от входа намечалась небольшая прогалинка в кустах, туда он и посадил агрегат, потушив бортовые огни. Во-первых, незачем провоцировать хищную живность, которая неизбежно потянется на свет. Во-вторых… мало ли что. Холодок недоверия к спецагенту полностью не выветрился. Когда тот будет на подлете, тогда он с ним и свяжется, маякнет — куда надо подсаживаться.

***

Ждать пришлось довольно долго, около получаса. Наконец система зарегистрировала приближение небольшого флаера. Машина летела без сопровождения, хвоста он не обнаружил, а при подлете идентифицировал и ИЧТ: флаер принадлежит Стефану Вондрачеку. И летит сюда агент не один… Да, а вот и киборг! Декс — шестерка, тот самый, по документам принадлежащий капитану. Значит, подавать сигнал не нужно, дексу темнота — не помеха, сам в состоянии засечь точку рандеву, сделать наводку и посадить машину. Да, так и есть, пошел на снижение и уверенно заворачивает на посадку. Молодец, совсем не палится, да… Но легкое удивление изобразить не помешает. — А это кто? — Мой… напарник, Денис… Вот как? Напарник, значит, Денис? Любопытно. Ну давайте пожмем друг другу руки… и напарнику тоже, само собой… Любопытно, а парень-то ведет себя вполне естественно и адекватно ситуации. Настолько прокачанная имитация личности? У армейского декса? Зачем армейскому дексу крутая ИЛ-ка? Теоретически, хозяин мог поставить, если… Или? Ковалев совершенно однозначно представляет его как человека. Он, что, не в курсе?! Или наоборот, как раз в курсе? Вот это действительно достойно удивления, но удивляться некогда. К делу. — Сегодня у меня выходной, но я попросил друга приглядывать за ситуацией и держать меня в курсе. На базе сейчас только дежурная смена, девять человек, все младше меня по званию. Когда я сообщу им, что за задержанными прибыл центаврианский посол, и прикажу отконвоировать их на корабль, это не вызовет подозрений. Шеф уже дал моим коллегам соответствующие указания. — А посол уже прибыл?! — Да. — Аш-Сэй выразительно посмотрел на Вадима. — Посол — это должность, а не раса. Центавриане трусливы и предпочитают вершить свои грязные делишки руками наемников. — А документы?! — Вы же показали мне жетон галаполиции. — Да, но нужны еще… — Я не догадался их попросить. — Вы?! — Вадим невольно поперхнулся нервным смешком и неверяще покачал головой. — Все иногда совершают ошибки. — Инспектор поежился, намекая, что вхолостую торчать на ночном ветру ему надоело. — Еще вопросы есть? Вадима так и подмывало спросить, какие препараты принимает его шебский коллега и не превысил ли он ежедневную дозировку, но спецагент выбрал более корректный вариант: — Только один. Почему вы… — Во время войны центавриане помогали обеим сторонам, — холодно ответил Аш-Сэй. — В меру их платежеспособности. Когда речь идет о наживе, они не гнушаются никакими методами и не заботятся о последствиях. Обычно я предпочитаю вести расследование без посторонней помощи, опираясь только на факты и улики. Но вы, по крайней мере, действительно полицейский. И, если что, я знаю, где вас найти. Сообщать Ковалеву всю подноготную не стоит. Еще хорошо, что агент оказался догадливым и ему не пришлось долго объяснять. Будем надеяться, что заспанный дежурный в темноте не станет разглядывать Вадима и не обратит внимание на потертый походно-полевой костюм «посла». А для настоящего посла у инспектора найдется пара неудобных вопросиков. Начиная с того, для каких целей вообще в центаврианской лаборатории велась разработка смертельного для людей биологического оружия? — Кстати, надеюсь, флайер вы у Стефана не украли? — строго добавил инспектор, бегло глянув на аэромашину. — Нет, одолжили, — смущенно кашлянул спецагент. — Хорошо. Заберите из него все свои вещи и включите систему автовозвращения. Дальше мы полетим на моем. — Разве это не превышение ваших полномочий? — не удержался от шпильки Вадим. — А как же рапорт об отставке? — Я его уже написал, — спокойно ответил Аш-Сэй, приглашающе открывая дверцу. Если он еще и сомневался в чем-то по отношению к «мозгоедам» и Вадиму, то появление с агентом киборга положило конец сомнениям. Эти люди знали, что киборг, принадлежащий им по документам, бракованный. И, по всему видать, не заморачивались этим фактом. Говоря о нем, как о напарнике, Ковалев замялся и пульс у него чуть сбился с ритма (врал!), но имя «Денис» сошло с его губ легко и естественно. То есть, он не придумал его наспех, как легенду о напарнике; это значило, что именем «Денис» киборга называли и ранее. Имя означало особый статус. Оборудованию не дают имена. Именем называют тех, с кем люди устанавливают психоэмоциональную связь. В ком видят личность. Пусть даже на уровне собаки.

***

Как и говорил инспектор, сонный дежурный удивленно на него посмотрел, но спросил лишь: «А ты-то тут откуда, Ирэл?» Ответ: «Вызвали, чтобы проконтролировать процедуру передачи», — его полностью устроил. — Проводи их к кораблю, — велел Аш-Сэй, кивая на своих спутников, — а я пойду распоряжусь насчет задержанных. Полицейский послушно поднялся и накинул куртку. — Что вы с ними сделаете? — поинтересовался он по дороге у «посла». — Разберемся, — туманно ответил Вадим в манере Аш-Сэя, отбив охоту к дальнейшим расспросам. Сам инспектор проследовал в дежурку, велев дежурным разбудить и привести подозреваемых в камеру для допросов. Было несколько жестоко поднимать арестованных глубокой ночью, и с их стороны посыпались вполне оправданные обвинения в бесчеловечности, издевательском отношении и беззаконии. Собранная вместе команда громко протестовала, обещая подать жалобу в суд по защите прав человека, засудить за произвол и просто начистить морду. Аш-Сэй мог их понять, ведь человек, поднятый с тюремной постели перед рассветом, ничего хорошего не ждет. И тревогу свою маскирует возмущением. Но в присутствии охраны он не мог объяснить им, для чего их разбудили ни свет, ни заря. Объявил только о решении местного отделения полиции передать корабль и команду под следствие центавриан и под конвоем повел их к траспортнику. Ничего, еще немного потерпят, зато возмущаются очень достоверно. Замолчали они, только когда увидели, кто их встречает. Если бы спецагент был один, на него наверняка посыпались бы вопросы и обвинения в подлом предательстве, но его спутник окончательно сбил космолетчиков с толку, и они в гробовой тишине позволили загрузить себя в корабль. Конвоиры остались дежурить у шлюза, ожидая возвращения Аш-Сэя. Инспектор не заставил себя долго ждать и зашел внутрь ровно настолько, чтобы его негромкий ровный голос не услышали снаружи. — Рекомендую вам нырнуть в червоточину как можно раньше. Центаврианский корабль уже на подлете. И, возможно, начальник распорядится поднять корветы в погоню, а меня ими командовать вряд ли поставят. Счастливого пути. Немая сцена. Ступор. Это называется — двойной удар. Первый — когда они увидели, кто их встречает. Узнали, несомненно. Забавно так получилось. Капитан осекся на полуслове и споткнулся на ровном месте. Пилот, возмущавшийся громче всех, перестал размахивать руками, вытаращил глаза и с девяносто пяти децибел спустился до нежного пианиссимо, а потом вовсе умолк. Доктор открыл рот и забыл его закрыть (а заодно забыл и шагать), а насупившийся механик, который шел опустив голову, врезался в спину доктору. Девчушка, Полина, едва переноску с кошкой не уронила. А сейчас еще и второй «удар». Переглянулись — не послышалось ли? В глазах немой вопрос. В самом деле отпускают или это особо изощренная провокация инспектора? Как же их огорошило, недаром, видимо, существует поговорка «хорошего помаленьку» — как бы еще от радости кому-нибудь плохо не стало… Крепитесь, ребята. И можете не благодарить. — Ирэл, погодите! — неловко окликнул Вадим уже его спину. — Спасибо вам огромное, вы нас очень выручили! Кстати, не хотите к нам в галаполицию? Я могу замолвить за вас словечко. — Пожалуйста. Буду иметь в виду, — с таким каменным лицом ответил Аш-Сэй, что даже Дэн не смог понять, что он думает об этом предложении. Инспектор уже ступил на площадку трапа, когда его догнала Полина, робко тронула за локоть и очень вежливо спросила: — Скажите, пожалуйста, какого цвета зеленая стена? — Чего?! — опешил Ирэл. Девушка разочарованно вздохнула, пробормотала что-то невнятное и убежала обратно. — Пошли, ребята, — инспектор дал знак ждавшим его конвойным и зашагал прочь от корабля к караульному блоку. — Ветрено тут, а сейчас еще ветренее станет. За стартом и из караулки понаблюдать можно. Двери шлюза сомкнулись за его спиной, по корпусу корабля пробежала дрожь, а из-под сопел с горячим вихрем воздуха вылетели сухие травинки, листья и пригоршни песка. — Скажите, пожалуйста, какого цвета зеленая стена? Но как же она меня раскусила?!